Ты справляешься

I wanna love me

The way that you love me

For all of my pretty

And all of my ugly too

I'd love to see me from your point of view.

[Я хочу любить себя

Так же, как ты любишь меня

Со всем, что во мне прекрасно

И со всем, что во мне уродливо

Я хотела бы видеть себя твоими глазами]

— Это тебе. Софи сразу же обернулась. Рафал стоял у окна, молча протягивая ей роскошный букет красных роз. Софи приоткрыла рот. Где он их достал?.. на территории школы таких точно нет… Большие, сочные бутоны, свежие – Софи даже сейчас могла чувствовать прекрасный мягкий аромат. Большие капли росы стекали по лепесткам изумительно красивых оттенков, от бордового до ярко-алого, стекали вниз по тонким зелёным стеблям с острыми шипами, которые Рафал осторожно сжимал в руке. Софи слегка усмехнулась, вставая ему навстречу. — Это что, дополнение к твоей недавней метафоре про то, что злая любовь – это роза, неотъемлемой частью которой являются не только “нежные лепестки”, но и “острые шипы”? Рафал, кажется, слегка стушевался. Нет, даже не так. Он выглядел слегка оторопевшим, стоял, чуть сдвинув брови, словно пытался то ли вспомнить, что конкретно он говорил, то ли сообразить, как Софи запомнила всё это так хорошо. — Эм-м… Рафал пришёл в себя, нервным движением разгладил голубой пиджак, всё ещё протягивая ей букет. — Нет, это… это просто розы. Хотел порадовать тебя. Софи, всё ещё улыбаясь, подошла к нему, аккуратно забрала букет себе. Он был таким огромным, а Рафал – таким высоким, что Софи, без своих привычных каблуков, почувствовала себя совсем крошечной. Она дотащила букет до стола, аккуратно опустила его на стол. Оглядела почти пустую башню. — И знаешь, мне бы не помешала ваза… На этот раз он и правда стушевался, чуть склонил голову, будто досадуя, что не подумал об этом заранее. Едва уловимо двинул светящимся пальцем, и на столе появилась ничуть не уступающая букету по красоте ваза из хрусталя, которая была наполнена чистой холодной водой. Софи установила букет в вазу. Наконец подошла к стоящему у окна юному директору и благодарно поцеловала его в щеку. — Спасибо, они чудесные. — Правда? — переспросил Рафал, пристально вглядываясь в её глаза, будто пытаясь понять, лжёт ли она. — Правда. Рафал снова нервным движением коснулся воротника рубашки. — Я знаю, что всем девушкам нравятся цветы, поэтому я решил подарить тебе их, но я не знаю, какие цветы ты любишь больше всего, поэтому подумал, что розы подойдут в любом случае… Софи не сдержала лёгкого смешка. Директор был и слегка смущен, и, кажется, выбит из колеи, но старался говорить, как обычно, холодно и сухо. Софи нашла это чертовски милым. — Не всем девушкам нравятся цветы, Рафал, — ласково возразила она, касаясь рукой его плеча. — То есть? — пытаясь скрыть абсолютное изумление на лице и в голосе, переспросил директор. Он снова стал казаться уязвимым и нервным, будто предполагал, что Софи шутит над ним или издевается. — Я не знаю, сколько лет ты уже директор этой школы… — Софи запнулась, вспоминая, кто он на самом деле. — может быть, лет двести назад, было принято всегда дарить девушкам цветы, но сейчас… понимаешь, не всем девушкам нравятся цветы, кто-то может не считать их достойным подарком и предпочитать что-то другое… и это нормально, — поспешно добавила Софи, увидев выражение лица директора. — но, знаешь, я очень люблю цветы, так что можешь дарить их хоть каждый день… Рафал, – кажется, он всё ещё был ошеломлён, – быстро кивнул, как будто это был приказ. Софи снова усмехнулась, приподнялась на кончики пальцев в своих тёплых носках, чтобы ещё раз коснуться его щеки губами. — Так какие… какие цветы ты любишь больше всего? — Мне очень нравятся хризантемы. — Я тебе их достану, — пообещал директор, и Софи снова улыбнулась, трогательно сдвинув брови. — Спасибо, ты очень мил. — Я стараюсь, — ровно ответил Рафал, отводя глаза. Софи покачала головой с улыбкой, оглядываясь на роскошный букет. — Цветы прекрасные, Рафал. * * * — Ты не устала? — Дорогой, мне не семь лет. Может быть, в семь лет я и могла бы устать за несколько уроков в школе. — Просто ты совсем недавно поправилась… Софи, может быть, и хотела бы возмутиться по поводу руки директора на её талии, который