Уроки простоты

Всю жизнь Хван Инхо, первый наследник крупного картеля, думал, что нет наиболее худшего наказания, чем блокировка его банковских счетов по наказу отца. В теории это означало сепарацию от комфортной жизни, и если бы только от дорогущих брендовых вещей, попойки в элитных барах с друзьями и путешествий на частном самолете… так еще и от любимой комфортной комнаты и особняка в целом. По крайней мере, отец только грозился этим во время перепалок и, к счастью Инхо, не предпринимал попыток отрезать отпрыска от богатой жизни. Пока кулаки не почувствовали свободу.  Это был не первый случай драки с участием Инхо в университете, но именно этот вызвал общественный резонанс. Тогда студент заявился на пары с диким похмельем, а поводом к нему послужило расставание с девушкой накануне. Чжунхи училась на другом направлении, не располагала огромными денежными средствами, имела совершенно другие взгляды на жизнь, и в принципе для всего университета была загадка — каким образом и для чего конкретно нужны были эти отношения. В узких кругах ходили слухи, что она пытается втереться в доверие к богатенькому парню чтобы устроить свою жизнь. В более широких кругах утверждали, что она вообще встречается с двумя парнями параллельно, только со своим «настоящим» бойфрендом она открыта, а с Хвана просто трясет деньги. Из двух зол не победило ни какое — в действительности пара не встречалась, Чжунхи была очень уважающей себя и чуткой девушкой, время от времени помогая Инхо по учёбе за деньги. Она встречалась только с однокурсником Менги, а между Инхо и Чжунхи ничего не было, потому что богатей от скуки всё сам себе надумал, напился и уснул лицом в закусках, как в дешевой сопливой дораме. Нравилась ли ему Чжунхи? Да. Напился ли он до состояния белой горячки? Да. Хотелось ли ему начистить лицо этому самоуверенному криптоинвестору Менги?  В коридоре было шумно, летали папки с бумагами, несколько пар рук пыталась разнять дерущихся между собой студентов. Зеваки делали ставки на победителя, а некоторые снимали потасовку на телефоны, чтобы в дальнейшем распространить сие действие среди других студентов. Инхо от всей души колошматил Менги по всем частям тела, но и Менги не отставал — будто на боксерском ринге, только без перчаток и без правил, студенты наносили друг другу бешеные удары, кувыркались по полу и рвали друг на друге одежду. В момент, когда Менги оказался поверх Инхо, кулак полетел не в лицо противника, а напрямую в пытающегося разнять их взрослого мужчину. После череды вздохов и моментально наступившей в коридоре тишины, которую разрезало только сбивчивое дыхание двух переглядывающихся соперников, Инхо оттолкнул Менги и попытался ретироваться с места происшествия, но был быстро перехвачен чьей-то сильной рукой. Именно в тот момент Инхо понял, что влип по-черному, потому что исходящий от человека парфюм ни с чем нельзя было перепутать. Студент окинул затуманенным взглядом всех наблюдающих, которые уже начали перешептываться, осторожно повернул голову и увидел перед собой… декана. Из его ноздри кровь текла струйкой прямо на ворот дорогой рубашки, и именно в этот момент похмелье как рукой сняло.  Телефон разрывался от звонков и уведомлений. Инхо небрежно бросил аппарат на кожаный диван и приземлился рядом с ним, устало потирая переносицу. По ней тоже вмазали хорошенько, поэтому любое прикосновение вызывало неприятные ощущения. Чтобы усмирить боль, он открыл мини-бар в виде глобуса и прямо с горла отпил крепкий коньяк. Парень выглядел как единственная выжившая жертва зомби-апокалипсиса: грязные брюки, не менее грязная и местами порванная рубашка, взъерошенные волосы и множество ссадин по телу вперемешку с кровавыми подтёками. Экономка, проходившая мимо, чуть было не вскрикнула, но, заткнув рот ладонями, лишь учтиво аккуратно поклонилась в приветственном жесте.  — Господин Хван, обед будет подан через пятнадцать минут… — Она старалась смотреть куда-то в сторону, но не на Инхо, которому, как оказалось, глубоко до одного места — обед, завтрак, хоть полдник. Она осторожно, будто прощупывая почву, чуть тише добавила: — Вам позвать врача?  — Что на обед? — Инхо проигнорировал проявленный акт заботы со стороны прислуги. Он крутил в руках телефон, разглядывая чехол, обводя пальцем каждое окошко камеры и боковые кнопки.  Экономка слегка повеселела.  — Сегодня в гостях у Господина О его коллеги из Таиланда. Кхун Саморн поделилась со мной несколькими рецептами, поэтому сегодня обед исключительно «тайский» в знак уважения к гостям.  — Ясно. Наын-а, передайте отцу, что меня на обеде не будет.  Женщина натянуто улыбнулась и поспешила удалиться. Рядом лежащий телефон навязчивым жужжанием оповестил о входящем вызове. Откинувшись на спинку дивана, Инхо с цоканьем ответил на звонок. — Ну ты бы еще раз пятнадцать позвонил. Чего тебе?  — Чувааааак, ну ты и разнос устроил! Ты в курсе, что тебя теперь по всему интернету форсят? Щас еще в чат скину. В чат «Homies» пришло еще одно сообщение. Инхо бегло пролистал переписку, в которой вперемешку со ссылками на тиктоки, ютуб шортсы, рилсы и посты на фейсбуке было накидано много реакций от Субона и Намгю. — Ты там жив еще? — Субон с задором пытался вытянуть из друга хоть какую-то реакцию и прервать затянувшееся молчание.  — Сука, — отчаянно выдохнул Хван, — Эта крыса криптовалютная получила по заслугам. Мало я ему въе… — Да-а, — прервал Субон, — Долго же теперь твоему папаше подчищать твое имя. — Да пошел ты.  Под громкий смех, доносящийся с другого конца провода, Инхо сбросил вызов. Он неохотно открыл первую попавшуюся ссылку, которая перебросила его в Тикток на видео-разбор потасовки с массой неуместных вставок со стороны автора. Комментарии пестрили осуждением.  — Вот идиоты, — процедил Инхо, — Всё вообще по другому было. — Тогда потрудись объяснить как всё было.  Хван затылком почувствовал тяжелый взгляд отца. Парень убрал телефон в карман, поднял голову и с полным безразличия взглядом вперился в главу семейства.  — Молчишь… Хорошо, — Иль Нам достал из бокового кармана пиджака телефон, что-то поискал в нём и выставил перед лицом сына. — Это приказ об отчислении. — И… что дальше?  — Ты еще смеешь спрашивать, что дальше?! — Отец перешел на крик. Он поднял Инхо с дивана за воротник и нарочито шумно принюхался к запаху спиртного. Тот не сопротивлялся. — Ты опять пил?  Инхо отвернул голову в сторону. Он краем глаза видел, как сильно от злости покраснел отец, и желваки зашли на его щетинистых скулах. Иль Нам повернул лицо парня к себе. — Сколько мне еще терпеть твои выходки?!  — Не лезь в мои дела! — Инхо оттолкнул отца от себя, поправляя ворот рубашки, — Иди своими занимайся!  Раздался шлепок. Парень от прилетевшей пощечины еле удержался на ногах. У отца всегда был сильный удар.  — Мелкий подонок. Ты у меня получишь «свои дела».  — Ну и что ты мне сделаешь? — зашелся в громком смехе Инхо. Звук эхом пролетел по огромному залу гостиной, отталкиваясь от каждого предмета интерьера и от крепкой спины Иль Нама. Хвану показалось, что плечи его отца отчаянно опустились. Мужчина поправил галстук и ушел, отвечая на входящий звонок. А Инхо верил, что выиграл в этой перепалке.  По лицам девушек и парней бегали мерцающие цветные софиты. На танцполе клуба «Пентагон» под энергичную трендовую музыку хаотично двигались пьяные тела, которых на данный момент ничего в этой жизни не волновало кроме пустых бокалов. Где-то вдалеке зала, куда свет почти не падал, обжимались парочки, и казалось, что даже через громкую музыку слышно, как они развязно и очень пошло целуются.  — Делаю ставку: у него с ней ничего не выйдет.  Инхо мгновенно вышел из размышлений и повернул голову на источник звука, исходящий из-за барной стойки. Минсу, прищурившись, указывал пальцем на парня на танцполе, который как голубь ворковал вокруг симпатичной девушки и уже готов был снимать рубашку прямо здесь.   — Ну и блядушник здесь устроил Намгю, — прыснул Хван, раскручивая свой бокал с коньяком и наблюдая, как жидкость плещется водоворотом. — Чувак, ты такой душнила!   Этот возглас и хохотание сбоку Инхо узнает из тысячи. Субон и Намгю обняли парня со спины за плечи, парни стукнулись кулачками в знак приветствия и приземлились рядом. Инхо принюхался. — Уже накиданный?  — Ещё не накиданный, попросил бы. — Субон принял от Минсу бокал цветного коктейля, в котором, как казалось, намешаны все виды алкоголя. Он втянул напиток через трубочку и в блаженстве закатил глаза. Инхо и Намгю переглянулись и чокнулись бокалами с янтарным содержимым. Друзья пили до поздней ночи. Некогда осуждавший танцующих людей Инхо уже вовсю отплясывал непонятное нечто, делал перерывы на выпивку, потом снова танцевал, и снова пил, пока не потерял из виду своих закадычных братанов. Замыленным взглядом он окинул помещение и зацепился за два поедающих друг друга силуэта в другом конце зала. Инхо так и не понял, кто это был, где его друзья и что вообще происходит, поэтому посчитал правильным выйти на улицу проветриться и посмаковать сигарету. Чиркнув зажигалкой, он раскурил табачную палочку, неспешно выдохнул едкий дым и спиной облокотился на кирпичную стену. В пьяной голове перемешивались фрагменты прошедшего вечера, как он коротко целовался с какой-то красоткой, стоял у бара вместе с Минсу и миксовал коктейли для какой-то левой компании друзей, как чуть не снёс своей тушей стеллаж с виски и как Субон весь вечер визжал над ухом «папаша обязательно решит твою проблему, бро», а Намгю бил недорэпера по ляшкам. Ноги подкашивались и норовили сбросить пьяное тело на землю, но внезапно перехватившая парня пара крепких рук не позволила Хвану упасть. Казалось, он совсем отключился — процентное содержание спирта в организме молодого алкоголика дало приказ на крепкий сон. Сигарета осталась тлеть в луже.  Всю жизнь Хван Инхо, первый наследник крупного картеля, думал, что нет наиболее худшего наказания, чем блокировка его банковских счетов по наказу отца. Оказалось, есть вещи гораздо хуже, чем отрыв от бесконечной денежной поилки…