S.C.I Mystery Series|S.C.I Коллекция загадочных дел. Том 1

      Бай Юйтан уже сбился со счета, сколько раз он побывал в тюремной комнате для свиданий, но каждый раз он чувствовал себя подавленным. Он мог бы справиться с любым обычным преступником — будь то грабитель, поджигатель, убийца или мародер. Однако «особенные» заключенные ставили его в тупик, и он ничего не мог с этим поделать.       Как и Ян Фэн, сидящий перед ним сейчас. Еще вчера он был преступником, совершившим серию убийств, а теперь его статус изменился на преступника-пациента. Ян Фэн сидел неподвижно, с абсолютно бесстрастным лицом, и казался отрешенным. Бай Юйтан взглянул на стоявшего рядом с ним Чжань Чжао, и подмигнул ему, как бы говоря: «Я не очень хорош в этом, давай ты».       Чжань Чжао молча согласился и повернулся к Ян Фэну:       — Ты еще помнишь меня?       Ян Фэн молчал около десяти секунд, затем медленно поднял голову, взглянул на Чжань Чжао и кивнул.       — Ты готов ответить на несколько вопросов? — спросил Чжань Чжао.       Ян Фэн, по своему обыкновению, кивнул, демонстрируя полную готовность к сотрудничеству.       — Тогда… — Чжань Чжао пролистал документы, думая, с чего начать. Он не ожидал, что Ян Фэн так быстро согласиться сотрудничать со следствием.       — Я псих, — не дожидаясь вопроса, Ян Фэн сказал. — Все так говорят…       После короткого обмена взглядами с Бай Юйтаном, Чжань Чжао убрал документы.       — Мы хотим услышать твою историю, — мягко произнес Чжань Чжао. Ян Фэн криво усмехнулся и начал свой рассказ…       Это была типичная история. Ян Фэн родился в неблагополучной семье: отец бросил его и мать. Тяжелый труд, бедность и отсутствие поддержки привели к тому, что его мать пристрастилась к наркотикам.       Жизнь ее была омрачена наркоманией, которая породила череду несчастий: болезни, нищету, постоянную раздражительность и предрассудки. Все эти тяготы стали неотъемлемой частью взросления Ян Фэна, оставив его с глубокой чувствительностью, ощущением неполноценности и полным неверием в любовь.       Ян Фэн с раннего возраста ощущал себя отличающимся от других. Его охватывала глубокая ненависть к женщинам, особенно к тем, кто был вовлечен в наркоманию и проституцию. В его снах оживали кошмарные картины: он безжалостно расправлялся с этими женщинами, наслаждаясь видом их крови и представляя, как огонь уничтожает их, очищая от пороков.       Это было его первое преступление. Тогда он лишь ранил наркоторговку, но это принесло ему странное удовлетворение. Вернувшись домой, он обнаружил, что его бессонница исчезла, и он проспал всю ночь крепким сном. С того дня, словно под влиянием некой силы, он стал совершать преступления одно за другим, пока его не поймали вчера.       Слушая рассказ Ян Фэна о первых двадцати годах своей жизни, он был настолько равнодушен, словно рассказывал про чужую жизнь. Выслушав его, Бай Юйтан и Чжань Чжао почувствовали себя подавленными. Если бы не его преступления, он мог бы вызвать искреннее сочувствие. Но жестокость и масштаб его злодеяний, унесших столько жизней, не позволяли им этого сделать. Кто же был по-настоящему отвратительным: Ян Фэн или организация, которая тайно манипулировала им?       — Вот, — Чжань Чжао положил зажигалку с выгравированными на ней надписью Killertrainingcamp перед Ян Фэном. — Можешь объяснить, откуда у тебя это?       