муза.

от неприятного света солнца, Ваниль хотела зарыться в одеяле или отвернуться, но вместо этого она лишь почувствовала неприятную боль в руке. стараясь сквозь сон нащупать источник боли и избавиться от него, в ответ послышались чьи-то неприятные звуки. боль в руке расползлась прямо по всей руке до плеча, заставляя вздрогнуть и открыть полностью глаза. с непониманием смотря на Милки, что удобно спала на её руке и не отпускала, Ваниль хотела дернуть рукой, но вовремя опомнилась. непонимание в глазах быстро сменилось восхищением, заставляя её умиляться. рассматривая чужое лицо, видя каждую деталь в нём, блондинка готова была отпилить себе руку, чтобы та наслаждалась такой подушкой. тонкие брови слегка нахмурились, пока мягкие губы сжались, оповещая любопытную Ваниль о том, что скоро её любимая проснется. прекращая двигаться и молча наблюдая, внезапно Милки успокоилась. её лицо вновь было спокойным и идеальным, не показывая ни одной морщинки. внезапно поймав себя на мысли о том, что стоило бы поцеловать ту в щеку или лоб, блондинка тут же покраснела и отвела взгляд. ей было неловко думать о подобном, особенно с девушкой, с которой она совсем недавно начала отношения. готовясь ко всему возможному, но выполняя это маленькое желание, она аккуратно наклонилась и коснулась губами чужой щеки. та даже не вздрогнула, пока Ваниль продолжала осыпать щеки поцелуями. она не могла себя остановить. это лицо казалось ей таким милым и невинным, что она просто не могла оставить в покое. — Милки... — тихо звала она ту по имени, повторяя его вновь и вновь, замечая, что какая-то реакция появилась. — Милки, моя рука... в ответ прозвучало что-то неясное и настолько тихое, что ей пришлось наклониться к чужим губами, чтобы услышать. в одну секунду блондинку поймали в объятия, не отпуская и прижимая к груди. удивленно хлопая глазами и более удобно располагаясь на чужом теле, девушка прикрыла глаза. она слышала чужое сердцебиение, которое казалось было слишком сильным. даже слишком... тут же открывая глаза и вскакивая с места, её любопытные глаза взглянули на чужое лицо, которое расплывалось в довольной улыбке. уже через секунду на неё смотрели хитрые синие глаза, в которых остались крупицы сна. ощущая чужую руку на собственных бедрах, что аккуратно поднялась к лицу, Ваниль успела лишь оставить аккуратный след от губ на ладони. — просыпаться утром под такой ритуал куда приятнее, чем раньше... — тихо смеясь говорила Милки, аккуратно поглаживая мягкую щеку в своей ладони, не отводя глаз от чужого лица. — зачем мне отдавать тебе такую мягкую и удобную подушку? она мне нравится... удобная, мягкая, а ещё не накручивает себя... — моя рука не подушка, — шепотом отвечала та, полностью наслаждаясь чужим бархатным сонным голосом, что будил всех её бабочек в животе. — моя рука для других вещей... после этих слов под пижамой девушки оказалась теплая рука, что поглаживала мягкий живот. поджимая губы и ища в голове любые слова, которыми можно подколоть свою Ваниль, Милки лишь механически выгнулась дугой. она сама не понимала, что уже тает под этими руками и готова на все, лишь бы эта ладонь продолжала гладить её кожу. не нарушая зрительного контакта, её рука опустилась с чужого лица, ложась прямо на чужую руку под своей пижамой. медленно ведя руку с живота к груди, девушка остановила её где-то посередине, ожидая чужой реакции. в прекрасных глазах этой богини музыкантка читала одно лишь желание и страсть, хотя сейчас было только утро. хитро улыбнувшись и краем глаза взглянув на настенные часы, перед глазами тут же все рухнуло. садясь на кровать и протягивая руку к телефону, игнорируя чужие слова о том, что они только начали, а также попытки вновь уложить её на кровать, Милки была разбита. время только девять утра, а в это время она даже не думала о том, что надо вставать с кровати. роняя телефон на мягкую постель, а после глядя на Ваниль, что уже успела на неё обидеться, девушка тут же накинулась на свою любимую. не успевая отреагировать, блондинка тут же оказалась на спине, под чужими руками и бедрами. она находилась прямо под этим взглядом, что пожирал её. не успевая и слова сказать, её быстро заткнули, прикрывая рот рукой. — если ты еще раз разбудишь меня ради собственного удовлетворения, то я тебя не выпущу из постели, — клялась Милки, показывая время на телефоне для своей ранней пташки. — не смей будить меня в мои выходные так рано... — ты сама меня разбудила, не отпуская руку, — обиженно сказала Ваниль, пока внезапно не почувствовала чужие губы на той самой руке. синеволосая бестия аккуратно держала чужую руку, давая пальцами коснуться её мягких губ. блондинка не могла устоять от того, чтобы не погладить большим пальцем мягкую нижнюю губу, пока в один момент не почувствовала внезапную боль. издавая удивленный вздох, а после смотря на язык, что аккуратно облизывал подушечку того самого большого пальца. над ней просто издевались, вызывая ещё больше мурашек и недовольства. Милки в свою очередь с этого облизывания перешла на поцелуи, покрывая ими всю ладонь. в глазах был огонек хитрости, который ещё не скоро погаснет, особенно в это утро. внезапно Ваниль взяла инициативу на себя, проталкивая указательный палец в чужой рот. недовольно хмурясь и слегка прикусывая мягкую кожу во рту, девушка аккуратно касалась пальца языком. через пару секунд она все же позволила своей любимой добавить второй палец, с помощью которого её язык оказался прямо между двумя изящными пальцами. — неужели зверек решил сдаться и разрешил поймать его за слабое место? — спросила блондинка, садясь на кровать, но не давая той слезть с её бёдер. — у тебя слишком острый язык для милого грызуна. — а у тебя слишком довольное лицо для охотника, которому придется ещё заботиться об этом грызуне, — саркастично ответила та, как только её язык отпустили. — заботиться, выполнять все его просьбы, быть рядом и... — этот охотник сделает для тебя все, — чувствуя, как от этих слов щеки начали неприятно гореть, а в голове и вовсе все мысли пропадали, Милки думала поиздеваться ещё, но её опять поймали в ловушку, заключая в поцелуй.

