Это мой брат, Сенджу!

Хоть он и столкнулся с этой необъяснимой техникой впервые, Тобирама не собирался долго ходить под впечатлением. Кое-что ему удалось понять сразу. Кем бы ни был враг, он не смог причинить им с Хаширамой ощутимого вреда, кроме как напугать последнего. Воинское чутьё подсказывало Сенджу, что эта их первая встреча далеко не последняя. Поэтому он подделал подчерк Хаширамы (над имитацией таких каракулей пришлось изрядно попотеть), написав от его лица фальшивое обращение к даймё Страны Огня. Там он выражал просьбу «о духовном наставничестве» для своего младшего брата, дабы «усмирить его буйный нрав». А монахи, живущие при храмах, зачастую не уступали шиноби в мастерстве боя. Но их техники, равно как и обретение силы, всё это хранилось в строжайшем секрете. Возможно, они не только смогут прояснить для него это «необъяснимое явление», с которым он столкнулся, но и дадут ему ключ к тому, как этому явлению успешно противостоять в будущем. Для этого всего-то и надо, что проникнуться их учениями. Встреча в столичном дворце правителя прошла как нельзя лучше. Тобирама как по нотам разыграл недоумение, а также последовавшее за ним раздражение, и даже протест. Он мастерски умел скрывать свои истинные чувства. Как и любой хороший шиноби. - Господин Тобирама, я полностью согласен с Хокаге, и, по совместительству, вашим братом! Вам не помешает подумать о вашей душе, усмирить гордыню и гнев… - даймё начал говорить с чувством превосходства, присущего правителю, но к концу речи его голос становился всё тише. Несмотря на то, что с ним в зале для переговоров находилось с десяток его личных телохранителей, даймё чувствовал, что этому шиноби ничего не стоит разобраться со всеми ними разом. И сделает тот это, даже не вспотев. Деревня шиноби, получившая название «Скрытая в Листве» была создана с его милостивого дозволения. В первую очередь, потому что это было выгодно. Если раньше многочисленные кланы соперничали между собой, принимая заказы от того, кто больше заплатит и не важно, из какой страны был заказчик, то теперь у него буквально появилась собственная деревня, полная профессиональных шиноби, на обучение которых он не потратил ни единой монеты. Минусы тоже были. И причём, довольно существенные. Даймё опасался, что глава деревни начнёт набирать влияние, и его собственная власть из-за этого пошатнётся. Тобирама видел, что правитель чуть ли не трясётся от страха перед ним, так что в глубине души был преисполнен презрения к этому слабому человеку, привыкшему к комфортному и мирному существованию, ни разу не стоящему на краю гибели, когда проявляется истинная сущность человека без прикрас и полутонов. - Но моё мнение не имеет значения, - опустившись на одно колено, Сенджу склонил белокурую голову. - Я, как и все шиноби в деревне, беспрекословно подчиняюсь воле Первого Хокаге. Ответом ему был облегчённый выдох и координаты главного столичного храма, куда Тобираме следует направиться. В очередной вечер, который Мадара стандартно проводил в одиночестве, он услышал, как шуршит трава под окном. Кто-то ходил вокруг дома кругами. Учиха поднялся и неспешно подошёл к окну. - Почему ты не заходишь? – спросил он Изуну, распахивая створки. - Я не могу. - Дверь, конечно, закрыта. Но, если ты не хотел шуметь, то почему не воспользовался окном? На них у меня нет замков. - Мадара, я действительно не могу зайти. Как будто… меня что-то не пускает. «Значит, нечисть действительно не может зайти в чей-то дом без приглашения. Резиденция Хокаге же, это, по сути, общественное место и оно не является местом проживания. Так вот откуда взялось выражение: мой дом – моя крепость». Подумал про себя Мадара, а вслух сказал. - Я разрешаю тебе войти, - и протянул младшему брату руку. Изуна не говорил, что с ним произошло, и почему он стал таким, а Мадара и не спрашивал. Они оба прекрасно понимали, что это тема, которую не следует поднимать. Нельзя было сказать, что разговор между ними не клеился. Просто… какую тему не подними, каждая из них непременно оставит на языке привкус сожаления и горечи. Нет смысла тратить на них время. Изуна, как Мадара уже успел убедиться на собственном опыте, мог изменять длину своего языка и делать его толще, чем он вовсю пользовался, засовывая его Мадаре в