Interlinked

      Теория струн — это идея теоретической физики о том, что реальность состоит из бесконечно малых вибрирующих струн — меньших, чем самые маленькие тела во Вселенной. Согласно этой теории, элементарные неделимые частицы, из которых состоят все предметы и вещества, — это не точки, а струны, вибрирующие по определённым шаблонам. В процессе этой вибрации они, в отличие от музыкальных струн, не издают звук, вместо этого вырабатывая новые частицы. Чтобы «струны Вселенной», из которых могут состоять все предметы, действительно работали, измерений должно быть не меньше десяти. Помимо этого, идея о струнах объединяет принципы теории относительности и квантовой механики, которые формулируют основы устройства Вселенной. Главная проблема теории струн в том, что она остаётся пока лишь гипотезой и не имеет экспериментальных доказательств.       Есть выражение: «задеть струны души», которое обозначает «сильно тронуть, растрогать». А что, если это выражение было придумано на основе теории струн? Нет никакой информации и гипотез о том, как именно струны в теории взаимодействуют между собой, но и полного отсутствия этого взаимодействия быть не может, потому что иначе они бы не смогли вырабатывать новые частицы. Однако ведь и «струны души» никто и никогда не видел. Как происходит это действие, что те самые струны оказываются чем-то встревожены? Задеть струны души — значит пробудить в человеке добрые и светлые чувства, которые ранее находились в состоянии покоя или вовсе отсутствовали. Так и теория струн говорит об этом же: взаимодействия частиц неизбежно приводят к выработке новых, следовательно, и бесконечному и непрерывному расширению данной Вселенной или даже появлению новых. Может быть, в каждом человеке есть нечто большее, чем банальное понятие души и материи? Как опровергнуть теоретическую возможность появления новой Вселенной прямо внутри, глубоко в теле человека?

*

      Зима — невероятно красивое время года. Пейзажи заснеженных деревьев, кружащихся, словно в танце, причудливых снежинок, ярких солнечных лучей, отражающихся от белоснежной, в прямом смысле этого слова, поверхности. Она полна огромного количества праздников и выходных, что также не может не радовать. Это время, которое можно проводить с друзьями и семьёй без зазрения совести и законно отдыхать, наслаждаясь каждым моментом. Зимой можно ходить на каток и кататься на лыжах, лепить снеговика и играть в снежки. Что особенно приятно — так это когда рядом есть близкие люди, которые разделят с тобой эти драгоценные моменты и не побоятся показаться смешными в глазах прохожих. Конечно, зимой иногда бывает слишком холодно, и необходимо тепло одеваться, но и это не помеха, если большую часть времени проводишь в помещении.       Да, зима — это замечательное время года, полное удовольствия и счастья, ведь недаром оно считается самым волшебным и сказочным.       Чон Чонгука по праву можно было назвать самым счастливым человеком на Земле. С детства он рос очень активным, энергичным и общительным мальчиком. Его всегда окружали люди, будь то друзья и знакомые или родители и наставники. В школе он особенно хорошо учился, всегда радуя родителей и педагогов своей успеваемостью. Разумеется, он был старостой в своём классе, а также активистом и волонтером. Он с малых лет стремился помогать людям и приносить им пользу, несмотря на то, что иногда это не ценили по достоинству. Да, пользовались, да, предавали.       Но как бы тяжело ни было, Чонгук всегда, словно Феникс, возрождался из пепла и снова представлялся этому миру с улыбкой на лице.       Его родители были чудесными людьми. Папа был довольно крупным в их городе предпринимателем, а мама работала педагогом английского. Ещё у него был старший брат по имени Чжонхён, которого Чонгук до безумия любил. Их семья была крепкой, несмотря на все ссоры и проблемы. В ней всегда бережно охранялись несколько главных постулатов, которые помогали преодолевать все трудности — это любовь, поддержка и взаимопонимание. Они знали, что Чонгук — открытый гей и всегда поддерживали сына и брата, не брезгуя отстоять его честь перед недоброжелателями. Если бы Чонгука попросили описать свою семью одним словом, он, не задумываясь, назвал бы «любовь».       У него были замечательные друзья, со многими из которых он был знаком практически с пелёнок. Например, Намджун и Сокджин — птенчики-неразлучники. Кажется, в их городе не было человека, который не знал, как эти двое близки. Они практически родились вместе и всю жизнь шли рука об руку, начав отношения, если их можно таковыми назвать, ещё в начальной школе. И прошло уже больше двадцати лет (дружат с Чонгуком они примерно столько же), а они до сих пор вместе. Это чертовски восхищало. Их пара была вторым главным примером в жизни Чонгука после родителей. Также в их небольшой компании, которая сформировалась ещё в школьные годы, а потом, как ни странно, дислоцировалась в один университет, — но на разные факультеты, — состояли Хосок и Черён. Хосок был олицетворением слов «теплота» и «доброта». Он действительно был настоящим лучиком света, всегда заставляя улыбаться всех в радиусе километра, хоть иногда в нём было слишком много энергии. Черён же была настоящим гением. Именно у неё с Чонгуком все остальные члены компании со школьной скамьи подчистую списывали домашние и контрольные работы.       Но любили они все друг друга до безумия сильно, за столько лет вместе став настоящей семьей.       