Сборник драбблов

      В этот раз посреди гостиной стояла не незнакомая дама, а Арабелла. Её волосы чуть растрепались от бега, дыхание сбилось, на рукавах платья блестело несколько капель от начинающегося дождя. Она взволнованно прижимала к груди стопку бумаг.       Блад застыл. Надежда, разочарование, а теперь внезапная, ошеломляющая радость — он уже совсем перестал понимать, чего ждать дальше от этой безумной ночи. - Арабелла... - выдохнул он. - Это в самом деле ты...       Ему хотелось тут же бросится к ней и заключить в объятия, не теряя ни минуты, но он заставил себя остаться на месте. Она была встревожена по-настоящему - видимо, в документах в ее руках скрывался ответ. Налетевший порыв ветра качнул ставни, и тяжёлые капли ударили в стекло. - Питер, - выдохнула она, - эти бумаги. Я должна была принести тебе их немедленно...       Она протянула ему документы. Ему хватило одного взгляда, чтобы узнать свои финансовые отчёты, квитанции, накладные. Он поднял на неё вопросительный взгляд. - Дяде удалось выкрасть их из кабинета... Он собирался их уничтожить. Я случайно узнала о его планах и вытащила из папки в последний момент... Не знаю, догадался он об этом или... - Ей не хватило дыхания чтобы закончить фразу.       За окном дождь резко усилился, как это бывает только в тропиках, когда в одну минуту небо обрушивается на землю плотными потоками воды. - Значит, - сказал Блад, - он собирался уничтожить их, а завтра на заседании... - Обвинить тебя в растрате. - Арабелла кивнула. - Его люди в Ассамблее будут только рады поддержать его. - Ты рисковала собой, - он отложил бумаги и взял ее за руку. - Ради меня. - Я была осторожной. - Щеки её залились краской и она смущённо отвела взгляд. - Пожалуй, мне стоит вернуться домой. - Она мягко отняла руку.       Тем временем гроза разошлась в полную силу, превращаясь в ураган. Ветер продолжал усиливаться, вдали были слышны раскаты грома, а деревья гнулись и стонали. В черноте неба то и дело вспыхивали ветвистые молнии, приближающиеся с каждой секундой. В такую ночь даже несколько шагов по улице могли нести смертельный риск. Стоя рядом, они некоторое время наблюдали, как по улице стрелами пролетали вырванные ветром пальмовые листья, а затем Блад озвучил то, что оба они уже понимали без слов: - Ты не можешь вернуться сейчас. - Но тут буквально десяток футов, - сказала Арабелла без особой уверенности. - Я не позволю тебе вновь подвергать себя опасности. Лучше переждать здесь.       Она продолжала смотреть в окно, а он находился позади так близко, что она чувствовала его дыхание на своих волосах. Он колебался, размышляя рассказывать ли ей о визите Летиции, но затем решился: - Я думаю, что кража документов - не единственная идея вашего дядюшки. Сегодня вечером ко мне пришел странный посетитель... Может, между этими событиями есть связь. А может, это всего лишь моя мнительность. - Ужасный раскат грома заглушил его последние слова. - Что за посетитель, Питер? - Арабелла насторожились, зная на что может быть способен ее дядя. - Если бы ты пришла всего на четверть часа ранее, ты бы застала её у меня... и я думаю мне нелегко было бы оправдаться.       Арабелла обернулась, и её брови приподнялись. - Женщина? Что ей понадобилось? - Прямо предлагала своё тело, говоря что нуждается в покровителе и мужчине. - Ответил Блад с обезоруживающей откровенностью, пожав плечами. - И ты? - чуть заметно вздрогнула Арабелла. - Указал ей на дверь, разумеется.       После паузы он наконец задал мучивший его вопрос, глядя ей в глаза: - Но всё же. Если бы ты и вправду застала здесь женщину - и не в самом скромном наряде, - ты бы выслушала мои объяснения? Поверила бы мне?       Она ответила почти сразу, но даже этой короткой заминки хватило, чтобы у него похолодело внутри. - Знаешь, - сказала она, - я рада, что мне не пришлось это проверять. Но ты не давал мне повода усомниться в тебе. Так что - да. Я как минимум выслушала бы объяснения.       Блад перевёл дух, и только тогда понял, с каким напряжением ждал её ответа.       