рот и трахая в горло. Младший Учиха чувствовал ни с чем несравнимое удовольствие, когда стенки горла Мадары судорожно сжимались вокруг его языка, и старший брат был не в силах остановить рефлекторное сглатывание, которое, впрочем, ничем не могло ему помочь. В такие моменты Изуна особенно тщательно следил за собой, чтобы не протолкнуть язык гораздо дальше и глубже. Насквозь. Потом он часами лежал на груди Мадары и слушал биение его сердца. Мадара в это время всегда принимался гладить его по голове. Это успокаивало. Старший брат не страдал излишней стройностью, поэтому как бы он не старался, Изуна всё равно не сможет увидеть очертания своего члена у него на животе. Во время их занятий любовью Изуна вспоминал, как раньше Мадара делал это с ним. Старший брат всегда, без исключений, входил в него осторожно, давая время привыкнуть. Темп наращивал постепенно, вначале двигаясь медленно и плавно. Изуна же, в противовес ему, двигался резко и порой хаотично. У Мадары не было при таком раскладе возможности привыкнуть и расслабиться. В конце концов, он, конечно, всё равно подстраивался, но лишь потому, что Изуна трахал его довольно долго. Понимание того, что Мадара, в отличие от него, даже став демоном, никогда не причинил бы ему не то что боли, а даже малейшего дискомфорта, заставляло Изуну желать старшего брата ещё сильнее. «Мой, ты только мой, Мадара». И пустота в глазницах Изуны загоралась ярко-красным светом. Изуна пытался разыскать Тобираму, но его попытки были тщетными. Как только он пытался отойти слишком далеко от места своего захоронения, то его физическая оболочка таяла. Мадара тоже был не в курсе местоположения младшего Сенджу. - Я только знаю, что поблизости его точно нет, - сказал он, когда Изуна поинтересовался у него этой информацией. - Хаширама сокрушается, что тот пропустит его свадьбу. Так что очевидно, в ближайшее время в деревню он возвращаться не планирует. Из своего отпуска Мадара так и не вернулся, уведомив Хашираму о том, что продолжит работать, но теперь непосредственно из дома. А если того что-то не устраивает, то Хокаге всегда может назначить нового Советника. Того же Тобираму, когда тот вернётся. - Я не собираюсь бросать тебя на произвол судьбы, если ты об этом. Продолжу тебе помогать и дальше… - Да не в этом проблема! Я же вижу, с тобой что-то происходит! – Хаширама ударил кулаком по столу. Он редко злился, поэтому Мадара даже изменился в лице, удивлённый таким ярким проявлением недовольства от вечного весельчака. - Почему ты не позволяешь себя осмотреть? Мне не составит труда тебя вылечить, а ты определённо чем-то очень серьёзно болен! Если не хочешь, чтобы осмотром занимался я, то у нас есть квалифицированные медики, они… Мадара закрыл глаза, а когда вновь открыл, то активировал Вечный Мангекьё Шаринган. - Я не ясно выразился, Хаширама? Ты действительно стремишься пожалеть о том, что сунулся ко мне? Это можно устроить. Впервые со дня перемирия между их кланами Хаширама почувствовал угрозу, исходящую от Мадары. - Ты и впрямь не шутишь. Что же. Да будет так. Но учти, если ты попытаешься навредить деревне и её жителям, я не посмотрю на то, что ты мой друг. Мадара развернулся, чтобы покинуть кабинет Первого. Усталость и постоянное недомогание стали его бессменными спутниками с тех пор, когда младший брат стал навещать его на постоянной основе. Мадара рассеянно вертел в руках цветастое приглашение на свадьбу. Весь конверт был украшен маленькими цветочками, а само приглашение щедро обсыпано блёстками. - Что это? – Изуна выглянул из-за его плеча, обнимая Мадару за талию и прижимая спиной к своей груди. - Хаширама зовёт на свою свадьбу. - Не ходи. - Да я и не собирался. - Тогда выброси. Зачем ты его вообще взял? Мадара почувствовал в голосе Изуны недовольные нотки. Это не была ревность, скорее досада. На то, что кто-то помимо него хочет проводить время с Мадарой. - А ты бы хотел, чтобы я бросил приглашение ему прямо в лицо? Послышалось недовольное кряхтение, а хватка на его талии усилилась. - Изуна, он мне друг, но ты - мой брат. Ты всегда был и всегда будешь для меня на первом месте. Не стоит расстраиваться. Учиха аккуратно освободился от собственнических объятий и разжал пальцы над мусорной корзиной. Он пошлёт подарок на свадьбу вместе с