Chasing the wind on ice

Два парня дружно обедали в маленьком кафе напротив ледового спортивного комплекса. Тишина между ними была мягкой, почти уютной. Лёгкий скрежет вилок, аромат обжаренных зёрен, и медленно тающие порции, как будто время решило идти в полсилы. За окном лениво сыпался снег, придавая всему окружающему ощущение стеклянного купола, где можно просто быть – без слов, без суеты. Сяо ценил такие моменты. Но даже любимая тишина не могла заглушить мысли, которые уже не вмещались внутри. Он поднял взгляд и нарушил её. — Какой же он странный, — устало выдохнул Сяо. Прошло два дня с момента их встречи, и мысль о том, чтобы написать Венти, преследовала его с того самого вечера. И он понимал тянуть больше нельзя. Он доверял словам Чжун Ли, держал в голове всё, что услышал от бывшей звезды катка... но каждый раз, стоило взять в руки телефон и открыть чат, в голове будто наступала тишина. В сердце же проклёвывалось странное, липкое чувство – смесь неуверенности и чего-то, на что у Сяо просто не находилось названия. Что-то между страхом и трепетом. Итэр, сидевший напротив, вопросительно приподнял бровь. Он сразу заметил, что друг уже два дня был не в себе – слишком задумчивый, слишком молчаливый. Но не стал копать. За все годы дружбы он понял: вытянуть слова из Сяо – всё равно что добывать лёд в пустыне. Если захочет – сам скажет. И Сяо знал это. Знал, что Итэр рядом, что он всегда выслушает и примет. Даже если в глубине души понимал – сам он вряд ли способен ответить такой же поддержкой. — Венти... Венти такой странный, — повторил Сяо, как будто озвучивая собственные мысли, ещё не оформленные до конца. — А, ты о Венти, — кивнул Итэр, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Он помолчал немного, будто обдумывая что-то. — Да, слухи о нём с того самого выступления не утихают. Что только не пишут. Думаю, он и правда тот ещё чудак. Сяо чуть напрягся. Да, Венти странный. Но он видел в нём нечто другое. Не то, что писали в статьях и сплетничали в интернете. Эти слухи – словно запылённое зеркало, в котором отражалась лишь часть правды, и то искажённая. Блондин, заметив перемену в выражении лица друга, чуть смягчил голос и продолжил: — Не хмурься. Я же знаю, как сильно ты им восхищался. И, конечно, его мастерство – вне конкуренции. Тут никто не спорит, — он усмехнулся, но не язвительно, скорее с долей уважения. — На льду он, конечно, творил чудеса. Как будто бы танцевал с ветром. Ни один фигурист не мог держать внимание публики так, как он. Но... посмотри, где он сейчас. Такой весь «легенда», а по сути – эксцентричный одиночка. Он отпил кофе, взгляд стал чуть отрешённым, будто он сам вспоминал старые выступления Венти. — Говорят, что он полный эгоист. Всегда был сам по себе. Даже после ухода исчез, как тень. С фанатами не простился, никому ничего не объяснил, — продолжил Итэр, ковыряясь вилкой в тарелке. — И многие до сих пор уверены: он сам виноват в своей травме. Упрямство, гордыня... Желание доказать, что он по-прежнему лучший. Даже если ради этого пришлось сжечь всё дотла. Сяо медленно отставил чашку, его пальцы чуть сжались. Он выпрямился, не отрывая взгляда от края стола, и, наконец, произнёс: — А ты не думал, что все эти сплетни наглая ложь? Фраза прозвучала не как вопрос, а как удар. Тихий, сдержанный, но острый. И в нём не было сомнений. Итэр на мгновение замер, потом лениво пожал плечами и, как ни в чём не бывало, снова подцепил кусок салата. — Ну... возможно, — протянул он, будто не придал значения сказанному. — Вряд ли кто-то вообще знает, как всё было на самом деле. Но знаешь, такие слухи просто так не появляются. Кто-то что-то видел. Кто-то что-то слышал. А кто-то просто додумал. Всё как всегда. Он сделал глоток кофе, затем, немного прищурившись, посмотрел на друга. — А ты чего это вдруг о нём заговорил? У тебя обычно всякие «легенды» в разговорах не фигурируют. Сяо не ответил. Он сидел, чуть ссутулившись, будто хотел исчезнуть в собственных мыслях. Пальцы медленно и бессмысленно теребили край салфетки, скручивая её в тонкую ленту. Чашка давно опустела, но взгляд продолжал цепляться за её дно, как будто в пустоте могла родиться ясность. Он не знал, что сказать. Высказаться? Но о чём? О том, что его раздражает бывший фигурист, которого он некогда считал кумиром? О том, что с их первой встречи внутри него будто поселилось что-то острое и глухое, что не даёт покоя? А может, стоило бы сказать, что сам Венти назвал слухи ложью? Что он не выглядел эгоистом. Не пытался казаться легендой. Он просто... Венти? Но как опровергнуть слухи о его странностях если он сам считает его странным? Только по-своему. Не как те, кто сплетничает за спиной. Он видел в нём странность иного рода – живую, навязчивую, раздражающую, но не пустую. Он бы и рад подобрать слова, да язык, казалось, прирос к небу, не желая шевелиться. Любая попытка облечь чувства в фразы казалась глупой, неуместной. Лучше промолчать. Он посмотрел на Итэра – тот молча ждал. Не настаивал, не подталкивал. В его взгляде было то самое терпеливое спокойствие, которое Сяо так ценил, будто давал понять: «я рядом, когда ты будешь готов». Сяо отвёл глаза в сторону окна. За стеклом неспешно падали снежинки – крупные, пушистые, они оседали на подоконнике и таяли, не успевая задержаться. Мир за окном казался тише обычного: улицы укутало в белую пелену, машины проезжали осторожно, а люди спешили, кутаясь в шарфы. Было холодно, но уютно. Почти так же, как и внутри кафе, где пахло корицей и обжаренным кофе. Сяо медленно выдохнул, словно вместе с воздухом пытался избавиться от внутреннего напряжения. — Просто... по новостям снова крутили какие-то жалкие сплетни, — наконец проговорил он, не глядя на друга. Итэр не поверил. Но виду не подал. «Значит, говорить не хочет», — проскользнуло в голове, и он беззвучно кивнул самому себе. Улыбнулся и пожал плечами: — Понятно, смотри поменьше новостей, от них только головная боль, — сказал он, вернувшись к своему салату, словно и не было ничего. В кафе снова воцарилась тишина, прерываемая только приглушённым звоном посуды и шумом кофемашины на фоне. А за окнами снег продолжал медленно падать, накрывая всё вокруг лёгким спокойствием, будто сам мир решил не торопиться. И, возможно, дать Сяо ещё немного времени, чтобы разобраться со всеми мыслями, что не отпускали.

