Это мой брат, Сенджу!

Манэки-нэко – это кот удачи, который является талисманом, что привлекает удачу и счастье для своих владельцев. Большое значение имеет какая именно лапка поднята вверх, что за атрибуты дополняют образ кота, а также его цвет. Манэки-нэко Изуны лежит на боку, что означает комфорт, счастье и удовольствие. В Японии их дарят детям и молодым матерям. Его чёрный цвет даёт защиту от внешних угроз и опасностей. Колокольчик на шее символизирует сокровища как материальные, так и духовные. С самого утра у Мадары было плохое предчувствие. Сегодня Учихам предстоял очередной бой с Сенджу. В последнее время им катастрофически не везло, и в клане царило упадническое настроение. Учихи терпели поражение за поражением, теряя свои итак уже немногочисленные человеческие ресурсы. Бывшие союзники постепенно разрывали сотрудничество, предпочитая поскорее занять более выгодную сторону, пока ещё есть возможность. Несмотря на все препятствия, что вставали у него на пути, Мадара не собирался опускать руки и сдаваться на милость врага. И дело было не только в том, что теперь он являлся лидером клана, а значит, нёс ответственность за всех его членов без исключения. За его спиной – сражения, которым он давно потерял счёт. Перед его глазами – единственный младший брат, которого он ни за что не потеряет. Сочетание непримиримого характера, упрямства и воли Огня сделали Мадару таким, какой он есть. Поэтому он не имел права пойти на попятную, позорно отступив и признав, тем самым, своё поражение. Казалось, что среди всех Учих один Изуна не потерял присущего ему оптимизма. Тем более, что он, вслед за Мадарой, пробудил Мангекьё Шаринган и пребывал в приподнятом настроении даже в это хмурое, пасмурное утро. - Ты уже проснулся, Изуна? – поприветствовал зашедшего на кухню брата Мадара. - Ага, - зевая, кивнул младший. Спросонья парня повело в сторону, и он задел локтем стоящую на полке керамическую фигурку. Она полетела вниз и раскололась на несколько частей. - Это же твой манэки-нэко! – Мадара тут же вскочил со своего места. Подойдя к фигурке, он подобрал осколки, уставившись на них неверящим взглядом. - Да? Я и забыл о нём, – Изуна, совершенно не разделявший беспокойства старшего брата, положил руку на плечо Мадары. - Это всего лишь досадная случайность, не стоит из-за этого так переживать. У нас полно гораздо более насущных проблем, которые требуют решения. Суеверия оставим пожилым. Но мягкая, ободряющая улыбка младшего брата так и не смогла унять грызущего чувства приближающейся неотвратимости. К вечеру Изуна получил тяжёлое ранение. А ещё через несколько дней Мадара его потерял.

Воспоминание Изуны.