Ян Фэн некоторое время молча смотрел на зажигалку, затем поднял глаза на Чжань Чжао и Бай Юйтана:       — Я не знаю.       — Что? — нахмурился Бай Юйтан.       — Я действительно не знаю, — вяло улыбнулся Ян Фэн.       Чжань Чжао пристально посмотрел Ян Фэну в глаза и спросил:       — Откуда у тебя информация о жертвах?       — Кто-то прислал мне ее.       — Кто?       Ян Фэн покачал головой и твердо заявил:       — Больше никаких вопросов. Я уже все рассказал. Не хочу больше говорить.       — Не хочешь говорить? — Бай Юйтан посмотрел на него с изумлением. — Ты знаешь, что этот тренировочный лагерь просто пользуется твоей болезнью, чтобы убивать людей?       — Ты никогда никого не убивал? — неожиданно задал вопрос Ян Фэн.       Бай Юйтан был удивлен. Ян Фэн посмотрел ему в глаза и произнес:       — Такие люди, как ты, способны сами распоряжаться своей жизнью. Ты можешь защитить себя и окружающих, но тебе никогда не понять таких ублюдков, как я.       Бай Юйтан потрясенно посмотрел на Ян Фэна, не зная, как реагировать. Несмотря на всю трагичность судьбы юноши, Бай Юйтан оказался в тупике, не имея возможности возразить ему.       — А он тебя понимает? — вдруг спросил Чжань Чжао.       — Конечно, понимают! — усмехнулся Ян Фэн. — Они дают мне силу и покой! Они придали мне смелости жить дальше и заставили почувствовать свою ценность!       Чжань Чжао дал ему время закончить пламенную речь и спросил:       — Я ведь сказал «он», почему ты сказал «они»?       — … — Ян Фэн на мгновение растерялся. Он резко опустил голову и с негодованием воскликнул. — Ненавижу таких как ты! — С этими словами он указал на капитана Бая, обращаясь к Чжань Чжао. — Ты еще более отвратительный, чем он!       Бай Юйтан нахмурился и собирался встать, но Чжань Чжао остановил его и спросил Ян Фэна:       — Почему ты ненавидишь меня? Потому что я вижу твою истинную суть?       Ян Фэн кивнул и замолчал.       В этот момент Чжань Чжао осознал, что Ян Фэн стал уязвимым, его психологическая защита рухнула. Он даже придумал несколько способов вытянуть из него информацию, но… по почему-то внезапно почувствовал себя очень уставшим. Ян Фэн не догадывался, что эта способность заглядывать в самые потаенные и темные мысли была обоюдоострым мечом, причиняющим страдания обоим: и тому, чьи мысли обнажались, и тому, кто их видел.       Бай Юйтан протянул руку и нажал на кнопку звонка на столе. Внезапный звонок вырвал Чжань Чжао из его размышлений. Вошли двое тюремных охранников.       — Уведите его, — сказал Бай Юйтан. — На сегодня все.       Ян Фэна быстро увели, и Чжань Чжао почувствовал себя немного виноватым. Бай Юйтан улыбнулся и погладил напарника по голове:       — Все в порядке, Кошак, давай не будем торопиться. Ты устал, давай пока остановимся на этом.       Затем Бай Юйтан, с непринужденным видом, обратился к Чжань Чжао:       — Я хочу прогуляться. Давай пойдем пешком.       — А твоя машина? — спросил Чжань Чжао.       — Вернусь за ней завтра, — Бай Юйтан надел пальто. — Пошли?       Чжань Чжао подтвердил кивком, и они покинули помещение, идя рядом. Погруженный в свои размышления, Чжань Чжао не заметил, как Бай Юйтан, не отрывая взгляда, следит за ним. В глубине глаз Бай Юйтана вспыхнула искра, говорящая о принятом решении.