поддерживал её так, будто она сейчас упадёт, но забота о себе ощущалась слишком, слишком приятно. — Если хочешь, я могу отнести тебя в башню. — И оставить там в одиночестве?.. нет. Только вечером, и только с тобой, — припечатала она. Софи не могла видеть, но, кажется, Рафал улыбнулся. — Как пожелаешь, моя Королева. Её каблуки громко цокали по коридору, и Софи с лёгким смущением, но со скрытым удовольствием замечала, что все ученики и преподаватели оборачиваются вслед директору и королеве, идущим, обнявшись, провожают их глазами, перешёптываются. Софи довольно улыбнулась, но всё же решилась на ещё одно замечание. — И потом, Рафал, я не такая хрупкая, как ты думаешь. Не стоит так сильно оберегать меня и беспокоиться. Рафал слегка усмехнулся. — Я вовсе не считаю тебя хрупкой, дорогая. Я помню, что ты вытворяла на первом курсе, — Софи слегка покраснела. — но ты моя королева, и я должен всегда быть уверен, что ты в порядке. И пусть тон был всё ещё спокойным и ровным, эти слова сладко согрели душу. Софи закусила губу, поднимая голову на Рафала, пытаясь глазами выразить весь тот трепет и признательность, что она сейчас чувствовала. Рафал понял, и, наклонившись, подарил ей обжигающий поцелуй в щеку, не обращая никакого внимания на толпы учеников в коридорах. — Знаешь, — негромко добавил Рафал, низким, чуть хрипловатым голосом, — сначала я очень боялся, что… не справлюсь, что ты не примешь меня. Я ведь… у меня не очень много опыта в… отношениях, ты понимаешь. Но, по всей видимости… — Ты справляешься, — жмурясь, помогла ему Софи. Улыбка не сходила с её губ. * * * Но иногда с Рафалом бывало сложно. — Мне не нравится, как он на тебя смотрит. — Рафал, это ниже твоего достоинства – опускаться до уровня ревнующего подростка. День был просто чудесный. Несмотря на то, что солнца с каждым днём становилось все меньше и меньше, сегодня было очень тепло, и лёгкий ветерок разгонял сухой застоявшийся воздух. Из-за тусклого солнечного света казалось, что зеленоватый туман, окутывающий Старую школу, слегка светится, загадочно и очень красиво. — Я помню ваш первый курс, — пробормотал Рафал, недобро блеснув глазами. Но тут же спохватился, увидев, что у Софи заканчивается сладкий лимонад, и, поспешно подняв графин, наклонил его над её бокалом, доливая напиток. Софи вежливо улыбнулась и аккуратно отрезала ножиком кусочек мяса. Был обед, и солнце светило прямо над их головой. Они сидели на балконе, и Рафал периодически косился на обедающих внизу, на траве, учеников. И на одного конкретного ученика, сидящего под деревом. — Хорт не дурак. Может быть, он и проявлял ко мне интерес тогда, на первом курсе, но сейчас он понимает, что я с тобой, и… Рафал, ты правда ревнуешь?.. Директор сердито и непонимающе уставился на расхохотавшуюся Софи, сжимающую вилку с кусочком мяса. — Что смешного, дорогая? — холодно поинтересовался он. Софи выдохнула, покачала головой. — О боже мой… ревнуешь меня – к кому? К Хорту! Настолько в себе не уверен? Директор, кажется, оскорбился. Молча долил себе ещё лимонада, угрюмо отправил в рот ломтик хлеба. — Рафал, дорогой, ты что, боишься, что я предпочту тебе Хорта? — Софи, я… — Нет, ты скажи, — Софи прищурилась на него из-за бокала. — Софи, — Рафал отставил в сторону свою тарелку, сжимая в пальцах салфетку. — Я… — он откашлялся. — у меня вызывает некоторое беспокойство осознание того, что я… есть множество вещей, которых я не могу тебе дать, Софи. Я не умею вести себя, как эти мальчишки, я ничего не понимаю в свиданиях, признаниях, цветах и… — Рафал, — Софи мягко накрыла его руку своей, терпеливо улыбаясь. — я всё понимаю. И я ценю то, что ты учишься этому ради меня. Ты очень милый, — Рафал дёрнулся, замешкался, очевидно, всё ещё не привыкнув к тому, что кто-то называет его “милым”. — но это для меня не самое главное. Самое главное – то, что ты любишь меня, — она очаровательно улыбнулась хранившему молчание директору. — и рядом с тобой я чувствую себя нужной. Неужели ты думаешь, что я предпочту заигрывания каких-то мальчишек твоей любви?.. Директор, помедлив, кивнул, по-видимому, успокоившись, и отпил ещё лимонада. Осторожно покосился вниз, на лужайку. — Так что прекращай ревновать меня к