Interlinked

      Гравитационный коллапс — это сжатие астрономического объекта под действием собственной гравитации, которая стремится притянуть материю внутрь к центру тяжести.       Это фундаментальный механизм формирования структуры во Вселенной. Со временем начальное, относительно гладкое распределение материи схлопывается, образуя области более высокой плотности и создавая иерархию конденсированных структур — скоплений галактик, звёзд, звёздных групп и планет.       На самом деле, в жизни человека всё происходит по схожему алгоритму: чтобы появилось что-то поистине великое, что-то иное должно быть разрушено. Потому что иначе баланс будет нарушен.       Или если совсем просто: чтобы найти, необходимо потерять.

*

      — «Добрый день, дорогие студенты. Добро пожаловать в национальную Сеульскую обсерваторию. Прежде чем приступить к практикам и стажировкам, сегодня для вас будет проведена вводная ознакомительная экскурсия. Если по ходу рассказа у вас будут возникать вопросы, не стесняйтесь, можете смело обращаться. Меня зовут Юджин, я буду вашим куратором. Очень рада знакомству с вами.» — милая девушка, которая, кажется, ненамного старше них, встречает группу юных учёных, пришедших и осматривающихся внутри красивого ротондовидного здания.       Практика у них, как и было обещано, началась, поэтому теперь практически каждый день они будут встречаться здесь. И Чонгук несказанно этому рад, так как практическая часть его всегда интересовала много больше, чем теоретическая.       — «Издавна национальная обсерватория занимается астрометрией для точных измерений координат звёзд и построения карт, но также развивает современные направления, как астрофизика. Основное здание включает три купола и постройку, называемую штурманской рубкой. Именно купола являются местом для астрономических наблюдений и сбора данных. Также есть большая библиотека, которая содержит инкунабулы и прижизненные издания известных астрономов, так как она принадлежала основателю обсерватории. Важно отметить, что именно здесь родились крупнейшие инструменты, такие как шестиметровый телескоп и радиотелескоп. Кстати, говоря о нём, его можно плавно перемещать вручную благодаря электромагнитным двигателям, несмотря на то что он имеет диаметр 0.7 метра и весит около 600 фунтов. Удивительно, но абсолютно реально. Устройство использует CCD-камеру с десятью фильтрами для различных длин волн. Ещё телескоп используется для спектроскопии и отслеживания переменных звёзд и сверхновых. Современная техника работает автоматически, позволяя наблюдать за звёздами круглосуточно. Данные хранятся в цифровых файлах, что доступны непосредственно для работников, студентов и представителей компаний-спонсоров. Мы охотно приминаем студентов, во-первых, из-за дефицита кадров, а во-вторых, из-за практической пользы. Как например, в 1953 году один из аспирантов открыл микроволновое излучение, оставшееся от Большого взрыва. Сначала открытие осталось незамеченным, однако позже было переоткрыто и отмечено Нобелевской премией.» — Чонгук думал, что влюбиться в космос ещё сильнее — невозможно. Но он ошибался, судя по его глазам, светящимся много ярче самого Сириуса.       — «Это значит, что студентов допускают к проведению экспериментов, верно?» — уточняет один из ребят.       — «Верно. Мы с большим энтузиазмом приминаем в свои ряды инициативных и сообразительных студентов. И чем раньше это происходит, тем лучше для всех. — она улыбается, потому что отчетливо видно, что она тоже влюблена в своё дело, — Так вот, расскажу и про диспетчерскую. Она изолирована от телескопа для предотвращения вибраций. Управление телескопом осуществляется с ноутбука, который находится именно там.»       — «Если управление осуществляется с ноутбука, то чисто в теории, оно может происходить и из дома, разумеется, в зависимости от компетенции работника?»       — «Если рассматривать этот вопрос теоретически, то да, такое может быть, только дело в том, что для управления недостаточно одного ноутбука — нужно много другого, гораздо более массивного оборудования, чем простой ноутбук. Поэтому, попробовать, конечно, можно, но я бы не советовала. — она снова лучезарно улыбается, явно довольная своим остроумным ответом, — Как вы могли заметить по двум часам езды от центра города, современные обсерватории строятся в труднодоступных местах с хорошей прозрачностью атмосферы. Они требуют отсутствия светового загрязнения и высокой сухости. Однако, как будущие астрономы, космонавты и научные работники, вы должны понимать, что работа обсерватории напрямую зависит от состояния неба. Хотя, зачастую природа к нам благосклонна, и ничего не мешает изучению небесных тел.»       — «А каково практическое применение обсерваторий в современных реалиях?»       — «Ответ очень прост: фундаментальные науки, такие как, например, астрофизика, могут иметь важные практические следствия. Одним из них является открытие атомной энергии, которое привело к значительным технологическим достижениям и теперь используется повсеместно. Так что, друзья, за астрофизикой будущее, ведь она может привести к аналогичным важным открытиям, которые непременно будут направлены на то, чтобы сделать жизнь человека лучше. Также, в узких кругах ходят слухи, что обсерватория позволяет студентам испытать благоговение и удивление от осознания масштабов космоса. А ещё что она непременно заставит вас вернуться сюда, и не один раз. У меня на сегодня всё, я уже оставила свой телефон вашему старосте, поэтому если появятся вопросы, пишите и звоните. А сегодня можете посетить наш музей и библиотеку, у вас свободное время. Всего вам хорошего. И до завтра!»       