Возвращаясь к Чонгуку, можно сказать, что его всегда очень сильно интересовал космос. В возрасте тринадцати лет ему подарили первую энциклопедию о Солнечной системе, и тогда же он понял, чем хочет заниматься по жизни. Он начал изучать физику и астрономию, потом сдал экзамены, а впоследствии поступил в лучший вуз их страны на специальность «космическая инженерия». Будущее у него было довольно ясное и безоблачное, потому что с таким образованием он мог работать как космонавтом, так и оператором в лаборатории. В общем, от проблем с профессией он избавил себя ещё в самом детстве.       Главными чертами Чонгука, пожалуй, можно было бы назвать доброту и искренность. Этот человек был готов отдать всё за своих близких, всегда стремился помочь, если он мог это сделать. Для него было важно оставить в мире след и не подлежать забвению. Хотя бы среди тех людей, которых он считал хорошими.       Чонгук был не только очень умным парнем, но и глубоким. Он любил думать, размышлять, рефлексировать и анализировать. Искать нестандартный подход к решению проблем и задач. Однако, несмотря на внешнюю рациональность, в нём всегда бурлило слишком много эмоций, справиться с которыми порой было довольно тяжело. Внутри него было слишком много различных эмоций и чувств, которые порой могли быть коллизионными даже друг для друга.       Он также был эмпатичным и моментами плаксивым, что могло мешать жить обыкновенной жизнью. Но всё это он считал своим козырем, так как знал, что другого такого человека нет и никогда не будет. Похожие — возможно, однако четкая вера в человеческую индивидуальность расставляла собственные границы. У него не было мании величия, не подумайте, он просто трезво смотрел на вещи и осознавал свою ценность, за что винить его было бы неразумно.       В общем, Чонгук был счастливым человеком. Он имел всё для этого, и не жаловался.       — «Чонгук, назови мне третье начало термодинамики.» — ах, да, у него же сейчас пара.       — «При стремлении температуры любой равновесной термодинамической системы к абсолютному нулю её энтропия стремится к некоторой универсальной постоянной величине, значение которой не зависит от каких-либо термодинамических параметров системы и может быть принято равной нулю.» — он не был заучкой, ему было просто интересно учиться.       — «Верно, можешь садиться.»       Лектор дальше ведёт занятие, а Чонгук снова думает. Думает он о своём.       Большее пространство в его мозге, отвечающее за мыслительную деятельность, занимает лишь одна тема — теория квантового бессмертия. Многие могут сказать, что он ученый-утопист, но это не так, потому что пока теория не является опровергнутой, она имеет смысл и право на существование. Это как презумпция невиновности в праве — человек не может быть обвинён и считается невиновным, пока его вина не будет официально признана. Слишком много слова «вина», но по сути дела примерно так.       Скрытые параметры — это интерпретация квантовой механики, основанная на уверенности, что данная теория не является полной и что существует лежащий глубже уровень реальности, содержащий дополнительную, скрытую информацию о квантовом мире. Эта дополнительная информация существует в виде скрытых параметров. Не наблюдаемых, но реальных физических величин. Определение скрытых параметров должно привести к точному, а не только к вероятностному, предсказанию результатов каждого измерения. Приверженцы этой теории верят, что она поможет вернуться к реальности, существующей независимо от наблюдателя.       Чонгук не может сказать, что является приверженцем конкретно этой теории, однако отрицать тот факт, что на данный момент существует мизерно мало подтвержденной информации в сфере квантовой физики и, в целом, космологии, остается нехилым таким общепризнанным фактом.       Нельзя также утверждать, что эти явления остаются непознаваемыми лишь потому, что они скрыты от человеческого взора. Вполне вероятно, что просто люди смотрят недостаточно внимательно. Или недостаточно долго. Или вовсе не туда.       — «Пойдём после пары в библиотеку?» — голос Черён, которая вместе с Чонгуком поступила на факультет космологии, вырывает из собственных мыслей.       — «Да, конечно. Только зайдём к Сокджину, мне нужно отдать ему книги.» — Они смотрят друг на друга и улыбаются.       Ли Черён всегда была и остается самой умной в их компании. Никто даже не думал с ней в этом соревноваться. Несмотря на то, что она была единственной девушкой, это нисколько не мешало друзьям хорошо проводить время вместе. Так вот, говоря о Черён, — она действительно была ныне живущим гением. В школе она всегда занимала призовые места в олимпиадах и конкурсах по физике и математике. Сейчас она учится и параллельно проходит стажировку в крупнейшем исследовательском центре, где скоро будет работать руководителем отдела по исследованию космических тел по контракту. Надо сказать, за очень хорошие деньги для своих почти двадцати трех лет от роду. Ещё Черён проводит собственные исследования и часто помогает Чонгуку в изучении вечно волнующей его темы. Делает она это не только из одолжения — ей самой это интересно не меньше. А вообще, она очень добрая, заботливая и общительная. Но притом немного сумасшедшая, потому что она из тех людей, кто отдается делу полностью. Она живёт космосом, и ей ничего больше не нужно, чтобы быть счастливой. Поставьте ей телескоп, бросьте пару подушек на пол, вручите тетрадку, простой карандаш, пару кружек чая, и вы её больше никогда не увидите.       