Because

Было понятно, просто так стоять на месте и ничего делать он не может, должно было что-то произойти. И произошло. Он зарыдал. Начал кричать дурным голосом, будто увидел смерть всех близких ему людей и не мог в это поверить. Будто он это сделал он сам. И чувствовал всю их боль. Будто он переживал все это за них. Это было его самым безбашенным действом. За весь день кидаться только односложными резкими фразами, а теперь рыдать и влетать в стены у коридора. Он бился в самой настоящей истерике, захлебываясь воздухом, и дальше бился. Из стороны в сторону, как воробей в клетке. Ричи тогда читал свои молитвы, как я понял, пока Пол хотел сойти с ума вместе с ним, ибо его реакция была самой многозначной. Он засмеялся. Громко, жалко, заливаясь этим смехом. Я и так знал, что они дуралеи, но никогда бы не мог предположить, что буду сидеть в окружении торчка, который сейчас порушит к херам все стены, истерички, которая смеется как сбежавший из дурдома и человека, в страхе читающего молитву. Как говорится, а кому сейчас легко? Черт, Джон, ты себе сейчас бошку пробьешь! Я, конечно, не могу и себя идеалом считать, который соблюдает спокойствие удава даже когда вокруг него творится невесть что,но в данной ситуации лишь у меня не поехала кукуха. Вот я прибежал к Леннону. Зачем? Меня уже не волнует, ибо вот я стою перед ним, пока он держится за свою больную голову и бьется ею о стены. Хватит! Все что я смог сделать, чтобы ему помочь-так это всем своим скелетом придавить его к стене и держать. Он бьет меня по ногам, они подкашиваются, но я дальше держу его. Я пытаюсь тебе помочь! Просто прекрати! Что ты вообще творишь, идиот, ты себя так убьешь! Он заливается слезами и царапает мне лицо, но я продолжаю давить его к стене. Леннон, успокойся!, кричу я, пиная его коленом в живот, чтобы он прекратил дергать локтями и бить мне по ребрам. Единственный нормальный, единственный адекватный , и, соглашусь, выход не самый оригинальный , но теперь, видимо, я самый главный в этом балагане. Его силы, как и мои начинают уходить. Он изредка дёргается на что я прижимаю его к стене еще сильней. Спустя время я слышу только его сбитое дыхание с хрипами и неразборчивые слова. Он говорил что-то типо "Я больше не могу" или "Я этого не делал". В общем, он в чем-то раскаивался. Все , сейчас точно помру. Этот козел мне все ноги отбил. Но не время жалеть себя и злиться на него . Он не виноват. Если это действительно ломка, то ему нужна серьезная помощь нарколога. Хотя странно это слышать от меня. Человека, который с 16 лет время от времени ест колеса и накуривающегося травой до чертиков. Но трава помогает мне расслабиться! А таблетки наоборот приободриться. Но как только закончились эти треклятые туры я как-то даже и забыл про свои любимые таблетки для похудения. Может они реально работают по своему первому назначению и убирают весь жир с меня? Живой скелет с гитарой не всегда увидеть удается. В конце концов, пока я отдышался, я увидел стену в крови. Сначала ничего не понятно. Откуда? Когда? Зачем? Но проведя параллель с убитой щекой Джона все сразу стало ясно. Просто этот холерик в припадке разбил и так еле зажившую щеку, а после еще и по стене ею прошелся. Теперь я за пару размашистых и хромых шага оказался у установки Ринго. Пока он дальше читал молитву я положил свою кисть на его макушку, а-ля "все наладится, старик". Я понял, что он перестал трястись и поднял голову вверх, на меня. Я аккуратно посмотрел на него, в ответ мне немного улыбнулись. Но этот треклятый смех МакКартни, свернувшегося пополам, нарушил наше общение без слов. И я пошел к нему. С моей стороны помогать еще и Полу прийти в себя было бы слишком благородным действом . Если же Джону действительно просто нужна помощь специалиста ,то его вины в этом нет, но когда ты по своей воле ржешь и бесешь всех окружающих это уже переходит границы дозволенного. Пол. Пол, просто послушай. Послушай меня! Твою мать, Пол! А он