Сборник драбблов

      Рассвет едва коснулся неба, когда Арабелла украдкой скользнула в свою комнату. Дождь уже давно закончился, оставляя на влажных тротуарах вырванные ветром ветви и листья.       Она двигалась крадучись, придерживая юбки и стараясь не стучать каблуками. Оказавшись в спальне, она быстро сбросила платье, подошла к тазу для умывания и плеснула в лицо водой. Чувствуя, как мысли проясняются от прохладных капель на коже, она намочила полотенце и тщательно вытерла им все тело, стирая усталость бессонной ночи. Закончив, она набросила ночную рубашку - так у служанки не возникнет вопросов, когда та придет помогать с туалетом.       Устроившись перед зеркалом, она начала расчёсывать волосы. Гребень механически двигался в её руках, но мысли были заняты прошедшей ночью. Голоса внешнего мира из-за отсутствия сна доносились до нее словно сквозь толщу воды, а приятная, тягучая мечтательность то и дело захватывала разум. Иногда ей казалось, она всё ещё чувствует его прикосновения на коже, будто ночь ещё не совсем закончилась. Она заметила в зеркале свою рассеянную, счастливую улыбку, которую не сознавала на своих губах.       Тем временем поднялось солнце. Воздух после вчерашней грозы казался кристально ясным. В дверь постучали, возвращая Арабеллу из грёз обратно за туалетный столик.       На пороге стояла горничная Мэри, и вид у неё был раздосадованный. - Прошу прощения, мисс Бишоп. - Она сделала паузу. - Лорд Джулиан просит вас немедленно спуститься в малую гостиную. Я пыталась ему сказать, что в такой час... - Она возмущённо вскинула руки.       Арабелла встретила в зеркале ее взгляд. - Немедленно? - повторила она удивлённо, гадая какое дело могло привести его. Неужели уже обнаружили подмену документов и догадались об её участии? - Именно! Он сказал, что дело не терпит отлагательств, мисс, и был .... — Мэри чуть понизила голос, — весьма настойчив.       Арабелла отложила гребень и быстрым взглядом оценила своё отражение: насколько заметны следы её "падения"? Но ничего, кроме теней под глазами и чуть припухших от поцелуев губ, её не выдавало. Немного бальзама и пудры - и проблема будет решена. - Скажите лорду Джулиану, - произнесла она спокойно, - что я буду через четверть часа. А потом поднимитесь помочь мне с платьем.       Когда вскоре Арабелла спустилась вниз, лицо её было непроницаемо, а во всей фигуре абсолютно невозможно было обнаружить ничего подозрительного: волосы уложены в прическу, платье безукоризненно.       Лорд Джулиан вышагивал из стороны в сторону с видом человека которому не до условностей. При её появлении он обернулся, и лицо его выражало одновременно сочувствие и беспокойство. - Мисс Бишоп, - в голосе его прозвучали трагические интонации. - Я рад, что вы решили меня выслушать. То что я должен вам сказать... - Он сделал паузу, словно подбирая слова. - О, поверьте, я бы предпочёл молчать! Я не тот, кто любит приносить дурные вести. Но не могу, совесть взывает ко мне!       Тогда Джулиан принялся расписывать свои опасения. О говорил о том, что обязан раскрыть Арабелле глаза на её жениха, что давно уже подозревал того в неверности, и движимый исключительно дружескими чувствами, провел своё расследование, добыв неопровержимые доказательства. Он, видите ли, сам не хотел верить, что человек чести способен на такую низость, но факты - упрямая вещь.       Арабелла слушала молча, пока в ее голове не сложилась полная картина - с той холодной ясностью, которая иногда приходит после бессонной ночи. Она вспомнила рассказ Блада о поздней посетительнице, и всё встало на свои места. Значит, тут был замешан лорд Джулиан, а не дядя, как они предполагали. Что ж, по крайней мере они не заметили пропажи документов.       Лорд Джулиан тем временем продолжал свою игру. Он смотрел на Арабеллу с тщательно выверенным выражением сопереживания на тонком холёном лице. - Я понимаю как вам тяжело это слышать, - продолжал он. - Но вы должны знать правду. Как друг - я не мог... - Это очень любезно с вашей стороны, - произнесла она ровно. - Однако я не вполне понимаю, каких действий вы от меня ожидаете.       