***

После обеда Сяо вернулся на лёд. Он катался не ради прогресса, не ради результата – просто потому что не мог иначе. Каждый прыжок, каждый поворот заглушали мысли. В голове всё мешалось – слова Итэра и его собственное беспокойство. Время потекло как вода – бесформенно, незаметно, и только внезапный звонок и голос Чжун Ли в телефоне, спокойно спрашивающий: «Что желаешь на ужин?» – вырвал его из этой бестелесной сосредоточенности. Он замер, оглянулся на тёмное окно и только тогда понял, что давно стемнело. Дальше всё случилось, будто в ускоренной перемотке: раздевалка, холод улицы, такси, запах еды в доме, тёплая вода в душе. Ни одного ясного ощущения – всё расплывалось, будто он не жил, а просто шел по заранее выложенному маршруту. Сяо лёг на кровать и, не включая света, снова открыл телефон. Экран мигнул, осветив лицо, и чат с Венти автоматически всплыл на верхнюю строку. Строка для сообщения казалась пугающе пустой. И слишком яркой в темноте комнаты. Он долго смотрел на экран, будто в надежде, что слова напишутся сами собой. Потом всё-таки набрал. [Сяо] «Здравствуйте. Я хотел бы начать тренировки. Напишите, когда вам будет удобно встретиться.» Он перечитал. Слишком формально. Слишком отстранённо. Но что ему было делать? Писать «Приветик!» и прикладывать смайл с котиком? Сяо скривился. Это не в его стиле. Он нажал «отправить». Ответа ждать долго не пришлось. [Венти] «Сяосяо, ну ты серьёзно? Мы же договаривались без этого официоза. А ты опять как в анкету для визы.» Он уставился в экран. Сяосяо. Опять. Как будто издевается. [Сяо] «Не называй меня так.» Пауза. В голове он уже смог представить Венти: закатывающего глаза, надувшего губы, как обиженный ребёнок. Абсурдная картинка, но она возникла сама собой и почему-то выглядела слишком живо. [Венти] «Вот так сразу... Запрещаешь мне быть милым.» Следующее сообщение пришло почти сразу. [Венти] «А я ведь с таким теплом выбирал это прозвище... Ладно. Моё первое прозвище, отвергнуто в зародыше.» Сяо закатил глаза и потер переносицу. Он это всерьёз пишет? Или издевается? Или и то и другое сразу? [Сяо] «Хватит драматизировать.» [Венти] «Я не драматизирую. Я артистично подаю эмоции. Это разное.» Он на секунду задумался, не написать ли «идиот», но сдержался. [Сяо] «Жизнь не театр. Так что твое актерство явно лишнее и ненужное» [Венти] «Слышать эту фразу от фигуриста – странно. Твоя работа – это актёрство. Когда ты заходишь на лед, ты начинаешь свое выступление это – первый акт. Когда идешь давать интервью – второй акт. И так по списку.» Сяо застыл с телефоном в руках, глядя в экран. Что это сейчас было? [Сяо] «Бессмысленные разговоры можно и нужно опустить. Лучше, пожалуйста, скажи когда будешь свободен.» Секунда. Две. Пять. [Венти] «То, что тебе кажется бессмысленным, для кого-то – единственный способ держаться на плаву. Но, может, это твой стиль. Резкий, холодный, безэмоциональный. Как твоё катание.» Сяо уставился в экран. Не моргнул. Не двинулся. Будто слова могли исчезнуть, если просто молчать достаточно долго. Они не исчезли. В груди что-то неприятно сжалось – коротко, резко, как от подреза на льду. Не боль, но близко. У Венти талант. Выводить из себя особенно виртуозно. Следующее сообщение пришло с предсказуемой легкостью. [Венти] «Впрочем. Без лишнего. Завтра. 8 утра. Воскресенье, никого не будет. Место знаешь.» [Венти] «И не заморозь ничего лишнего. Особенно меня.» Телефон звякнул, когда он бросил его на кровать. Чёрт. Чёрт.