Чонгук страстно влюблён. Он влюблён в космос. В эту абсолютно непознаваемую и непредсказуемую темноту. Будь его воля, он вызвался бы первым прыгнуть в чёрную дыру, если бы предоставилась возможность. Несмотря на то, что прекрасно знает, что это билет в один конец и он не представляет никакой научной пользы. Он сделал бы это из собственного интереса.       Они с Черён еще три часа изучают и обсуждают увиденное и услышанное, медленно рассматривая музейные экспонаты, а потом садятся на автобус и отправляются домой.       — «Я уже отправил списки смен и расписания практик по фамилиям. Поздравляю, у тебя завтра выходной.» — уже сидя в автобусе, говорит Чонгук.       — «О, это чудесно. А ты завтра как? Может, сходим в библиотеку?» — спрашивает Черён.       — «У меня завтра смена, так что никак. Но можем сходить послезавтра, если всё будет хорошо.» — да, определённо стоит сходить послезавтра, потому что практика практикой, а исследования сами себя не закончат.       — «Договорились.»       Черён выходит первая, предварительно попрощавшись с другом. Через три остановки выходит и Чонгук. Он быстро добирается до дома, где его сегодня ждет Джонхён.       За ужином он рассказывает абсолютно всё, что узнал сегодня на экскурсии, а его, в свою очередь, очень внимательно слушают. Кстати, о своём решении он тоже сообщил, и его поддержали, сказав, что он сделал правильный выбор.       Сегодня он засыпает с прекрасным настроением в предвкушении завтрашнего дня, который точно будет хорошим.

*

      Эффект бабочки — термин в естественных науках, обозначающий свойство некоторых хаотичных систем: незначительное влияние на систему может иметь большие и непредсказуемые последствия, в том числе в совершенно другом месте. Например, при движении рукой можно вызвать вихрь в воздухе, который в конечном итоге может повлиять на характер движения воздуха в других частях комнаты или даже на открытом воздухе. Эти изменения могут оказать влияние на будущее.       И никто не знает, какое из действий может оказаться совершенно фатальным.       Сегодня Чонгуку нужно быть в обсерватории в десять часов, поэтому, чтобы не опоздать, встать ему надо было в семь. Что он стоически выдержал, несмотря на зверскую ненависть к ранним подъёмам. Потому что это явно того стоило.       По дороге он снова слушает «The Beatles», которые ему особенно полюбились за последнее время. Кажется, он успевает немного вздремнуть, пока едет, но остановку не пропускает, что уже не может не радовать.       — «Доброе утро, студенты! Рада вас всех снова видеть уже в качестве коллег. Надеюсь, вам отправили расписание ваших смен. — она дожидается группового кивка, — Вот и отлично. По всему зданию развешены указатели, поэтому, я думаю, вы не потеряетесь. Но если вдруг всё-таки возникнут вопросы, меня можно найти в лаборатории на втором этаже. Всем удачного дня!» — Юджин тоже с утра ногах, однако она выглядит явно бодрее Чонгука.       Чонгуку сегодня выпало самое интересное задание — он будет выступать в качестве стажёра-помощника в диспетчерской. Это значит лишь то, что он вживую сможет увидеть и пощупать настоящий, профессиональный телескоп. Если повезёт и его куратор будет благосклонно настроен, он даже попробует на что-нибудь через него посмотреть. Остаётся лишь надеяться, что он сегодня действительно поработает научным работником, а не секретаршей, основной задачей которой является подносить кофе и дешёвые сэндвичи.       И надежды оправдываются. Потому что его куратор, довольно приятный мужчина в возрасте, сначала рассказывает ему все азы и особенности работы в диспетчерской, а затем ведёт непосредственно к телескопу.       Если для медиков главная цель — это оказаться в операционной, то для работников в сфере космических исследований — оказаться в святилище: в комнате с телескопом.       И Чонгук прямо сейчас её добился, чему несказанно рад. Однако на телефон господина Чхве, его куратора, поступает звонок, сообщающий о том, что срочно нужно подойти в лабораторию. В итоге Чонгук остаеёся наедине с этим прекрасным в своей сложности и неповторимости прибором.       Он осматривает его со всех сторон, осторожно прикасается кончиками пальцев там, где это разрешено, чувствуя, как медленно, но верно приближается к ответу на главный вопрос его жизни и осознавая, что он явно находится на верном пути.       А потом свет вокруг на секунду мигает. Чонгук слышит резкий звук, и чувствует, как его что-то сильно отбрасывает назад.       А дальше — только темнота.

*

«Сегодня в 10:47 по местному времени в национальной обсерватории произошел взрыв в отсеке датчиков угла поворота вторичного зеркала одного из телескопов. Причиной этому послужило короткое замыкание, которое спровоцировало резкий скачок температур в трансформаторе, в результате чего было вызвано воспламенение. Работники специальных служб уже прибыли на место. По преждевременным данным, пострадал один человек. Ему уже оказана экстренная помощь. Сейчас пострадавший находится в больнице.