дальше хохочет. Замолчи и слушай меня, МакКартни! Пол лишь заливается смехом душевнобольного, склоняясь все ближе к линолеуму. Его напряженные руки впиваются в бока. Это не может продолжаться вечность. И тут он расцветает, выпрямляется , но продолжает ржать. Я все жался,жался. Боялся этого , но тогда я ему и врезал. Я могу показаться несдержанным, но другого выхода я просто не видел. Или не хотел видеть. С размаху дав ему пощечину, он будто бы починился. Ты мужик или кто?! Тут каждый хочет поскорей свалить отсюда. Каждый хочет просто сойти с ума! Так давайте возьмёмся за руки и дружно захохочем,как клоуны! Пошли бы вы все к черту со своими песнями, так нет,нельзя. Работа ведь... Все, все, спокойно. Вам Мартин сказал, что нужно делать. Так вы даже здесь умудрились накосячить. Из вас всех Я самый младший, но и самый адекватный. Я не ржу на всю студию и не рыдаю, когда меня прижимают к стене, так что, будьте любезны, возьмите себя в руки. В то время Пол глядел на меня холодным и пронизывающим взглядом, таким,каким смотрит психопат на свою будущую жертву . Он кивал на каждое мое слово. Его глаза были будто стеклянными. Все равно что два дешевых стеклянных протеза. Его улыбка на лице походила на улыбку куклы чревовещателя с ярко выраженными скулами . На его щеке проявляется красный след от моей руки ,а он продолжает кивать и улыбаться. Тогда ты начинаешь жалеть,что вообще прикоснулся к нему. Умеренным шагом он прошел к столу и взялся за текст. Перечитав его своими дергающимися глазами он стал снова что-то черкать. Теперь то ,что происходит здесь,похоже на работу в студии,не считая трясущегося на полу Джона. Он бессильно бьётся головой об пол. "Нет... Нет, я не мог.. Это неправда... "–мямлит он , дальше захлебываясь в слезах. От такой обстановки становится тошно только потому, что всем посрать на него. Пол сидит за столом и ему плевать. Ринго сидит и не знает, что делать. А я просто не вижу в этом смысла. Ринго наконец вылез из своего укрытия. Единственный раз когда я искренне порадовался , так это сейчас. Он не гнездится в углу, а спокойно сидит на табуретке, достав себе новые палочки из клена. А я дальше смотрю за ним. Изредка берусь подкрутить колки на гитаре , чтобы настроить до идеального строя. И тут я даже не понял,как отвлекся на голос Джона. Он тихо скулил мое имя. Будто просил помощи. Помочь? Или не нужно?... Блядь, он такой жалкий. Такой беззащитный. Я не знаю. Просто не знаю . Помочь, или пускай мучается? Может ему очень плохо? Наверно помогу. Я начал вставать с табуретки , уже готовясь протянуть тому руку, но меня остановили "Какого дьявола тут произошло? " У нас снова появился Мартин и Бетси "Что за скотобойня? "–он заводит девочку за себя, пялясь на след крови размазанной по стене. У Джона спроси, отвечаю я. Все,я снова сажусь на свое место . А Джону плевать, а лежит и пускает слюни, дальше горько сожалея о чем-то. Бетси немного напугано оглядывается по сторонам. В одном углу чучело с гитарой, в другом угрюмый идиот с текстом, в третьем просто Ринго, а по средине лежит Леннон с огромным багрово-сливовым пятном на всю левую часть лица. "Бетси, выйди,пожалуйста ,на пару минут .Я скажу тебе, когда можно будет зайти "– Мартин по-доброму смотрит на девочку и та сразу уходит за пределы комнаты. " Ребят, давайте без этого кошмара. Кровь нужно убрать, откуда бы то ни было она взялась. Дальше... А кто отклеил картон от окна? "–продюсер строго смотрит на окружающих. Верней лишь на меня и Ринго, ибо Джон был в астрале, а Пол не обращал внимания ни на кого, уделив его полностью только песни. Говорю, я отодрал картон. Зато как тут стало светло, не то, что одна лампочка в центре потолка. Мартин вздыхает "Картон был, чтобы никто не видел, чем вы тут занимаетесь. Я же знаю, что вы курите травку и, возможно, еще чем-то балуетесь". Нет, Джордж, мы никогда не курили какую там ни было "травку". Он смотрит на нас грустным взглядом . Просто не может больше