***

— Венти, ты уже пятый раз пересматриваешь одно и то же видео, — спокойно заметил Альбедо, ставя на стол два бокала красного вина. Он сел напротив, положив руки на стол, и чуть наклонил голову, изучая выражение лица друга. Бар, в котором они сидели, был довольно уютным, как будто существовал вне времени. Полумрак заливал мягкими тенями деревянные панели и стойки, на стенах висели старинные афиши театров и пожелтевшие фотографии фигуристов прошлых лет. Над барной стойкой покачивались медные светильники в форме бокалов, отбрасывая на пол янтарный свет. В воздухе чувствовались нотки дуба, винного осадка и чего-то пряного, тёплого – почти как запах сцены перед началом спектакля. Музыка играла негромко, пианино будто разговаривало само с собой – без зрителей, но искренне. Бар не был переполнен: пара посетителей у дальней стены, кто-то читал газету в одиночестве, кто-то медленно крутил лёд в стакане. Пространство дышало неспешностью, и в этом было что-то театральное. Как и во всём, к чему прикасался Венти. Он сидел, склонившись к телефону, подперев подбородок ладонью. Его локоть лениво покоился на мягкой бархатной скатерти, а длинные пряди волос с бирюзовым оттенком спокойно свисали около лица, отбрасывая мягкую тень на щеку. Весь его образ противоречил серьёзности взгляда – внимательного, острого, почти колющего. Пальцы свободной руки чуть касались экрана, перематывая видео назад, затем снова запускали фрагмент. Он не моргал – будто боялся упустить нечто важное. — Ты так дыру прожжёшь не только в телефоне, но и в столе, — продолжил Альбедо с лёгкой полуулыбкой. — Может, всё-таки расскажешь, в чём загадка? — Да какая загадка, Альбедо. Всё предельно ясно, — Венти лениво щелкнул по экрану, выключил видео и убрал телефон в карман. — Сяосяо это – лёд. Красивый, холодный и безупречный. Но смотреть на него... очень скучно. — «Сяосяо»? — Альбедо приподнял бровь и чуть склонил голову, разглядывая друга. — Ты ему уже и прозвище придумал? Венти лениво потянулся к бокалу и хмыкнул. — А что? Звучит же идеально. — И какая реакция у льдинки? — продолжил Альбедо. — Возмущение или смущение? Или ты добился сразу обоих? — Он попросил "не называть его так", — Венти театрально вздохнул, опускаясь на спинку кресла. — Именно так, сухо, как налоговое уведомление. Честно, я даже испугался, что он сейчас достанет бланк отказа от шуток. — Надеюсь, ты подал апелляцию? — Нет, а ведь так хотелось, — Венти усмехнулся. Он на секунду прикрыл глаза, будто прокручивая в голове недавнюю переписку. — У него такое милое личико, когда он хмурится. Пока переписывались, в голове держалось как он морщит нос и сжимает губы. Альбедо задержал на нём взгляд чуть дольше, чем обычно. Он знал этот тон – легкий, ускользающий, будто нить, которую не схватить. Каждый раз, когда разговор начинал приближаться к чему-то настоящему, Венти искусно отводил его в сторону. В шутку, в смех, в новую театральную маску. Казалось, он играл по нотам, которые писал сам и никто не мог сорвать с него партитуру. Альбедо не злился. Просто... уставал. Быть другом, не получая доступа. Пытаться помочь, не зная, где болит. Он не винил Венти, но и себя не мог не корить. Пять лет, и он всё ещё не мог его прочесть. — Кстати, — мягко сказал он, с тем самым тёплым тоном, что обычно был зарезервирован для самых близких. — Расскажешь свой гениальный план по "растапливанию" льда? Он усмехнулся, будто подыгрывая, но в глубине взгляда всё равно оставалась тень: «Скажи хоть что-нибудь настоящее». — Надо вывести на эмоции, — протянул Венти, лениво крутя в пальцах бокал. Стекло поблёскивало в свете лампы, как будто в нём был заключён целый мир. — Этим я, по сути, и занимаюсь с нашей первой встречи. Он усмехнулся, не скрывая удовлетворения. — Чжун Ли говорил, у него вся жизнь – каток-дом-каток-дом. Ни шагу в сторону, ни лишнего слова. Всё чётко, всё правильно, всё по графику. Слишком серьёзен, слишком серо. — И ты решил встряхнуть его? — спросил Альбедо с лёгкой улыбкой. — А почему бы и нет? — Венти пожал плечами. — Да, я ему давлю на нервы и признаю, это меня радует. Ведь так же по словам Чжуна, он вообще почти не выражает эмоций. А тут – раздражение. Уже прогресс. Он сделал глоток вина и с довольным видом поставил бокал на стол. — Конечно, хотелось бы чего-то более светлого... Но начало уже имеем, уже хорошо. Альбедо не ответил сразу, лишь слегка наклонил голову, наблюдая, как Венти смотрит в окно. Уличные огни размывались на стекле, будто плавились в его взгляде. На лице всё ещё оставалась та же насмешливая улыбка, но в глазах мелькало что-то совсем иное. Тонкое. Почти неуловимое. — Ты уверен, что это не он заставляет тебя чувствовать что-то? — тихо спросил Альбедо. Венти усмехнулся. Коротко. Как будто его только что щекотнули фразой, не более. Потом отвёл взгляд и пожал плечами: — Я вообще стараюсь ничего не чувствовать, Альбедо. Знаешь, так проще жить. Он сделал глоток вина, будто ставя точку. Но, как часто бывало с ним – точка вдруг превращалась в запятую. — Забавно другое: ты до сих пор пытаешься меня читать. Интересно, Сяо тоже будет так упрямо вглядываться в меня? Или быстрее сдастся? Он снова улыбнулся, но на этот раз чуть тише. Улыбка медленно растекалась по губам, как вино по стенкам бокала. Альбедо ничего не сказал. Он просто смотрел на друга. Что тут можно сказать?