Изуна задержался на складе, прежде проверив, хорошо ли катана выходит из ножен, если попытаться её быстро достать. Он всегда тщательно следил за своим оружием, поэтому проблем с ним не возникло. Ещё было бы не лишним потуже затянуть бинты на ногах, чем Изуна и занялся. Лес младший Учиха очень любил, но одного его туда, пока что, не отпускали. Как только они с Мадарой вступили на его территорию, Изуна прикрыл глаза, наслаждаясь шелестом листвы и пением ранних пташек, что вовсю чирикали из своих гнёзд, возвещая о начале нового дня. Благодаря густой кроне деревьев было довольно прохладно, что, несомненно, являлось большим плюсом, учитывая вечно палящее летнее солнце. Вскоре Мадара заприметил идеальную полянку для того, чтобы провести легкую тренировку, и придержал брата за руку. - Прекрасное место для тренировки, ты согласен? - Да, - легко согласился мальчик, улыбнувшись старшему брату. У него созрел коварный план, который должен был помочь одержать победу над Мадарой в этот раз. Обычно они тренировались, используя тайдзюцу и ниндзюцу. Теперь же Изуна решил применить гендзюцу, ведь брата невозможно застать врасплох в обычной ситуации. - Приступим? - Изуна посмотрел Мадаре прямо в глаза, а его лукавая улыбка стала ещё шире. Он активировал Шаринган и начал манипулировать чувствами Мадары, прикладывая все силы для того, чтобы сделать иллюзию убедительной. За спиной Мадары раздался громкий, приближающийся топот, а спустя мгновение неистовый медвежий рёв заставил стайку воробьёв с ближайших веток взвиться в воздух. На лице младшего Учихи проступает выражение крайней озабоченности, а затем и страха. - Братик, на нас медведь бежит! Изуна был непоколебимо уверен, что теперь-то Мадара точно падёт жертвой его гениальной хитрости. Брат потеряет бдительность, вот тогда-то он и нападёт. Но когда прямо за спиной Мадары возник разъярённый зверь, подросток даже не шелохнулся. Он не сводил глаз с младшего брата. Что-то было не так. Прежде, чем Изуна успел это понять, он уже очутился в гендзюцу Мадары.  Свет вокруг Изуны постепенно меркнет, а окружающие его звуки становятся тише. Он остаётся один в полной темноте и тишине, совершенно не готовый к такому развитию событий. Вначале Изуна пытается храбриться, упрямо сжимая губы и пытаясь взять себя в руки, борется с дезориентированностью и страхом. В этот раз с самым настоящим, всепоглощающим и всеобъемлющим, а не как до этого – показным и наигранным. - Братик? - робкий вопрос в пустоту, но ответом служит лишь молчание. Стоять на месте невыносимо. Изуне начинает мерещиться что-то в непроглядной тьме. Кажется, что если он продолжит здесь оставаться, то спины рано или поздно коснётся чья-то рука. Но и вперёд очертя голову тоже не помчишься, ведь под ноги смотреть бесполезно. Поэтому Изуна, тихо поскуливая, и кусая губы в попытке сдержать рвущиеся наружу рыдания, делает осторожные шаги в пугающую неизвестность. Ничего не меняется. Время внутри этого места застыло. Сколько он так идёт? Час, два, день или целую неделю? У мальчика нет ответа на этот вопрос, да и он не стремиться его узнать. Хоть бы выйти куда-нибудь на свет, к людям. Только бы попасть обратно. К Мадаре. И больше никогда не оставаться одному в этом «нигде». Внезапно пальцы Изуны касаются гладкой поверхности. Он резко замирает, словно вкопанный, а потом бросается судорожно ощупывать то, что возникло у него на пути. Это сёдзи. Быстро перебирая пальцами, Изуна находит середину и распахивает их. Темнота за ними уже не такая густая и вдали слабо мерцает нечто похожее на… огонь? Огонь! Изуна, не веря своему счастью, бежит вперёд. Всё повторяется. Следующие двери, а за ними ещё больше света и вот уже проступают очертания окружения. Это комната. Пустая. В ней нет ничего, кроме стен, пола, потолка и… следующих раздвижных дверей. Прошло больше десяти минут, и Мадара начал переживать. Это довольное слабенькое гендзюцу. Изуна уже должен был без проблем его развеять. Но младший как застыл на месте, так и стоит, не двигаясь. Его глаза, что вначале были затуманены дымкой техники, широко распахиваются и из них начинают течь слёзы. С лица сходят все краски, кожа стремительно бледнеет. Мадара торопливо складывает печать для снятия техники. - Развейся! – кричит он, крепко сжимая Изуну за плечи, с тревогой наблюдая за состоянием брата. Изуна осоловело моргает, словно очнувшись после долгого сна, а затем пошатывается. Руки Мадары удерживают его от падения. - Братик… Мадара? Это ты? – тихий голос наполнен такой усталостью и невыразимой тоской, что Мадаре лишь чудом удаётся не расплакаться. - Прости, прости меня! Я не хотел… Я думал, для тебя это будет просто… Мадара стискивает зубы и прижимает младшего к своей груди. Он готов провалиться сквозь землю от чудовищного груза вины, который чувствует. - Пить хочу… - Сейчас! – Мадара отвязывает от пояса флягу и протягивает Изуне. Младший Учиха слишком спешит, и поэтому давится водой, заходясь в судорожном кашле. Мадара гладит Изуну по спине и придерживает флягу. С его помощью мальчику удаётся утолить жажду. - Пожалуйста, не бросай больше меня одного в таком ужасном месте. Пожалуйста…

Настоящее время.