***

стоя у зеркала и проводя все утренние процедуры, начиная с чистки зубов, Ваниль не обращала внимания на девушку, что к ней приклеилась. Милки в свою очередь не отходила от своей девушки, выпрашивая ещё один раз. она никак не могла успокоиться, совсем забыв о том, что Ваниль нарушила её утренний сон. сильнее прижимаясь к чужой спине и вновь запуская руки под чужую футболку, девушка хотела опять направить руки чуть выше, пока ей слегка не ударили по тыльной стороне ладони. недовольно вздыхая и разрывая эти объятия, эта чертовка решила просто любоваться чужими действиями. стоя спиной к зеркалу у раковины и смотря только в глаза Ванили, на лице Милки вновь всплыла улыбка. — ты так тщательно чистишь зубы после этого, но не забудь про язык, ведь ты им уже хорошо успела потрудиться, — довольно говорила она, не скрывая удовольствия, что приносило ей чужое недовольство. — а может быть и ещё разок успеешь... — пожалуйста, умерь своё либидо и проглоти язык хотя бы на час, — фыркнула Ваниль, пока не услышала, что у Милки другие планы с её языком на девушку. — сейчас только день... ты чисто физически не сможешь целый день заниматься этим. — Ваниль! моя прекрасная! я никогда не думала, что ты будешь обо мне такого ужасного мнения... — недовольно начала та, отчего блондинка задумалась насчет того, что у девушки заиграла совесть и она успокоится. — ради тебя я готова хоть несколько дней заниматься этим. видеть этот энтузиазм в синих глазах было невозможно, особенно когда Милки говорила это настолько уверено, что они и вправду продолжат всю эту похабщину. прикрывая глаза и молча отправляя ту ставить чайник, Ваниль лишь пожалела о том, что вообще поддалась собственному желанию. в голове промелькнула мысль, где теперь их каждое утро будет проходить так, ведь её любимая бестия явно не остановится на одном таком утре. в какой-то степени одна мысль о том, что они теперь всегда будут просыпаться в одной постели, заставляла появиться улыбку, а бабочек вновь воспользоваться своими крыльями, чтобы щекотать стенки живота. с другой стороны, каждое утро слышать тихие стоны, собственное имя и просьбы не останавливаться... все это заставляло бабочек в животе махать крыльями сильнее, а кровь полностью направить к голове, вызывая одновременно лёгкое головокружение и румянец прямо до кончиков ушей. одна мысль связанная с этой чертовкой заставляла Ваниль краснеть и чувствовать ненасытность. ей хотелось большего, чего даже сама Милки представить не могла. если бы она продолжала думать об этом, то точно натворила чего-нибудь, но её вовремя спасли. голос с кухни оповещал о чае, а также торопил девушку. заворачивая последний блинчик, девушка лишь довольно улыбнулась своему завтраку, пока не увидела в дверях на кухню блондинку. та выглядела недовольной, но это лишь вызывало на лице более широкую улыбку. ставя на стол тарелку с блинчиками и подходя к девушке, которую тут же поцеловала в щеку, Милки аккуратно повела её за собой к столу, ухаживая на свободное место. садясь рядом, она сразу же стала кормить ту с рук, внимательно наблюдая за чужой реакцией. к удивлению, но та даже не противилась. Ваниль молча открыла рот, кусая блинчик и аккуратно вытирая рот от крема. не видя никакой интересной реакции, но не отказываясь от интересного процесса, она продолжала кормить свою богиню, не торопя и ожидая, когда та допьет чай. — сейчас больше ты похожа на грызуна... — внезапно начала музыкантка, ловя на себе странный взгляд. — такая милая, невинная... так сладко ешь, что будь я хищником, то точно бы напала на тебя. не съела бы, а лишь наблюдала за твоими страданиями и попытками сбежать, предвкушая вкус твой сладкой плоти... — я тоже считаю тебя милой, — спокойно произнесла на все это Ваниль, делая последний глоток чая и, пододвигая тарелку с блинами поближе, начала сама кормить свою любимую. — но пока из сладкого у меня для тебя только блинчики, ведь плоть мы оставляем на ужин. смотря на эту прекрасную и восхитительную девушку, синие глаза даже не замечали в ней изъянов. они не видели лохматых волос, помятой футболки и крема на уголке губ. сейчас Милки видела лишь свою Ваниль на фоне вчерашнего букета колокольчиков, что до сих пор не завял.