S.C.I Mystery Series|S.C.I Коллекция загадочных дел. Том 1

      — Ну, как тебя зовут? Скажи мне! — отстранившись, Чэнь Цзяи вцепилась ему в воротник и принялась его трясти, требуя ответа.       Ма Ханя, кажется, впервые в жизни охватила такая паника. Он в ужасе смотрел на разгорячённую знаменитость. Что не так с современными женщинами?       — Что у тебя что за взгляд?! — Чэнь Цзяи в ярости дёрнула его за куртку. — Словно я тебя обидела!       Их противостояние прервал резкий крик мужчины, который недавно поднялся с земли:       — Эй!       Ма Хань и Чэнь Цзяи обернулись. Шэнь Лин стояла, кутаясь в пиджак своего спутника, с выражением шока на лице. А сам мужчина преобразился: от былой растерянности не осталось и следа, его лицо искажала ярость.       — Ты! — он указал на Ма Ханя. — Почему ты просто отпустил их?!       Ма Хань на секунду опешил, затем его пробрал смех. Впрочем, будучи человеком немногословным, он не видел смысла в споре. Проигнорировав выпад, он развернулся, чтобы уйти. Надо было остаться внутри — никакого свежего воздуха не стоит такая головная боль.       — Стой! — Мужчина, видя его реакцию, настаивал, делая шаг вперёд. — Ты что, с ними заодно?!       Ма Хань был немногословен, но это не означало, что у него ангельский характер. Во всём S.C.I., пожалуй, лишь Чжань Чжао мог похвастаться относительным спокойствием. Остальные же, по сути, были хищниками, и Ма Хань — не исключение. Пусть спецотдел S.C.I. и состоял из элиты полицейского управления, никто из них не был идиотом. Ма Хань отдавал себе отчёт: его задача здесь — наблюдение, а не конфликты. Любой спор мог привлечь ненужное внимание и сорвать операцию, не говоря уже о том, что рядом была Шэнь Лин.       И если Ма Хань ещё мог сдержаться, то Чэнь Цзяи, стоявшая рядом, — нет. Она презрительно фыркнула:       — Ну и герой! Только что дрожал на земле, а теперь, когда опасность миновала, кусаешь руку, которая тебя прикрыла? Негодяй!       — Что ты там ляпнула?! — мужчина сделал угрожающий шаг вперёд.       Чэнь Цзяи тут же юркнула за спину Ма Ханя и, высунувшись из-за его плеча, продолжила:       — А что? Слова задели? Ноги ещё не окрепли после испуга? Трус!       — Ты!.. — лицо мужчины побагровело от ярости.       Чэнь Цзяи похлопала Ма Ханя по плечу, подстрекая:       — Ну, молчун! Чего встал? Покажи ему!       Ма Хань взглянул на неё — на эту живую, язвительную девчонку, которая так и норовила устроить скандал. И вдруг поймал себя на мысли, что она чем-то напоминает его сестру, Ма Синь. Та же вспыльчивость, та же непокорность… и, кажется, они даже одного возраста. Он лишь беспомощно покачал головой и коротко бросил:       — Пошли.       Чэнь Цзяи заметила, что на его губах дрогнула едва заметная улыбка, и, вполне удовлетворённая, готова была последовать за ним.       — Стоять! Назови своё имя! Это необходимо для расследования! — Мужчина сделал несколько резких шагов вперёд, пытаясь казаться угрожающим.       Ма Хань замер на месте. Его лицо оставалось невозмутимым. Медленно, почти небрежно, он развернулся и направился к мужчине. Его шаги были размеренными, но в каждой из них чувствовалась неумолимая сила.       Видя, что Ма Хань приближается, не проявляя ни малейших признаков остановки, мужчина инстинктивно отступил на пару шагов.       — Ты… что ты задумал?..       Ма Хань остановился в шаге от него, пристально посмотрел ему в глаза и усмехнулся так тихо, что это было едва слышно:       — Осмотрись. Видишь здесь камеры наблюдения?       …       Мужчина остолбенел.       — Хех… — Ма Хань усмехнулся уже громче и перевёл взгляд на Шэнь Лин. — Они приехали сюда специально, чтобы похитить тебя. Значит, не знали, что камеры здесь есть. А испугались и сбежали? Слишком уж непрофессионально для похитителей… Да и тот, в машине, приходил в себя подозрительно долго… — Он с лёгкой насмешкой похлопал ошеломлённого мужчину по плечу. — Жаль, не знаю, кто режиссёр этой жалкой постановки…       Трое присутствующих застыли в изумлении, но в следующее мгновение стали свидетелями мгновенной метаморфозы. Выражение лица мужчины исказилось. Шэнь Лин же, стоявшая рядом, будто очнулась ото сна и с ужасом уставилась на него.       Ма Хань развернулся и ушёл, не удостоив их взглядом. Со спины донёсся громкий звук пощёчины, а следом — гневный крик Шэнь Лин:       — Кун Чэн! Ты подстроил всё это с самого начала? Катись к чёрту!       — Шэнь Лин, прошу, дай мне объяснить!..       …       Чэнь Цзяи догнала Ма Ханя, её глаза сияли от восхищения.       — Теперь я всё поняла! Этот тип подстроил всё с самого начала. Он нанял подставных похитителей, чтобы устроить героическое спасение и завоевать доверие Шэнь Лин. Но ты разгадал его игру, не дав ей даже начаться… Как ты это понял? Это гениально!       Они уже подошли к парадному входу казино. Ма Хань остановился и, глядя прямо перед собой, тихо спросил:       — Сможешь сделать вид, что мы не знакомы?       Чэнь Цзяи на секунду застыла от неожиданности, но тут же с готовностью кивнула:       — Договорились.       — Спасибо, — он толкнул тяжелую дверь и растворился в освещённом зале, не оглядываясь.       Чэнь Цзяи осталась стоять на месте, и лишь сейчас до неё дошла досадная мысль. Она так и не успела спросить, как его зовут.

