Because

–Бумага не может вспыхнуть просто так! –яростно отстаивал свою точку зрения Мартин, устав от трещащего по этому поводу Пола. Он ударил кулаком по столу, с которого разлетелся пепел от листка. –Джордж, я правду говорю, я лишь сидел за столом и думал, какое слово написать. Все. Дописав последнюю букву в ту же секунду лист вспыхнул! Как по твоему мнению он ещё мог загореться?! · озабоченно лепетал МакКартни, который любой ценой хотел доказать свою невинность. –Пол, черт тебя подери... Лист не мог просто так загореться! Скорей всего ты задел его об сигарету. –Значит мой пиджак, превратившийся в синюю половую тряпку с дырами, которую даже бездомный выкинет со словами "найду че получше" для тебя не существует?–выступил Харрисон, держа а руках как раз выше упомянутый пиджак. –Джордж! Я же не говорю, что этого пожара не было. Я это не отрицаю. Я лишь хочу донести до вас , что ничего просто так не воспламеняется! –Но тут даже пепельницы с сигаретами на столе нет! От чего тогда он мог вспыхнуть, как облитый бензином труп домработницы, которая нашла тайник своего хозяина? –Джордж, что за чернуху ты читаешь? Никто в здравом уме не убьет свою домработницу из-за такой мелочи! –всплеснул руками Мартин. –А если в том тайнике было несколько тысяч долларов? –сразу ответил Харрисон, невозмутимо смотря на продюсера –Эм, ну... Ну... Варвары так с люди поступают. Нормальный человек никогда так не поступит. –А кто говорил, что я читаю про нормальных людей? –вопрос был риторический, не более.–Ну, кто знает, что мне с пиджаком делать? –он поднял непонятный комок синей жёсткой ткани кверху. –Да выкинь его , наверно, –запнувшись, предложил продюсер, ковыряя ногтем закоптившуюся чёрную столешницу , которая до этого была белой. –Н-ладно... –хмыкнул Харрисон и отнёс к мусорке пиджак. Он аккуратно положили его рядом с корзинкой, а-ля "я ничего не знаю. Тут ничего не было... ". Заправив рукава до локтей он, делая попутно разминку, пошел в свой угол. Теперь уже глаза не такие красные, можно преспокойно ходить мимо Мартина За это время яростных споров, Бетси и Ринго вдоволь на смотрелись друг на друга. Она смотрит на его грустные голубые глаза, теребя ткань платья. Он смотрит на её зелёные удивленные, но все равно добрые глаза, щупая перстень на своём мизинце. Девочке все так же неуютно. Да, это Битлз. Но я лучше буду сидеть дома, чем здесь и слушать их скандалы. Дома скандалы, по крайней мере, родных людей. –Твою мать, Джео, что с твоей рукой? –в ужасе заметил Пол, отвлекшись от заметания ногой пепла под ковер. –А, это, –он вывернул руку , чтобы увидеть длиннющую, как шёлковый путь, царапину вдоль его руки –Да, ЭТО! –Ещё вчера помнишь я пытался закрыть дверь во время сильно ветра? Так вот, это тогда мне дверью так досталось, –беззаботно ответил Харрисон. –Вот бы мне твое спокойствие. У тебя же это не просто царапина, а наипрекраснейшая среда обитания для бактерий. Гляди и гнойный очаг может быть... –Чего ты так переживаешь? Мне поможет Будда. –умиротворенно и полностью серьезно сказал с закрытыми глазами Харрисон. Пол только ресничками похлопал. "Лучше не лезть к нем... А какая разница" –Значит это Будда сказал тебе со всей дури ударить меня по лицу? –возмутился МакКартни, скрестив руки на груди. –Ты вёл себя как дегенерат! Что мне еще оставалось сделать?! –Так, Харрисон! Говори тише, здесь тебе не базар! –рыкнул продюсер, забирая со стола свои бумаги и клады их подмышку. –Знаешь, Пол, я бы посмотрел на тебя в подобной ситуации. Что бы ты сделал? –Попытался поговорить –И все? Даже тон не повышал бы? –Твой метод был слишком негуманным и сильным. Я бы не ударил человека. –Да ладно?! –истерично захохотал Джордж, –Ты бы не ударил человека?! Тебе напомнить Ирландию, где ты отпиздил Джона так, что вы не разговаривали несколько дней?! –Это было совсем другое! И он получил поделом! А не потому, что он не может справиться с грёбаным стрессом иначе!