извинениями позже. Только надо не забыть, а то у него начались проблемы и с памятью в том числе. Служители храма были приятно поражены его успехами. Тобирама поартачился для вида в самом начале, поэтому его отправили на «профилактическую беседу» с настоятелем. Там он даже почти не соврал, без прикрас заявив, что не верит во всю эту чушь с перерождениями, реинкарнациями, и призраками. Что существование «другого мира» не доказано наукой. Выразив свой скепсис, он нарвался на эээ… профилактический бой (?) с этим самым настоятелем, который был довольно пожилым человеком. Что, впрочем, не помешало ему заставить Тобираму выложиться на полную. - Если человек слаб телом и волей, то ему не стоит заглядывать за грань. Таким я не приоткрываю завесу. А те, кто подходит для этого, почти никогда не ищут подобных знаний. Ты первый за последние двадцать лет, кому я дам разрешение на освоение наших секретных техник. Но ты должен будешь принести клятву, что никогда не попытаешься навредить живым людям своими знаниями и не используешь эту силу для того, чтобы обрести могущество, подчиняя себе злых духов. И знай, что судьба нарушивших эту клятву, очень незавидна. Мадару разбудил шум за окном. Он лежал с открытыми глазами какое-то время, а потом всё же решил встать. - Ты куда? – тут же послышался голос младшего. - Хочу узнать, в чём дело. Сейчас вроде бы не должны идти никакие праздники, - Мадара уже завязывал пояс на юкате, собираясь выйти из дома. - Я скоро вернусь, Изуна, - ответом ему послужило молчание. Мадара вышел на освещённую, как при свете дня, улицу. Многие дома были украшены лентами и цветочными гирляндами. Группа молодых людей неподалёку что-то оживлённо обсуждала. До Учихи долетели обрывки их разговора. - Счастья молодым! - Воистину! Он вспомнил, что так и не послал Хашираме подарок на свадьбу. Когда Мадара вернулся в комнату, брата там уже не было. Изначально Изуна не собирался уходить и планировал дождаться Мадару, но его вызвал Такеши. Такое случалось крайне редко, но, в любом случае, он должен был отреагировать немедленно, поэтому сразу же явился в его чертоги. И там он оказался не один. Не меньше полусотни демонов подобно ему стояли перед господином Канэко, который, очевидно, готовился сделать важное публичное заявление, раз собрал всех своих подчинённых разом. Почти что всех из них Изуна видел впервые. - Мужики. Причина, по которой я собрал вас всех сегодня вместе, вам определённо понравится. Без лишних предисловий, рад сообщить вам, что, начиная с этого дня, я официально вступаю в должность Верховного Демона. Толпа взорвалась оглушительным рёвом. Изуна стоял столбом, поначалу не уловив сути происходящего. Но тут он заметил Хотару, который не мог стоять ровно из-за особенностей своего тела, привычно переваливаясь с одной раздутой ноги на другую. - Здравствуй, Хотару. - А, это ты, Учиха. - Что происходит? - Ты что, ещё и оглох до кучи? Не слышал… точно! Получается, ты не в курсе. Видимо  потому, что ты присоединился к нам достаточно недавно. Господин не посчитал нужным посвящать пока тебя в свои планы. Так вот. Наш господин Канэко Такеши теперь стал полноценным Главнокомандующим в Аду. - Что такое? На тебе лица нет, - хмыкнул Хотару. Ей-богу, ну что за занятный пацан. - Ты вроде бы здесь не первый день, а, тем не менее, будто вчера родился. Не устаёшь поражать своей… индивидуальностью, - подчинённый Такаши не мог не умилиться такой незамутнённости сознания. На Учиху больше не хотелось злиться, слишком уж он был… искренним в своей первозданной неодупляемости. - И как ты только умудрился дожить до половозрелого возраста. Не иначе, присматривал за тобой кто-то очень ответственный, но раз ты всё равно попал сюда, значит, в один момент за тобой всё же, не доглядели. Ха-ха. Наебал. Чужая боль – основа собственного выживания. - А это ты, стало быть, новенький, мда? Очередной Учиха, – послышался тягучий, словно патока, голос. - Не интересует, - Изуна даже головы не повернул. - Что? – опешил вопрошающий. - Бесполезные разговоры с неизвестными отбросами мне не интересны. Так тебе понятней? «Да он реально чокнутый! Его, походу, не только жизнь, но и смерть вообще ничему не учит. Интересно, на сколько его удачи хватит. Надо будет с Хибики пари на сей счёт заключить».