***

Сяо проснулся от резкого звука будильника. Завтра уже наступило. Он быстро собрался: душ, завтрак, одежда. Всё на автомате. Когда вышел на улицу, мороз тут же цапнул за щеки, но не до боли, скорее, как лёгкое напоминание, что зима в самом разгаре. Белый снег тихо ложился на дорогу, машин почти не было, и в этом утреннем спокойствии было что-то почти медитативное. Почти. Сяо сидел в машине и смотрел, как снежинки оседают на лобовом стекле, исчезая от тепла. Но внутри всё было не так спокойно, будто кто-то запустил ураган, который сносил мысли, чувства, логику. Он не понимал, что именно его тревожит, но чувство беспокойства не отпускало с вечера. Он дал Венти шанс. Он согласился. Но стоило ли? Он не знал, зачем тот вообще здесь. Почему согласился помочь ему. Венти казался слишком странным, слишком несерьёзным. И в то же время – слишком проницательным. И Сяо это злило. Потому что тот улыбался, шутил, бросал в воздух фразы, а Сяо... не мог его прочитать. И вот он доехал. Сяо прошёл вглубь катка, не торопясь. Его шаги глухо отдавались по пустому коридору, пока он не вышел в основное помещение. И там он его увидел. Венти стоял у борта, прислонившись к перилам, как будто был здесь всю жизнь. На нём была тёплая тёмная куртка, шарф обмотан небрежно, волосы немного растрёпаны, но всё так же заплетены в две лёгкие косички, а в руках он держал термокружку, из которой он лениво пил что-то горячее. Он не катался, не разминался, не проверял лёд. Просто стоял, наблюдая, как его дыхание тает в утреннем холоде. Сяо смотрел на него и не мог не отметить: в этом человеке было что-то поразительно эстетичное. Казалось, только Венти мог вот так, почти случайно, вписаться в любую картинку. В снежный пейзаж, в безмолвие катка и в собственную отстранённость. Он заметил Сяо сразу . Конечно, заметил и тут же расплылся в широкой улыбке. — Доброе утро, Сяо, — протянул он как ни в чём не бывало. — Ты пунктуален. Это приятно. — Доброе. Ты пришёл раньше? — прозвучал сухой вопрос. — А как иначе? — Венти сделал глоток и лениво пожал плечами. — Но не переживай, мне не было скучно без тебя... разве что немного, — он хитро прищурился. — Я успел соскучиться по твоему строгому взгляду. Он смотрел на Сяо и ждал ответа или хотя бы тени эмоции, но, конечно, не дождался. Тот лишь отвёл взгляд, сел на ближайшую скамейку и принялся надевать коньки. — Что будем делать? — коротко спросил он, не поднимая взгляда. — О, у меня есть пара идей, — протянул Венти, подходя ближе. Его голос стал ниже, почти мурлыкающим. — Но боюсь, ты их не одобришь. Он плавно провёл кончиками пальцев свободной руки по плечу Сяо, словно невзначай, но слишком точно, чтобы быть случайностью. — Хотя... если мы останемся вдвоём на льду, — он чуть наклоняется, почти шепчет в ухо, — Вдруг ты позволишь себе чуточку импровизации? Сяо замирает на долю секунды. Пальцы, тянущие шнурки, сжимаются чуть крепче. Потом он продолжает движение, будто ничего не было. — Если ты пришёл сюда флиртовать, то зря тратишь время, — его голос ровный, почти усталый. Венти прикусывает губу, на секунду делает лицо почти невинным. — А если пришёл разбудить в тебе эмоции? Не бойся, — он улыбается шире. — Я умею быть очень... Назойливо очаровательным. Он вновь прикасается к плечу, на этот раз задерживая руку на плече Сяо чуть дольше. Пальцы сжимаются, ладонь чувствует тепло и напряжение под тканью. Мгновение и он отнимает руку, будто обжёгся. Сяо напрягается, но молчит. Только ледяной взгляд бросает в спину. — Я не катаюсь в паре, — тихо говорит он, но в голосе – сталь. Венти останавливается, делает паузу и с притворно удивлённым видом поднимает брови: — Кататься? — он качает головой, как будто Сяо только что сказал нечто возмутительное. — Не смеши, я даже коньков не принес. Тренера не играют. Он отпивает из термокружки и без особого стеснения садится рядом на скамейку. — Кататься сегодня будешь ты. А я? Смотреть, наслаждаться видом и делать умные выводы. Ну, или хотя бы убедительно притворяться. Он лениво потягивается, скрещивает ноги и бросает на Сяо взгляд из-под ресниц. — Честно говоря, я уже получил билет в первый ряд. А у тебя... — он делает паузу, медленно проводя взглядом по фигуре фигуриста. — Есть на что посмотреть. Сяо резко затягивает шнурок. Слишком резко. — Тогда сиди и молчи, если хочешь остаться в зале, — бросает он, не поднимая взгляда. — Сяосяо, лед и без тебя холодный, не обязательно метель вызывать, — мягко протягивает Венти, но с лёгким смешком. — Венвен, жизнь и без тебя хренова, не обязательно делать её ещё хуже. — выпаливает Сяо, даже не осознавая сразу, что сказал. Пауза. Он замирает. В голове щёлкает. Что он только что ляпнул? Губы сжимаются в тонкую линию. Он отворачивается, пытаясь скрыть смущение под привычной холодностью. Казалось, Венти на миг опешил от внезапного прозвища, но тут же расцвёл в довольной улыбке. — Наш Сяо прозвища раздаёт? Теперь я Венвен? — Венти легко, почти невесомо, обнимает его за плечи. — Ты такой милашка, Сяосяо. Сяо тут же отдёргивается, будто его обожгло, и резко встаёт со скамейки. — Это всего лишь отражение твоего поведения. Не более, — холодно бросает он, избегая взгляда. — И не называй меня милашкой. Мне не пять лет и между нами исключительно деловые отношения. — А ты бы хотел, чтобы было что-то больше? Венти говорит