–рявкнул МакКартни, пока его левая нога не стала снова дрожать. Мартин уже съехал. Все его нужные и важные бумаги лежали не на том ведьменском столе, где без проблем может загореться любая вещь. Он уселся на полу, точнее даже улегся. Такая каланча, лежащая на полу, занимала достаточно много место. Но он по крайней мере не кричал как идиот без повода. Ринго кивнул в сторону Бетси, как бы подзывая к себе. Она аккуратно прошла мимо дальше кричащего Пола и молчавшего Харрисона. –Ты красивая. Будешь конфету? –предложил ни с чего Старр, протягивая ей маленький батончик Maltesers. Красная глянцеаая упаковка блестит на свету. Упаковка, несмотря на то, что продолжительное время была в кармане его пиджака, выглядит опрятно. Она не мятая, не порвана, будто её только что купили и сразу же предложили. Значит и накачать конфету какой гадостью он не мог. Он дальше держит конфету в руке. Явно сам не хочет, но решил не просто сплавить её кому другому, он искренне предлагает конфету. Бетси уже не в том возрасте, чтобы боятся каждого незнакомого, предлагаю его ей что-либо. Он ведь даже выглядит безобидно! Зачем ему кого-то травить? Голубые и по-настоящему добрые глаза дальше смотрят на неё. Будь на месте Ричарда кто другой, он бы стал давить на девочку, мол "ты будешь брать или я зря предлагаю?! ". Но не Ричард. Он дальше спокойно ждет её ответа. Она-такая красивая, медленная, но независимая. Обычная девушка. Без эпатажа. Как Морин. Старр смотрит на неё и представляет свою невесту. Так хочется обнять её. Никаких намёков, причем, Господи, это ведь совсем юная особа! Ей на вид лет 12. Точно. Она красивая, но это не Морин. Ты можешь пойти с ней на контакт, но свою Морин ты не променяешь ни на кого. Их лица почти одинаковые. Только у Мо оно более взрослое. Такие же тонкие губы, чёрные волосы и понимающие глаза. Добрые и понимающие. Бетси как и Морин может отстоять свою точку зрения. А это в обществе, которое только стало уходить от патриархальных рамок, очень ценится. Вот бы каждая девочка, девушка и дама могли иметь право голоса и право на лучшую жизнь, где не нужно быть хорошенькой только для мужчин и в ущерб себе самой. Он сам старается понять, что женщина тоже может быть астронавтом . –Спасибо, –наконец Корбетт берёт из его руки конфету и открывает её ,стараясь сильно не шуршать обёрткой. Ловким движением руки шоколадный батончик с воздушной начинкой оказывается у неё за щекой. Этот райский вкус молочного шоколада, тающего у неё во рту. Этот круст воздушного печенья с пустотами. За всю свою жизнь она так и не поняла,что это за такая середина конфеты? Напоминало вафли, хлебец и печенье одновременно. Все это заставляет её закрыть глаза и в блаженстве наслаждаться предложенной конфетой. Такой вкусной конфеты она ещё не ела. Нет, конечно, она и раньше ела Maltesers, но не подаренную ей просто так. Это даже делало конфету более вкусной. На пару секунд ей даже почудилось, что все не так уж и плохо. Этот подарок был будто новый глоток свежего воздуха в её маленькие усохшие лёгкие. Ринго с улыбкой взглянул на довольствующуюся сладостью Корбетт. Это так приятно делать людям что-то хорошее. А Джордж и Пол уже стали успокаиваться. Верней лишь Джордж. Пол, несмотря на свою дрожащая ногу, дальше доказывал, что бить людей нельзя. –Пол, ты уж меня извини, но у тебя нога трясется, как сбрендевшая кофемолка, –показал пальцем на его ногу Харрисон. МакКартни замолчал и наконец обратил внимание на ногу. Он смотрел на неё, пока она дальше вибрировала. –Может сделаешь что-то с этим недо-вибратором? –философски вскинув рукой, предложил Харрисон. Но МакКартни не реагировал. Он дальше заманчиво глядел на ногу. По его телу будто бегали тысячи муравьёв, а волнение маленькими разрядами прошибало его грудную клетку вместе с ногой. Голова кружилась, во рту было сухо, а нога продолжала трястись. На слова Харрисона он не реагировал вообще никак. Они просто пролетали мимо его ушей. В этой тишине, полной раздумий , тихого чавканья Бетси, тиканья часов и ревущих звуков только что включившейся газонокосилки, вдруг раздаётся непонятный звук, похожий на варган. Харрисон сразу бьет себя кулаком по желудку, мол, нечего тут урчать. Желудок же продолжает урчать ещё громче, требуя еды. –Знаешь что, Джео?