Однако одна слабость у неё всё-таки была. Ей являлась милая девочка с факультета химических исследований по имени Сана. Она иногда приходила к ним в компанию, но это происходило нечасто, несмотря на то, что обе стороны относились друг к другу с большой любовью и уважением. Девушки начали встречаться пару месяцев назад, и были очень счастливы вместе, даже с учётом того, что много времени проводить вдвоём удавалось крайне редко. Они обе были очень сложными, обе имели нелегкий характер и своё прошлое, что не мешало им преодолевать трудности и оставаться вместе.       Потому что ничто не может стать препятствием любви, кроме её отсутствия.       Тем временем звенит звонок, оповещающий студентов о конце пары. Сложив рюкзаки, Чонгук с Черён под руку, — старая привычка, которая привязалась к ним при знакомстве, — выходят из аудитории и направляются в третий корпус — факультет юриспруденции.       Там учится ещё один их друг — по совместительству один из птичек-неразлучников и хён в их компании. Ким Сокджин — тот ещё кадр. Это поистине невероятный человек, в котором умудряются уживаться ужаснейшая эгоцентричность, огромных размеров душа и доброе сердце. Как и почему это происходит, вам лучше спросить у Намджуна, которого, к слову, сегодня нет, поэтому они вынуждены идти к Джину, чтобы тот передал одолженные Чонгуком книги. Сокджин правда какой-то удивительный человек: такую доброжелательную харизму, сочетаемую с обостренным чувством собственной важности, ещё надо бы поискать. Но, ради справедливости, он действительно очень красив. Учится на юриста, чтобы потом продолжить дело отца, и подрабатывает в модельном. Однажды даже летал в Китай по контракту, но быстро вернулся, потому что ему надоело.       — «И что вы здесь забыли, несносные дети?» — да, именно так. В этом и есть весь Сокджин.       — «Я принес книги.» — спокойно говорит Чонгук. Они все уже давно привыкли к выходкам этого парня на год старше, потому что знают, что он любит их до безумия.       — «Мне что, снова тащить на себе такие тяжести? Совсем вы не заботитесь о моём здоровье, бесстыдники!» — в сердцах говорит старший.       — «Да, ведь так тяжело донести пару книг до парковки и поставить в машину.» — Черён такая очаровательная язва.       — «Не груби мне, малолетка!» — а потом они смеются. Потому что знают, что весь этот цирк является неотъемлемой частью их жизни.       — «Вы куда сейчас?» — спрашивает Джин, застёгивая сумку.       — «В библиотеку. Нужно поработать над исследованиями.» — отвечает Чонгук.       — «Господи, сумасшедшие учёные, и с кем я связал свою жизнь! Ладно, я пойду, меня дома свой, такой же ждёт. И если увидите Хосока, передайте ему, что он труп.» — посылает воздушный поцелуй и удаляется.       Хосока же остаётся только пожалеть, что бы он там плохого не сделал.       Они добираются до библиотеки за пару минут, так и не встретив Хосока на своем пути. Ну что же, он сам виноват, за что теперь будет зверски растерзан нежными руками Сокджина.       В понимании современных людей библиотека — это что-то очень старое и абсолютно бесполезное, однако, на самом деле, это очень нужное и удобное место. Главным его плюсом является то, что там тихо и каждый человек относится к друг другу с уважением, потому что занят чем-то своим. По этой-то причине Чонгук с Черён туда ходят. Они могли бы заниматься дома, но здесь гораздо удобнее, так как рядом есть вся нужная литература и даже учебные пособия.       — «Что сегодня разбираем?» — спросила Черён, садясь напротив и ставя на стол кружку с зелёным чаем.       — «Сегодня изучим копенгагенскую интерпретацию. Нужно её рассмотреть и проанализировать.»       Копенгагенская интерпретация — это интерпретация квантовой механики, формулировка которой принадлежит главным образом жившему в Копенгагене Нильсу Бору. Противоречия между Бором и другими известными сторонниками копенгагенской интерпретации, например Вернером Гейзенбергом, сохранялись многие годы. Интерпретация заключается в том, что нет квантовой реальности кроме той, которая открывается нам при акте измерения или наблюдения. Поэтому бессмысленно говорить, что, например, электрон где-то существует, независимо от реального наблюдения. Бор и его сторонники утверждали, что квантовая механика — полная теория. А Эйнштейн подвергал это утверждение сомнению.       — «То есть, она говорит о том, что пока есть наблюдатель, есть и реальность, а в его отсутствие реальности нет, так?» — подытоживает Черён спустя час чтения и анализа научных пособий.       — «Получается так. Но это даже звучит как-то эгоистично.» — выдвигает свои сомнения Чонгук.       — «Вот и я о чём. Человеку, чётко сконцентрировавшемуся на самом себе, сложно принять, что без его участия в мире может что-то происходить. Думаю, что в этой теории ноги растут именно оттуда. Если пришлось бы выбирать, то однозначно скрытые параметры.» — Черён всегда была такой: для неё необходима однозначность с ясным разграничением на чёрное и белое. И порой это очень мешало.       — «Если рассматривать эту интерпретацию, она, по сути, исключает возможность существования параллельных вселенных. Хотя здесь тоже как посмотреть. Пока для, например, меня в моей Вселенной существует моя квантовая реальность, для моего квантового близнеца существует своя, потому что он может её видеть. Не знаю, Черён, нужно это обдумать.» — заключает Чонгук. Ему действительно нужно время переварить полученную информацию.       — «Чонгук, — девушка привлекает к себе внимание, — обдумай, но не тони, помнишь? Не зацикливайся на чём-то одном, иначе ты сойдешь с ума, ладно?» — снова началось.       — «Конечно, Черён. Пойдём, уже почти семь.»       И они прощаются, расходясь по домам.       Друзья всегда переживали за Чонгука, потому что его навязчивая идея изучения параллельных вселенных казалась им пугающей. Да, он иногда выпадал из реальности и днями напролет сидел в комнате, изучая статьи и формулы теории относительности. Этот вопрос был главным в жизни Чонгука, и его мало кто мог понять.       А вопрос, между тем, был всего один: существуют ли параллельные вселенные и живущие в них квантовые близнецы?       Так, ладно, кажется, он действительно тонет. Нужно дать себе время прожить и понять всю информацию. Он надевает беспроводные наушники и включает свой любимый плейлист. Вообще, Чонгук — меломан, но в данный период жизни ему почему-то нравится слушать именно старую культовую музыку. Вот и сейчас Джон Леннон протяжно поет: And when at last I find you Your song will fill the air. Sing it loud so I can hear you Make it easy to be near you For the things you do endear you to me And you know I will.       Ну нравится ему сейчас слушать музыку 60-х и 70-х годов, и что в этом такого? А эта песня вообще подкупает своей нежностью и любовью, которой пропитан текст.       Следом включается спокойная «Don’t Let Me Down», сулящая умиротворение и постижение нирваны. Заслушавшись, он и не замечает, как успевает добраться домой, а часы уже показывают 19:37.       — «Привет, милый. Как ты?» — его встречает мама. Да, он живет с родителями, но не потому что он не может сепарироваться, а потому что так гораздо удобнее.       — «Привет, мам. Всё хорошо. Ничего необычного. А где папа?»       — «Он сегодня задержится, сказал, его не ждать. Пойдём ужинать, Джонхён приехал.» — это очень хорошая новость: брата Чонгук не видел довольно долго.       — «Привет, Гук, — и младший тут же подлетает с объятьями. Да, он очень привязан к старшему брату с самого детства, — как дела в институте?»       — «Всё хорошо! Я так рад тебя видеть, хён, давно ты не заезжал к нам.» — ни капли обиды или упрёка, просто факт.       — «Дел много было, обещаю исправиться.» — братья улыбаются друг другу.       Они садятся ужинать, сопровождая это уютными разговорами ни о чём звонким смехом. У Чонгука дома всегда так: тепло и комфортно. А через час приходит глава семейства, и не меняется ничего, кроме количества людей за столом.       Джонхён собирается уходить, попрощавшись с родителями, позвав Чонгука проводить его.       — «Как там твои исследования?» — старший брат работает дизайнером интерьера и ничего не понимает в науке, однако всё равно всегда интересуется деятельностью Чонгука. И это сильно греет душу.       — «Пока что не слишком продвинулись. Но я работаю над этим.» — какой смысл врать или говорить, что всё хорошо, если Джонхён и так всё видит?       — «Не опускай, руки. Ты обязательно добьёшься своего, Чонгук. Я верю в тебя и очень сильно горжусь тобой.» — они обнимаются. Да, именно поэтому Чонгук так сильно к нему привязан.       Он всегда был для маленького Гука примером для подражания. В детстве они много времени проводили вместе, потому что Джонхён каждый раз брал младшего с собой в свою компанию, ни капли не стесняясь. Сейчас же, будучи взрослым и самостоятельным человеком, хён многого добился, не забывая о своей семье.       Завтра выходной, они договорились с друзьями сходить на ужин, поэтому Чонгук снова засыпает с головой, полной мыслями о параллельных вселенных, квантовом бессмертии и общей теории относительности.       Есть в этом мире хоть что-то стабильное.

*

      Точка бифуркации — критическое состояние системы, при котором она становится неустойчивой и возникает неопределённость. В точке бифуркации система находится как бы в двух состояниях, предсказать детерминированное поведение которой невозможно. Система как бы колеблется перед выбором одного или нескольких путей дальнейшей эволюции.       Проще говоря, это наш каждодневный выбор, определяющий гораздо большие и важные вещи, чем человек может себе представить. Совокупность нахождения в таких точках определяет дальнейшую жизнь. Вот и Чонгук не знает, как ему поступить, чтобы приблизиться к ответу на главный, волнующий его вопрос.       Сквозь оконное стекло пробиваются лучи утреннего солнца, особенно яркого в зимнюю пору. На часах уже 10:16, Чонгук медленно потягивается на кровати и берёт в руки телефон. Он отвечает на все сообщения, недолго листает ленту инстаграма, а после всё-таки встаёт. Главное и самое важное в начале каждого дня — это подходящая музыка. И сегодня это, как ни странно, группа с необычным названием, но очень значимой музыкой — The Rolling Stones. Солист поёт о том, что всё это, кажется, было сто лет назад и заряжает своим настроением юного учёного, принявшегося готовить себе завтрак.       Они договорились встретиться в четыре часа, поэтому у Чонгука есть ещё достаточное количество времени, чтобы позаниматься своими делами. Вернее говоря, своим делом.       