***

      После изнурительного заседания совета директоров Бай Цзинтан, потирая напряженный лоб, вышел из офиса Bai Group. Сидя в машине и держась за руль, Бай Цзинтан подумал: «Мне нужно придумать, как сблизиться с Гунсунем. Он думает, что я какой-то извращенец, который пристает к людям. Я просто обязан показать ему, какой я на самом деле хороший человек… Хм…»       Он размышлял, пока ехал, и когда повернул за угол, его глаза загорелись. Мужчина заметил Гунсуня, стоящего у подъездной дорожки под высотным зданием и, по-видимому, ожидающим кого-то.       Бай Цзинтан наблюдал за ним с расстояния, словно перед ним было настоящее произведение искусства. Гунсунь, будто только что покинувший стены S.C.I., предстал без своего привычного белого халата, облаченный лишь в черный свитер с V-образным вырезом и черные брюки. Он стоял на обочине дороги, излучая элегантность: светлая кожа, стройные конечности, изящные запястья и черные волосы создавали завораживающий образ. Даже очки без оправы добавляли ему необъяснимой сексуальности.       Радостный Бай Цзинтан хотел подъехать к нему на машине и сказать что–то в духе «Красавчик, тебя подвезти?»… Не успел он погрузиться в свои мечты, как перед Гунсунем резко затормозил белый автомобиль. Похоже, его-то мужчина и ждал. Улыбнувшись, Гунсунь что-то сказал водителю и сел на пассажирское сидение. Хотя Бай Цзинтан был далеко, он все же смог различить, что за рулем находилась та самая женщина с банкета, что вела беседу с Гунсунем, — по всей видимости, это была менеджер по имени Фан Цзин. Не теряя времени, Бай Цзинтан последовал за ними.       Неподалеку, у входа во французский ресторан, притормозил автомобиль белоснежного цвета. Из него вышли двое, оживленно беседуя и заливаясь смехом, и направились внутрь заведения.       С бесстрастным лицом Бай Цзинтан припарковал машину у дороги, вынул сигареты, закурил и, молча вернувшись в салон, уставился на ресторан.       Устроившись у окна, Гунсунь и Фан Цзин наслаждались приятной беседой, смехом и вкусной едой, которую они заказали.       Сигареты сменяли друг друга в руках Бай Цзинтан, словно он пытался заглушить что-то внутри, но его лицо оставалось каменным. Лишь в зеркале заднего вида мелькало выражение неописуемой холодной жестокости.       Пока Гунсунь наслаждался обедом в ресторане, он совершенно не догадывался, что снаружи находится Бай Цзинтан. Звонок от Фан Цзин застал его на работе. Они были знакомы со времен учебы, но долгое время не пересекались. После недавнего банкета они обменялись номерами, но Гунсунь никак не ожидал получить от нее приглашение на ужин.       — Кажется, ты удивлен, — Фан Цзин отпила из бокала красное вино и с улыбкой посмотрела на мужчину.       Гунсунь честно кивнул. Фан Цзин улыбнулась:       — Ты и вправду совсем не изменился.       Гунсунь пожал плечами, чувствуя себя немного растерянным. Он не мог сказать, изменился ли он сам, но Фан Цзин совершенно точно преобразилась. Он помнил ее скромной, тихой студенткой, поглощенной учебой и предпочитающей сдержанный стиль в одежде. Теперь же перед ним была стильная, уверенная в себе женщина, добившаяся значительных успехов.       — После того случая у меня не было возможности выразить тебе свою благодарность, — произнесла Фан Цзин, поставив бокал на стол.       — Ну… Мы давно не виделись, не стоит об этом так переживать, — Гунсунь улыбнулся, как бы снимая напряжение. Ему было легко говорить об этом сейчас, но тогда для той юной студентки это стало настоящим ударом, ведь Фан Цзин ранее употребляла наркотики.       Гунсунь никогда не понимал, почему такая блестящая студентка с хорошим характером и успеваемостью могла пристраститься к наркотикам.       Во время своего обучения в университете Гунсунь был слишком ленив, чтобы посещать занятия по физкультуре, поэтому часто притворялся больным. Он предпочитал уединяться с книгами в лазарете или на крыше, проводя там целые дни. Неожиданно, в один из таких дней, на крыше он встретил Фан Цзин, которая собиралась покончить с собой. Спасая ее, Гунсунь обратил внимание на след от внутривенной инъекции на ее предплечье.       Ситуация усугубилась, когда шум, поднятый ими, привлек внимание преподавателей к крыше. Охваченная паникой, Фан Цзин схватила Гунсуня за руку и, чтобы избежать неприятностей, заявила, что они встречаются. Он, не в силах отказать ей в ее отчаянной просьбе, не стал опровергать ее слова. Новость о том, что Гунсунь, звезда кампуса, обрел любовь, мгновенно разлетелась и вызвала настоящий переполох. Однако еще большее изумление вызвала личность его возлюбленной — настолько неприметной, насколько это вообще возможно.       Гунсунь, желая помочь Фан Цзин, не стал ничего объяснять. Он проводил с ней каждый день, посвящая большую часть этого времени совместному чтению или самообучению.       Через полгода Фан Цзин перевелась в другой университет, и с тех пор они потеряли связь друг с другом.       — Так… как дела? — Гунсунь пытался найти тему для разговора за ужином, чувствуя себя не в своей тарелке. Фан Цзин посмотрела на него и с улыбкой сказала:       — Я бросила.       