Спокойствие

– Отвали от меня, — со злостью выпалил Нираги. Почему этому блондину не плевать? Почему именно его подселили к нему? Всегда жил один, а тут ему завезли соседа. Да ещё и альфу. Он всем сердцем ненавидит их. — Зубки при себе держи, ты мне не интересен, — без какого-либо интереса младший разбирал вещи, менял постельное бельё, убирал дурацкие плакаты со своей половины комнаты. Он полностью игнорировал существование соседа уже как неделю. Точнее, они и не пересекались всё это время. Сугуру приходил поздно вечером, вставал только к двум часам. Шунтаро же наоборот, ложился спать рано и вставал утром часов так в шесть. Видели они друг друга только спящими, возможно, так было даже лучше. Но сегодня выходной, им никуда не надо. Кухня и ванная у них были общие на две комнаты, вторая комната была пустая. Оттуда недавно съехали, вероятно, не вынесли соседства Нираги. Чишия их полностью понимал. Они скоро друг друга перебьют. Старший в очередной раз крутился перед зеркалом без верхней одежды. Внимательно осматривал своё тело, прощупывал некоторые места, недовольно вздыхал, бубнил, что следует заняться спортом. — Чего в трусах стоишь? — Шунтаро, который только вышел из душа, уже переоделся, вытирая мокрые волосы: — У тебя хорошее телосложение, не надо тебе худеть. — Заткнись, — продолжая внимательно смотреть на себя, он ещё более недовольно хмурился, теперь же из-за надоедливых комментариев: — У тебя шампунь или гель ужасно сладко мятой пахнет. Чишия кивнул в ответ, сев на кровать, пристально наблюдая за поведением парня. Было любопытно, отчего парень настолько нервный, нет, тут не составило труда догадаться. Скорее хотелось услышать подтверждение. — Мятой, кстати, пахну я, а не мои средства, — лениво протянул Шунтаро, не отводя взгляда от растерявшегося парня. Сугуру замер, осознав сказанные слова. — Ты омега, я был прав, — отвернувшись к стене, он уткнулся в свой телефон, дочитывая очередную книгу, что-то связанное с медициной. — Да ты заебал уже. Да, я омега, тебе от этого проще? — ситуация уже ничем другим не закончится, младший догадался, это было чересчур просто. В комнате всегда был слабый аромат вишни. Поначалу, конечно,Чишия думал, что это вейпы, ведь они всегда лежали на тумбочке у старшего, но их аромат немного отличался. — Мог и не скрывать, плохо получается. — Трахнешь? — Сугуру действовал наверняка, подойдя ближе к кровати младшего. Потянув за плечо, перевернул на спину, усевшись к нему на колени. Немая пауза, казалось, длилась вечно. Чишия изучающе осматривал его, мысленно подмечая плюсы и минусы ситуации. — Когда ты голый так соблазнительно сидишь на мне, то отказать сложно, — Нираги грубо схватил блондина за футболку, хотелось врезать, но иное желание превышало: он поцеловал его. Поцелуй вышел смазанным, горячим, желанным. Шунтаро, насмехаясь над ним, едва отвечал, руками нежно поглаживая оголённую талию. Брюнет дрожал, хотел больше. — Ты целоваться не умеешь, — оттянув старшего за волосы, Чишия практически мурлыкал. Этот голос возбуждал Сугуру, хотелось услышать провокационные фразы с сексуальным подтекстом, а не дрянной сарказм со стёбом. — Ты хули разговорчивый такой? В ответ усмешка, лёгкое царапанье под рёбрами. Старший верно поддаётся на провокации. Хотя он весь в его власти с того момента, как они впервые заговорили. Сугуру, уткнувшись лицом в подушку, закусил её, чтобы не издавать столь желанных стонов. Руки блондина были холодными, и ощущения от этого казались острее. Особенно когда он гладил вдоль спины или сжимал талию. Старший буквально таял от этого, прогибаясь в пояснице ещё сильнее. — Нираги, говори как тебе больше нравится, — наклонившись к нему, Шунтаро поцеловал мочку уха, вызвав дрожь удовольствия у старшего. Почувствовав запах вишни более отчётливо, уткнулся лицом в шею, теперь поцеловав её. — Я не знаю? — Как с тобой тяжело, — сжав талию нижнего, блондин провокационно облизнул шею. Сугуру шумно выдохнул, тихо выругавшись под нос. Кто бы мог подумать, что шея окажется его излюбленной эрогенной зоной? Теперь это точно не оставят без внимания. Мокрые поцелуи и слабые засосы оставляли горячие следы. От новых ощущений брюнет не знал, как себя вести, мог только смиренно скулить и прижиматься ближе. Ближе... Чишия сам прижимается, и вся прелесть позы в том, что задница прижата к паху. Именно от этого старший так смущён. Никогда не позволял себе подобного, а тут готов умолять раздеться, лишние куски ткани мешают получить желанные прикосновения. — Хватит трогать шею... — раздражение слышно, но оно теряется на фоне возбуждения. — Нравится? — горячее дыхание обжигает, заставляя зарыться лицом в постельное бельё. — Отвали... — слышно плохо, дышать тяжело, но положение не позволяет ничего другого. Блондину подобное явно не понравилось: оттянув Нираги за волосы, оставил засос на довольно видном месте, нежно поцеловав после. У