Чонгук слишком много об этом думает. Но он не может ничего с собой поделать, потому что это единственное, чем заняты его мысли каждую секунду проживаемого времени. И вот он снова садится за рабочий стол, надевает очки, ставит кружку с чаем, включает музыку, достает материалы и начинает исследование. Он тратит на это каждую свободную минутку, которая у него появляется. В его ноутбуке собрано и структурировано столько информации, что хватит на пару томов, если отправить в печать. Также необходимо учесть кучу исписанных тетрадей и исчерканных простым карандашом и разноцветными маркерами учебников. Ну не может он по-другому, правда, не может.       Он специально поставил себе будильник на 14:30, потому что знал, что иначе опоздает. И прямо сейчас он звенит, оповещая о прошедшем времени. Да, он снова прозанимался пять с половиной часов и сам не заметил этого. С ним такое часто бывает.       Он встаёт из-за стола, приводит себя в порядок и проверяет квартиру, после выдвигается в пункт назначения.       Дорога на метро занимает примерно полчаса, а у входа его уже ждут любимые друзья.       — «Господин Эйнштейн прибыл!» — громко восклицает Хосок.       — «Ну ничего себе, снизошёл до простых смертных и позволил почтить своим присутствием.» — это просто Сокджин, ничего более.       — «Могу сказать о тебе то же самое, Джин.» — смеётся Чонгук, пока обнимает Черён, Хосока и Намджуна.       Затем Джин, конечно же, притягивает его к себе и ерошит волосы. Его дурная привычка, но хёну можно все, это постулат.       Они заходят в свой любимый ресторан, в котором у них уже забронирован столик. Делают заказ, и после ухода официанта, Джин, как самый старший, снова начинает свою песнь.       — «Чонгук, это совершенно несерьёзно. Ты тонешь в своей этой квантовой механике. Не пора ли найти себе кого-нибудь и подуспокоиться?» — просто никто, кроме Джина, напрямую сказать не осмеливался.       — «Нигде я не тону, и всё у меня в порядке. Я не считаю нужным искать кого-то, поэтому дождусь, пока подходящий человек сам встретится на моём пути.» — Чонгук злится, хоть понимает, что все они делают это не со зла.       — «Так и до старости прождать можно. А потом умереть в одиночестве.» — Черён, ну за что?       — «Значит, такова моя судьба.» — он не видит ни малейшего смысла с ними спорить.       — «Что вы пристали к нему? — слава небесам, спасибо миру за Хосока, — вообще-то, я тоже одинок. Могли бы хотя бы видимость создать, что переживаете.» — компания взрывается смехом, вмиг забывая первоначальную тему разговора.       — «Хосок, с количеством твоих пассий, ты никогда на свете не останешься один, уж поверь мне.» — вставляет своё слово Намджун.       — «Ты абсолютный кобель, Хосок. Чёртов казанова, поэтому я абсолютно согласна с Джуном. За тебя нам, слава богу, переживать не приходится.» — Черён смеётся, соприкасаясь бокалами с Намджуном.       — «Какие ужасные вещи вы обо мне говорите, ещё друзья называются! Бедный я, бедный!» — вот она, долгожданная игра в театре одного актёра. Точнее было бы сказать: цирк уехал, клоуны остались.       Чон Хосок был таким всегда, с самых малых лет. Они познакомились с Чонгуком в садике и тогда же начали дружить. Он учится на факультете хореографии, потому что танцы всегда были его отдушиной. Единственное верное слово, которое могло бы его описать — яркий. Серьёзно, он был похож на солнце, так как казалось, словно его позитивом можно было спасти планету от эпидемии. Он всегда был не похож на других: особенная внешность, особенный стиль, особенное призвание и особенная проницательность. Он отлично читал людей. Поэтому если тебе плохо, он видит это первым. Или если ты чувствуешь себя некомфортно, он непременно узнает об этом и приложит все усилия, чтобы это исправить.       Как, например, произошло и сейчас. Он знает, как сильно Чонгуку не нравится, когда задевается тема его личной жизни и зацикленности на науке, поэтому так мастерски умеет увести разговор в другое русло. А потом обязательно получает от Чона благодарную улыбку и лёгкий кивок. Так уж заведено. Хосок знал Чонгука дольше всех и лучше всех, и об этом также были осведомлены все члены компании.       Но несмотря на внешнюю беспечность и простоту, он был очень серьёзен, когда дело касалось важных вопросов. В качестве хореографа он являлся настоящим зверем, контролирующим всё до победного, пока движения не станут идеально отточены. Только в танцах, как, в целом, и в жизни, по-другому никак, поэтому и его можно понять.       Дальнейший ужин проходит как обычно: они пьют, едят, разговаривают и смеются. Да, за то время, что они вместе, они действительно стали семьёй. Все они очень разные, и со стороны вообще тяжело сказать, что их может что-то объединять. Но так уж вышло, что познакомились, подружились и вот уже много лет идут рука об руку.       — «Намджун, как там твоя модель?» — вдруг спрашивает Черён.       — «В процессе. Мы уже разработали чертёж и изготовили пару деталей, но говорить что-то о сроках выпуска пока рано, так что продолжаем работу.» — Джун улыбается, и на его щеках появляются очаровательные ямочки.       А Ким Намджун учился на факультете информационных технологий, на специальности «кибернетика». Сейчас они с однокурсниками занимались разработкой нового бионического протеза. Изначально он хотел стать врачом, но вовремя одумался, поняв, что с его привычкой принимать всё слишком близко к сердцу и развитой эмпатией это просто уничтожило бы его. Поэтому было принято решение поступать на инженера-айтишника, который с таким же успехом помогает людям почувствовать себя полноценными членами общества. Хоть и косвенно, без прямого контакта с пациентом. Что в данном случае, вполне себе сыграло ему на руку.       