Уроки простоты

Инхо проснулся посреди пшеничного поля.  Это могло быть началом странного анекдота про заблудившегося алкоголика, но к несчастью Инхо это было реальностью. Ощущение лёгкой прохлады вперемешку с припекающим солнцем казалось сладкой дрёмой ровно до момента, пока парень не начал ощущать под собой довольно жёсткий «матрас» и неприятное щекотание по лицу. Он на автопилоте шлепнул себя по щеке, заскулил от меткого попадания по ссадине на ней и с трудом разлепил глаза. Солнце настойчиво слепило, и сладкая дрёма сменилась резким осознанием своего крайне необычного положения. Наверное всё-таки пора перестать так бесконтрольно пить.  Если бы можно было характеризовать состояние Инхо по пяти стадиям горя, то его первая стадия была бы «Принятие». Парень был на удивление спокоен. Может быть, за него говорило похмелье, жуткая головная боль и невыносимое желание влить в себя минимум два литра воды, и никакие другие обстоятельства в виде пробуждения посреди поля в солнцепек чёрт знает за сколько километров от дома совершенно не давали повода для беспокойства.  В кармане завибрировал телефон — и если бы не пришедшее уведомление, парень не вспомнил бы о существовании гаджета, хотя первое, что хочется сделать при пробуждении, это как минимум проверить все соцсети. На экране выскочил список уведомлений. Из новых было напоминание о лекарствах, которые когда-то ему назначили для борьбы с сонливостью. Чуть ниже выскочили плашки с сообщениями из чата «Homies» и еще парочка гневных эмодзи от Субона и Намгю и суммарно шестнадцать пропущенных звонков от каждого из них. Судя по времени, друзья одумались через пару часов после того, как Инхо внезапно пропал из клуба и отключился на улице. Хван смахнул пальцем все уведомления и убрал телефон обратно в карман. Сил перезванивать и тем более что-то печатать в ответ у парня не было. Сопровождая старческим кряхтением поднятие своего затёкшего тела, Инхо встал и огляделся по сторонам. Вокруг не было ничего кроме золотистых колосьев пшеницы, протоптанной тропинки и пыхтящего поодаль зерноуборочного комбайна. Для начала хорошо было бы узнать, куда привела его жизнь после попойки на этот раз.  Пока парень с трудом пробирался сквозь дебри зерновой культуры и пытался воссоздать в голове цепочку предшествующих перемещению в пространстве событий, вокруг него засуетилось жужжащее нечто. Инхо отмахнулся от надоедливого шмеля, но, кажется, в детстве ему не говорили, что если не проявлять агрессию к суетливому крылатому, то оно тебя не тронет. Но умные мысли часто преследовали его, однако Хван был быстрее… и поэтому он сломя голову, истерично размахивая руками, с хныканьем, как маленький ребенок понёсся прочь от насекомого, споткнулся о кочку на земле и закрыл лицо руками. Если бы у шмеля был разум и руки, то он явно покрутил бы пальцем у виска. Дальше Инхо шел без происшествий, за исключением, конечно, навязчивого ощущения преследования шмелём. Чертов комбайн из-за своих размеров казался ближе, но с каждым шагом создавалось ощущение, что он становится все дальше и дальше. Наконец, в какой-то момент заветная спасительная машина наконец оказалась рядом. Инхо оббежал вокруг неё в поисках человека. В кабине дремал водитель.  — Кх-кхм…  В ответ инициатор диалога получил молчание.  — Извините, — парень повысил голос в попытках перекричать шумный мотор. Сидящий за рулём мужчина от неожиданности вздрогнул, протёр глаза и оценивающе уставился на молодого человека. В синяках и ссадинах, в пыльной брендовой одежде и со всклокоченными волосами, из которых торчали травинки, Инхо вызывал не то жалость, не то смех.  — Я тут это… спросить хотел. А мы с вами сейчас где?  Мужчина привстал на месте. Он наполовину вылез из кабины, огляделся по сторонам и вернулся на место. На его лице читалось непонимание. — Это молоднявый прикол такой? Задаёшь тупые вопросы и смотришь на реакцию? Где камера?  — Да нет же. Я просто… — Инхо запнулся, понимая, что сейчас вообще не к месту будет рассказывать историю своей жизни, тем более малознакомому мужику, который пару минут назад дрых в зерноуборочной махине и к которому совершенно нет доверия. — Просто ответьте на мой вопрос!  