Увидев удивление и облегчение на лице Гунсуня, Фан Цзин невольно рассмеялась.       — Знаешь, почему я перевелась в другой университет?       — …Чтобы завязать с наркотиками? — серьезно спросил Гунсунь.       — Ха-ха… — Фан Цзин беспомощно покачала головой. — Я больше не могла там оставаться!       — Но что произошло? — Гунсунь был растерян. Неужели у нее были неприятности? Глаза Фан Цзин, полные отчаяния, остановились на мужчине.       — Ты и вправду недалекий. Ты даже не представляешь, сколько писем с угрозами я получала ежедневно! Все они требовали, чтобы я немедленно порвала с тобой!       Гунсунь уставился на нее широко раскрытыми глазами. Фан Цзин снова рассмеялась:       — Ничего не поделаешь, в конце концов, кто позволил мне, гадкому утенку, завоевать главного красавчика универа?       Увидев, как заискрились глаза Фан Цзин улыбкой, Гунсунь тоже неловко, но искренне улыбнулся в ответ. Их общение было легким и приятным, и весь ужин прошел в атмосфере веселья и смеха. По прошествии примерно часа, когда трапеза подошла к концу, Фан Цзин, перед тем как покинуть ресторан, внезапно задала вопрос:       — Кстати, как продвигается расследование?       Гунсунь на мгновение замер, услышав её вопрос, но потом понял, что Фан Цзин должно быть интересовалась о стрельбе на банкете.       — Я мало что знаю. Обычно я не участвую в расследованиях.       — Позволь мне подвезти тебя домой, — предложила Фан Цзин.       — Не стоит, все в порядке. Я хочу прогуляться, — ответил Гунсунь. Почему-то он чувствовал себя немного разочарованным. Казалось, будто Фан Цзин пригласила его на ужин только ради того, чтобы задать этот вопрос… Могло ли оказаться так, что их дружеская беседа была только для вида? Насколько же сильно она изменилась?       Заметив, как изменилось лицо Гунсуня, Фан Цзин лишь горько усмехнулась и произнесла:       — Ты совсем не изменился… Но именно это и делает тебя привлекательным.       Они попрощались у двери. Сев в машину Фан Цзин уехала, а Гунсунь неторопливо побрел обратно.       Бип, бип.       Едва он сделал несколько шагов, как сзади раздался настойчивый гудок. Обернувшись, он заметил знакомый черный Mercedes-Benz, неспешно приближающийся к нему. Бай Цзинтан наклонился и распахнул пассажирскую дверь:       — Садись.       Гунсунь был удивлен. Разве он не сказал, что у него сегодня заседание совета директоров? Что он здесь делает?       Раньше Бай Цзинтан, увидев его, либо набрасывался, либо дразнил, но сейчас его вид был на удивление мрачным… Гунсунь, будучи человеком крайне ленивым и предпочитавшим делать как можно меньше усилий, естественно, выбрал поездку на машине, а не пешую прогулку. Как только он сел в машину, он закашлялся из-за удушающего запаха дыма.       — Кха… Почему так сильно пахнет сигаретами? Никогда раньше не видел, чтобы ты курил, — Гунсунь махнул рукой, пытаясь избавиться от неприятного запаха. Он попытался открыть окно, чтобы впустить свежий воздух, но, несмотря на многократные нажатия на кнопку, оно осталось закрытым.       — Окно сломалось? — спросил Гунсунь, нажимая на него. Поскольку Бай Цзинтан не отвечал, судмедэксперт с нарастающим любопытством уставился на него. Мужчина был полностью поглощен управлением автомобилем. Несмотря на полное отсутствие эмоций на его лице, Гунсунь ощущал, что что-то не так. Сегодня Бай Цзинтан казался пугающим.              Спустя минуту молчания, Гунсунь не выдержал и спросил:       — Что с тобой?       Бай Цзинтан по-прежнему не отвечал, но машина ехала очень быстро и не в сторону дома.       — Куда… куда мы едем? — Гунсунь забеспокоился. Бай Цзинтан сегодня был совсем другим. Он проигнорировал судмедэксперта, сосредоточившись на дороге.       — Останови машину! — сердито сказал Гунсунь. — Я хочу выйти!       Бай Цзинтан по-прежнему не обращал на него внимания. Мужчина попытался открыть дверцу машины, но она оказалась заперта.       — Бай… Бай Цзинтан, что ты собираешься делать? — в замешательстве спросил Гунсунь.       Когда машина внезапно остановилась, Гунсуня бросило вперед. Несмотря на ремень безопасности, который его удержал, он почувствовал головокружение от инерции, а плечи ощутимо сдавило ремнем.       — Что, черт возьми, с тобой не так?! — Гунсунь был в ярости и хотел выругаться, но испугался выражения лица Бай Цзинтана…       Мужчина перед ним был совершенно не похож на того сумасшедшего, бесстыдного извращенца, которого он знал. Сейчас он был по-настоящему… пугающим.       — Ты… — Гунсунь запаниковал и протянул руку, чтобы оттолкнуть приближающегося к нему Бай Цзинтана. — Что с тобой?       Постепенно враждебность покинула лицо Бай Цзинтана, оставив лишь холодное спокойствие.       — Гунсунь, — медленно произнес он. Его пальцы сомкнулись на подбородке судмедэксперта, заставляя его взглянуть ему в глаза.       — Ч-что все это значит? — Гунсунь откинулся на сидение, но Бай Цзинтан снова склонился над ним.       — Любой, кто посмеет причинить тебе вред, будет уничтожен мной, без исключения.       — Ты…       — Ты мне нравишься, — прошептал Бай Цзинтан, склонившись над ним. — Поэтому я возьму тебя прямо здесь и сейчас!