По словам представителей, восстановление поврежденного оборудования не займёт много времени и средств, потому что основной удар пришёлся на обшивку и стены. Пострадавшему будут выделены средства в качестве моральной компенсации.»

      В целом, вероятность взрыва в современной обсерватории, где соблюдаются правила безопасности, невелика. Однако важно осознавать потенциальные опасности и соблюдать необходимые меры предосторожности.       И ведь ничего не предвещало беды. Это должен был быть прекрасный день. Но всё слишком быстро изменилось.       Чонгук просыпается от того, что перед его глазами что-то моргает, сбоку же что-то противно пищит. Он не может даже попытаться что-то сказать или спросить, потому что в его рту находится трубка, а кругом снуют врачи и медсестры.       — «Он очнулся!» — слышится высокий, явно девичий голос где-то сбоку прежде, чем глаза снова предательски закроются.       Сон. Он погружается в долгий сон. Это не кома, просто организму нужен отдых и разрядка после произошедшего.       Он не видит и не знает, что за дверью находится вся его семья, все его друзья и даже пару одногруппников. Каждый ждёт, пока лечащий врач выйдет и сообщит им дальнейшие прогнозы.       Но происходит это только спустя два часа.       — «Доктор, как он?» — мама. Заплаканная, напуганная и ужасно уставшая.       — «Угрозы жизни нет. Сейчас он находится в реанимации, как только это будет возможно, переведем в палату. Простите, не могу сейчас давать никаких прогнозов, потому что нужно дождаться, пока он проснется. Там будет видно.» — и слышится громкий, тяжёлый выдох.       — «Что нам сейчас делать?» — папа. Отнюдь не заплаканный, но находящийся на грани нервного срыва.       — «Поезжайте домой и отдохните. Он проснется завтра утром. Мы вам позвоним.» — Черён, каменная, непоколебимая и всегда сильная, прямо сейчас тихо плачет также приехавшей Сане в плечо, прижавшись к ней.       — «Доктор, он же будет в порядке?» — Джонхён. Он еле на ногах стоит сейчас, если честно.       — «Да. Мы приложим все усилия, и он непременно как можно скорее вернётся к своей обычной жизни. Прошу вас, отправляйтесь домой. Ему сейчас нужен покой. Мне надо идти, прошу меня простить.» — и врач медленно покидает приёмный покой.       Сейчас там представлена жуткая картина: Хосок беспокойно ходит туда-сюда, пытаясь успокоить трясущиеся пальцы; Намджун обнимает и успокаивает Сокджина, который бьётся в истерике; несколько ребят из его группы нервно переговариваются, — возможно, кто-то из них тоже плачет, — а родители просто стоят, взявшись за руки.       Да, им всем действительно лучше вернуться сюда завтра. Ведь сейчас они правда никак не смогут помочь.       — «Ребята, спасибо вам всем, что приехали, но врач прав. Нам нужно вернуться утром, когда Гук уже будет в сознании. Давайте расходиться. Мы все нуждаемся в отдыхе.» — говорит папа Чона, понемногу выводя обессиленную жену из здания.       И они уходят, оставляя сына, брата, друга и одногруппника в этом большом, неуютном здании. И каждый из них молится Богу, чтобы по пробуждении, сказанное доктором не оказалось обнадеживающим.

*

      Чонгук вновь открывает глаза, когда на часах 13:30. Медсестра тут же отправляется на поиски лечащего врача, который также быстро приходит в палату.       Та самая пресловутая трубка уже вынута из его рта, поэтому он может говорить, что уже радует.       — «Здравствуй, Чонгук. Ты хорошо меня видишь и слышишь?» — спрашивает врач, осматривая зрачки на светочувствительность.       — «Да. Хорошо вижу и хорошо слышу.»       — «Помнишь, кто ты, как здесь оказался, какое сегодня число?» — продолжает задавать вопросы доктор.       — «Меня зовут Чон Чонгук, я студент факультета космической инженерии. Помню, что в обсерватории, в комнате с телескопом на секунду погас свет, а потом я услышал что-то похожее на взрыв. После этого ничего не помню, сознание, кажется, потерял. Вчера было пятое февраля, значит, сегодня, исходя из логики, должно быть шестое.» — он видит на лице доктора удивление.       — «Это замечательно, Чонгук. У тебя нет провалов в памяти, а это значит, что ты практически отделался лёгким испугом. Как, в целом, состояние? Что-то болит?»       — «Голова побаливает и шея немного.»       — «У тебя лёгкая форма сотрясения и растяжение мышц шейного отдела, поэтому это нормально для твоего состояния. Сейчас мы переведём тебя в палату, пару дней пообследуем, а потом, скорее всего, выпишем. Я позвоню твоим родственникам, сообщу о твоём состоянии. Зайду к тебе позже.»       — «Хорошо. Спасибо, доктор.» — в этом весь Чонгук: что после чёртового взрыва он, мать вашу, улыбается и смеётся.       Его действительно переводят в палату, затем к нему по очереди начинают приходить близкие. Сначала родители и Джонхён, которые говорят о том, как сильно испугались и как рады, что с ним всё в порядке. Мама приносит ему сменную одежду и всё необходимое на несколько дней, что он пробудет здесь.       Потом Черён с Саной приносят ему милый букет-композицию, фрукты и желают скорейшего выздоровления. А ещё Черён обещает, что не остановится в их исследовании во время отсутствия друга и обязательно потом расскажет о результатах.       