Тогда произошло то, к чему Арабелла была совсем не готова. - Вы должны убедиться сами, - сказал лорд Джулиан с мягкой настойчивостью. - Слуга ещё не успел убрать комнаты, и... если мы поторопимся, то улики, если позволите так выразиться, будут говорить сами за себя. Позвольте проводить вас. - Это было бы крайне неприлично, - неуверенно произнесла Арабелла. - Иногда приличия - слишком высокая цена за неведение, - возразил он. - Ну же, идёмте, нельзя терять ни секунды!       Он взял её под руку, не внимая слабым протестам, и вывел из резиденции. Арабелла лихорадочно искала любую отговорку, но, как назло, в голову ничего не приходило.       Бенджамин открыл дверь не сразу. Вид у него был растерянный. Джулиан усмехнулся: он позаботился о каждой детали, приказав одному слуге из резиденции отвлечь Бенджамина болтовнёй о петушиных боях и проследить, чтобы спальня осталась неубранной. - Губернатор изволили уйти на заседание, - сказал он. - Тем лучше, - надменно сообщил лорд Джулиан. - Нам нужно осмотреть его комнаты!       Лорд Джулиан отстранил Бенджамина и вошёл без спроса. Слуга попытался возразить, но оробел перед знатным лордом. Арабелла попыталась протестовать: "Милорд, вам не кажется что это уже выходит за рамки?", но Джулиан уже находился внутри с видом победителя. Она нехотя последовала, чтобы не привлекать внимания - не устраивать же сцену прямо на улице.       Лорд Джулиан распахнул дверь спальни с тем жестом фокусника, извлекающего кролика из шляпы. - Прошу, - сказал он.       Комната была точно такой, какой она её оставила несколько часов назад, поспешно собираясь в темноте: постель в красноречивом беспорядке, обе подушки смяты - видно, что на них спали двое. На полу у кресла - золотистая шёлковая лента из отделки её платья. Одежда Блада, разбросанная в беспорядке по всей комнате. На туалетном столике - забытая ею женская заколка для волос с аметистом, одиноко блестевшая в утреннем свете. Увидев её, Арабелла побледнела и тут же, пользуясь тем что Джулиан изучал "доказательства" и не смотрел на нее, вытащила вторую точно такую же, парную, из своих волос. Она едва успела спрятать заколку в складках платья, как Джулиан повернулся к ней, торжествуя.       Он обвёл "сцену преступления" широким жестом с видом прокурора. - Видите, - сказал он с мягкой скорбью. - Я не хотел оказаться правым. Но вы сами можете убедиться...       Арабелла стояла в дверях и спокойно наблюдала за Джулианом, который принял ее молчаливость за потрясение. - Лента, - вещал Джулиан, не глядя на неё, - и... ах да, заколка для волос. С аметистом. Изящная вещица, не правда ли? Едва ли такая принадлежит мужчине. . А постель - вы сами видите что здесь... - Лорд Джулиан, - сказала Арабелла сухо - неужели вы привели меня в спальню мужчины с целью показать мне его постель? Вы отдаёте себе отчёт, насколько это непристойно? Вы представляете, что скажет миссис Мэллард, если это дойдёт до её ушей? - Я хотел лишь открыть вам глаза, - попытался оправдаться Джулиан. - Улики говорят сами за себя! - Какие улики, милорд? - Она посмотрела на него хорошо сыгранным недоумением. - Лента на полу, которая наверняка относится к одному из его камзолов? Его брошь, которую вы ошибочно приняли за женскую заколку? Беспорядок? Смятая постель? Милорд, когда человек спит в кровати, простыни сминаются, этого невозможно избежать. Особенно если сон беспокойный.       Она окинула комнату спокойным, рассеянным взглядом, в котором отсутствовал хоть малейший интерес, а затем повернулась к двери. - Благодарю вас за беспокойство, - сказала она через плечо с достоинством. - Но полагаю, что леди не пристало копаться в чужом белье. Доброго утра, милорд.       Арабелла удалилась с высоко поднятой головой, оставив лорда Джулиана в замешательстве. Он не считал мисс Бишоп глупой. Может, она настолько невинна, что не поняла явных следов бурной ночи в комнате? А может, всего лишь отрицает очевидное, чтобы сохранить перед ним лицо?       Лорд Джулиан пожал плечами. В любом случае, дело сделано. Какой бы ни была реакция Арабеллы, она увидела то, что должна была увидеть. Теперь наверняка сомнение поселилось в ее душе, и рано или поздно даст свои ядовитые всходы.       Насвистывая легкомысленный мотив, он направился к Летиции, чтобы оплатить вторую часть суммы за отлично проделанную работу.