это легко, небрежно, будто невинная шутка. Но в голосе крошечная пауза, преднамеренно подвешенная в воздухе. Сяо замирает. Брови чуть дёргаются вверх. Он моргает, не сразу осознавая, что вообще произошло. В груди что-то сбивается с ритма. Он смотрит на Венти, будто тот только что предложил ему прыгнуть с обрыва. — Что?.. — срывается почти шёпотом, прежде чем успевает взять себя в руки. Венти резко смеётся звонко, искренне и по-своему красиво. — Та шучу я, Сяосяо. Ну ты и лицо сделал... бесценно, честное слово. Он медленно поднимается со скамейки, будто даёт время отреагировать, но Сяо не двигается. Венти кладёт руку ему на плечо, легко, но с нажимом, чтобы тот почувствовал тепло через куртку. Он склоняется ближе, так, что горячее дыхание касается уха. — Но всё-таки... ты милашка, — шепчет он мягко, почти интимно. Сяо замирает. Он будто не дышит. Не смотрит на него, но взгляд слегка дёргается, как будто мысли начали биться быстрее. — Убери руку, — произносит он глухо, не поворачивая головы. Тон ровный, но чуть хриплый. И в этой хрипоте, то ли злость, то ли смущение, то ли ещё что-то, что он сам не может назвать. Венти не убирает руку сразу, задерживается на долю секунды дольше, чем нужно, просто чтобы почувствовать, как под пальцами напрягается плечо. Потом делает шаг назад, будто уступая. — Ну Сяосяо, начинай представление. Сяо не ответил. Он лишь коротко кивнул, сделал пару шагов вперёд и уверенно вышел на лёд. Шум от шагов на бетоне сменился характерным щелчком лезвий и сразу за ним раздался хруст льда, когда он оттолкнулся и поехал. Движения были резкими, выверенными, точными. Ни единой лишней эмоции. Только техника, только структура, только контроль. Он будто отсекает всё, что было минуту назад. То, как близко стоял Венти. То, как звучал его голос. То, как жарко обжигало дыхание у самого уха. Сейчас этого нет. Есть только лёд. Поворот – отточенный, будто вымеренный циркулем. Смена направления – резкая, будто удар. Прыжок – высокий, но сухой. Вращение – идеальное по оси, но без блеска в глазах. Он катался так, будто в нём встроена машинка для точных вычислений. И каждый поворот – формула. Каждый выход из прыжка – проверка на соответствие. Венти смотрел внимательно, не перебивая. Он отмечал, как с каждой секундой напряжение в плечах Сяо не уходит, а, наоборот, усиливается. Сяо завершил прокат резкой остановкой, лёд под ним зазвучал, словно сдерживал крик. Он тяжело дышал, но на лице по-прежнему было то же самое спокойствие, выдрессированное годами. Венти медленно захлопал. — Как же, бездыханно, — протянул он с лёгкой насмешкой, но без злобы. Скорее с разочарованным восхищением. — Безупречно и безжизненно. Как будто ты катался не для того, чтобы что-то сказать, а чтобы поставить галочку в тетрадке. Он сделал шаг ближе к бортику, склонив голову набок. — Тут сдерживать эмоции не вариант. Сяо молчал, его взгляд был прикован к полу, и слова не выходили. Он ощущал, как его кулаки сжимаются, но не мог найти причины, чтобы разжать их. Венти был прав. Но что с этим делать? Что он, Сяо, должен сделать дальше? Этот тупик давил. В его голове прокручивались слова Венти, но вместо ясного понимания он чувствовал только растерянность. Не знал, как двигаться дальше, не знал, какие шаги правильные. Что вообще он должен сейчас предпринять? Венти, казалось, смог прочитать его мысли. Он глубоко вдохнул и закусил губу, размышляя пару секунд, прежде чем произнес: — Я скоро вернусь. Подожди меня. И с этим он просто встал и вышел с главного зала. Без лишних слов, без объяснений. Сяо остался в тишине, его взгляд всё ещё застыл, не двигаясь ни влево, ни вправо, а внутри всё было как будто бы перевернуто. Он молчал, просто смотрел, не зная, что должен чувствовать в этот момент. — Куда это он?.. — тихо, почти себе под нос, пробормотал Сяо, не отводя взгляда от выхода. И после нескольких минут, Венти вернулся и в руках у него он виднелась пара коньков. Сяо нахмурился. «Что он ещё придумал?..» Тот не проронил ни слова. Просто подошёл к скамейке, опустился на неё с лёгкой грацией, словно так и было задумано, и начал неспешно надевать коньки. Действия были неторопливыми, уверенными, будто он делал это каждый день. — Ты же сказал, что не собираешься кататься, — Сяо наконец нарушил тишину. Внутри он чувствовал сплошное замешательство. Венти лишь на секунду приподнял взгляд, улыбнулся краем губ и спокойно ответил: — Ну, я подумал, что будет весело прокатиться с другом. Знаешь, как эти предновогодние походы на каток, — Венти небрежно заканчивал зашнуровывать коньки. — Только вот гирлянды не мигают и друг какой-то... угрюмый. Он бросил на Сяо лукавый взгляд, проверил крепость шнуровки и с умелым прыжком встал. Венти легко вышел на лёд. Легко, но настолько элегантно, что у Сяо на секунду перехватило дыхание. Ангел. Впервые за это время он вспомнил, почему когда-то Венти был для него не просто вдохновением, а почти божеством, ведь когда он скользит по льду он не человек. Он – произведение искусства. Венти подъехал ближе, мягко взял Сяо под руку и с почти детской улыбкой произнёс: — Давай-ка узнаем друг друга получше и заодно покатаемся, м? Сяо будто застыл. Он не был готов к этому, не знал, как реагировать, но не отдёрнулся, не возразил. Решил просто довериться. И к тому же, отказать кому-то, кто на льду