Осознание того, что его жизнь оборвалась, пришло далеко не сразу. Изуна, провёл свои последние дни в горячечном бреду. Перед его внутренним взором вставали картины из детства и юношества, которые он давно прожил. Но вот это грязное, ржавое небо над головой было ему решительно незнакомо. Вопрос «Где я?» был вполне резонным, только вот задать его было некому. - Брат… Мадара? – Изуна с трудом повернул голову. Брата рядом не было. Почему-то он был точно уверен, что на сей раз это не очередное видение, а настоящая реальность. Это место не принадлежало их клану. А сам Изуна лежал на чём-то твёрдом и колком. И ещё… раз это не сон, то почему он может видеть, ведь глаза… - Какого чёрта происходит… Не понимаю… Изуна резко сел, проверяя повязку. Пальцы нащупали под ней пустые глазные впадины. Опустив взгляд ниже, Изуна обнаружил себя облачённым в белое кимоно, с запа́хом налево, расположившимся на груде пожелтевших костей. Хоть он не питал иллюзий по поводу своего состояния и знал, что умрёт, но всё равно почувствовал тяжесть и горечь сожаления. Противное чувство разъедало грудную клетку. Заныла рана, оставленная ублюдком Тобирамой. Изуна скривился, потирая живот. Рука тут же сделалась липкой. Странно. Он же, вроде как, умер. Тогда почему кровь продолжает идти, а тело болеть? Но прежде, чем продолжить задаваться этими вопросами и ещё десятком других, что начали, словно мухи, роиться у него в голове, младший Учиха слез со своего импровизированного ложа. Осколок чьей-то берцовой кости распорол ему руку от запястья и до локтя. Громко и непристойно выругавшись, Изуна начал разматывать бинты на голове. Перевязав глубокий порез, юноша сплюнул скопившуюся во рту кислую слюну. Погано было не только на душе. Кстати о ней. Это место подозрительно напоминало Ад. Скорее всего, это он и был. Так что Изуну в посмертии не ждало ничего хорошего. - А как же мама и папа?! – неосознанно вырвалось у него. Изуна всегда верил, что после смерти он сможет встретиться с родными и близкими людьми. Даже с братьями, которых почти не помнил. Но здесь… Изуна яростно замотал головой. Они не могут, они не должны быть в таком ужасном месте! Тем более его братья, что погибли детьми. - Пацан, тебя что, совсем недавно от мамкиной сиськи отняли? Уже успел по ней  соскучиться? Раздался позади него гнусавый голос, и шиноби резко обернулся. К нему вразвалку приближались два трупа. - Походу новенький. Везёт нам сегодня. Этот ещё такой свежий и чистенький. Да и на личико пригожий. Когда они поравнялись с Учихой, тот и не подумал скрывать своё отвращение. Выглядели первые встретившиеся здесь люди, откровенного говоря, довольно неприглядно. Тот, что имел гнусавый голос, похоже, при жизни страдал каким-то инфекционным заболеванием. Кожа с него почти отслоилась, а там, где её воспалённые лохмотья ещё держались на засохших мышцах, пестрела язвами и волдырями. Второй, что был пониже ростом, с неделю так точно, провёл в воде. Грязно-зелёноватое тело распухло настолько, что его передвижение выглядело бы даже комично, будь это пародия какого-нибудь актёра. - Что молчишь, красотка? Дар речи внезапно пропал? – с этими словами утопленник потянулся своей обезображенной рукой к лицу Изуны. Учиха ещё до их приближения заметил на «поясе» утопленника катану. Тот даже не удосужился её обнажить, всерьёз Изуну не воспринимая. Это была его главная и последняя ошибка. Юноша с лёгкостью отклонился в сторону, а затем выхватил меч у него из ножен. Тот вышел со скрежетом. Вся поверхность клинка была покрыта коррозией. - Ты, сучёныш… - договорить он не успел. Изуна одним чётким, выверенным движением снёс нападавшему голову. Тело, оставшись без неё, зашаталось и грузно рухнуло ему под ноги. Из шеи толчками начала брызгать протухшая кровь вперемешку с гноем. Случившееся охладило пыл второго, и гнусавый нерешительно замер на месте, не зная, как лучше поступить. Безопаснее всего было дать дёру. Вступать в бой с таким сильным противником было чревато серьёзными последствиями. Но слинять он так и не успел. Закончив с обоими, Изуна взмахнул катаной, стряхивая с неё… всякое. Таким был его первый день в Аду. (Примечание. Референсы: Изуна в Аду. https://i.pinimg.com/736x/89/bd/ed/89bded5282dedb591cee67e4d01a4997.jpg https://pbs.twimg.com/media/FoiKqnPaUAEMkN1.jpg https://i.pinimg.com/736x/b3/75/93/b37593ed39d640e223a1a660131411e6.jpg https://i.pinimg.com/736x/11/0f/f2/110ff2685bb9753fc393934373703ebd.jpg https://64.media.tumblr.com/90dd0b418bbc32f91fdf0b9e46966438/a15f015699b47c85-19/s1280x1920/efdbaf01a45f1602548cbc4b3967f32d906aedc1.jpg)