После приходят Намджун с Сокджином. Второй грозится свернуть Чонгуку его многострадальческую шею, однако лишь обнимает младшего и говорит о том, как он переживал. А Намджун вручает Гуку несколько книг, чтобы тот не скучал, пока лечится.       Последним приходит Хосок. И он не приносит ничего. Потому что его руки продолжают дрожать, а разум наполняют картинки, на которых его лучший друг, которого он знает с детства, уже мертв.       — «Я так испугался за тебя, — он стоит около двери, весь дрожит и заикается, а внутри Гука что-то очень болезненно скучивает. Где-то в области грудной клетки. Чонгук протягивает руки, призывая друга в собственные объятия. — я так чертовски сильно боялся, что ты не очнёшься, что глаза никогда больше не откроешь, что не скажешь мне ничего. — Хосок стоически вчера держался и не проронил ни единой слезы. Однако сейчас он сдаётся. Он плачет громко и горько, вцепившись в Чонгука, осторожно приподнявшегося на кровати. — никогда больше. Никогда, слышишь? Никогда не смей вот так уходить. Я пойду туда за тобой, и это даже не обсуждается. Я не переживу твоей смерти. Никогда, Чонгук.»       — «Туда за мной не надо, Хосок-а. Надо здесь и сейчас. Всё в порядке, я здесь, с тобой. И я никогда больше не уйду, я обещаю тебе.» — он поднимает заплаканное лицо друга, вытирает слёзы, улыбается и крепко прижимает дрожащее тело к себе.       Они не знают, сколько сидят так, разговаривая ни о чем и обо всём одновременно. Но часы приема заканчиваются, и Хосок уходит, пообещав прийти завтра после тренировки. Чонгук ему безусловно верит. Ведь знает, что он в лепёшку разобьётся, но придёт, раз пообещал.       Позже он читает книгу, принесённую Намджуном и пьёт зеленый успокаивающий чай. Затем засыпает под тихий звук из коридора и тёплый свет из большого окна с правой стороны.       Он хочет домой. И он непременно скоро там окажется.       Потому что счастливым болеть некогда.       Следующим утром к нему заходит врач, которые сообщает ему о графике процедур, которые нужно пройти до выписки. Между тем, больной Чон уже вполне хорошо себя чувствует, к нему постепенно возвращаются силы и энергия, и он самостоятельно перемещается по коридорам больницы, улыбаясь проходящим мимо бабушкам.       Сначала он идёт на физиотерапию, после на массаж и в последнюю очередь посещает лечащего врача.       — «Доктор, когда меня выпишут?»       — «Ты большой молодец, Чонгук. Далеко не каждый пациент может так быстро оправиться от подобного. Считай, что ты родился в рубашке, потому что твои травмы — это меньшее, что ты мог получить в той комнате. Так что, думаю, уже послезавтра будем тебя выписывать. Конечно, если твоё состояние будет стабильным и не ухудшится.» — Чонгуку нравится этот доктор, потому что он добр и приятен в общении. Несмотря на то, что всю жизнь работает с людьми, и, притом, очень разными.       — «Хорошо, доктор. Я могу идти?» — Гук улыбается. Он снова улыбается. И все невзгоды ему нипочём.       — «Только, один момент, Чонгук. Надо понимать, что были задеты некоторые отделы мозга. Я не могу назвать потенциальные последствия рецидивами, но всё же о них нужно помнить: головная боль, проблемы с концентрацией и памятью — в том числе амнезия, — проблемы со сном, например бессонница или, наоборот, повышенная сонливость, раздражительность, тревожность, проблемы с равновесием и координацией, утомляемость, слабость. Всё это может тебя настигнуть в любой момент, поэтому нужно поберечься и понаблюдать за своим состоянием. А в целом могу сказать, что на данный конкретный момент ты здоров. Получше всякого космонавта. У меня всё, можешь идти отдыхать.» — врач смеётся. Ну что же, раз нужно, значит, понаблюдает.       — «Хорошо, я вас понял. Спасибо большое.» — и Чонгук уходит.       Он медленно бредёт по коридорам, по которым то и дело снуют врачи, медсёстры, пациенты и родственники. Он не любит больницы, и, слава небесам, долго здесь не задержится.       Хосок к нему всё-таки приходит, взяв с собой всех членов их компании. Даже Сану. Они приносят с собой какую-то дурацкую настолку, и все часы приема просто играют, смеясь от нелепости ситуации, в которой оказались.       — «Чонгук, ты жульничаешь! У тебя не было этой карты!» — Джин ещё не умеет проигрывать. Как, в принципе, и Чонгук.       — «Ничего я не жульничаю, внимательнее следить за игрой нужно!»       Да, они на полном серьёзе устраивают шутливую перепалку на ровном месте из-за детской игры. Всё это действо сопровождается громким смехом сидящих рядом друзей. Настолько громким, что медсестра приходит и вставляет им по самое «не балуйся», разгоняя по домам. И они прощаются, желая как можно скорее выбраться из этого концлагеря, как его называет Хосок.       Кстати, он, кажется, склеил кого-то из медицинского персонала и скоро пойдёт на свидание. Этим он, естественно, хвастается, да так, что все шесть пар глаз одновременно закатываются. Остаётся лишь надеяться, что эта не та старая дива со странным пристрастием ставить клизмы кому не попадя. Потому что от Чон Хосока можно ожидать поистине чего угодно.       