кажется воплощённой магией, выше его сил. — Ладно... — пробормотал он, и после чего оба начали скользить по льду, с чуть неуверенно сплетёнными руками. «Венти со всеми такой?» — Сяосяо, что ты любишь делать в свободное время? Может, какие-то хобби есть? — спросил Венти, нежно теребя свободной рукой край его униформы. Будто бы невзначай, но с тем оттенком навязчивого очарования, от которого дыхание сбивалось легче, чем после тройного акселя. — Нет, никаких. Времени особо нет... и желания тоже, — ответил Сяо на удивление спокойно. Хотя внутри всё горело, как лед, под которым трескалась вода. — Вообще никаких увлечений? Сяо, да точно что-то должно быть! — не отступал Венти. — Вот что бы ты сделал, если бы у тебя появилась возможность? Без оглядки. Без обязательств. Просто... захотел и сделал. Сяо задумался, уставившись в лёд, как будто тот мог подсказать ответ. Вопрос, который раньше, кажется, никто и не думал ему задать, ударил прямо в голову. Что бы он сделал? Что он вообще любит? — Я... — начал он, почти шепотом. — Я люблю театры. Оперу. Балет. Он будто сам удивился этим словам. А потом, чуть выпрямившись, уже увереннее добавил: — В подростковом возрасте, Чжун Ли часто водил меня. Мне нравилось наблюдать. Всё было так живо. Сильнее, чем в жизни. Я давно не ходил ни на какие выступления. Но... я бы определённо хотел. Сяо взглянул на Венти и замер. Изумрудные глаза, вечно насмешливые и искрящиеся фальшью, в этот момент были почти сияющими. Никаких масок. Только искренность, спокойствие. Добрая, по-настоящему добрая улыбка. Улыбка, от которой между лопаток разливался странный, пугающе тёплый жар. — Знаешь, — начал Венти. — Это очень в твоём духе. Красиво, грациозно, сдержанно... как музыка, которую не все могут услышать. — Я тоже люблю балет, а театры... ну, ты и сам мог заметить мой природный драматический талант, — тут он слегка наклонился ближе и с легким толчком локтем подбодрил Сяо. — Не скромничай, ты ведь наверняка оценил. Сяо молчал. Он просто смотрел вперёд, не отстраняясь, не сопротивляясь, не отвечая. Лишь лёгкое движение у уголков губ выдало, что он услышал и даже, возможно, оценил. — Я слышал, ты поёшь, — вдруг произнёс он, сам удивляясь, зачем заговорил. — Говорят, ты пел за кулисами... и в интервью ты иногда упоминал музыкальную школу. Венти поднял на него взгляд – живой, искрящийся, как от огоньков свечей в темноте. — Мой главный фанат?— протянул он с лёгкой усмешкой. Не зло, не в шутку даже, в этом было что-то удивительно тёплое. — Я и песни пишу. Правда, ничего не выпускаю. Просто... для себя. Венти сделал плавный поворот, легко описав дугу на льду, будто подчиняя себе его гладкую поверхность. Он не отпускал руку Сяо, ведя его за собой мягко, но уверенно. Ветер от их движения трепал лёгкие пряди волос, и откуда-то сверху, сквозь стеклянный купол катка, падал холодный свет. Всё вокруг будто затаилось, оставив их в центре сцены вдвоём, как в танце, где никто не подскажет шагов. — Но для тебя могу устроить приватный концерт, — сказал Венти, склонив голову ближе, так что Сяо почти почувствовал тепло его дыхания. — Я ну очень хорошо пою. Он улыбался, чуть прищурив изумрудные глаза, и именно в этот момент, в этой странной тишине, в этом почти вальсе без музыки, Сяо подумал, что они как будто... на свидании. Мысль пришла внезапно и пронзительно. Он быстро отвёл взгляд, но сердце сжалось странным тёплым спазмом. Так ведь не должно быть. Это не свидание. Это просто тренировка. Да. Какая-то странная, бессмысленная, абсурдная тренировка. Но это не отменяло того, как приятно было держать его за руку. Как легко каталось рядом с ним. Как будто Венти – именно тот, с кем он хотел бы кататься вечно, если бы мог. «Прекрати», — мысленно оборвал себя Сяо, крепче сжав губы. Он ничего не сказал. Просто молча продолжал скользить, позволяя Венти вести, но долго спокойное катание не продолжилось. Венти вдруг отпустил его руку, почти незаметно, и будто превращаясь в вихрь, отъехал назад, плавно развернулся на одном коньке, позволив куртке немного развеяться в движении, и прищурился, игриво покачивая головой. — Знаешь, Сяосяо, — протянул он с той самой непредсказуемой интонацией, от которой Сяо слегка напрягался. — Поймаешь меня и я расскажу тебе один очень интересный секрет. Сяо непонимающе моргнул. — Что? — Лови меня, если сможешь! — и, рассмеявшись, Венти срывается с места. Скользит легко, как будто ветер сам несёт его вперёд. Манёвры широкие, свободные, словно он танцует со льдом, не думая, куда едет, потому что ему достаточно просто чувствовать. Сяо остался стоять, на секунду парализованный происходящим. Губы чуть приоткрыты, взгляд устремлен вперёд и только ледяной ветер в лицо возвращает его в реальность. — Ты издеваешься... — пробормотал он, закатывая глаза. — Дурак. Настоящий дурак. Но уже через мгновение Сяо оттолкнулся и поехал вперёд, быстро набирая скорость. Он не кричал, не звал, просто преследовал. Преследовал того, кто всегда ускользал. Кто всегда казался непостижимым. Кто сейчас смеётся, скользя вперёд, будто лед продолжение его души. Сяо старался ехать быстрее, сильнее, точнее. И в то же время, не замечал, как с его лица исчезло напряжение, как брови больше не были нахмурены. Его взгляд был устремлен на Венти. Который оглядываясь через плечо, подмигивал ему. В какой-то