злиться на нас, просто не хочет. У нас же разница в 14-17 лет, он нам, ну, не то, чтоб отец, но как добрый дядечка. Он проходит кошачьей походкой с руками за спиной до Джона. Опять глубоко вздыхает и поднимает голову на меня. Поймите, Бетси не должна, будучи здесь, уйти с воспоминаниями того, как Джон Леннон валяется на полу в слезах, Пол МакКартни готов бросится на любого, кто помешает ему дописать песню, Джордж Харрисон орет матом на других, чтобы они собрались, а Ринго Старр... Впрочем, Ринго, ты ведешь себя как всегда. Он пожал плечами, развернувшись и дальше прошел вдоль стены. Скажите ей, что сами не знаете откуда кровь. Даже если знаете, даже если это кровь кого-то из вас, что с вероятностью 90% будет правдой, скажите, что не знаете происхождения этого пятна. И Джон, сделай что-то со своим лицом.... Надеюсь, вы поймете меня и пойдете навстречу.... Бетси, можешь заходить. Она аккуратно, медленно и недоверчиво вошла в помещение, оглядев нас с верху до низу. Леннон, хватит плакать. Поднимайся давай, сказал я ему и тот начал шевелиться. Бетси сразу поменяла свой маршрут и пошла к Мартину , где тот сидел в своей кабине звукорежиссера. Все, теперь она нас боится . И все из-за одного ублюдка. Теперь каждый раз , видя на прилавках магазина грампластинок конверт с Битлз она будет вспоминать этот опыт здесь. Каждый раз, слыша по радио или видя по телевизору Битлз она будет покрываться мурашками. Даже когда кто-то просто будет говорить про Битлз она будет вспоминать все, что тут произошло . *** –Бетси? Что случилось? –Я не могу. Мне неприятно там сидеть. Они кажутся какими-то враждебными–Бетси закрыла лицо руками, чуть ли не плача –Эй, ну ты чего? Понимаю, там может быть и страшно, и неуютно , но ты только представь: пару секунд сыграть на своей флейте и все. Я выпускаю эту песню как сингл и на задней стороне конверта в графе "участники записи" ты найдешь: "Элизабет Корбетт–флейта". Представляешь, как все удивятся? Обычная 14-летняя девочка участвовала в записи песни Битлз . Сможешь принести в свою музыкалку этот конверт и всем показывать, что вот! Завидуйте все те, кто звал меня Морковкой! Я сыграла битлам на флейте , пока вы тут играли свои гаммы. Поэтому, не унывай . Сказать по секрету, запись песни, особенно авторства лично Леннона, никогда не проходит гладко. Все то, что ты видела или слышала только часть процесса. Так что иди и сыграй им эта злосчастную партию флейты. Воодушевленная Бетси с улыбкой посмотрела на продюсера ,пока тот ждал ее ответа. –Хорошо, –ухмыльнулась она, взяв свой чехол с флейтой. Она гордо, как орел, пошла к двери, зная-все будет зашибись. Да только все не было зашибись. –Это огонь! Срань господня! Эта херня загорелась прямо в моих руках! Твою мать,я обжег себе руки! –голос принадлежал одному их битлов. По его петушачьим крикам можно догадаться-это Пол , и у него реально что-то загорелось в руках Мартин поглядел на Корбетт , Корбетт на Мартина . Оба взбудоражены. И тут продюсер быстро пошел к своему окну , что было занавешено от людских глаз. Задернув пыльные красные шторы,как занавес в театре , он глянул,что там происходило. Его лицо сразу перекосило от удивления и испуга. Там действительно догорал кусок чего бы то ни было. Бетси уже стояла за дверью и могла только смотреть, как Харрисон помогает МакКартни потушить этот пожар своим пиджаком . Он бьет по белому столу синим блейзером , уже запыхался махать этой чуть пригоревшей тряпкой, пока Пол лишь скулит, что это был текст песни, который он уже дописал. Над которым он столько мучился и угробил своих сил и времени. В ответ на драматические речи Пола Харрисон бросает ему небрежное "Захлопнись!". Закашливающийся Ринго бегом кинулся к окну , открыть форточку, которую совсем недавно закрыл Пол с жалобой на зябкость . А Леннон безучастно смотрит на них, закурив сигарету. Ему плевать, он настолько преисполнился в этом мире, что просто смотрит за ними . За этими бегающими