После ухода друзей он вновь ложится в кровать, включая песню «Last Night on Earth» группы Green Day, и медленно погружается в сон. Он чувствует, как с каждым днем постепенно возвращается к своему привычному ритму жизни и думает лишь о том, что через пару дней он уже будет иметь новый социальный статус — не студента, а уже профессора.       — «Доброе утро, Чонгук. Готовься к выписке.» — именно с этими словами и улыбкой на лице встречает Гука лечащий врач утром следующего дня.       И он собирается. За ним должен приехать Джонхён, тот сам вызвался отвезти младшего домой.       — «Привет, Гук.» — брат обнимает его, забирая сумки.       — «Привет, хён. Едем?» — ему не терпится оказаться дома как можно скорее. Хочется в свою мягкую и уютную кровать прямо сейчас очень-очень сильно.       — «Да, иди в машину.» — и он уходит, смотря на то, как Джонхён пожимает руку врачу и поклоняется ему в благодарность за помощь.       А потом они наконец направляются в сторону дома.       — «Как ты себя чувствуешь?» — спрашивает брат, включая печку.       — «Хорошо. Голова уже почти не болит, только шея немного ноет. Но у меня есть охлаждающая мазь, так что скоро должно пройти.» — Чонгук принимает удобное положение, желая немного вздремнуть — до дома ехать на машине отсюда около часа.       Когда он открывает глаза, то к нему уже спешит мама, чтобы помочь. Он в первый раз за эти три дня принимает душ по-человечески и чувствует себя самым счастливым жителем этой планеты.       А после мама зовет его ужинать и смотреть фильм. Джонхён решил остаться сегодня на ночь, так как жутко соскучился по семье за то время, пока пропадал на работе.       Они смотрят глупую американскую комедию, сидя на большом кожаном диване. Ровно так же, как это было десять лет назад. Чонгук хорошо это запомнил, и от этих мыслей в груди разливается тепло.       — «Гук-а, тебе помочь дойти?» — мама волнуется. Её можно понять.       — «Всё в порядке, мам. Я сам. Добрых снов.»       Нет ничего лучше, чем спать в собственной кровати. Завтра выходной, и Чонгук планирует посвятить этот день себе и своим исследованиям.       В понедельник будет его первый рабочий день. Конечно, жаль, что он вряд-ли ещё окажется в обсерватории, потому что практика и работа не совмещаются, но всё же хоть что-то.       Он обязательно туда вернётся. Он не боится, ведь ничьей вины в произошедшем нет. Так просто сложились обстоятельства.

*

      Закон Мёрфи (англ. Murphy's law) — шутливый философский принцип, который формулируется следующим образом: если что-нибудь может пойти не так, оно пойдёт не так (англ. anything that can go wrong will go wrong). Иностранный общий аналог «закона подлости», «закона бутерброда» и «генеральского эффекта». Приписывается капитану Эдварду А.Мёрфи, инженеру Лаборатории реактивного движения, служившему на авиабазе Эдвардс в 1949 году. Хотя выражения, описывающие подобный принцип, очевидно применялись в обиходе и ранее.       Многие люди убеждены, что закон Мёрфи несет за собой негативный подтекст, но далеко не все догадываются, что «закон Мёрфи не утверждает, что произойдет что-то плохое. Он гласит: что может произойти, то произойдет.» — цитата из фильма американского режиссера Кристофера Нолана «Интерстеллар», 2014 год.       Поэтому стоит задуматься — плохо ли то, что со временем в нашей жизни происходят события, которые являются плодами наших собственных ежедневных выборов и в конечном итоге приведут к тому, что мы создали сами?       Кого и зачем винить в том, что всё произошло так, как и должно было?       — «Доброе утро, студенты. Давайте начнем лекцию.» — сегодня первой парой стоит второй курс. И, о господи, как это странно, учить тех, кто младше тебя всего на пару лет.       Сегодня у него по расписанию три пары, две из которых проходят вполне себе успешно: он выдает материал, отвечает на вопросы студентов.       Чувствует, кстати, он себя очень даже неплохо. Немного побаливает голова, но он глушит боли выписанными препаратами, которые очень хорошо помогают.       — «Чонгук?» — его окликает кто-то сзади.       — «Здравствуйте, господин Со. Вы что-то хотели?» — это их преподаватель по динамике. И теперь уже коллега Чонгука.       — «Нет, Чонгук. Я пришёл лично поздравить тебя с назначением на должность. И кое-что тебе сказать. — он пожимает юноше руку, — Ты большой молодец. Не каждый в твоем возрасте может такого добиться. Знаешь, Чонгук, я работаю здесь, дай бог памяти, двадцать девятый год, и через меня прошло такое множество студентов, что вспомнить страшно. И все совершенно разные, несомненно, талантливые и любознательные ребята. Но вот что я хочу сказать именно тебе, Чонгук: доведи дело до конца, — Гук немного удивляется, так как не совсем понимает, о чём идёт речь, — я пару раз видел вас с той девочкой в библиотеке. Будем честны, я случайно подслушал, над чем вы работаете.»       — «Господин Со, да мы…» — немного неловко из-за того, что вместо учебы и отработки навыков, они занимались своим, по сути, ненужным делом.       — «Чонгук, послушай. Я не хочу тебя в чем-то уличать или обвинять, ты не понял. Я желаю тебе удачи и практически слёзно прошу довести начатое до своего логического завершения. У меня два высших образования, докторская степень и звание кандидата наук, однако, к моему огромному сожалению, я не смог за всю свою жизнь найти ответа на тот вопрос, который тебя волнует. И это единственное, о чём я жалею.» — Чонгук осмысливает сказанное сегодня на редкость медленно.       — «Спасибо за напутствие, господин Со, — он сгибается в поклоне, — но это же просто мечты. За столько времени мы даже на четверть не приблизились к чему-то отдаленно похожему на ответ. Такое ощущение, словно мы в мёртвой точке, и оттуда уже не выбраться.»       — «Это не просто мечты, Чонгук. Это твоя жизнь, и речь идет о её смысле. Даже когда тебе кажется, что ты стоишь на месте, это не так. Вспомни об относительности движения: если ты будешь сидеть в движущейся машине, а твой друг будет бежать рядом, тебе будет казаться, что он статичен. Но он-то бежит, и делает это, кстати говоря, достаточно быстро, так как способен поравняться с автомобилем в движении. Говоря о времени, Менделеев работал над своей таблицей двадцать лет, Толстой писал «Войну и мир» на протяжении шести. Так что всему своё время. Если ты будешь заниматься тем, что приносит тебе удовольствие, то всё это время пролетит совершенно незаметно. — профессор улыбается и снова берёт его ладонь в свою, — Как и жизнь, Чонгук. Она намного короче, чем тебе кажется, поэтому никогда никого слушай и делай так, как велит твоё сердце, — так же всегда ему говорила мама, — все, кто работает сейчас в педагогическом составе, непременно скоро уйдут — сначала на пенсию, а затем в мир иной. И глядя на таких студентов, как ты, мне становится абсолютно спокойно. Потому что не страшно передать бразды правления вам, новому поколению. Ещё более умному и продвинутому, чем мы, дряхлые старички и старушки.» — Чонгук не может ничего сказать сейчас. Он немного опешил.       Профессор Со будто всегда немного выделял его среди других ребят. Не в открытую, конечно, однако Чонгук тогда думал, что ему кажется. Оказалось, что ему всё-таки не показалось.       — «Дерзай, Чонгук. Ты станешь одним из великих, и я слишком хорошо это знаю. Удачи.» — а после улыбается и неспешно удаляется из аудитории, которая уже наполняется студентами.       Гук только потом понимает, как невежливо он поступил, даже банальное спасибо не сказав. Но его действительно можно понять, ведь это было слишком неожиданно.       А ведь профессор прав. И это, по сути, должны знать все. Только почему-то люди вспоминают об этом лишь тогда, когда им скажет это кто-то другой, предпочтительно малознакомый.       Третью пару Чонгук немного витает в облаках, поэтому случайно делает пару арифметических ошибок и немного боится быть съеденным заживо третьекурсниками, хотя этого не происходит — милая девушка указывает ему на ошибку, и пара продолжается в прежнем ритме.       А позже они с Черён неизменно идут в библиотеку. После разговора с профессором, Чонгук ещё более окрылённый, ещё более воодушевленный и ещё более влюбленный в бесконечное пространство вселенной.       — «Так, смотри, — начинает Черён, — пока тебя не было, я немного изучила химическую составляющую вопроса, естественно, не без помощи Саны. Ну, не суть. Рассматривая вопрос с химической точки зрения, можно выделить несколько интересных направлений и спекуляций. Важно понимать и помнить, что это в основном теоретические рассуждения, так как у нас нет никаких экспериментальных доказательств существования параллельных вселенных. Но всё же можно рассмотреть некоторые аспекты. — Чонгук готовится писать, потому что эти сведения могут пригодиться в дальнейшем, — Во-первых, это фундаментальные константы и законы. Химия, какой мы её знаем, зависит от фундаментальных физических констант, таких как постоянной тонкой структуры, гравитационная постоянная и, конечно, значения масс элементарных частиц, будь то электрон, протон или нейтрон. Даже небольшие изменения этих констант могут привести к радикальным изменениям в атомной структуре, стабильности элементов, химических связях и, в конечном итоге, в типах молекул, которые могут существовать.»       — «Например?»       — «Если бы сильное ядерное взаимодействие было немного слабее, дипротон бы стабильным. Это бы кардинально изменило ядерный синтез в звёздах и, соответственно, состав всех элементов во Вселенной. — она направляет взгляд на листок бумаги, схематично показывая и рисуя сказанное, — Или же, если бы масса электрона была значительно больше, размеры атомов уменьшились бы, энергия ионизации увеличилась, и химические свойства элементов изменились бы кардинально.»       — «Что насчет квантовой механики в целом?»       — «Прежде всего, квантовая механика лежит в основе нашего понимания химических связей и реакций. Другие параллельные Вселенные могут иметь ее версии с другими правилами, что может приводить к совершенно иным принципам образования молекул и химических реакций.»       — «Понял. Что ещё?»       — «Также необходимо рассмотреть иную периодическую систему элементов, например другие стабильные элементы. Наша периодическая система Менделеева определяется стабильностью ядер. В параллельных Вселенных с другими фундаментальными константами или ядерными силами могут существовать другие стабильные элементы, которые отсутствуют в нашей. Или они еще не открыты. Это может привести к новым типам материалов и соединений с качественно новыми свойствами. Здесь же, надо упомянуть и иные изотопы: соотношение стабильных изотопов элементов может быть другим в параллельных Вселенных, что может повлиять на скорость и механизмы химических реакций.»       — «То есть, наличие иных элементов и их изотопов говорит в том числе и о том, что в параллельных Вселенных могут быть другие фундаментальные соединения?»       — «В точку. Вполне возможно, что вместо углерода, кремния или других элементов, которые являются основой органической химии у нас, в других же Вселенных могут существовать альтернативные «строительные блоки», основанные на других элементах или даже комбинациях элементов, образующих сложные молекулы.»       — «Что насчёт применимости в определённых условиях?»       — «Надо понимать, что они могут иметь совершенно другие диапазоны температур и давлений. Это может приводить к экзотическим химическим реакциям и фазам вещества, которые невозможны в нашей Вселенной. — Черён видит в глазах собеседника намёк на непонимание, поэтому поясняет, — металлы могут существовать в газообразном состоянии, а водород — в виде металлического твердого вещества.»       — «А растворимость? В чём?»       — «У нас универсальным растворителем является вода. В других Вселенных могут существовать другие жидкости, причём, самые экзотические, с уникальными растворяющими свойствами, способные поддерживать химические реакции, невозможные в воде.»       — «А если рассмотреть аспект жизни?»       — «Жизнь, основанная на углероде, — это лишь один из возможных вариантов. В других Вселенных жизнь может быть основана на кремнии, боре, фосфоре или других элементах. Возможно, существуют формы жизни, основанные на совершенно иных принципах, не требующих воды или органических молекул.»       — «Но сведений о том, что она точно основана на углероде, пока что нет?»       — «Нет. Но даже если жизнь и основана на нём, ты же понимаешь, что биохимические процессы могут быть совершенно другими. Могут существовать альтернативные способы получения энергии, синтеза белков и ДНК и другие фундаментальные процессы.»       — «Как характеризуют многомировую интерпретацию в целом?»       — «В её рамках каждая квантовая возможность реализуется в отдельной Вселенной. Проще говоря, каждая химическая реакция и взаимодействие молекул, приводит к расщеплению Вселенной на множество иных, в каждой из которых реализовался один из возможных исходов. Более того, если параллельные Вселенные действительно существуют, квантовые компьютеры могли бы использовать их для параллельных вычислений, что привело бы к невероятному увеличению вычислительной мощности и возможности моделирования сложных химических процессов.» — она даёт время на осмысление, давая понять, что закончила.       — «Хорошо, Черён. Я всё понял. Спасибо. Ты отлично потрудилась.» — потому что она действительно большая молодец, ведь собрала и структурировала довольно сложную информацию практически в одиночку.       — «Чонгук, — она ждёт, пока на неё обратят внимание, — помни о том, что все эти рассуждения спекулятивны. Они основаны на нашем текущем понимании физики и химии и могут не иметь ничего общего с реальностью.»       — «Конечно, я понимаю, — она снова пытается спустить друга с небес на Землю. А ему, может быть, хорошо в этих небесах, — давай ещё разберём вот эти две статьи и на сегодня закончим.»       И они разбирают, иногда переговариваясь и обмениваясь мыслями. Затем расходятся по домам, предварительно договорившись завтра не встречаться, так как у Черён важная конференция, где она будет выступать с докладом. Чонгук обнимает её и желает удачи, уверив в том, что у все получится.       Чонгук подключает наушники: сегодня это душевный и немного грустный поп от The Cure. За окном автобуса мелькают красивые пейзажи, а солист поёт о том, что мальчики не плачут, скрывая собственные слёзы. Чонгук, признаться, сейчас так и делает — он не понимает, по какой причине на его щеках появляются влажные дорожки.       Возможно, ему грустно то того, что исследование выглядит так, словно зашло в тупик. Или он просто устал. А может, перенервничал за сегодняшний день. Но многим слёзы помогают почувствовать себя лучше, и Чонгук — один из таких людей.       Вот он доезжает до нужной остановки, выходит на улицу, и холодный ветер, морозящий лицо, вынуждает утереть влагу и идти дальше. Потому что это единственный выход.       Идти туда, где сложно. Делать то, что не получается. Смеяться тогда, когда больно. Подниматься и продолжать путь, когда падаешь.       Он приходит домой, наспех ужинает и ложится в тёплую ванную, которая наконец приносит уставшему телу и разуму долгожданное расслабление. Надевает пижаму, заваривает травяной чай и включает себе дурацкую дораму, которую даже толком не смотрит.       