старшего глаза слезятся от контраста. Поддев резинку нижнего белья, Шунтаро медленно стягивал с парня мешающий элемент, лишь для того, чтобы поиздеваться над ним чуть дольше. Оказавшись полностью раздетым, вся гордость была убрана вместе с последним элементом одежды. Он шумно дышал, пытаясь сконцентрироваться на ситуации, получалось плохо. Два пальца без каких-либо усилий вошли в далеко не самое податливое тело. Сугуру возмутился, ощутив их. Несколько минут недовольства сменились покачиваниями бёдрами, желанием ощутить их глубже. — Кретин, отпусти волосы, — в ответ усмешка, от которой старший тяжело сглотнул. Чишия звучал и действовал слишком соблазнительно, слишком уверенно. Голова кружилась от него. Он отпустил волосы. Размяв одной рукой затёкшую шею, Сугуру услышал очередной смешок. У него скоро будет дёргаться глаз. — Тебе удушье как? — мурлыкающий голос совсем не соответствовал такому извращённому человеку. — Только попробуй, — возмущение вперемешку с желанием испробовать что-то новое для себя. Сугуру выжидающе замер, когда худая бледная рука нежно огладила шею. — Были бы презервативы, — разочарованно выдохнув, блондин продолжал двигать двумя пальцами внутри, второй рукой поглаживая плечо дрожащего парня. — У меня есть, — переведя взгляд на свою часть комнаты, посмотрел на прикроватную тумбу: — Нижний ящик. — Мог сказать раньше, — толчки пальцев стали более интенсивными, хлюпающие звуки громче, от этого Нираги покраснел ещё сильнее. Стыдно. Младший закончил так же резко, как и начал, практически доведя нижнего до оргазма, встал с кровати, вытерев свои мокрые пальцы о его бедро. Брюнет нашёл в себе силы перевернуться на спину. Наблюдая за партнёром, пытался сфокусировать затуманенный взгляд на худой фигуре. — Упаковка неполная, всего девять из двенадцати, — насмехаясь, он наклонил голову чуть в бок, подходя ближе к кровати: — С кем уже переспал? — Тебе какая разница? — раздражённый брюнет отвёл взгляд в сторону, прикрыв глаза. Ощутив, как матрас прогнулся от веса парня, сердце снова бешено застучало. Трахался не в первый раз, но подобное действительно впервые. — Не хочешь — не говори, просто поцелуй, — наклонившись, Чишия положил руку на его плечо, второй же рукой он раздвинул трясущиеся ноги, успокаивающе поглаживая мышцы. Этот кошачий прищур и издевательская насмешка провоцируют. Брюнет потянулся к нему и поцеловал. Вышло нежно, едва касаясь. Совсем не в его стиле. Шунтаро ценил подобную нежность, довольно улыбнувшись, снова прильнул к его губам, более чувственно. Сугуру мог поклясться, что младший буквально мурчит от ласк. Прикрыв глаза, ощущая, как он нагло играется с пирсингом языка, услышал шелест упаковки. Сильнее сжав простынь, ждал резких и грубых движений, без какой-либо нежности, как и всегда. Ощутив на собственном члене презерватив, разорвал поцелуй. — Ты что делаешь? — переводя взгляд от себя к нему, резко отвёл взгляд, увидев его спущенные штаны и возбуждённый орган, тоже в презервативе. — Предпочитаю всё же более чистую постель, — скучающе вздохнув, он дразняще облизнул шею. Первые толчки были едва ощутимы, нежные, сопровождаемые тихими вздохами Сугуру, который сразу же закусывал губу. Поза ему определённо не нравилась. Зрительный контакт выбивал из головы все мысли, не давал отвлечься от происходящего. Блондин же был крайне доволен, видя перед собой такого скованного парня, который лишний раз даже не вздыхал. Хотелось заставить его стонать как можно громче. Резкая смена темпа не осталась без внимания. Нираги тихо ругался себе под нос, когда Чишия входил под особо приятным углом. Подметив подобное, он стал вбиваться более резко именно под ним. Брюнет позорно кончил спустя пару минут секса. Стыдливо прикрыв лицо обоими руками, он пытался как-то отдышаться, найти себе оправдание. Младший взял одну его руку и поцеловал. Сугуру окончательно сгорел от стыда. — Продолжим? — довольно покрутив ремнём прямо перед его лицом, Шунтаро ожидал реакции. Старший смиренно приподнялся, давая возможность обхватить этим ремнём его шею. Затянули потуже, но не лишая возможности дышать. Грубая хватка на талии, ремень на шее, резкие толчки, поцелуи, смена позы... От подобного Нираги начал слишком громко стонать, забыв о том, где они сейчас. — Тише, Нираги, — наклонившись к нему ближе, поцеловал плечо, которое уже всё было в засосах. Кусаться Шунтаро себе не позволял. Ответом ему послужила закусанная губа и то, что брюнет уткнулся лицом в подушку, закусив следом и её. Он специально делал всё, чтобы нижний стонал громче, ему нравился этот сладкий голос. Ночь тянулась ещё очень долго... — Теперь всегда будешь на моей кровати лежать? — дописывая конспект, Шунтаро поглядывал на брюнета, который обнимал подушку, подмяв под себя плед. — Мне твой запах нравится, — растерянно, смущение тяжело скрыть, особенно от внимательных кошачьих глаз. — Успокаивает.