–еле сдерживая истерично крик ,сказал Пол–Ты-ты просто чокнутый! –с коронной фразой выступил МакКартни, которому главное было выйти из спора победителем –Я чокнутый?! В каком месте я чокнутый? –удивился Харрисон, будто его сильно оклеветали на глазах у сотен. –Потому что людей не бьют! Особенно по лицу. –выпендрился МакКартни. Вот тогда его ноги начали подкашиваться окончательно. Задрожала вторая, не в силах удержать хозяина. Будто суставы объявили тихий час и легли спать. Он начал шататься как пьяница, размахивая руками. Лишь бы удержать равновесие на этих веточках. Харрисон сразу же вытащил ему пластиковый стул , на который Пол через секунду и упал. Его ноги тряслись, тряслись, тряслись. Тряслись все сильней и все больше их сводило от мерзких судорог, как и челюсть парня. Она подскакивала, билась о верхний ряд зубов и кончик языка . Казалось, если ему не дать успокоительного, его зубы скрошатся в пыль. Джордж о глядел беднягу с головы до ног. Всего сжатого и трясущегося от нервов. –Сейчас принесу тебе валерьянку. Надеюсь, ты не допил свой чай? Как Ринго услышал про чай, он сразу выкрикнул:" Валерьянку нельзя запивать чаем! " –Да ладно? –вскинул бровями Джордж,–Окей, тогда принесу воды. Спасибо, Риччи,–поблагодарив Ринго, Харрисон ушёл. Конечно, лекарства , особенно что валерьянку не запивают чаем, особенно, что с молоком, но чтобы хоть как-то успокоиться нужно что-то выпить. Чай с молоком, вообще, штука странная. Это если только на любителя как Мартин. Крепкий чёрный чай , разбавленных молоком-настоящее исчадие ада. После приёма такого напитка звони в ритуальные услуги, либо на запись к гастроэнтерологу. Джордж искал на импровизированной кухне пузырёк с валерьянкой, когда Леннон вышел из транса *** Я... Я в студии. Мне снова 24 ... Я ничего не понимаю. Я не помню ничего, что произошло с момента как я надел наушники. Ахххх, что... Что с моей щекой? Я тыкаю кусок сырого мяса, или свою плоть? Гребаный Иисус, на моем лице почти нет живого места. Я еле как вижу левым глазом. Пока правый слезиться как не в себя. Честно говорю, я даже не помню как оказался в студии. Но я отчётливо помню свою мать и себя новорожденного. Помню сирену , звуки бомбардировщиков и взрывы. Я не мог умереть! Если бы в нас попала бомба, я бы не стоял тут! Как я до такого докатился? Разбитое лицо, какие-то глюки... Точно, глюки. Я уже был в этой студии. Стоял посреди комнаты... Не-не-не, возле двери. Точно. Яркий фиолетовый свет, камушки аметиста.... Нет, стекло. Это было стекло. Мои разбитые очки. И Ринго в груде мусора. Почему я помню всю отрывками? Это точно не эффект от наркоты. Я уверен. Тогда у тебя все плывет и кажется радостным, Пол рассказывал, что тогда вырабатывается много гормона счастья... Как он назывался? СЕРОТОНИН В общем все, что я помнил нельзя отнести к глюкам. Все слишком запутанно. У меня болит голова, но не просто ноет. Нет. Её будто ударили об стену. Очень сильно. Что со мной произошло? Как я уже оказался в студии? Это все просто компрессует мне мозги. Если... Нет, нужно попытаться разобраться. Думай, Леннон, думай. Что первое ты помнишь? Ночью. Что было ночью?.... Я не могу! Просто не могу думать! Это... Это больно! Мне, блядь, думать больно! Каждый раз, когда я напрягаю серое вещество в своей черепной коробке у меня возникает такая боль... Господи. Это как лоботомия. Только не тоненькой иголкой, а чертовым отбойным молотком! Я заперт в своём сознании. Помогите. Все, что я могу делать-это просить о помощи.... Мне страшно. И да! Я, черт возьми, могу сказать, что мне плохо! Я не вижу другого выхода, кроме как молить кого-либо о помощи. Вспомни, вспомни, вспомни, мать твою, Леннон! Я... Я.... Я помню как лежал на полу, ночью, в своей спальне....