Он думает о словах профессора. В него верят так много людей. Его поддерживают так много людей. Его любят так много людей. Хотя бы ради них необходимо и достаточно продолжать исследование.       И сегодня он засыпает в прекрасном настроении. С самыми грандиозными планами на ближайшее будущее.       Следующий день проходит в похожем режиме: Чонгук ведёт лекции и идёт домой, потому что конференция Черён растянулась из-за большого количества спикеров. Дома он продолжает заниматься изучением вперемешку с проверкой контрольных, написанных студентами.       А вот двенадцатого февраля, ко всеобщему сожалению, Сокджин вспоминает, что они так и не отметили выписку их младшего из больницы. Честно, об этом бы все давным-давно забыли, если бы не Ким-вечное-шило-в-заднице-Сокджин и его в этом деле главный помощник Чон-только-дай-повод-налакаться-Хосок. В общем, они договариваются вместе сходить в их любимый ресторан, назначая время встречи на 16:00.       Сегодня у Чона всего лишь две пары, и они стоят подряд, что не может не радовать, поэтому он проведёт их и отправится домой собираться. Да, их «посиделки» в библиотеке с Черён снова отменяются, на этот раз благодаря двум их друзьям-алкоголикам.       Кстати, о его преподавательском опыте — ему очень нравится. Это действительно отличная возможность как самому повторить и подтянуть материал, так и проработать софт скилл в коммуникации с людьми. Пока что он не думает о том, чтобы кардинально сменить род деятельности и уйти в педагогику, однако этот вариант вполне себе рассматривается.       — «Давайте выпьем за Чонгука, потому что, если бы не он, мы бы здесь сегодня не собрались!» — о, Хосок уже поддатый, прелестно.       — «Хосок, мы пили за него уже раза четыре — это во-первых, а во-вторых, не делай вид, что мы не нашли бы повода налакаться в слюни, если бы Гук не попал в больницу.» — Черён пытается с ним разговаривать, но…       — «Чёрствый ты сухарь, Ли Черён! Чонгук, я пью за тебя!» — и осушает бокал с вином в один глоток.       А вообще, как бы там ни было, Чонгук очень любит такие встречи. В последнее время они случаются много реже, чем раньше, потому что у каждого из них своя жизнь, свои обязанности и заботы. Но когда они вот так, как сегодня, собираются вместе, то все дела, заботы и обязанности теряют былую силу. Всё уходит на второй план и становится совершенно неважным.       На таких встречах они обсуждают абсолютно всё, начиная Великой Депрессией и заканчивая спариванием лемуров. Да, и такое бывало. Это издержки компании, где каждый её член специализируется на чём-то своём.       — «Джун, капиталисты угробят этот мир! — получается громче, чем планировалось. Черён тоже теперь под градусом, — Ты не понимаешь, насколько эта экономическая система проблематична!»       — «Непрекращающаяся борьба стимулирует развитие, Черён! Усовершенствование, положительный рост, прогресс, в конце-то концов!» — Нам тоже уже немного пьян, что довольно необычно для него.       Сейчас в состоянии относительной трезвости находится только Чонгук, потому что он не очень любит вкус алкоголя и, в целом, почти не пьёт. И это страшно — когда на тебе две пьяных и две полупьяных туши, которые нужно каким-то волшебным образом отправить по домам. Желательно, чтобы они добрались. Желательно, чтобы живыми.       — «При капитализме хорошо только богатым! А бедные что? Они чем хуже? Почему они должны доедать последний… — Чонгук, к счастью, вовремя успевает закрыть ей рот, — без соли!» — Кажется, им пора уходить.       — «А сейчас все встаём и выходим.» — Чонгук отправляет их одеваться, пока сам оплачивает счёт.       Они выходят на улицу и решают пройтись по набережной. И этот момент хочется оставить в памяти на долгие годы.       Хосок и Джин поют (читать: горланят) странные песни; Черён, немного сонная и уставшая, прижимается головой к плечу Чонгука, обнимая его руку, а Намджун идёт за ними и улыбается.       Внутри в этот момент так тепло-тепло становится. От осознания, что все близкие рядом, что они живы и здоровы и что у них всё хорошо.       Ведь в этом и заключается счастье. А остальное — разрешимо.       Через время Чонгук вместе с уже заметно протрезвевшими на морозе Намджуном и Черён помогает усадить двух пьяниц в машину и отправляет всех по домам, вызывая такси.       По приезде домой, часы показывают 23:11, однако, что странно, Чонгук не чувствует себя уставшим или сонным, поэтому решает принять душ и немного позаниматься. Завтра у него всё равно нет первых двух пар, поэтому он успеет выспаться.       Он снова работает, снова ищет, снова анализирует.       Под играющую в наушниках музыку и тусклый свет лампы он не замечает, как часы начинают показывать 01:27.       И почему-то ему сейчас жизненно необходимо подойти к зеркалу и посмотреть в него. Абсолютно необъяснимая и очень странная потребность, но он решает послушать своё сердце, как и велела ему всегда делать мама. И господин Со.       И каково его удивление, когда, подойдя к напольному зеркалу, он видит не своё привычное отражение.       Гравитационный коллапс спровоцировал качественное изменение систем отсчёта.