Рыжая бестия

Натаниэль Веснински знал вкус крови с детства. Не той, что текла по его венам, а той, что заливала ладони после каждого очередного урока обращения с ножом. Не той, что бурлила от страха, а той, что пахла сырым мясом и насилием. Он никогда не сбегал. Мэри пыталась, конечно, но Натан находил их снова и снова, и каждый раз наказание становилось всё более жестоким. Балтиморский мясник. Это было не просто прозвище. Это было его наследие, его проклятие. Натан учил сына выживать. Учил, что страх – это слабость, а боль – это всего лишь сигнал, который можно игнорировать. Шрамы на теле Натаниэля были живым напоминанием об этих уроках. Каждый из них – это застывшая история его детства, повесть о выживании в аду. Он научился скрывать боль. Скрывать страх. Скрывать свои истинные чувства. Он стал ледяной глыбой, непроницаемой для внешнего мира. Университет Эвермор стал его спасением, его временным убежищем. Он вырвался из лап отца, поступив в команду Воронов по экси. Это был шанс начать новую жизнь, шанс доказать себе, что он не сломлен, что он сильнее. Но даже здесь его прошлое преследовало его. Рико Морияма, младший отпрыск влиятельной семьи, был королём этой команды, и Натаниэль презирал его каждой клеткой своего тела. Рико возомнил себя непогрешимым, его самолюбие зашкаливало. Татуировка с первым номером на скуле была лишь ещё одним доказательством его мании величия. Натаниэль, номер три, всегда держался в тени, наблюдая за Рико с ледяной ненавистью в глазах. Кевин Дэй, номер два, был его лучшим, и едва ли не единственным, союзником в этом змеином гнезде. Тецудзи, как и прежде, оставался рукой Натана, и потому наказания были неизбежны. “Наш король опоздал?” – пронзительный голос Натаниэля прорезал тишину раздевалки. Его голубые, как осколки льда, глаза встретились с надменным взглядом Рико. Рыжие волосы Натаниэля были собраны в высокий хвост, открывая худое, словно выточенное из кости, лицо. Под формой Воронов его тело все еще было усеяно шрамами, напоминая о том, кто он есть на самом деле. Рико медленно повернулся к нему, его лицо исказилось в презрительной усмешке. “Веснински, ты никогда не научишься держать язык за зубами?” Натаниэль не ответил. Он просто смотрел на Рико, его глаза сверкали ненавистью. Он знал, что сейчас последует наказание, но он не мог сдержаться. Рико был для него олицетворением всего, что он презирал: власти, жестокости, безнаказанности. Он вырос под тенью ножа, и теперь, облаченный в форму Ворона, он готов был драться за своё право на существование, даже если это означало, что его снова придётся ощутить вкус крови. Его прошлое, его шрамы – это его сила, его напоминание о том, что он выжил, что он сильнее своего отца, сильнее Рико, сильнее всего, что когда-либо пыталось его сломить. В Эверморе он был тенью, скрывающейся в углах, но даже тень может быть смертельно опасной, особенно если её имя – Натаниэль Веснински.