Намджун отличался особой добротой и заботой. Наверное, поэтому Джин и влюбился в него. Большую часть заработанных денег он отдавал на благотворительность, в чём Сокджин его полностью поддерживал. Однако, несмотря на то, что у Джуна было очень доброе сердце, он никогда не давал в обиду тех, кто ему по-настоящему дорог. Джин был за ним как за каменной стеной и мог творить всё, что его беспокойной душе угодно, не боясь последствий. В общих чертах, Джун был своеобразным протектором в их компании, который всегда был готов оказать максимальную помощь и поддержку.       Они оплачивают счёт, выходят из ресторана, медленно начиная разбредаться по домам.       — «Чонгук, давай мы отвезем тебя.» — предлагает Намджун.       — «На вас я оставляю эту тушу, — Чонгук смеётся и указывает на плохо стоящего на ногах от выпитого вина Хосока, — отвезите его, я сам доберусь, всё в порядке.»       И они уезжают. Черён сегодня забирает Сана, поэтому они прощаются, и Гук решает сегодня пройтись до дома пешком. В наушниках играет «I Don’t Want to Know» группы Fleetwood Mac, и Чонгук снова погружается в свои мысли. В очередной раз, гораздо сильнее, чем стоило бы.       Параллакс — это величина, равная видимому смещению светил на небесной сфере, обусловленному перемещением наблюдателя в пространстве. Чем ближе к наблюдателю располагается небесное тело, тем сильнее меняется направление на него при перемещении наблюдателя. Параллаксом также называют угол, под которым с небесного тела видно расстояние, на которое смещается наблюдатель. Точно измеренные параллаксы небесных светил и групп светил позволяют определять расстояния до них.       Чем ближе Чонгук подходит к разгадке, тем больше он от неё отдаляется. Он ищет ответы, изучает, углубляется, но вот стоит один раз не учесть угол наклона рассматриваемого объекта — как всё летит в тартарары. И это самое обидное, ведь из-за глупой ошибки в самом начале обнуляются все полученные результаты, отчего приходится начинать с самого начала.       В этом есть свой шарм, потому что ошибки — главный двигатель прогресса. И ведь не страшно ошибаться, страшно — не признать свою ошибку и умереть дураком, что порой слишком сильно выматывает.       Он добирается до дома, поднимается на нужный этаж и заходит в квартиру. Сняв верхнюю одежду, проходит на кухню и ставит на плиту чайник, а пока он закипает, решает принять душ и переодеться.       Спустя время, он всё-таки ложится в постель, поставив на тумбочку кружку. В его руках — «Теория всего» Стивена Хоккинга, на стеллаже горят ароматические свечи, а за окном понемногу гаснут огни засыпающего города.       Вскоре засыпает и он, вновь вымотанный собственными тяжелыми и беспорядочными мыслями.       А следующим утром всё проходит как обычно, по чёткому и выверенному, считай, годами, расписанию. Он просыпается, принимает душ, завтракает, собирается и на метро добирается до университета, где его уже ждут его друзья. Все, кроме Хосока, потому что у того, как удивительно, страшнейшее похмелье.       — «Доброе утро, Гук. Нормально вчера добрался?» — да, Намджун правда переживал за них всех, являясь настоящей защитой, опорой и поддержкой.       — «Доброе утро. Да, всё в порядке. Пришёл домой и сразу лег спать.» — Чонгук обнимает всех по очереди, естественно, получив от Джина едкое:       — «Я не верю, что ты сразу лег спать хотя бы потому, что ты совершенно чокнутый, Чонгук-и. Но я всё равно тебя, засранца, люблю.»       А после они расходятся по своим факультетам, потому что занятия скоро начнутся.       Сегодня первой в расписании стоит пара по дифференциальным уравнениям. Кажется, у них сегодня то ли контрольная, то ли устный опрос — Чонгук не помнит точно, просто потому что нужды в этом нет совершенно. Можно с уверенностью сказать, что он знает математику лучше всех в своём потоке, поэтому готовиться к чему-то подобному не только иррационально, но и не имеет ни малейшего смысла. У него всё равно будет пять, и это знают все.       Но вопреки ожиданиям, контрольной не случается, вместо этого Чонгук выходит к доске и решает номера из учебника, параллельно объясняя, как это делается, находящимся немного вне контекста, одногруппникам. Почему это делает он, а не профессор — он правда не знает, хотя удивляться нечему, так как это происходит не в первый и явно не в последний раз.       — «Нелинейное дифференциальное уравнение — это дифференциальное уравнение, которое не является линейным уравнением для неизвестной функции и её производных. Но на данный момент времени существует мало методов точного решения нелинейных дифференциальных уравнений, а те, которые известны, обычно зависят от уравнения, имеющего определенные симметрии. Также нелинейные дифференциальные уравнения могут демонстрировать очень сложное поведение на длительных временных интервалах, характерное для хаоса. Однако, если данное уравнение представляет собой правильно сформулированное представление значимого физического процесса, то ожидается, что оно будет иметь решение.» — Чонгук знает это, потому что пока его одногруппники учились решать обыкновенные дифференциалы, он уже брал гораздо более сложные темы. Кстати, ещё он прочитал их университетский учебник на три раза, потому что не знал, чем себя занять на парах.       Да, он странный. Но, а кто нет?       — «Чонгук, а почему мы имеем право решать именно этим способом?» — спрашивает одногруппница, когда он дописывает последнюю строчку.       — «Потому что линейные дифференциальные уравнения часто появляются как приближения к нелинейным уравнениям, а они справедливы только при ограниченных условиях. Например, уравнение гармонического осциллятора является приближением к уравнению нелинейного маятника, которое справедливо для колебаний малой амплитуды. Поэтому, если мы напишем в самом начале ограничения на переменные, мы имеем право производить дальнейшие вычисления.»       Затем пара подходит к концу. Чонгук оттряхивает руки от белых крошек мела и уже собирается уходить, как слышит за спиной, что его зовут:       — «Чонгук, останься на минутку, пожалуйста.» — возможно, профессору нужна помощь.       — «Да, профессор Кан? Что-то не так?»       — «Всё так, Чонгук, всё более, чем так. Как видишь, я уже довольно стар и обязательно в скором времени выживу из ума, — он смеётся, и Чон зеркалит его улыбку, — поэтому я хотел бы предложить тебе занять моё место. Конечно, если ты сам этого захочешь. Ты очень умный студент, и я знаю, что ты уже изучил всю программу по математике, выделенную на твою специальность. — откуда он знает, одному богу известно, — Поэтому я предлагаю тебе поработать здесь в качестве профессора-практиканта, а твои одногруппники будут только рады. Они в тебе души не чают. С деканатом я уже договорился, они буду двумя руками за и пойдут навстречу с досрочным закрытием сессий по остальным предметам, если ты согласишься. Последующая судьба будет зависеть от тебя, так что пока в качестве срока берём промежуток в четыре месяца, до начала летних каникул. Более того, если все-таки решишься, карьерный рост тебе определённо обеспечен — это я тебе гарантирую.»       Ему сейчас предложили работу профессором в лучшем университете их города. Ему. Двадцатитрехлетнему студенту факультета космологии. Который даже не успел закончить магистратуру.       — «Какое неожиданное предложение, — читать: пиздец неожиданное, — я могу подумать какое-то время?» — сомневается, конечно, он сомневается, но больше он пребывает в состоянии некого шока.       — «Разумеется, Чонгук. Хорошо обдумай это предложение. Наша следующая пара будет через неделю, поэтому я жду твой ответ. Можешь передать его через деканат. Это хороший шанс, Чонгук. Ты справишься, я уверен.» — профессор Кан улыбается. Он хороший преподаватель, и безмерно жаль, что он уходит, но всё-таки он действительно явно устал от этого дела. Проработав всю сознательную жизнь, хотя бы в старости хочется получить заслуженный и долгожданный отдых.       — «Хорошо, профессор Кан. Спасибо большое.» — он кланяется и уже собирается уходить. Да, предложение действительно слишком неожиданное.       — «И да, Чонгук. Передай одногруппникам, что у вас на этой неделе начинается практика в национальной обсерватории. Господин Со просил напомнить вам, его сегодня нет.»       — «Конечно, профессор Кан. Спасибо ещё раз огромное. Всего хорошего.» — нужно написать в общий чат в практике. Он и сам про неё уже успел забыть.       — «До свидания, профессор Чон.» — а звучит очень даже, на самом деле.       Стать профессором высшей математики в двадцать три года и вести дисциплину дифференциальных уравнений — это явно не самое обычное явление, свойственное среднестатистическому жителю нашей планеты. Но и Чонгук никогда не отличался особой ординарностью, если уж быть честным.       Прямо сейчас ему нужно посоветоваться с Хосоком, потому что он точно сможет дать правильный совет, как поступить в этой ситуации. Он услышит гудок, пока идёт в сторону аудитории для пар по авионике, и первое, что ему говорят:       — «Чон Чонгук, ты чёртов Иуда, и я страстно тебя ненавижу сейчас. Час дня, какого хрена?»       — «И тебе доброе утро, Хосок, — он честно уже привык и знает, что со следующими его словами, Хосок точно полюбит его снова, — мне предложили работу в нашем университете. Как думаешь, что мне делать?»       — «Ох, Чонгук. Ну, во-первых, не рубить с плеча и дать себе время переварить эту информацию, во-вторых, поговорить с родителями и Джонхёном, услышать и их точку зрения тоже, ну и, в-третьих, я бы согласился, Чонгук. Это отличная возможность для тебя. Сам подумай, где ещё у тебя появится возможность получить опыт в свои двадцать три? Тем более, опыт в настолько квалифицированной и востребованной профессии и структуре, в целом.» — Чонгук любит его за то, что он всегда говорит все так, как есть. И это действительно помогает, потому что он отнюдь не всегда говорит то, что от него хотят слышать. Но он правда снова чертовски выручает одного юного ученого-экспериментатора, как делал это всегда.       — «Спасибо большое, Хосок. И прости, что потревожил.»       — «Не за что, засранец. Все в порядке. Иди учись, профессор Чон, а я снова ухожу в царство Морфея.» — и трубку на том конце сбрасывают.       Профессор Чон.       Это правда очень хорошо звучит. Несмотря на то, что он никогда не планировал становиться преподавателем. Ну, разве что под старость лет, когда полеты в космос и дальнейшие активные исследования будут уже банально физически невыполнимы. Но и Хосок, и профессор Кан правы — получить такое предложение в его возрасте и в его положении — чёртова лотерея, и только дурак добровольно от неё откажется. Но он всё равно сомневается. Всё равно боится. Подвести и не оправдать ожидания боится.       Так, ладно, у него сейчас пара по авионике, на которой стоит хотя бы немного сконцентрироваться. Потом он сходит в библиотеку вместе с Черён, поговорит с ней, пока они будут заниматься исследованиями. А после вернётся домой и спросит совета у родителей. Да, нужно сделать именно так. Ведь так сказал Хосок, значит, это правильный план действий.       