Chasing the wind on ice

There's a fire starting in my heart, reaching a fever pitch, and it's bringing me out the dark... В пустой раздевалке, освещенной только холодным светом ламп, раздавался голос фигуриста. В его голосе звучали уверенность и сила, заставляя воздух в комнате легонько вибрировать. Венти мельком поглядывал на настенные часы. До выхода оставались считаные минуты. Его губы тронула легкая улыбка – смесь предвкушения и нетерпения. Он слегка покачивался в такт музыке, что играла у него в наушниках, позволяя ей уносить прочь лишние мысли. Теперь все его мысли были заняты лишь одним – предстоящим выступлением. Коньки уже были зашнурованы, а темно-синий костюм сидел идеально. Все было готово. Венти посмотрел в зеркало. Темно-синие, почти черные, словно ночное небо, волосы мягкими волнами спадали на плечи, они были аккуратно уложены, но всё равно выглядели немного взъерошенными – в этом была его особая небрежная харизма. Изумрудные глаза были украшены яркими блёстками, а зрачки сверкали в предвкушении. Он ждал этого так долго. Месяцы изнурительных тренировок, боль в мышцах, срывы, падения и преодоления себя – и вот он здесь, на чемпионате Тайвата по фигурному катанию, в числе главных претендентов на победу. Хотя само первое место не волновало его так сильно. Главное – участие. Главное – ощущение. Ощущение свободы. Венти жил фигурным катанием. Жил ощущением невероятной свободы. Каждый раз, выходя на лед, он чувствовал, как оно охватывает его целиком. То, как ветер бил в лицо при каждом вращении, лезвия коньков оставляли узоры на зеркальной поверхности и он чувствовал, как становится легче... В эти моменты ему казалось, что у него появляются крылья – крылья свободы. Он ощущал себя птицей, парящей в небесах. Ради этих ощущений он готов был терпеть всё. Когда в наушниках заиграла песня «Dernière danse», Венти полностью погрузился в музыку. Голос, который прежде звучал тихо, стал громче и увереннее. Фигурист уже собирался двинуться в пляс, но почувствовал легкое прикосновение руки к плечу. Открыв глаза, Венти убрал один наушник, повернулся и приподнял голову. Его взгляд встретился с взглядом его менеджера и хорошей подруги – Джинн. — О, Джинн, я не заметил как ты вошла, — сказал Венти с яркой улыбкой на лице. — Я бы удивилась если бы ты это заметил, — ответила она, скрестив руки. В голосе ощущалось легкое раздражение, но в вместе с тем – привычная усталость. — Ты смотрел на часы? До выступления осталось пять минут, а ты тут концерт устроил. Венти фыркнул, убирая плеер в свою сумку. — Что в этом такого? Пение помогает мне настроится на нужный лад, — парень беззаботно пожал плечами. — К тому же у меня прекрасный голос, я ведь и на вокал ходил. Джинн цокнула языком и закатила глаза. С Венти иногда было так тяжело. Или, скорее, не так. С ним было все по другому. Он был другим. Когда она впервые стала его менеджером, её поражало его поведение. Во-первых, он пел всегда и везде – будто музыка была для него неотъемлемой частью жизни. Как воздух. Как лед. Во-вторых Венти обладал необъяснимой тягой к импровизации. Он не слушал тренера, сам ставил себе хореографию и план выступления, и наотрез отказывался следовать чужим указаниям. Как его терпел тренер, Джинн искренне не понимала. Быть менеджером Венти – одно, но тренировать такого хаотичного человека, как он – совсем другое. Еще более удивительным было то, что чтобы Венти ни придумал, это всегда хорошо воспринималось на публике и на сцене. Его выступления завораживали, и он неизменно занимал первое место. Но какой ценой? Он исполнял невероятно сложные, порой безумно рискованные элементы. Иногда, слушая его планы на выступление, тренер просто впадал в ступор, отчаянно отговаривая Венти от очередной опасной задумки. Но тот лишь улыбался в ответ. — «Без новых преград теряется весь интерес», — говорил он. В его глазах никогда не было страха или сомнений – только уверенность. Только огонь. — «Огонь идет от сердца», — Венти частенько повторял эти слова. — «А его источник – это испытания, что бросает мне лед и судьба.» Со временем Джинн начала понимать. Венти – гений. Гений льда. А у гениев всегда свои причуды. Но одно она знала наверняка: никто и никогда не будет выглядеть на льду так, как Венти. Грация, элегантность, легкость и огонь в глазах, который невозможно потушить. Именно это делало его особенным. Именно это оживляло каждое его выступление. За девять лет работы менеджером разных фигуристов, пересмотрев тысячи выступлений и различных рода программ по фигурному катанию, она с уверенностью говорила себе и всем: такие, как Венти, рождаются раз в сто, а то и в тысячу лет. — Венти, пожалуйста, не глупи. Не делай каскад 4A+3A, это слишком рискованно, — взволнованно говорила девушка. — У меня плохое предчувствие. Кэйа и Альбедо тоже считают, что это лишнее. Ты уже всем доказал, на что способен. Все знают кто