в панике муравьями. На самом деле ему было страшно. Своей свободной рукой он впивался в ножку стула , пока второй беззаботно держал сигарету. Как так? Десять минут назад он сам, своими глазами видел окровавленного Ринго , лежащего в груде, которая когда-то была барабанной установкой . Ты видел эту же студию , залитую фиолетовым светом и кровью . Я не понимаю... Это не может быть игрой моего воображения! Может быть у меня шизофрения? Или еще что-то? Это вовсе не здорово видеть своих друзей убитыми из-за тебя, когда сам ты ничего не делал! Может проблемы не во мне, а в том ,что я вообще есть? Возможно мне не стояло рождаться. А ты уверен, что вообще родился ? Тебя могло и так не существовать . Ты мог внушить себе это. Вся твоя жизнь чего вообще стоит . Я!... Не говори , что ты какой-то там Джон Леннон . Это имя останется в каталогах, как имя обычного ливерпульского отброса рабочего класса. Даже за эти 24 никчемных , холодных года ты не достиг ничего. Тсссс, хватит прикрываться своим "статусом". Что это вообще за статус... Да и вспомни как ты пришел к этой славе. Скольким невинным парням ты сломал жизнь, когда говорил, что нашел кого "Получше" . А они были верны тебе. А ты их просто бросал. Без образования , без цели в жизни ,без жизненного опыта ты оставлял их и просто заменял. И тебе было плевать, что без тебя они пропадут. Отношения с родителями они рвали на раз два , когда ты ставил им выбор: "слава" или семья. И в итоге ни семьи , ни "славы". В двадцать лет замерз насмерть. Если ты их лидер, ты должен понимать, что берешь ответственность за их жизни, но нет, для тебя "лидерство" значит командовать всеми, вытирать об них ноги и трахаться с самыми красивыми шлюхами Гамбурга . Ты даже не собирался брать ответственность за их жизни. За их судьбы. Не хочешь ли взглянуть на них? ....И ты молчишь . Что же ты, растерялся , услышав правду? Вот, помнишь его? Гулял у бухты, нажравшись успокоительных . Вырубился у воды и утонул. А ты даже не помнишь, как его звали. Его имя Норман Чепмен и больше он не станет старше даже на день. Бросил семью . Мать с двумя близняшками. Шлялся везде с тобой, веселился, пока мать умирала с голоду с детьми. Ее грудное молоко перестало выделяться, поэтому дети долго не прожили. А он ходил хвостом за тобой, пока ты лишь глумился над ним. Мать жалко скулила возле котла не в силах даже засунуть туда полено, чтобы поддержать огонь и не замерзнуть насмерть. Только из-за тебя одного умерло столько невинных людей.Но другой человек с фамилией Чепмен позаботиться о том, чтобы ты умер в страданиях Обычные дети, даже не узнавшие, что такое "жизнь" мучаются в предсмертной агонии . Пока их брат пытается доказать тебе, что очень даже полезен. Зачем ты дал ему повод верить тебе? Зачем ты вознес в его глазах себя? Чего ты добивался. Хватит! А Томми Мура помнишь?! А Пита Беста помишь? ТЫ и их бросил. Хватит! Томми ушёл по своей воле! Ты разве не помнишь, как поругался со Стю в Гамбурге, потому как он влюбился в Астрид? А как поддержал идею выгнать Пита? Я бы никогда не поступил так с Питом! Ты врешь! И после этих слов глаза заливаются белым светом. Ты ослеп. Ты не слышишь ни звука. Только циркуляция крови в твоей безмозглой голове. Ты потерялся в пространстве. Стоишь ли ты? Или упал на колени и теперь лежишь где бы то ни было! Но постепенно ты начинаешь видеть. Все становится чётче и чётче. И наконец ты видишь так, что приблизительно понимаешь, где ты. А? Где мы? Что это за место? Просто посмотри. Она никого тебе не напоминает? Это просто девушка! Девушка лежит на довольно дешевой железной койке с матрцом, явно повидавшем куда больше, чем она. Его разводы разных оттенков прячут за белоснежной простынью . Иллюзия безобастности и стерильности. Измученная она уже заснула после изнурительных род. Точно, ты в родильном доме! С этим разобрались. Неспеша подойдя к окну тебя стречает скудный октябрьский пейзаж : сумерки с дождем и грязью. Ни