момент Сяо почти настиг его. Кончики пальцев вот-вот коснулись края куртки, ещё чуть-чуть... Но Венти, будто почувствовав это, внезапно закружился, увернулся, словно ветер, ускользающий из ладоней, и засмеялся звонко и светло. Он резко затормозил, останавливаясь почти в упор. А Сяо, не успевший среагировать налетел прямо на Венти, но старший в последний миг схватил его за плечи, удержал и потянул ближе, чтобы оба не упали. — Осторожнее, Сяосяо, — прошептал Венти, не отпуская. Его ладони всё ещё покоились на предплечьях Сяо, удерживая равновесие. Лицо близко, слишком близко. Глаза мерцают, словно в них отражается не каток, а звёзды. — А то поймаешь, и не захочешь отпускать. Сяо не сразу осознал, что произошло. Просто стоял, чувствуя, как сердце колотится так сильно, что кажется, эхо раздаётся в груди Венти. Тепло, исходящее от их тел, обволакивало, как пар от горячего дыхания в зимнем воздухе. И только потом он понял куда легли его руки. На талию. Не просто на куртку. Он ощущал сквозь ткань мягкость и тонкость, каждый вдох, пробегающий по коже под пальцами. Талия была узкой, будто выточенной специально под его руки. Пугающе подходящей. Венти чуть дрожал от смеха и бега. И это заметил Венти. Его взгляд опустился. Медленно, почти лениво. Он уставился на пальцы Сяо, крепко лежащие у него на боках и улыбка поползла по губам, ленивая, хитрая, с искрой нешуточного удовольствия. — Ого... — протянул он, будто смакуя момент. — Смелый ход, Сяосяо. Он склонил голову набок, заглянул ему прямо в глаза, чуть ближе, чем было прилично, и мягко добавил: — Мог бы просто сказать, что хочешь меня приобнять. Я бы не возражал, знаешь ли. Голос – почти мурлыкающий. Движения – лёгкие, кошачьи. Он дразнил его, играл, вальяжно, с ленцой, как кот, который точно знает, что ты его уже поймал, но всё равно продолжает играть. В этом не было злобы. Только тот особенный, тёплый, чуть дрожащий флирт, от которого Сяо захотелось провалиться сквозь лёд. Он поймал себя на мысли, что Венти и правда напоминает кота. Тёплого, наглого, мягкого. Того, что сам запрыгнет тебе на колени, только чтобы потом притвориться, будто это ты его упросил. — Я... — начал было он, но в тот же миг шагнул чуть назад, забыв, что лёд не прощает неуверенности. Нога поехала. Баланс исчез. И прежде чем Сяо успел выругаться или потерять равновесие окончательно, Венти подался вперёд и снова поймал его, обхватив обеими руками за плечи. Сяо в панике, не думая, вновь схватился за первое, что попалось. Ту же самую талию. Тот же самый изгиб. Их снова сомкнуло. И Венти рассмеялся, тихо, но с теплом, будто всё шло именно так, как он хотел. — Кажется, ты просто ищешь повод меня трогать, — прошептал он, будто это был не упрёк, а приглашение. — Сяо ты что, извращенец? Сяо дёрнулся, как будто его обожгло. — Я... это не... — он запнулся, быстро отвёл взгляд, и красные до ушей щёки предали с головой. — Ты сам меня схватил. — Правда? — Венти сделал невинные глаза, склонив голову набок, но уголки губ предательски дёрнулись. — А руки на моей талии тоже я поставил? Сяо скосил взгляд, заметив, что пальцы всё ещё сжаты на боках Венти. Отдёрнул их, как ошпаренный. — Это был рефлекс, — пробормотал он. — Чтобы не упасть. — Ага, конечно, — отозвался Венти с ленивой улыбкой. — Новый тип? Захват за талию при угрозе падения? Звучит как научное открытие. Сяо не ответил. Только чуть сильнее втянул голову в плечи и сжал губы, будто пожалел, что вообще заговорил. Улыбка Венти на миг замерла. Он склонил голову, наблюдая за Сяо чуть внимательнее. Щёки – горели, взгляд – опущен, а уши – красные до кончиков. И дело было не только в смущении. Он выглядел... потерянным. — Прости, — сказал он спокойно, без флирта или насмешки. — Не хотел задеть. Сяо поднял взгляд. На короткий миг, удивлённый, почти растерянный. — Всё в порядке, — тихо ответил он. — Просто... я не привык. Повисла тишина, но Сяо хотелось ее разрушить. — А что за секрет?.. — Сяо заговорил неуверенно, будто сам не был уверен нужен ли ему этот секрет. Он запнулся, прокашлялся, чуть выпрямился, будто собрался с духом. — Ты сказал, расскажешь, если поймаю. Вот. Поймал. — Поймал, — тихо подтвердил он. — Значит, заслужил. Он наклонил голову, чуть ближе, чтобы Сяо услышал каждое слово. — У тебя очень красивые глаза. Сяо поднял взгляд резко, будто его окликнули по имени. А потом сразу отвёл, потому что не справился. Потому что в груди что-то странно кольнуло. — Такой себе секрет, — он пробормотал, слабо, почти на выдохе. — А как по мне – чудный, — лениво растянул Венти, глядя на него с совершенно непозволительным самодовольством. Сяо тихо втянул воздух, будто собирался сказать что-то ещё, но только прикрыл глаза, сжал губы и тяжело выдохнул: — Ты невыносим. — Да, — оживлённо отозвался Венти. — Но в этом моя харизма. Сяо, с выражением полного внутреннего капитуляции, отстранился на шаг и, не глядя, пробормотал: — Лучше вернёмся к тренировкам. — Согласен, — бодро кивнул Венти. — Именно поэтому... Он резко ткнул его локтем в бок. Легко, почти шутливо, но Сяо всё равно подался в сторону от неожиданности. Венти, воспользовавшись моментом, резко оттолкнулся носком конька, развернулся и ускользнул по льду и оглянувшись через плечо крикнул: — Догоняй! Ты снова водишь! — Что? — Сяо даже не сразу понял, что произошло. Он стоял