такой Венти, какой он невероятный фигурист. К тому же, Андриас запрещает тебе включать его в программу, он твой тренер, он знает, насколько это опасно... Она резко замолчала, увидев, как Венти, даже не моргнув, просто отвернулся и направился к двери. — А я говорю – меньше нервов, меньше страха. Только страх нас останавливает от невероятных свершений. Страх сковывает, — его голос сначала был холодным, но потом смягчился и улыбнувшись, он добавил. — Пошли, до выступления остались считаные секунды. Джинн смотрела в спину уходящего Венти, и внутри у неё всё сжималось от тревоги. Она сильно сжала кулаки, когда почувствовала как запотели ладони, после провела рукою по лицу пытаясь взять себя в руки, но в голове звучал только его голос – уверенный, почти беспечный. — Упрямый... — тихо выдохнула она. Закусив губу, девушка покачала головой. Что же делать с этим неугомонным фигуристом? С ним невозможно спорить и он даже слушать ее не желает. Глубоко вдохнув, Джинн поспешила к зоне тренеров. Вокруг мелькали люди – судьи, другие тренеры, персонал, но она никого не замечала. В голове всё ещё звучал голос Венти. Она знала, что уже поздно. Венти всё равно сделает по-своему. Как всегда. Но ей нужно было поговорить с Андриасом. Хотя бы для того, чтобы убедить себя, что она сделала всё, что могла. Мельком она взглянула на огромный экран. Камера как раз поймала Венти, он стоял у выхода на лёд, его улыбка была лёгкой, но в глазах горел тот самый огонь. Сердце Джинн сжалось. — Андриас, у меня ничего не вышло, — произнесла Джинн, виновато опуская взгляд, но быстро подняла его, почувствовав сильную руку на плече. Она была тёплой – как и сердце самого тренера. Андриас был высоким, широкоплечим мужчиной сорока восьми лет. У мужчины были короткие и с сединой, черные волосы и голубые как небо глаза. Его голос звучал грозно, но за ним скрывался добрый и понимающий характер. Он был идеальным тренером для Венти – не загонял его в рамки, но знал, как притушить огонь, если это требовалось. Хотя в последнее время это не особо ему удавалась сделать, казалось что Венти становится безумнее. — Не вини себя, Джинн, — вздохнул Андриас. — Я почти на все сто процентов был уверен, что этот засранец не послушает и сделает по-своему. Он перевёл взгляд на фигуриста, который делал лёгкую разминку перед началом выступления. — Я уже привык к его выходкам... — Андриас хмуро скрестил руки на груди. — Но на душе неспокойно. — У меня тоже, — выдохнула Джин. Она сжала ладонями грудь, пытаясь унять тревожное ощущение. — Сердце не на месте... будто его нужно остановить. Андриас молча смотрел на лёд. Потом вздохнул и, почти шёпотом, произнёс: — Будем молиться Селестии, чтобы наша тревога была напрасной. Вскоре, зал затих. На несколько мгновений всё замерло. Арену заливал холодный свет прожекторов, отражаясь в идеально гладком льду. Тысячи зрителей замерли в ожидании, затаив дыхание. Тысячу взглядов были установлены на него, главного героя мероприятия. На всеми любимого фигуриста. На Венти. В воздухе начало витать напряжение – густое, ощутимое, словно перед бурей. Венти сделал глубокий вдох. Лед магично красивый, свет софитов был такой сияющий и создавал впечатление замершего озера под лунным светом. Медленными движениями фигурист выходит на лед. Первые движения всегда мягкие, осторожные, будто он прислушивается к чему-то далёкому, пытается понять и прочувствовать лед. Затем – резкий взмах руки, и он делает первый толчок, разгоняясь. В глазах вспыхивает огонь. Шоу начинается. Лед плавно и нежно скользит под коньками, как бы разговаривая с ним на своем, понятном только им языке. Лед его союзник, его друг. Когда зазвучали первые аккорды, Венти закрыл глаза, позволяя музыке захватить его разум и тело. Каждое движение отточено годами тренировок, вплетено в мышцы, словно дыхание. Его тело и лед под коньками это одно целое. Венти двигается легко, плавно, словно его направляет поток ветра. Его коньки почти не оставляют следов на льду, скольжение – мягкое, непринуждённое, словно лёд сам ведёт его, подстраиваясь под каждое движение. Он выполняет спираль, вытягивая одну ногу в совершенстве линии. Спина прямая, пальцы вытянуты, каждый изгиб его тела – воплощённая элегантность. Он скользит так, словно гравитация не имеет силы, как птица в небесах в лёгком полёте. А ведь именно так – он птица. Элегантная и утончённая, она расправив крылья, летит к своей цели, не видя преград. В одно мгновение лёгкость сменяется силой. Венти выносит ногу назад, готовясь к тройному лутцу. И вот он уже в воздухе. Быстрое, точное вращение, будто звезда, мерцающая в темноте. Приземление мягкое и абсолютно уверенное. Он не даёт себе передышки, моментально входит в шаговый рисунок – резкие смены рёбер, твизлы, глубокие дуги. Скорость растёт, словно ветер, превращаясь в бурю. Венти выполняет четверной тулуп – один, затем второй. Это безупречная