Водитель прищурился. Его неприкрыто удивляла хамоватость молодого паренька. — Сынок, ты пьяный или кто? Уже с утра пораньше накатил? Иди проспись и не мешай другим работать.  У Инхо сжались кулаки.  — Ну и быдло деревенское, — бросил он, — Не забудь отчитаться своему начальнику о «проделанной» работе, а точнее о том, как ты тут сидение давил вовсю! — Слышь… — За углом поссышь!  Инхо показал мужчине средний палец. Поспешив удалиться, он на всякий случай прибавил шаг, чтобы старпёр не смог его догнать. Ему показалось, и скорее всего даже привиделось, что он слышал звук перезарядки охотничьего ружья. Или это был перегрев. Солнце постепенно опускалось к горизонту, пройдя свою полуденную точку, когда Инхо понял, что ему уже порядком надоело слоняться по местности в поисках ответа на свой вопрос. К счастью приевшееся пшеничное поле было уже далеко, и ноги привели странника к жилым участкам. Постройки пестрили разнообразием: некоторые с течением времени покосившееся, с заколоченными досками окнами, с красивыми резными ставнями, как из зарубежных сказок, дорогие и ухоженные, а также только строящиеся — Хван рассматривал каждый из них будто шел по огромному залу с множеством музейных экспонатов разных времен. От созерцания домов парня отвлек чёрный рычащий пёс. Он не нападал первым, но смотрел испуганному гостю прямо в глаза и скалил зубы. Инхо окончательно впал в ступор, когда увидел за недоверчивым животным силуэт… с косой.  — Твою мать.  Первый сигнал от мозга при столкновении с опасностью — «беги». Так велит выброс адреналина, чувство страха за свою жизнь и нежелание быть съеденным, даже если это деревенский пёс и случайный парень с косой, попавшийся по пути даже не ночью! — а в середине дня. Инхо хотелось верить, что всё это кошмарный сон, что сейчас он проснется в своей мягкой кровати, включит любимую музыку и пойдет на массаж, а позже обязательно сходит к психологу проработать полученную травму от водителя с ружьем и от парня с косой. И от наверняка бешеной собаки, которая абсолютно точно хотела его съесть.  Добежав до развилки, Инхо остановился перевести дыхание. Он судорожно достал из кармана телефон и наспех набрал первый попавшийся номер, но автоответчик будничным тоном заявил о невозможности совершения вызова.  — Ну и куда ты побежал?  Сердце ушло в пятки. Инхо почувствовал себя маленьким ребенком, которого уличили в краже конфет из серванта. Глаза не переставали искать пути побега, телефон предательски не хотел совершать вызовы и казалось, что конец света вот-вот настигнет. Парень никак не хотел встречаться взглядом со своим преследователем.  — Я жду такси. Скоро приедет.  За спиной послышался короткий смешок.  — Такси? Да тут до ближайшего крупного города километров сорок ехать.  — До Сеула? — Инхо ощутил наивную надежду.  — До аула, — срифмовал мужской голос и от души засмеялся. Хван расслышал в смехе чистый задор. И на секунду даже перестало казаться, что этот загадочный силуэт за спиной хочет его убить.  — До Сеула тем более далеко. А ты, смотрю, не местный. Шмотки брендовые, часы наручные — явно не из дешевых.  Инхо на всякий случай накрыл часы ладонью. Кто знает, может сейчас ему прилетит косой по голове, часы снимут, а потом еще и разденут догола. Он осторожно повернулся к собеседнику и с облегчением выдохнул, когда увидел, что ни собаки, ни косы помине не было. Только сейчас ему удалось в полной мере рассмотреть молодого человека, стоящего напротив. За легкой небритостью скрывалось смуглое доброе лицо, объемные густые волосы прикрывала соломенная шляпа, на плечах лежала охровая рубашка с засученными рукавами, а под ней спряталась растянутая серая футболка. Болотного цвета шорты по колено очень уверенно обтягивали спортивные бедра. Вполне деревенский образ.  — Меня Кихун зовут. Сон Кихун, — молодой человек слегка приподнял шляпу в знак приветствия. Инхо прыснул.  — Сон Кихун… Типа твоя фамилия — «фамилия»?  Улыбка с лица Кихуна пропала. Инхо продолжал хихикать, но вовремя остановился, вспомнив, что, вообще-то, несколькими минутами ранее Кихун стоял перед ним с косой.  — Вообще, мне всё равно. Я не собираюсь брататься с бешеными деревенскими парнями с косой за пазухой. И не смотри так на мои Ролексы, они стоят дороже чем эта вся деревня, — Инхо очертил пальцами в воздухе масштабы поселения, — Вместе взятая.  Он внимательно наблюдал за реакцией собеседника. Брови стянулись к переносице, а рот скривился в неприязни. Кихун сплюнул.  — Хамло городское. Жди свое такси дальше.  Кихун развернулся на пятках и стремительно зашагал прочь. На долю секунды Инхо показалось, что собеседник обиделся.  — Эй, ну мистер-соломенная-шляпа, ты надулся чтоли?  Хван побежал за ним. Сон молчал, не желая продолжать беседу с наглым богачом.  Всю дорогу парни шли молча. Инхо напевал себе под нос мотив какой-то трендовой приевшейся песни, наблюдая за реакцией нового знакомого. Тот не подавал абсолютно никаких признаков заинтересованности. В одним момент Хвану надоело рассматривать заднюю часть рубашки и подтянутые икры, поэтому необходимо было срочно докопаться. Тем более, с самого пробуждения его мучала невыносимая жажда.  — Я пить хочу.  Кихун остановился.  — Вот, пей. — Он указал рукой на стоящий неподалеку питьевой кран. Своим видом он не внушал доверия. Инхо подошел к крану, рассматривая его со всех сторон и пытаясь каким-то образом наколдовать воду. Он искал сенсор, как было у него в доме.  — Ни кнопок, ни сенсора. Да и вообще, он ржавый! Тут точно вода есть? Она же наверняка неочищенная! Как им вообще пользоваться?  — Пить захочешь — разберешься.  Началась усердная борьба с краном. Инхо с разных сторон подбирался к установке, крутил все винты, стучал по нему, бил руками и ногами, надавил на рычаг… и вода с достаточно сильным напором полилась парню прямо на одежду. Он, брезгуя, отскочил. Рассматривая прилипшую к телу футболку, парень начал хныкать. С горем пополам удалось вернуть рычаг на исходную позицию. Остатками воды парень сполоснул руки и с явным отторжением прополоскал рот. Такое глотать точно не хотелось.  — Ну всё, идём да… — Инхо огляделся. Пока он разбирался с краном, Кихуна след простыл. Он снова остался один.  С приближением вечера становилось прохладнее. Благодаря уходящему солнцу небо окрасилось яркими цветами. Инхо сидел на траве и смотрел, как небесное светило потихоньку подползает к кромке горизонта. Он достал из кармана пачку сигарет, прикурил одну и уставился в телефон. Сеть так и не появилась. Несколько раз гаджет перезагрузился, но никаких намеков на выход в мир цивилизации не было. Ситуация начинала напрягать — Инхо запаниковал, настойчивые негативные мысли закручивались в снежный ком и накрывали голову: он так и умрет здесь? Грязный, уже порядком проголодавшийся, жаждущий пить, без сети на телефоне… А может это все на самом деле очень плохой сон, и нужно ущипнуть себя, ударить, чтобы проснуться? Парень больно ущипнул предплечье, хлопнул себя по лицу раз, два — картина не поменялась. От отчаяния он свалился на землю и накрыл глаза ладонями.  Как он вообще сюда попал? Был поздний вечер, слепящие софиты и множество бокалов крепкого алкоголя, которые учтиво ставил перед ним Минсу, Субон кружил возле Намгю, дальше — как в тумане: поцелуи с девушками, громкая музыка и бешеные танцы, о которых напоминает ноющая боль в коленях. До этого — драка с однокурсником, отчисление из университета и скандал с отцом… Отец! Этот угрюмый мужик с проблесками мафиози явно бы так просто не поставил точку в произошедшей ситуации — и в голове сложился пазл. Невозможно было напиться так сильно, чтоб проснуться в поле за чертой города. Инхо едва слышно выругнулся и забил кулаками по земле.  — Вот так значит, да? Такие методы перевоспитания у тебя?! Как в каменном веке! Грёбаный мафиозник! Вывезти сына в поле! Сразу бы убил, чего мелочиться?! Впервые за всю жизнь захотелось плакать — от комбинации отчаяния и злости, которые всецело овладевали парнем. Поступок отца оказался сверх ожиданий. Оставаться на улице не хотелось от слова совсем: утренний экспириенс с пробуждением в поле болью отдавался в пояснице. И к тому же, какова вероятность, что тот самый туповатый водитель не найдет Инхо и не пристрелит? Правда, из всех вариантов развития событий этот казался самым лучшим.  