***

      С наступлением темноты Чжань Чжао и Бай Юйтан неспешно прогуливались по тропинке, что вилась вдоль озера. Над ними склонялись утунские деревья, их ветви были увешаны мерцающими фонарями. С одной стороны простиралось безмятежное озеро, по которому скользили прогулочные лодки, отражая россыпи огней. С другой — пульсировала жизнью дорога, где задние фары машин сплетались в завораживающий узор света.       Чжань Чжао шел первым, а Бай Юйтан — за ним. Удивленный молчанием напарника, Чжань Чжао взглянул на идущего рядом с ним человека, но тот держал голову опущенной, словно о чем-то размышляя. Когда он уже почти начал волноваться, Бай Юйтан внезапно окликнул его:       — Кот.       Чжань Чжао обернулся. На фоне игры света и тени, Чжань Чжао, стоявший перед ним, казался нетронутым всей этой суетой… Он действительно был особенным. Бай Юйтан сделал шаг вперед, оказавшись перед Чжань Чжао.       — Кот… — он сделал глубокий вздох, прежде чем продолжить. — Можем ли мы… изменить?..       Чжань Чжао слегка опешил, чувствуя себя немного неловко:       — Ч-что изменить?       — Эм… — Бай Юйтан постарался сохранить спокойствие и улыбнулся. — Наш статус… отношений…       Лицо Чжань Чжао вспыхнуло.       — Что?       — Они всегда были очень… — Бай Юйтан изо всех сил старался сохранить самообладание. — Очень… двусмысленными.       Чжань Чжао взглянул на него и промолчал.       — Это… — Бай Юйтан почесал затылок. — Я хочу… кое-что прояснить.       — …Мм?.. — после долгой паузы тихо пробормотал Чжань Чжао.       — Это «да»? — Бай Юйтан был немного удивлен.       — …Ухум…       Бай Юйтан усмехнулся, услышав его ответ, и нежно приподнял подбородок Чжань Чжао:       — Котенок, что такое «ухум»?       Взгляд Чжань Чжао остановился на нем. Их глаза встретились, и в тишине повисло ожидание.       — Я… — Бай Юйтан немного смутился. — Ты мне нравишься.       …       Чжань Чжао погрузился в молчание, и Бай Юйтангу показалось, что за это время его волосы поседели. Наконец, Чжань Чжао тихо кивнул в знак согласия.       Увидев реакцию Чжань Чжао, Бай Юйтан был ошеломлен:       — Хм?       — …Хм.       — Хм?!       — Да!       Лицо Бай Юйтана озарилось улыбкой, которая достигла самых глаз. Он мягко притянул к себе Чжань Чжао, наклонился и прошептал ему в губы:       — Кот… — последовал нежный поцелуй. — Ты мне нравишься.

***

      Природа дарует каждому человеку возможность дышать свежим воздухом и купаться в солнечных лучах. Однако судьбы душ складываются по-разному: одни наполнены любовью, другие же терзаются ненавистью. Если сердце выбирает прощение, оно обретает легкость и возвышается, словно птица в чистом небе. Если же оно цепляется за обиду, оно погружается в пучину тьмы.       На экране компьютера появилось уведомление о новом письме.

«Почему только ты не можешь обрести счастье? Почему ты единственный, кто одинок?»

      Слезы текли по лицу, искаженному улыбкой. На раскрытой ладони лежали разноцветные таблетки…

…Так мы неслись вдоль мертвого потока:

Вдруг кто-то всплыл, весь в тине, близ меня,

Вскричав: «Кто ты, идущий прежде срока?»…

»…О, сколько там великих меж царями!

Как свиньям, всем в грязи им здесь тонуть

С проклятием ужасным между вами».

И я: «Мой вождь, хотелось бы взглянуть,

Как злобный грешник в волны погрузится.

Пока еще не окончен нами путь»…

«Божественная комедия», Данте Алигьери. — Круг пятый: гневные. (использован перевод с ит. Дмитрия Мина)