техника, требующая колоссальной силы и тщательной подготовки, но его тело, полностью погружённое в фигурное катание, движется без лишних раздумий и скованности. Он – перо, которым ведет автор по листу бумаги. Он искусство. Внезапно наступает момент, когда Венти готовится к каскаду 4A+3A. Он знает, что сейчас может случится один из важнейших момент в истории фигурного катания. Успех или провал – всё решится в следующие мгновения, но он полностью уверен в своем успехе. Шанса на ошибку нет. С полной уверенностью он отталкивается, взмывая в воздух для выполнения четверного акселя. Он чувствует, как поднимается выше, его тело вращается с идеальной симметрией. Приземление – безупречное. Лёд встречает его мягко, как старый друг, а зрители замирают в восторге. Теперь – тройной аксель. Лёгкая улыбка мелькает на его губах. Он замирает в воздухе, зная, что это самый важный момент. Его ноги уже готовы к следующему прыжку, и он снова отталкивается. Но в последнюю секунду мир словно трескается. Чувство, что что-то пошло не так, вспыхивает в его теле раньше, чем сознание успевает это осознать. Баланс теряется. Время растягивается, и каждое мгновение становится пыткой. Его сердце пропускает удар. Мысли превращаются в белый шум, который неразборчиво что-то пытается сказать. Лёд – приближается к нему с пугающей скоростью. Он не падает – он рушится. Мир вокруг растворяется, оставляя лишь мгновение страха, прежде чем его тело с грохотом встречается с холодной поверхностью, а глухой удар разносится по катку, заглушая музыку. В зале – мёртвая тишина. Венти чувствует острую боль, которая пронзает всё его тело. Ощущение, будто все кости разом переломались, а дыхание застряло в груди. Он хочет закричать, но в горле один только ком. Попытка сделать любое движение приводит только к большей боли. Он понимает: у него нет ни единого шанса снова встать. Он чувствует как глаза наполняются слезами, но не от боли. Лёд... его главный союзник, его лучший друг. С того самого дня, когда в пять лет ему подарили первые коньки, лёд стал его всем. Он всегда был рядом – принимал его, поддерживал, дарил свободу, которой Венти так жаждал. Лёд был его крыльями. Его смыслом жизни. И теперь он его предал. Он верил ему, доверял, но лёд холодно отверг его, словно никогда не был частью его жизни. Где-то далеко слышатся голоса. Они сливаются в беспорядочный шум – кто-то кричит, кто-то сдавленно ахает. Среди них выделяются знакомые голоса. Джинн и Андриас. Их голоса ближе, но он не может разобрать ни слова. Только видит, как они появляются в поле зрения – встревоженные, напуганные, что-то говорят ему. Их губы шевелятся, но он не может разобрать слова, они теряются в потоках мыслей. Он не знает, что тому виной, слезы или внезапно нахлынувшая усталость, но через какое-то время всё становится размытым, словно кто-то накрыл его взгляд мутной плёнкой. Веки тяжелее, чем когда-либо прежде. Последнее, что он успевает услышать перед тем, как провалиться в темноту, – крики Андриаса: "Скорая уже близко! Венти, не теряй сознание! ВЕНТИ!" И затем тишина и полная темнота.

***

«Пять лет спустя»

Звук коньков, скользящих по льду, разносился по пустому помещению. На катке был только Сяо. В его движениях ощущались усталость и слабость, но ему было не до саможалости. Жалость к себе – главный признак слабости. Так считал Сяо. 23-летний парень был уверен в своей идеальной технике. Он долго оттачивал её и верил, что его успех – результат полного отсутствия жалости к себе. Жалость сама по себе вызывала у него раздражение. Но при этом жалость была ему знакома. Чаще всего – к уличным котам: они всегда казались ему голодными и замёрзшими. Из-за этого он начал носить в рюкзаке кошачий корм и консервы, чтобы при любой возможности накормить каждого, кто попадётся ему на глаза. А вот жалость к людям? Её он не понимал. Был уверен: из любой ситуации можно выйти, какой бы тяжёлой она ни была. Он знал это на собственном опыте – его жизнь с самого начала не была лёгкой, и счастливчиком, родившимся в рубашке, он себя точно не считал. Из глубоких размышлений его вывел громкий голос: — Сяо! Сюда! Он обернулся и увидел Итэра – своего лучшего друга. Они были знакомы с раннего детства, и именно Итэр когда-то уговорил его попробовать фигурное катание. Сяо тогда не знал, чего ожидать, от такого, как по его мнению казалось, нестандартного и тяжелого вида спорта, но согласился. Он до сих пор помнил, как подошёл к воспитательнице в детском доме и попросил записать его в кружок по фигурному катанию. К его удивлению, та быстро согласилась – даже с энтузиазмом. Но Сяо понимал, откуда такая реакция. Она просто радовалась, что этот тихий, замкнутый ребёнок наконец-то заинтересовался чем-то помимо книг и старых пластинок, которые директор детского дома хранила у себя и включала каждый вечер. А уже на следующий день он впервые вышел на лёд. На ногах – новенькие коньки, купленные утром в дешевом спортивном магазине. Они были простыми, но на удивление стильными и не сильно отличались от тех, что были у других детей. В голове до сих пор хранился момент его первого выхода на каток. Он отчётливо помнил, как осторожно ступил на лёд, как страх и неуверенность сковали всё его тело. Но после нескольких движений напряжение немного отступило. Правда, чтобы по-настоящему освоить эту ледяную стихию, потребовались месяцы упорных тренировок. Со временем лёд стал для Сяо чем-то большим, чем просто ареной для катания – он стал его утешением. Быстрыми движениями Сяо приблизился к Итэру, который выглядел особенно счастливым. Улыбка до ушей, в глазах – огонь. Сяо нахмурился: что такого грандиозного могло случиться? — Итэр, при- — но он не успел договорить, потому что его схватили за плече и начали трясти. — ОНА СКАЗАЛА ДА! — орал Итэр, сияя, словно новогодняя гирлянда. — ДА! ДА! Сяо скривился, пытаясь выйти из под железной хватки друга. — Итэр, я искренне рад за тебя, но, пожалуйста, пожалей меня, – он хмуро посмотрел на друга, но быстро смягчился, едва заметно улыбнувшись. — Правда, рад. Я уже начал думать, что ты так и не решишься. — Ну... Я очень боялся отказа, — Итэр почесал затылок, но тут же снова гордо улыбнулся, поставив руки на бока. — Но решился. Это самое главное. А тебя друг, поздравляю с отбором в финал, ты молодец! — Да какой там молодец... — Сяо заметно помрачнел. — Последнее место. Еле прошёл отбор. — Но прошёл же, это главное, — Итэр попытался подбодрить друга. — А что они сказали? В чём твоя проблема? Сяо задержал взгляд на льду, словно собираясь с мыслями. — Говорят, что мне не хватает энергии. Что я не чувствую музыку. Что моё катание это просто техника без чувств и каких либо эмоций, что оно пустое, что оно просто ни-что, — голос его спокойным, но Итэр понимал что это правда задело Сяо, иначе он бы и не упомянул это и как всегда сказал что судьи, это кучка недоэкспертов которые сами ничего не знают. — К тому же это подтвердил Чжун Ли и даже сказал что принесет мне какого то «невероятного» человека который сможет мне помочь. — Ну, все явно не так плохо, как ты думаешь, — Итэр попытался его подбодрить. После упоминания Чжун Ли он понял: Сяо задели не судьи, а именно он. Если даже Чжун Ли заговорил об этом, значит, проблема действительно есть. — Моя безупречная техника не такая уж и безупречная, — грустно произнёс Сяо. — В этой жизни нет ничего безупречного, Сяо, — Итэр похлопал друга по плечу, а потом с ухмылкой добавил: — Кроме моей невесты, конечно. — Влюблённый идиот ты, не более, — пробормотал Сяо, закатив глаза. Они ещё какое-то время болтали, обсуждая рутину и привычные мелочи, пока Итэр вдруг не нахмурился, заметив что-то или скорее кого-то на трибунах. Кого-то, кто раньше по его памяти тут не появлялся. — Сяо, а кто это рядом с Чжун Ли? — спросил он, слегка наклоняясь вперёд. — Он какой-то странный... В маске и солнцезащитных очках. Хотя сейчас зима. И вообще, кто приходит на каток в солнцезащитных очках? — М? Ты про кого? — Сяо удивлённо повернул голову в сторону трибун. — Чжун Ли сам хотел прийти, он не говорил, что возьмёт с собой кого-то, да и гостей мы не ожидаем. Он проследил за взглядом Итэра и заметил, что Чжун Ли действительно был не один. Рядом с ним сидел незнакомец, полностью укутанный в чёрное. Маска скрывала большую часть лица, а тёмные очки не давали даже понять, куда он смотрит. Но ощущение, что за ними наблюдают, было слишком явным. — Милашки такие, так нахмурились, когда нас заметили, — протянул незнакомец. — Хотя мы тут уже давно сидим. — Не отходи от темы, пожалуйста, — в голосе Чжун Ли звучала серьёзность. — Так что скажешь? Помоги по старой дружбе. Как и я тебе однажды. — А ты уверен, что хочешь именно меня? Я не хореограф и не тренер, это не по моей части, — незнакомец снял очки и повернул голову к более высокому мужчине. — Ты знаешь, что я никогда тебе не откажу, но и ты пойми... я даже не уверен, возможно ли это в моём состоянии. — Венти, не начинай. Я знаю, что ты справишься, — с глубоким вздохом ответил Чжун Ли. — Да и тебе самому это пойдёт на пользу. — Эхх, работать наставником... эта работа только головную боль даст, — парень хихикнул, небрежно махнув рукой. Однако, заметив, что его шутку не оценили, он выпрямился, а лицо на мгновение стало более серьёзным. — В любом случае, да, да, я помогу, не переживай. Он на секунду задумался, взгляд скользнул в сторону ледовой арены, его взгляд остановился на молодом фигуристе который пристально рассматривал его. Их взгляды встретились. Венти, не разрывая зрительного контакта, широко улыбнулся – даже сквозь маску было видно, как прищурились его глаза. На лице Сяо промелькнуло удивление, а затем он резко отвёл взгляд, будто смущённый. Венти хмыкнул и, не меняя лёгкого тона, добавил: — К тому же, мне очень хочется попробовать