Думай дальше! Не упускай эту нить! Потом меня, вроде, вырвало. Да! Я даже помню ту боль в желудке! Хорошо, идем дальше. Потом я заснул и в комнате был ещё кто-то. Или их было несколько? Кем они были? Откуда? Я не могу вспомнить. Потом.... Потом... Что было потом? Как я могу этого не помнить? Мне все равно что стерли память. Я ничего не помню. Ах, Боже мой... Нет! Даже не думай! Не смей! Ты не можешь просто заплакать как телка! Нет! Не.. Не можешь! Нельзя! Кровь, кровь, кровь. Нет, только не сейчас. Из твоих глазах не могут литься блядские слезы! Ты не слабак! Сосредоточься на окружающем мире. Кто она? Здесь сидит какая-то девочка. И видимо её притащил Пол. В её руках футляр. Похож на футляр для флейты. Я правда не помню её, я не знаю кто она. Почему Джордж лежит на полу? Почему Пол сидит с трясущимися ногами? Где Джео? Ринго... Ричард сидит как всегда. Безобидный,ничего не подозревающий Ричард. Он как лучик Солнца в этом царстве Аида. И снова эта головная боль. Она обрушилась как цунами и просто накрыла меня. @#/&#/°€$|π÷©℅£\%%%@#**₽) &&&###&&&.., +@: НЕТ! Я НЕ... ПОТЕРЯЮ СВЯЗЬ С ВНЕШНИМ МИРОМ! Помогите мне! *** Ричард спокойно сидел у себя за установкой. Она стала ему как родной. Но и постоянно сидеть было не очень хорошо-спина после такого дня болела просто ужас! Так еще и голова из-за постоянной долбежки по барабанам. Все таки сложно было быть барабанщиком. А рядом с ним Бетси. Стоит и улыбается. Теперь он не кажется ей таким страшным и злым . Джео все еще не было, но с кухни раздавался какой-то шум. Постоянно что-то открывали, закрывали, что-то падало,это поднимали,он бился головой об дверцу открытого шкафчика, что-то бубнил, закрывал его, потом снова открывал и снова что-то бубнил. А Ринго сидел и скучал. Время почти четыре часа, а они только ходят друг за другом. Скучавший Старр обратил внимание на чашку своего чая, которая стояла на малом барабане. Чай он не хотел, поэтому предложил девочке. Она застеснялась, захихикала, пока Ринго смотрел на неё и улыбался в ответ. "Так будешь или нет? "–шепотом спросил он, держа кружку в руках " Буду"–шепнула в ответ Корбетт, все еще покатываясь со смеху. Но их веселье закончилось, когда девочка обратила внимание на Джона. Вдруг он сейчас набросится на неё? Этот бездонный взгляд, устремлений теперь не на весь мир , а как прицел на неё и Ринго. Одновременно и дикий и безобидный. Молящий о помощи и оттолкающий всех, готовых помочь. Но глаза были живыми. Они не походили на глазные яблоки мертвеца. Такие высохшие и обезжизненные, нет. В глазах Джона бурлили эмоции. Человеческие эмоции. И в двух монетах на глаза он не нуждался. В своей манере Леннон быстро поднялся и пошел в сторону Ринго. Будто страшная мысль Бетси, промелькнувшая на её задворках сознания, воплотилась в реальность. Он грозными шагами приближался все ближе и ближе к Ринго. Ричард успел сунуть Корбетт чашку, и она отскочила в сторону , наблюдая за ним.Джон на секунду остановился перед Ричардом.В его глазах заблестели слезы надежды. Он положил свою руку на прекрасно выбритую щеку барабанщика, пока Ринго прижимался все ближе и ближе к стене. Его дыхание остановилось на несколько секунд от страха, который он испытал, пока на него смотрел спокойным, умиротворенным и опьяняюще добрым взглядом Джон. Своими прищуренными глазами он наслаждался Ричардом. Он все равно что жаждал его. Ринго старается представить себя палочником. Я прикинусь палочкой и меня не заметят. Или стать хамелеоном–выкраситься в цвет стены, чтобы Леннон потерял меня. Спросить его "какого черта ты творишь?! " он боялся. Позвать на помощь Харрисона он не мог. Приходилось лишь жаться к стене и чувствовать на своём лице его потную руку. Голубые глазенки Ричарда как серебряные васильки. Его большой и неуклюжий еврейский нос. Обвисшие веки, делающие взгляд ещё более грустным.. И бархатная кожа на его чуть пухлых щеках. Но вместо того, чтобы стать хамелеоном или палочником, Ринго возомнил себя столбом. Он не мог шолохнуться ни на миллиметр, потому что просто остолбенел. Леннон ,не стесняясь, начинает гладить щеку барабанщика вверх вниз, вверх вниз. Кажется он готов притянуть к себе Ринго и поцеловать, чего Ринго с ужасом