ним, дорогой, — промурчала Софи, довольная тем, как подействовали её слова на директора. — и уж прости им их симпатию ко мне, все же твоё кольцо носит самая прекрасная девушка во всей школе. И самая прекрасная девушка подмигнула Рафалу, снова склоняясь над своей тарелкой. — Это точно, — покачал головой директор, то ли с гордостью, то ли с насмешкой. * * * — Рафал… — Посмотри, как красиво. — Чего красивого, солнце тает… И всё же Софи не могла не признать – зрелище было потрясающим. Солнце садилось, и небо казалось картиной, на которой художник расплескал краски – красные, оранжевые, жёлтые… на этом невообразимо прекрасном холсте просматривались очертания золотых облаков и краешек угасающего солнца. — Тебе нравится? Если нет, мы можем уйти. — Мне нравится, — прошептала в ответ Софи. — давай посидим ещё немного. Они сидели на берегу озера рядом, перед школой, разглядывая заходящее солнце. Рафал любовался закатом молча, спокойно, даже с умиротворением, кажется. Он был расслаблен и задумчив, и Софи засмотрелась на его красивое, точёное лицо, которое нежно освещало солнце. Он был похож на мраморную статую, и Софи аккуратно, почти невесомо дотронулась до его руки – проверить, холодная?.. кожа была ледяной. — Ты смотришь на закат или на меня? — полушутливо усмехнулся Рафал, всё ещё любуясь небом. — На тебя, — шепнула Софи почти с вызовом. Рафал наконец повернул к ней голову. Улыбнулся. Софи смело сверкнула глазами. — Ты красивее заката. Он недоверчиво склонил голову на её слова. — Ты мне льстишь. Вместо ответа она поцеловала его, зажмурившись, торопливо, почти со страхом, но Рафал мягко обнял её в ответ, притягивая к себе. Тёмно-зелёный туман стелился над водой, и они сидели, обнявшись. Софи нежно потёрлась носом о чужую шею, ощущая, как холодные руки мягко перебирают её золотисто-светлые волосы. Спустя пару секунд выпрямилась, обернулась через плечо. — Все смотрят. — Плевать, — почти кровожадно выдохнул Рафал, вовлекая её в ещё один долгий поцелуй. Когда они оторвались друг от друга, солнце почти скрылось из виду, но на небе продолжал бушевать оранжево-алый пожар. — Хочешь, полетаем над озером? Софи тут же вцепилась в рукава его рубашки, предвкушающе блестя глазами. — Хочу! Она вскочила с травы, и Рафал, поднявшись следом, бережно обхватил её за талию, крепко смыкая руки на её животе. И они взмыли в воздух. Холодный, почти ночной ветер ударил ей в лицо, растрепал её волосы, и Софи на мгновение задохнулась, но тут же широко открыла глаза. Здесь, высоте, зависшие над озером, они оказались так близко к небу, что у Софи перехватило дыхание. Она протянула руку вверх, будто бы правда могла достать до неба, потрогать руками облака. А потом Рафал рванул на всей скорости вниз, и Софи взвизгнула, но не от страха, – от восторга, вцепившись в сжимающие её мужские ладони. Мёртвая петля, и снова вверх. Софи раскинула руки, словно птица, почти поверив в то, что парит в воздухе сама. Только надёжная хватка директора напоминала ей о том, что она в безопасности, что она не упадёт. Адреналин захлестнул её, ей хотелось кричать – ей хотелось рассказать всему миру, о том, как она счастлива, о том, как сильно любима. И Софи рассмеялась, улыбаясь, протягивая руки вверх. Слегка обернулась – директор смотрел на неё с теплотой, с капелькой удивления и насмешки, как будто не понимал, как простой полёт может сделать человека таким счастливым. Рафал подхватил её на руки, и они снова зависли в воздухе, смотря с высоты на маленькую школу. Софи не удержалась, и со всей горячностью, поспешностью и страстью, которые пробудил в ней этот полёт, прикоснулась губами к губам директора. Пара мгновений прошли в тишине, в сладости поцелуя, потом Софи отстранилась, всё ещё пытаясь отдышаться. — Леди Лессо опять будет говорить, что наши “неуместные” полёты отвлекают учеников… — тихо пробормотал Рафал, прижимаясь щекой к щеке Софи. — Плевать, — передразнила она директора, зарываясь одной рукой в его снежно-белые волосы. — Это так потрясающе, Рафал. — Что? — задумчиво переспросил директор. — Уметь летать. Софи тоже затихла. И они провожали заходящее солнце солнце в тёплом молчании, прижавшись друг к другу. Два крохотных силуэта в объятом алым пожаром небе.