поработать с Сяо. — Ну Итэр, как ты видишь уже уходит, давай спускаться, знакомиться, — пробормотал Чжун Ли, наблюдая как друзья прощаются. — Или сам себя представишь? — Ммм, наверное я сам, — лениво отозвался Венти, потянувшись вверх и громко зевнув. Когда Итэр вышел, Венти переступая через две ступеньки одновременно начал спускаться к Сяо, который в свою очередь, уже хотел возобновить свои тренировки, но краем глаза заметил, как незнакомец спрыгнул с последней ступеньки и уверенно шагнул на лёд. — Эй, здесь без коньков нельзя! — раздражённо бросил он, поворачиваясь в сторону загадочного парня. Незнакомец лишь слегка склонил голову набок, а затем, без лишних слов снял маску. Сяо замер. Неужели это тот самый человек? — Привет, Сяо, я Венти, — с мягкой улыбкой представился парень. — По твоему лицу видно, что ты не ожидал меня увидеть. Разве Чжун Ли не предупреждал, что я приду? Его улыбка быстро сменилась на ухмылку, и это почему-то вызывало у Сяо легкое раздражение. Но раздражение отошло на второй план, когда он осознал, кто стоит перед ним. Венти. Тот самый Венти, некогда величайший фигурист. Человек, чьё имя знали даже за пределами спортивного мира. Но его карьера рухнула в одночасье. Одна ужасная травма — и всё. Медиа долго смаковали его падение, пестря заголовками:«Главный фигурист эстрады потерпел крах» «До чего приводят эгоизм и нарциссизм? История бывшего фигуриста Венти» «Огромный провал главной звезды. Карма?» Сейчас, стоя перед человеком, чьё имя не сходило с первых полос, Сяо хотел спросить – что правда, а что выдумки? Он восхищался этим человеком, как никем другим. Пересматривал его выступления сотни раз, изучал технику движений, пытался ровняться... Венти был его главным идолом, вдохновением, тем, кто заставлял стремиться к лучшей версии себя. Он помнил, как затаивал дыхание, когда Венти исполнял свои фирменные вращения – лёгкие, стремительные, будто он не касался льда, а парил над ним. Как следил за каждым его прыжком, где риск казался безумием, а исполнение – совершенным. Сяо никогда бы не признался в этом вслух, но порой ему казалось, что он соревнуется не с другими фигуристами, а с Венти. С призраком его величия. А теперь этот призрак стоял перед ним – живой, настоящий. Только уже не на льду, не в лучах софитов, а здесь, в тени трибун, скрытый от посторонних взглядов. И впервые за долгое время Сяо не знал, что сказать. — Нет, Чжун Ли меня не предупреждал об этом, — ответил Сяо, после чего приблизился к гостью на катке. — Венти, мне безумно приятно с вами познакомиться, это большая честь для меня. Он протянул руку, надеясь на рукопожатие, но лёгкая улыбка, появившаяся на его лице, далась ему с трудом. Венти смотрел на него слишком пристально – изучающе, оценивающе, будто заглядывал прямо в душу. От этого взгляда у Сяо побежали мурашки, а в висках застучало что-то похожее на напряжение. Его сканировали, как на рентгене, и от этого становилось не по себе. — Ох, не надо этих формальностей, — рассмеялся Венти, сжимая его ладонь. — Давай сразу на «ты». Сяо опустил взгляд на их переплетённые руки. Его ладонь была скрыта в перчатке, и почему-то это раздражало – тонкая ткань словно отгораживала его от реальности. Будто не давала ощутить прикосновение по-настоящему. На мгновение у него даже возникло странное желание снять её, просто чтобы почувствовать тепло другого человека без лишних преград. — Как-то неудобно... Всё-таки вы старше меня, и не на год, — сказал Сяо, и в его голосе слышалась лёгкая напряжённость. — Вот именно поэтому не хочу, чтобы ты мне выкал, — Венти вздохнул, но в его голосе не было ни капли раздражения, лишь лёгкая усталость. — Мне ещё нет тридцати, а ты уже стариком называешь. Венти усмехнулся, но на секунду в глазах мелькнула тень какой-то другой, глубокой эмоции. — А вот кто здесь действительно старый, так это Чжун- — Сам ты старый, Венти, — спокойно перебил его Чжун Ли. Высокий мужчина медленно вступил на лед, в глазах читалась строгость, но и мягкость тоже присутствовала. — Ой, — протянул Венти, и в его голосе уже не было прежнего задора. Он явно заметил, что шутка не удалась, но, сделав вид, что ничего не произошло, всё же продолжил: — Да не хмурься ты так, а то морщин станет больше. Их у тебя и так немало, тебе ведь уже сорок, как-никак. Чжун Ли тяжело выдохнул, на секунду прикрыв глаза, будто собираясь с силами. Затем медленно, но непреклонно скрестил руки на груди и посмотрел на Венти с характерной для него невозмутимостью, в которой чувствовалась лёгкая усталость. — Давайте ближе к делу, — наконец сказал Чжун Ли ровным, но чуть более жёстким, чем обычно, тоном. — Я привёл тебя сюда не для того, чтобы слушать твои шуточки. Сяо наблюдал за их перепалкой с лёгким ошеломлением. Чжун Ли и Венти вели себя как давние знакомые, перекидываясь фразами, понятными только им двоим. Венти тихонько хихикал, а Чжун Ли пытался