страшиться. В реальности они стояли минуты две, не больше Но для Старра эти минуты текли так долго, как патока стекала по внешней стороне цистерны в холодный ноябрь. Вторая рука Леннона оказывается на колене Старра. Батюшки, неужели он действительно будет лапать Ринго?! Перемещаясь все выше и выше. Все ближе к паху , Ринго только мечтал о том, чтобы Леннон не стал этого делать. А в голове уже рой грязных, как канализационные крысы, мыслей. Нет, прошу, Джон, не делай этого. Все выше и ближе. Все грязней его мысли и красней его лицо. Леннон старается не разрывать зрительный контакт с Ринго. Поэтому и ориентируется он второй рукой лишь на ощупь. Он нащупал своей блядской рукой то, что так долго искал. Из-за чего облапал Ричарда . Он сильно и грубо схватил его , отчего Ринго чуть не вскрикнул. Старр сильно дернулся на что Леннон дальше погладил его по щеке, покрывшейся мурашками. Джон резко дёрнул его за крепко держащее запястье. Сжимая его все сильней, передавливая нервы и сухожилия. Давит так сильно, что на следующий день Ричард обнаружит у себя на руке синий, ужасно болящий, браслет. Джон потащил Старра за собой. Грубо. Как он делал с Синтией. Без грамма уважения. Очень быстро и в суматохе. Если Ринго замедлялся , то в ответ его дергали ещё сильней. Ричард толком даже сопротивляться не мог. Шел как корова на верёвочке. Хотя в комнате был и Мартин, и Бетси , и Пол на них никто не обратил внимания. Лишь Бетси напугано смотрела в сторону Старра не в силах помешать. И вот они оказались в коридоре. В тесном мрачном коридоре. Леннон прижимает Ринго к стене. Он кидает его в эту стену так, что все золотые пластинки, что весели на стене в рамочках подпрыгнули. Чуть ли не улетела на пол пластинка Силлы Блек. Такой боли Ринго ещё никогда не испытывал. Эта боль дрожью прошла по его скелету, заставив парня стекать по стене, но Джон прижал его руки, не давая упасть. Старр в панике смотрит на Джона. Он ожидал от него всего. Хоть он забьет меня, хоть повернет меня к стене лицом и спустит с меня брюки, заставляя терпеть адскую боль. Или просто обсмеет, ссылаясь на мою напуганную реакцию. Я готов ко всему.... Чего ты не начинаешь?! Почему ты молчишь? Он не видит этих пошлых, гадких и мерзких глаз. Пытается их разглядеть в тусклом свете, доносящегося с комнаты номер 14. В свете видны капельки полужелтой лимфы, начавшейся сворачиваться на лице Джона. Его кровяная щека,на которую без слез и не взглянешь. Ричард понимает, что скоро в заголовках газет может быть громкое заявление об изнасиловании барабанщика "The Beatles" . Только когда это начнется? Ох, все уже началось. Леннон чуть опускается на ногах , дабы быть с ним на одном уровне. Он прильнул к уху барабанщика , и Ринго покрылся мурашками от его жаркого дыхания. Ринго хочет закричать. Хочет, чтобы это прекратилось. Ринго не такой. Он не любит других мужчин Он не хочет других мужчин. Это все было как одно большое издевательство, длинною в вечность. Джордж! Джордж.... Помоги мне. Прекрати это. Его ебанная рука прижимает меня к стене, пока вторая, черт её подери, лежит на моем бедре. И она начинает подниматься все выше. Гладит мой живот, в котором связался узел страха, паники и отвращения. Поднимается ещё выше. Джордж! Спаси меня! Проходит по груди, небрежно задевая сосок. Проходит по моей шее, щекоча её. Он резко хватает зажавшегося Ричарда за плечо и прижимает к стене. С адской болью плечо хрустит. Тоже самое Джон быстро делает со вторым. Ринго не убежать. Он чисто физически не может этого сделать. Леннон прильнул к его уху и стал шептать : –Ринго, Ринго, Ринго... Толи специально, толи ненароком он лизнул мочку уха Ринго. Быстро отстранившись от лица Старра, Джон с болью смотрел на Ринго. «Помоги мне» – прохрипел Леннон, постоянно облизывая губы. Он пялился по сторонам, боясь, что их заметят. Он говорил это полностью серьезно. Так, что Ринго даже в мыслях не мог подумать, что это приколы Джона. Нет. Он молил о помощи. Он постоянно повторял имя барабанщика–так он хотел, чтобы его услышали