Босс и его секретарь

— Врёшь. Глаза Шона расширились, а дыхание сбилось. Он резко поднял голову к Джону. — А с чего ты это вообще взял!? — Уже не выдержав, крикнул Миллер. Сзади Лололошка подпрыгнул от неожиданности и повернул голову, уже более-менее отдышавшись. — Даже если бы мы... трахнулись, к примеру, тебе это не должно волновать! Джон посмотрел на Шона пару секунд, а потом ухмыльнулся и стал подходить. Миллер, конечно, попятился назад, но было поздно, Харрис уже схватил его за локоть и подтянул к себе ближе. — Если бы вы, сука, трахнулись, я бы тебе твои яйца к носу пришил, а твой блядский член отдал собакам, — прошипел он, не переставая ухмыляться и сжимать локоть Шона сильнее, — так что скажи по-хорошему, что было на прогулке. Миллер промолчал, сжимая кулаки. Лололошка тем временем опустил голову и сглотнул, собираясь с силами. — Ничего прям запрещённого не было, — пробормотал он. Джон хмыкнул и повернул к нему голову, сильнее сжав локоть Миллера, заставив того зашипеть от боли. — А что же тогда было? — С натянутой улыбкой спросил Харрис. «Не дай бог поцеловал, не дай бог поцеловал...» — думал Харрис. —Ну... — замялся Лололошка, собираясь продолжить, но в это время Шон отдёрнул свой локоть от Джона и схватился за него. — Поцеловались мы! — Крикнул он, перебивая секретаря. — Слышишь!? Засосались! — Миллер ухмыльнулся, потирая локоть. — И знаешь, могу сказать, что вкус его губ — просто превосходный. После его слов в помещении повисла тишина. Джон раздражённо выдохнул и повернул голову к Шону опять. Во взгляде босса читалось всё: от мысли убить какого-то своего работника, который, кажется, забыл своё место, до измельчения костей того самого сотрудника. Это заставило минутную смелость Миллера дрогнуть и он отступил на шаг. — Повтори, — потребовал Харрис. — Мы... Поцело.. — Шон сглотнул, — ..вались. — И кто же был инициатором? — Допрашивал Джон, уже начиная отходить. — Ну.. — Миллер попятился назад, нервно оглядываясь по сторонам, ища то ли камеры, то ли хоть какую-то вероятность, что он выйдет с кабинета живым. — ..скорее всего... я... Харрис больше ничего не говорил. Он просто продолжал подходить, а Шон — отходить. Но кабинет не бесконечный и вскоре его спина уткнулась в дверь, а Джон оказался перед ним. «Я конченый имбицил, дибил, придурок, ну и нахер я вообще что-то говорил!?» — Думал Миллер, пока Харрис уже замахнулся на него. В то же мгновение его кулак влетел в челюсть Шона. Послышался хруст и коллега вскрикнул от боли и упал на пол, упёршись о него руками. Лололошка, видя это, закрыл рот руками, пытаясь не закричать от столь ужасного зрелища. Не дав Миллеру отдышаться, Джон поднял того за воротник и прижал к двери. — Запомни, — прошипел Харрис ему в лицо, — Лололошка мой и ты не можешь даже думать о том, чтобы, блять, смотреть на него, не то что целовать, нахуй. Тишина. Слышно только тяжёлое дыхание Джона, тихие всхлипы Шона, который уже был готов расплакаться от боли и унижения, но мысленно повторял себе, что он мужик, а мужики не плачут. Харрис выдохнул и отпустил Миллера на пол. Тот сразу повернулся и, открыв двери, выбежал с кабинета словно за ним бежало стадо волков. Джон повернулся к Лололошке, который всё ещё закрывал рот руками. Секретарь сглотнул, когда злой взгляд Харриса встретился с его испуганным. Минута молчания.