Теперь они стояли друг напротив друга. Арабелла чувствовала, как каждый волосок на её руках реагирует на электричество, которым был пронизан воздух, а может на близость Блада, ведь он находился так близко. Ей казалось, что если протянуть вперёд руку, то на кончиках пальцев из-за растущего напряжения расцветут бледные искры. Сильный порыв ветра распахнул другое окно в дальнем конце комнаты, хлопнув рамой. Занавески взметнулись, страницы забытых на столе книг встрепенулись, как стая белых птиц. Свечи в канделябре кланялись, их пламя вытягивалось в струны, пока наконец не погасло. В комнате стало совсем темно.       Блад отошёл, чтобы захлопнуть раму. В тот же миг слепящая вспышка осветила комнату и его темный силуэт на фоне окна, а гром ударил прямо над их головами. Арабелле пришла на ум странная, даже безумная мысль, что в том, как танцевал свет вокруг его фигуры с неясным контуром, было нечто сверхъестественное, будто он сам мог повелевать грозами.       В этот момент голубовато-белый разряд другой молнии ударил в дерево рядом с домом. Раздался треск, будто разорвалась бомба. Белла невольно вскрикнула. Гром грянул почти сразу, такой силы, что пол задрожал под ногами. Арабелла почувствовала, что Блад вновь оказался рядом и поддержал её за локоть, чтобы она не споткнулась в темноте. Пальцы его были горячими, она ощущала это даже сквозь ткань, словно сама молния находилась теперь в его руках.       Он медленно, словно не полностью доверяя своим чувствам, коснулся ладонью её лица, и она не отстранилась. Замерев, не смея даже дышать, Арабелла почувствовала теплое прикосновение его губ.       Это был осторожный, изучающий, поцелуй, но он оказал на нее ошеломляющее воздействие. Её губы изумлённо приоткрылись. Возможно ли, чтобы человек вложил в свой поцелуй столько страсти и нежности? Каждый дюйм ее кожи был наделён теперь особой чувствительностью, а пальцы зарылись в его густые волосы. Она предпринимала отчаянные попытки стряхнуть с себя это наваждение, но непостижимая магия мрака, напоенного бушующей стихией, застала её врасплох.       Они не могли оторваться друг от друга по пути к спальне, не замечая ничего, что происходило вокруг. Его камзол, её шаль исчезли где-то по дороге. Руки его нашли её плечи и осторожно, будто ожидая, что она вот-вот остановит его, и оставляя такую возможность, принялись сражаться с застёжками платья. Она же, в свою очередь, начала расстёгивать пуговицы на его рубашке, которые оказались неожиданно неподатливыми, а её смущение и дрожь рук никак не помогали с ними справиться. Что-то тихо щёлкнуло и улетело в темноту. - Кажется, - сказала она, испытывая неловкость, — оторвалась пуговица. - Без разницы, Белла, - сказал он с такой интонацией, что она тихо рассмеялась, уткнувшись лицом в его плечо.       Смех помог. Неловкость исчезла, но вернулась магия его рук, которые теперь действовали куда увереннее, оставаясь при этом осторожными и неторопливыми. Арабелла полностью отдалась во власть своих ощущений. Она желала только, чтобы этот прекрасный мужчина, пахнущий дождем, ночью и бурей, не прекращал целовать её губы, её плечи, её грудь. Он же чутко вслушивался в её дыхание, ловя малейшие сигналы: когда она напрягалась, он останавливался, а когда выдыхала — продвигался дальше. Это движение, медленное, непреклонное, полное затаенной страсти, потрясло ее. Боли почти не было — только краткое мгновение, разделившее тонкой границей миры, и он почувствовал его раньше, чем она успела сказать.       Они медленно возвращались к действительности: к звукам дождя, вспышкам молний, шуму согнутых ветром деревьев. Арабелла откинулась назад, а внутри неё всё ещё звенели последние отголоски их страсти. Блад опустился поверх неё и она лёгким движением отвела влажные волосы с его лба. Их дыхание постепенно успокаивалось, а ярость урагана снаружи превратилась в ровный тропический дождь.       До рассвета ещё было далеко, и никого из них не расстраивала эта мысль.