выглядеть строгим. Именно – пытался. Зная его так давно, Сяо прекрасно понимал: это раздражение лишь напускное. В уголках губ Чжун Ли мелькнула едва заметная ухмылка, но почти сразу исчезла, уступив привычной невозмутимости. — Сяо, Венти здесь не просто так, — с лёгкой улыбкой сказал Чжун Ли. — Именно он будет твоим наставником. Ты ведь знаешь, каким чудесным фигуристом он был. За его плечами огромная карьера, и я уверен, что для тебя- — Нет! — резко перебил его Сяо, голос прозвучал громче, чем он сам ожидал. — Простите, что перебил, но я до сих пор считаю это лишним. Он глубоко вдохнул, стараясь успокоиться. — Я уже всё обдумал. Да, я понимаю, о чём вы говорили раньше, но всё равно считаю, что мне не нужен «наставник». У меня есть команда, есть тренер – этого достаточно. Сяо перевёл взгляд на Венти. Тот лишь смотрел на него, не выказывая никаких эмоций. — К тому же... — голос Сяо стал чуть тише. — Думаю, для Венти это в тягость. Так что... прошу прощения, но я отказываюсь. В зале повисла неловкая тишина, но через короткое время ее смело прервал Венти. Бывший фигурист качнул головой и усмехнулся, мягко, без тени насмешки или желания унизить Сяо. — Послушай, категоричный ты наш. Меня сюда силой никто не тащил, — Венти усмехнулся, голос его звучал спокойно, почти непринуждённо. — Чжун Ли пригласил, а я, по старой дружбе, решил посмотреть, где и почему понадобилась моя помощь. Он засунул руки в карманы пальто, собираясь продолжить, но, заметив, что Сяо хочет что-то сказать, приподнял бровь и позволил ему высказаться. Сяо закусил губу, глубоко вдохнул и, стараясь говорить уверенно, произнёс: — Спасибо вам за оказанное мне время, но я считаю, что менять что-то лишнее. При большей подготовке я смогу сам достичь идеала, которого хотят судьи. — Ну, во-первых, снова попрошу - ко мне на «ты», а не на «вы», пожалуйста, — Венти сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию между ними. — А во-вторых, откуда столько уверенности в твоём плане, м? Он наклонил голову, изумрудные глаза вспыхнули весельем, но в словах сквозила явная заинтересованность. — Не хочешь поподробнее рассказать, почему ты занял последнее место на последних соревнованиях? Сяо не сразу понял, что Венти оказался почти вплотную к нему, но когда осознал – дыхание перехватило. От бывшего фигуриста исходил лёгкий аромат цветов сесилии, а его взгляд, и без того выразительный, теперь казался почти гипнотизирующим. — Сяо, язык проглотил? — Венти чуть склонил голову, глядя на него с насмешливым интересом. Сяо прочистил горло. Он чувствовал, как напряжение в воздухе растёт, и это ему совсем не нравилось. Венти начинал раздражать. На его нервы давили. А плюсом ко всему был то, что Сяо не любил споры, особенно когда ситуация начинала накаляться таким образом, что он уже понимал: другого пути для решения этого разногласия не будет. — Неужели язычок и правда проглотил? Ну же, я жду, — его голос звучал мягко, но в глазах плясали озорные искорки. Венти явно наслаждался этим моментом, пытаясь вывести Сяо из себя. Фигурист сжал челюсти и наконец-то решил взять себя в руки. — Сначала отойдите, — сказал он, пытаясь создать хоть какое-то пространство между собой и этим надоедливым старшим. Он поднял руки, пытаясь установить барьер, но Венти как назло пододвинулся ближе. — На «ты», — напомнил Венти с лёгкой насмешкой. — Обратишься ко мне на «ты» – отойду. Сяо не смог сдержать вспышку раздражения. — Венти, хватит его мучать, — вмешался Чжун Ли, его голос был твёрдым, но под поверхностью скрывался намёк на напряжённость. Он шагнул вперёд, готовый вмешаться, но Венти сразу же бросил на него такой взгляд, что Чжун Ли замер на месте. Чжун Ли осёкся, на мгновение метнув взгляд на Сяо, но его выражение было как камень – каменный холод. Он выдохнул, быстро повернувшись к Венти. — Ладно, я выйду, — сказал он, его слова звучали почти с раздражением и неуверенностью, как будто он сомневался, правильно ли поступает, оставляя этих двоих одних. — Сяо, как закончишь, позвони водителю, он тебя заберёт. Сяо почувствовал, как его сердце ёкнуло. Это не было неожиданностью, но всё равно оставило неприятный осадок. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Неожиданно его голос сорвался: — Но Чжун- Но Венти не дал Сяо продолжить. Он перебил его почти на полуслове. — До скорого, Чжун Ли, — сказал Венти. Чжун Ли был уже у двери, его глаза задержались на Сяо, и он резко добавил: — Сяо, прислушайся к Венти, он знает что говорит, поверь мне. Чжун Ли быстро вышел, оставив за собой глухое эхо шагов в пустом коридоре. Теперь они остались вдвоём. Сяо и этот «зайка» с характером чертёнка. Сяо почувствовал, как по коже пробежал холодок, когда последний звук шагов исчез за дверью. Слова Чжун Ли эхом отдавались в голове. «Он знает, что говорит»... Что именно он хотел этим сказать? Сяо осторожно взглянул на Венти. Тот стоял молча, будто оценивая ситуацию до мельчайших деталей, и, впервые за всё время, не пытался нарушить границу. Тем временем тишина между ними стала почти звенящей. — Ты что, так меня боишься? — Венти слегка наклонил голову, будто действительно ждал ответа. — Я не боюсь, — отозвался Сяо, стараясь придать голосу твёрдость, но сам удивился, насколько неуверенно он прозвучал. — Да ты даже не уверен, что чувствуешь, — усмехнулся Венти и сделал шаг ближе. Теперь между ними не осталось и метра. Его дыхание обжигало воздух, и напряжение мгновенно стало ощутимым, почти физическим. — Ну так что, мне отойти или как? — Да. Пожалуйста, отойди. Венти на мгновение замер, словно оценивая реакцию Сяо, а затем легко отступил назад, сложив руки за спиной. — Как скажешь, — протянул он, уголки губ дёрнулись в едва заметной улыбке. На этот раз в его голосе не было насмешки – только ленивый интерес, будто он делал пометку где-то в своих мыслях. Сяо выдохнул, но расслабляться не спешил. Венти был... непредсказуемым. Почему именно он? Сколько в этом мире тренеров, фигуристов, а Чжун Ли выбрал именно это «чудо». Сяо восхищался Венти, но чем дольше происходила эта встреча, тем сложнее становилось поддерживать это восхищение. На льду Венти был элегантным, чутким, и Сяо по какой-то причине надеялся, что в жизни он будет таким же. Но теперь, имея возможность по-настоящему с ним поговорить, он начинал понимать, что между образом на катке и реальным человеком – пропасть. А что раздражало больше всего, так это то, как эта «звезда» слишком пристально следила за ним, как будто пыталась что-то разглядеть в его душе. Но Сяо не мог понять, что именно Венти пытался в нём прочитать. — Слухи и заголовки всяких газет, сайтов и всей этой надоедливой медиа – не правда, — резко сказал Венти, как будто читал его мысли. Сяо остановился, его взгляд на секунду замер, и он чуть не распахнул глаза от удивления. — Что? — вырвалось у него, и он почувствовал, как его слова прозвучали куда более ошарашенно, чем он хотел. Он на мгновение озадаченно смотрел на Венти, не понимая, о чём тот вообще говорит. Венти лишь усмехнулся, наклоняя голову, как если бы его слова были само собой разумеющимися. — Ну, я сразу понял, что тебе интересны слухи обо мне, — продолжил Венти, его голос мягко перекатывался, как всегда. — Правда ли я такой, как пишут в газетах? Так вот, я тебе и ответил. Сяо ощутил, как раздражение медленно поднималось внутри, но он попытался скрыть его. Почему Венти всегда был так чертовски уверенным в себе? В его словах не было ни капли сомнений, и это сводило с ума. — Ты не можешь просто быть нормальным, да? — выпалил он, сам не ожидая, что такие слова вырвутся вслух. Венти рассмеялся. Смех прозвучал легко, даже тепло, как будто он вовсе не воспринял это всерьёз. Будто знал, что Сяо уже закипает. — А ты нормальный? — переспросил он, искоса глянув на него. — По-моему, ты тоже не особо. Ты странный. — Кто странный? Я? — переспросил Сяо и вскинул бровь, удивлённый и возмущённый одновременно. — На себя посмотри! Венти ухмыльнулся. — На себя я уже смотрел. Не впечатлило, — легко бросил он, делая паузу, будто нарочно дразня. — Но если уж говорить о «нормальности»... кто вообще решил, какой она должна быть? В чём я, по-твоему, не такой? Сяо помедлил. Его голос стал тише, но в нём всё ещё слышалось напряжение: — Ты просто... какой-то непредсказуемый. Тебя не понять. Не прочитать. — А ты пытаешься? — перебил его Венти с почти детским восторгом, склонив голову вбок. — Ты правда хочешь меня разгадать? Как будто это вообще возможно. Мило. Он снова сильно приблизился к Сяо, почти нависая над ним, но в глазах не было давления – лишь игра, насмешка, но без злобы. Просто Венти в своём обычном, непредсказуемом стиле. Но вдруг его улыбка чуть померкла. Он выпрямился, отступив на полшага. Тон остался лёгким, но за словами чувствовалась перемена. — Слушай, Сяо, кошки-мышки я люблю, — Венти вздохнул, глядя куда-то в потолок. — Но сейчас... не об этом. Он снова посмотрел на Сяо, и на этот раз взгляд стал почти серьёзным. Почти — потому что в нём всё ещё мерцала та характерная для Венти насмешливая искра, но она явно меркла. — Я пришёл не умолять тебя меня выслушать. Не собираюсь зарабатывать твоё доверие тем, что когда-то был «звездой», я даже не уверен был ли ею. Он усмехнулся – коротко, без веселья. — Все эти слухи, заголовки, сплетни, что до сих пор ходят обо мне... Всё это – чушь. Как я уже говорил – наглая ложь. На секунду его лицо стало отстранённым, почти пустым. — Я, как и ты, только сегодня узнал, что я буду здесь делать. Без подготовки. Без роли. Я не тренер. Не наставник. Не гуру фигурного катания. Я – бывший фигурист. Он развёл руками с неловкой, почти ироничной беспомощностью. И Сяо уловил в голосе странную неровность, когда прозвучало «бывший». Слово, которое, похоже, до сих пор отдаётся болью. — Меня пригласили