Пара быстро заканчивается, и они с Черён отправляются в библиотеку, где Чонгук рассказывает ей о поступившем предложении, и та, как ни странно, также советует ему согласиться. Время проходит чертовски быстро, они прощаются и расходятся по домам. Сегодняшний день довольно грузный и напряженный, поэтому возвращение домой сопровождается звучанием группы «Metallica». «Unforgiven», которая ещё больше на него давит.       Да, в каких-то аспектах он был тем еще мазохистом.       Одним из самых больших минусов взросления является приобретенная самостоятельность. Не та, которая заключается в приготовлении себе еды или стирке белья.       А та, которая о принятии решений. И несении ответственности за них.       Степени свободы. Говорят, что у системы имеется n степеней свободы, если для описания всех состояний системы необходимо n координат. Каждая степень свободы соответствует независимому направлению, в котором тело может двигаться, или система может изменяться. В нашем мире физическая материальная точка обладает тремя степенями свободы. Они соответствуют трём направлениям, в которых может двигаться — это всем известные из курса школьной программы по математике оси: абсцисса, ордината и аппликата.       Но после совершеннолетия, каждый из нас сам выбирает, сколько направлений координат взять, и, в связи с этим, сколько получить степеней свободы. Разумеется, большинство выбирают как можно больше, желая поскорее вырваться из рамок и границ, выстроенных родителями с детства.       Вот только далеко не все учитывают, что чем больше свобода, тем больше ответственность. По Гегелю, свобода — есть осознанная необходимость, и это вправду так. Потому что, если человек заблудился в лесу и не может выбраться — он не свободен, он в ужасе и панике.       Этими же признаками обычно характеризуется и взросление.       Чонгук доходит до дома, где его уже встречает мама. Она отправляет его мыть руки и проходить за стол. Как, в целом, и происходит.       — «Мам, пап, — Джонхёна сегодня нет, но Гук точно знает, что тот скажет ему соглашаться, не раздумывая, — мне предложили работу в моём университете. Как мне поступить?»       Недлительное молчание сообщает о том, что родители осмысливают сказанное. А потом отец нарушает тишину.       — «На твоем месте я бы согласился, сын. Это сулит тебе хорошие перспективы для реализации твоих амбиций. А они у тебя немалые, мы все это знаем.» — папа улыбается. Он никогда не давил ни на Чонгука, ни на Джонхёна своим авторитетом, за что ему лишь остаётся сказать огромное спасибо.       Они с братом выросли без детских психотравм, что в наше время — большая редкость. И за это Чонгук всегда был благодарен своим родителям. Они у него действительно замечательные.       На ужине мама не высказывает своего мнения, и лишь когда Чонгук остаётся помочь ей убрать со стола, она берёт его за плечи, смотрит прямо в глаза и говорит:       — «Все определенно точно скажут тебе соглашаться, и я могла бы сделать то же самое. Но я поступлю немного иначе. Я скажу тебе слушать своё сердце, Гук. Ты должен понять сам, хочешь ли ты этого или нет, ведь от этого зависит твоя жизнь. А твои близкие примут любое твое решение и точно не осудят. — она показывает пальцем на область сердца сына, — Просто прислушайся к нему, и оно даст тебе верный ответ.» — затем мама обнимает его и гладит по голове, что довольно проблематично, потому что она много ниже.       — «Спасибо, мам. Я люблю тебя.» — он никогда не сможет в полной мере отблагодарить родителей за всё то, что они сделали для них с братом, особеннно для него.       — «И мы тебя любим, Гук-а. Бесконечно гордимся тобой.» — и он знает, что это чистая правда.       На улице уже поздняя ночь, но Чонгук не может перестать думать. Перестать анализировать.       С одной стороны, все абсолютно правы. Такой шанс выпадает раз в жизни, сулит безоблачное будущее, опять же, надбавка к стипендии, притом, немалая, повышение авторитета среди сверстников, новые горизонты и открытия. А также новые возможности и неограниченный доступ к деканату, что тоже явно может быть полезной опцией.       Однако, с другой стороны, как-то это всё слишком неожиданно. Чонгук был не готов так резко сменить вектор своей деятельности. Это чересчур большая ответственность, потому что педагог, даже вузовский, — самая неблагодарная профессия. Страх. Ужасный страх совершить ошибку и облажаться. Потерять уважение не только среди одногруппников, но и среди педагогического состава. Конечно, он никогда не скатится на двойки, но от него будет зависеть успеваемость всей его группы. Да что там группы, всего потока. А это уже гораздо более серьёзно, чем собственные оценки по дисциплинам. Получится ли у него?       Хочет ли он этого вообще?       Он засыпает, потому что ужасно вымотан.       И уже утром, с новыми силами и свежей головой, понимает, что хочет хотя бы попробовать. В крайнем случае, если ему не понравится, он всегда может уйти.       В его жизни начинается новая глава. Глава жизни уже отнюдь не как простого студента Чонгука, а уже как профессора. Профессора дисциплины дифференциальных уравнений. Профессора Чона.       Перед парами он заходит в деканат и сообщает о своем решении. В следующий понедельник его первый рабочий день.       А где-то внутри юного ученого начинает зарождаться новая Вселенная.