намека на "золотой и красивый октябрь". У горизонта виднеются обломки домов. Их разбомбили. Значит сейчас 40е года. Значит сейчас вторая мировая. Так, сороковые, октябрь, вторая мировая и родильный дом. Точно! Возле этого же окна в кроватке тихо лежит младенец, завернутый в обычный красный шерстяной плед . Форточка окна впускает слишком много холодного вохдуха. Прямо на новорожденного . Впрочем, а что еще можно ожидать во время войны ? Врачей и сестер поблизости нет. Все куда-то испарились. На изголовье кроватки написана фамилия младенца: Леннон . А внизу время появления на свет : 18:30. Господи Иисусе ! Это же я! Ростом с кабачок-переросток. И таким же весом. Как это вообще возможно ?! Твою мать, реально я. Это так странно видеть себя , родившегося всего полчаса назад. Так еще и у открытого окна. Надо же закрыть . Стойте, почему я весь грязный? Меня вообще забирали взвешивать и обработать поповину? Или я так и буду лежать? Господи, Господи, Господи. Это действительно я ! А эта девушка, стало быть, моя мать?! Позабыв про себя, тихой , но быстрой походкой ты достигаешь кровать с девушкой. Вот она , молодая, двадцатишестилетняя , уставшая. Такая милая. А через 17 лет ее не станет. Чертов полицейский. Чертова жизнь! Ноедь сейчас она жива и здорова. И это самое главное. Аккуратно гладя ее по длинным шелковым волосам на глазах появляются слезы обиды. Она ведь даже не дожила до его ослепительной популярности. Грязная серая плитка на полу. Такая же, как его характер. Такая же неприятная , как и серое небо . Хочеться лечь к ней на кровать и прижаться к ее телу. Сказать "мама, вот я, пожалей меня. Я тебя очень сильно люблю". Снова стать ее малышом. Снова почувствовать ее сердцебиение и теплую кожу. Он дальше стоял над ней и молчал, взяв ее за руку. Маленькую и бархатную, обхватив своей большой и грубой. Тихо всхлипывая, будто оплакивая лишь тело матери, он стал опускаться на колени. Плевать на грязный пол. Плевать на врачей, которые могут вспомнить о ней. Крепко сжимая ее кисть своими руками он опустил голову на свободный край кровати. Усаживаясь и шаркая подошвой по пыли он тихо плакал, положив ее руку себе на затылок. Мама, обними меня. Поцелуй и скажи, что все хорошо. Что ты будешь со мной всегда. И не уйдешь через гребаных 17 лет! Обещай, что не бросишь меня! Обещай! Прошу... Ее дыхание. Тёплое, аккуратное, очень нежное. То самое материнское. Мама, мне 24 и мне страшно. Я не могу так больше. Помоги мне, пожалуйста. Я прошу тебя, не бросай меня. Я слышу какой-то голос и постоянно чувствую холод. Мне больно. Очень больно. Почему ты умерла?! Почему ты оставила своего сына одного?! Ты была самым дорогим мне человеком. Я был для тебя самым любимым ребёнком. И ни с того ни с сего ты погибла. Я отказывался верить в это. Я даже не мог взглянуть на тебя последний раз! Почему?! Ответь мне! Не молчи! Мама! Умоляю. Скажи мне, почему я остался один. Я сейчас такой маленький, безобидный. Что же творится в моей голове? Я бы никогда не бросил тебя. Но ты оставила меня. Я не виню тебя, знай. Я бы никогда не сказал тебе, что в твоей гибели виновата ты. Я не такой ублюдок. Ты воспитывала меня не так. Я виню лишь такого сранного копа. Пьяного выродка, который забрал тебя! Я понимаю. Все это может быть не по-настоящему. Но дай хоть раз снова обнять тебя, мама. Я сильно люблю тебя. Знай это. Только не уходи, как ты сделал это раньше. Сейчас я добился славы. Меня знают во всем мире. И у меня огромное состояние. Я купил для Джуди ,Джеки, тети Хэрри и дяди Нормана целый дом. Там есть четыре просторных спальни. меня есть орден Британской империи ,который сейчас весит у Мими на телевизоре, который я тоже купил. Думаю, ты бы гордилась мной. Мам? Мам! Мама?! Ты где?! Нет! Ты пропала! Господи, скажи, что это была не галлюцинация. Скажи, что это была не галлюцинация. Скажи, что я не выдумал это! Что все, что происходило было реальным! Что у меня просто не поехала крыша! Мама!....