помочь и я хочу помочь. Искренне. Но если ты сам не можешь или не хочешь понять, в чём твоя проблема... никто, никогда не сможет тебе помочь. Пауза. И взгляд – прямой, почти жёсткий. — И тогда, может быть, ты действительно останешься в списке последних. Навсегда. Сяо закрыл глаза, пытаясь заглушить всё раздражение внутри. Но он не мог отрицать: в словах Венти было слишком много правды. Он открыл глаза, выдохнул и сказал: — Ладно. Я готов с тобой поработать. Венти приподнял брови, а потом медленно свистнул, наклоняя голову чуть вбок. — Ни с того ни с сего? Без «я сам справлюсь» и твоего ледяного взгляда в духе «мне никто не нужен»? — Венти фальшиво ахнул, а потом, вдруг, надув губы, театрально ссутулился, будто обиженный ребёнок. — Так скучно. Я уже почти готов был развернуться и уйти со словами: «Задумайся. Меня не зря выбрал Чжун Ли». Что-то в духе дешёвого финала мелодрамы. Он весело рассмеялся, сам же первым наслаждаясь своей драмой. Сяо закатил глаза так выразительно, что, казалось, их можно было услышать. Вот с этим человеком... он будет готовиться к национальным играм? Серьёзно? — Тогда я считаю, стоит отпраздновать то, что мы теперь, ммм... — Венти задумался, заглядывая в потолок, будто искал там слово. — Партнёры? Нет, не подойдёт. Мы же не выступаем вместе. Коллеги? Это слишком скучное слово. Он щёлкнул пальцами, оживившись. — Напарники! Вот. Звучит почти как в детективе: я – харизматичный и слегка сумасшедший гений, а ты – мрачный тип, который всё отрицает. Сяо тихо усмехнулся. «Какой же он странный», – подумал он, но на этот раз без раздражения. — Как пожелаешь, Венти, — короткая улыбка скользнула по губам, почти незаметная. — Тогда вот мой номер... Сейчас, сейчас, — Венти засуетился, хлопая себя по карманам, вытащил помятый чек, нахмурился, сунул обратно и достал телефон. — Сяосяо, продиктуй мне свой номер, я запишу, потом- — Как ты меня назвал? — Сяо поднял брови, чуть нахмурившись. — Сяосяо, — без колебаний повторил Венти, как будто всегда так его называл. — Звучит мило, правда? Ну, неважно. Я напишу тебе, ты сохранишь номер и скажешь, когда удобно встретиться. И ещё... попрошу у твоего тренера записи прокатов. Хочу всё внимательно посмотреть. Он продолжал говорить, расставляя точки в своем сумбурном плане, но Сяо уже почти не слушал. Прозвище вертелось у него в голове. Глупое. Детское. Но почему-то от него стало теплее. Словно где-то глубоко внутри что-то дрогнуло – не громко, но заметно. — Сяо, так дашь свой номер? — вопрос выдернул его из короткого транса. — Да, конечно. Записывай, — кивнул Сяо, откашлявшись, будто возвращаясь к привычной сдержанности, и начал диктовать цифры. Венти сосредоточенно вбивал цифры на телефоне, словно решал задачу. Когда он закончил, удовлетворённо кивнул. — Всё, теперь ты в моей системе координат, — сказал Венти с лёгким подмигиванием. — Жди флуда. Сяо тихо фыркнул, но ничего не сказал. Пусть болтает. Он следил, как Венти убирает телефон в карман, а затем останавливает взгляд на нём. Этот взгляд был совсем не таким, как обычно – не игривым, не оценивающим, а спокойным, настоящим. Почти как будто он был... честным. — Я повторюсь, — сказал Венти с лёгким смешком, но в голосе звучала лёгкая серьёзность. — Когда захочешь встретиться для первой «тренировки», напиши. Хотя, если честно, в твоих интересах сделать это как можно быстрее. Я свободен 24/7, так что звони, если что-то понадобится. Сяо кивнул, пытаясь скрыть удивление, что Венти сказал это без привычного шума и шуток. — Всё понял, — сказал Сяо, не выдержав паузы. — Напишу, когда буду готов. Венти, похоже, не ожидал такого ответа, но его улыбка стала немного мягче. — Ну, Сяосяо, я пошёл. Чжун Ли сказал, что ты тут с утра, так что и ты уже собирайся домой, отдыхать пора. — Венти повернулся к двери, но затем остановился, будто вспомнил что-то важное. — Я на связи, не забывай. Сяо немного задержал взгляд на Венти, не зная, что сказать. Он уже собирался ответить что-то короткое, но передумал и просто кивнул. — Ладно, до встречи, — тихо сказал Сяо, и в его голосе скользнула лёгкая неуверенность. Венти снова быстро пошёл к двери, но на пороге обернулся и с улыбкой, полной неясной загадки, сказал: — Сяосяо, ты не будешь так молчать на тренировках, правда? На этот раз Сяо не смог сдержать лёгкую улыбку, правда, она была сдержанной, почти незаметной. Он лишь кивнул в ответ, чувствуя, как его глаза всё равно следят за Венти до последнего. Когда Венти вышел, Сяо, всё ещё немного потерянный в мыслях, пошёл в раздевалку. Процесс переодевания как будто прошёл на автомате, его мысли вертелись только вокруг пары фраз, сказанных этим странным человеком. Открыв телефон, Сяо заметил уведомление о добавлении в контакты, и его взгляд задержался на экране. Его губы непроизвольно слегка приподнялись, но он тут же отвёл взгляд, скрывая эмоции. Лёд внутри дал первую трещину.