Инхо побрёл по уже знакомой дороге. Если Кихун бросил его на середине пути, значит есть шанс найти его снова. Поиски осложняли наступившие сумерки— дома сливались в единую смазанную картинку без ярких опознавательных знаков и ориентироваться в целом стало труднее. Стрекотание сверчков и лай собак вдалеке очень давили на подсознание, которое уже вовсю рисовало самые стрёмные сюжеты. Инхо ускорил шаг.  Чуть дальше уже знакомого крана стоял дом, в окнах которого ярко горел свет. Это казалось спасательным кругом для отчаявшегося утопающего. По неведомому наитию Инхо уверенно зашагал к дому. На территории стояла небольшая беседка, украшенная гирляндами с крупными лампочками. За столом сидел Кихун в компании книги.  — Кихун, это я! Помнишь меня?  Парень оторвался от книги. Он лениво потянулся, вгляделся в темноту и с неохотой подошел к калитке.  — А, ты. Не дождался свое такси?  Кихун с издёвкой улыбнулся. Он облокотился на забор и склонил голову. Инхо закатил глаза.  — Заткнись. Пусти переночевать.  — Переночевать? — Кихун в непритворном удивлении повысил голос. — С чего это?  А действительно: с чего бы вдруг Кихуну впускать в дом Инхо, который при встрече успел ему нахамить, оскорбить честь поселения и толком даже не представился? Богатей на секунду задумался. Он не нашел ничего лучше, чем протянуть руку в приветственном жесте.  — О Ёниль. — С настоящим именем можно было повременить. Представился - уже хорошо.  — Ёниль… как «ноль один». Всегда первый, или в каждой бочке затычка?  — Ха-ха, — Инхо дурашливо улыбнулся, — Считай мы квиты. Я пошутил над твоей фамилией, ты пошутил над моим именем. Вот такие хохотушки. Пусти, а?  — Нет.  — Да почему?  — Самовлюблённых бомжей не впускаю.  Кихун рассмеялся и вернулся в беседку. Он уткнулся в книгу, будто Инхо здесь совсем не было.  Возникла гениальная мысль: может перелезть через забор? Таким необычным способом можно заявить о своих правах на ночёвку здесь, и тогда хозяин дома уже не отвертится. Хван не удержал равновесие и приземлился прямо на плечо, протяжно заскулив. Теперь он хотя бы был на территории.  — Браво, — не отрываясь от книги похлопал в ладоши Кихун, — Всё это время калитка была открыта.  Инхо подорвался на месте.  — Ах ты…  — Успокойся. Раз уж ты такой настырный, так и быть, ночуй здесь. А потом проваливай. Кихун показательно ушёл в дом. Вслед уходящей спине Инхо крикнул: — Да пожалуйста! Еще чего мне оставаться тут! Я здесь всего-то на одну ночь. Инхо приступил по-свойски исследовать территорию. Его внимание привлекли качели с навесом. Он осторожно присел на них, предварительно отряхнув поверхность. Довольно комфортно. Внезапно в него прилетела подушка.  — На. Поспишь на качелях.  Инхо непонимающе захлопал глазами.  — В смысле? Прям на улице? У тебя в доме спать негде?  — Негде, — буркнул Кихун, — Потерпишь одну ночь.  Богатей упал на качели, накрывая голову подушкой и хныча в неё. Прекрасно. Снова улица. И парень остался наедине со своими мыслями. Он наивно верил, что уже утром за ним приедет отцовская охрана, потому что, на минуточку, он не может так просто избавиться от собственного сына, потому что он единственный наследник, что папаша примет его со словами «Прощаю тебя, надеюсь, ты усвоил урок», а днём он будет нежиться в джакузи и сходит на релаксирующий массаж и вечером встретится с друзьями на какой-нибудь классной тусовке... Но на данный момент была грязная одежда, больное тело и неудобная ночлежка. Одинокий странник отчаянно вздохнул и обнял колени.  Его взгляд упал на рядом стоящий столик, на котором располагался графин с водой и небольшая тарелочка с двумя бутербродами. Инхо так жадно прильнул к воде, что пропустил пару струек изо рта прямо на одежду. Базовая потребность была удовлетворена, и это не могло не радовать. Он с облегчением и радостью плюхнулся на мягкую подушку. Всё-таки Кихун, несмотря на весьма очевидную ворчливость, оказался неплохим человеком.  Веки тяжелели, и тело не желало двигаться в принципе. Свет в доме погас, наступила тишина, изредка прерывающаяся ордой сверчков. Было неуютно и страшно, поэтому Инхо накрыл лицо ладонями. Сквозь пальцы виднелось усыпанное звёздами небо.  А ведь он прежде не видел такой красоты.