посреди катка, растерянный, с приподнятыми бровями, будто его внезапно втянули в чужую игру. — Мы не... — начал он и осёкся. — У меня программа. Мне нужно отработать вращения. И каскады. У меня соревнование, мне не до салочек! Венти нарезал круг у дальнего бортика, грациозный, почти невесомый. — У тебя слишком серьёзное лицо! Будь проще! Сяо сжал челюсть, поправил перчатки. Лёд под ним тихо скрипел от движения. — Я тут для дела, — пробормотал он. — А эти игры – бред. Мы даже не дети. И вообще... Он оглянулся. Венти всё ещё смотрел. Ждал. Его взгляд был странно мягким. Сяо отвёл глаза. — Это глупо, — добавил он, чуть тише. — Я не... — Боишься проиграть? — почти шепотом спросил Венти, но звук пронёсся по льду точно в цель. — Я не боюсь, — отрезал Сяо. — Просто... Он снова запнулся. Зачем он оправдывается? Это же ерунда. И всё же – шаг. Ещё один. А потом: — Чёрт с тобой. Он рванул вперёд, уголки губ дрогнули, и сам того не осознавая, он уже мчался следом. — Вот так! — засмеялся Венти и сорвался с места. — Поймай меня! Лёд шуршал под коньками, воздух щекотал щёки, и всё вдруг стало таким лёгким, как будто сбросил с плеч незримый груз. Сяо почти настиг его, но в последний момент Венти свернул, увернулся, засмеялся прямо в лицо ветру. — Не поддавайся! Сяо усмехнулся. Небольшой, почти неуловимый изгиб губ. Но он был. И он не собирался останавливаться. Сколько времени прошло, Сяо сказать не мог. Они играли долго. Салочки сменились какими-то нелепыми танцами под безумный плейлист Венти, где после корейского попа внезапно включался классический вальс, а затем что-то с улюлюкающим битом и дудками. Сяо сначала сопротивлялся, но потом просто катался рядом. А потом – подхватывал движения. А потом – почти смеялся. После танцев они перешли на спокойное катание. Венти рассказывал истории – про своего друга Альбедо, который делает идеальные снежки, по научному методу. Про Кэйю, с которым однажды сбежали с катка через окно в тайне от тренера, потому что хотели на концерт их любимого артиста. Сяо слушал. Иногда не верил, иногда хотел переспросить. Но в основном просто ехал рядом. Остановились они только тогда, когда Венти, громко вздохнув, заявил: — Всё, я больше не могу. Я официально умираю с голоду. Сяо удивлённо взглянул на экран телефона и правда, стрелки уже перешагнули за полдень. Он не заметил, как пролетело время. — Я закажу доставку, — сказал Венти, уже вытаскивая из кармана телефон. — Ты что хочешь? Лапшу? Суп? Рис? Всё сразу? — Не стоит, — отозвался Сяо. — Мне неудобно. — А мне удобно. Так что сиди тихо. Он даже не дал Сяо договорить. Он ловко выбрал ресторан, что-то быстро накликал в приложении и довольно кивнул, будто миссия выполнена. Через полчаса на скамейке у катка уже дымились два контейнера с горячим обедом, и Венти, не теряя ни секунды, начал есть с таким видом, будто это было самое важное дело дня. Сяо ел тише, стараясь не обращать внимания, как у того даже палочки в руках двигались с особым изяществом. Казалось, Венти не ел – он выступал. И в этом была какая-то лёгкость, почти воздушность. Сяо отвернулся, уткнувшись в свой контейнер. — Ты даже ешь, будто на тебя смотрит публика, — пробормотал он. — Ну так, у меня и есть публика и это ты, — не задумываясь, отозвался Венти, не отрываясь от еды. Сяо закатил глаза. Но, так же, незаметно улыбнулся. После обеда Венти с сияющим видом заявил, что пора возвращаться к «тренировкам». Сяо сначала молча уставился на него, потом на лёд, потом снова на Венти. Он понимал, что настоящих тренировок ему не ждать, но спорить бесполезно. А может... просто не хотел спорить. Венти ловко схватил его за руки и, отъезжая назад, начал вертеться в разные стороны, сбивая темп, ритм и здравый смысл. — Это не тренировки! — Тренировки, — уверенно отозвался Венти. — Абсолютно. — И что мы, по-твоему, тренируем? — Настроение! — сияюще ответил он, будто это и так очевидно. — Снова ты несешь бред. Венти рассмеялся и закружился вокруг, болтая о чём-то новом. Про воображаемые танцы, про то, как надо кататься, будто у тебя под ногами тонкий лёд, и каждое движение – стих. Сяо снова хотел сказать, что это глупость. Но не сказал. Своеобразные тренировки продолжались ещё пару часов, в хаотичном ритме, где границы между игрой и катанием стирались. Иногда Венти мог дать полезный совет, иногда просто валял дурака, но Сяо почти не раздражался. Почти. Когда оба решили что пора уходить, Сяо направился в раздевалку, машинально проверяя расписание на завтра. Венти задержался, вроде бы. Но когда Сяо вышел, каток уже был пуст. На скамейке лежали только прокатные коньки, аккуратно поставленные, а поверх скомканная бумажка с торчащим углом. Сяо нахмурился и поднял её.

«Верни их, пожалуйста и прости, что сбежал, всплыло одно дело. Увидимся в скором времени. Ты теперь не уйдёшь.»

Он не знал, что смутило больше. Внезапное исчезновение или то, как легко Венти это оправдал. Ни объяснений, ни пафоса. Просто ушёл. Просто написал. Сяо опустил записку, аккуратно сложил её и убрал в карман. Потом достал телефон и увидел новое сообщение. [Венти] «Правда, прости. Появилось одно дельце.» Сяо какое-то время смотрел на экран. Потом, почти не думая, набрал ответ. [Сяо] «До скорой встречи.» Отправил. Убрал телефон. А потом поймал себя на мысли, что улыбается. И он ничего не мог с этим поделать.