***

      Тем временем Бай Юйтан и Чжань Чжао вернулись в офис S.C.I.       — Цзян Пин, — немедленно отдал распоряжение Бай Юйтан, — срочно проверь, тот ли это Вэй Юн. Тот самый офицер Вэй Юн, который вёл старое дело о серийных убийствах.       — Уже ищу, — ответил Цзян Пин, чьи пальцы уже летали по клавиатуре, выуживая из базы данных архивы бывших сотрудников.       Бай Юйтан заметил, что Чжань Чжао, нахмурившись, изучает какие-то бумаги.       — Кот, что нашёл? — подойдя ближе, с любопытством спросил он.       — Это досье на тех, чьи имена назвала Кун Липин, — не отрываясь от документов, ответил Чжань Чжао. — Но здесь есть несоответствие.       — Какое?       — Смотри, — Чжань Чжао пролистал несколько страниц. — Всем им сейчас около тридцати. Кун Липин — 31, десять лет назад ей было 21. Чжан Чжэньчжэнь, Ань Цинъяо, Ли Сюй — всем по 28, значит, тогда им было по 18. Шэнь Лин младше, сейчас ей 27, тогда было 17… А вот Сюй Цзяли на момент смерти было всего 13.       Бай Юйтан внимательно изучил цифры, и на его лице отразилось то же недоумение.       — Да… Разве двадцатилетний человек затаит злобу на тринадцатилетнего ребёнка? И, что ещё важнее, с такой разницей в возрасте — как они вообще могли оказаться в одной танцевальной группе?       — Школу закрыли сразу после того инцидента, — с досадой в голосе заключил Чжань Чжао, откладывая папку. — Иначе мы могли бы найти кого-то из старых преподавателей или учеников, кто мог бы что-то прояснить.       — Хех… — Цзян Пин, не отрывавшийся от монитора, вдруг коротко усмехнулся.       Бай Юйтан и Чжань Чжао синхронно обернулись в его сторону.       — Чему обрадовался? — спросил Бай Юйтан.       — Капитан, а вы знаете, за что именно уволили Вэй Юна? — Цзян Пин откинулся на спинку кресла, жестом приглашая их взглянуть на экран.       — За что? — они оба шагнули ближе.       — Смотрите, — Цзян Пин щёлкнул по файлу Вэй Юна. — Умышленное уничтожение вещественных доказательств с места преступления.       — Он уничтожил улики? — Чжань Чжао нахмурился, его интерес окончательно пробудился. — С какой стати?       В графе «Причина увольнения» значилось: «Грубое нарушение служебного регламента, выразившееся в умышленной порче вещественных доказательств».       — Сможешь выяснить, по какому именно делу? — не отрывая взгляда от экрана, спросил Бай Юйтан.       — …Это дело Сюй Цзяли! — Цзян Пин вывел на экран соответствующую запись. — Вот, смотрите! В отчёте указано, что он изменил рисунок магического круга.       — Как круг выглядел изначально? — Чжань Чжао сделал шаг вперёд, его голос стал напряжённым. — Сохранились ли фотографии?       — Нет, — Цзян Пин уже лихорадочно пролистывал связанные файлы, но безуспешно. — Всё, что у нас есть — это протоколы, составленные до его вмешательства. Самих снимков нет.       — Кот, — Бай Юйтан внезапно вспомнил. — В тот день, когда я спускался к дяде Вэню, стоило мне заговорить о Вэй Юне, как он весь изменился в лице. Будто скрывал нечто важное.       — И ещё, там была Ли Сюй, — добавил он. — Пьяная, она бормотала что-то о «хорошем человеке», который «кого-то убил» и «расплатился за это жизнью»…       — Значит, сначала допрашиваем Вэй Юна, а потом находим Ли Сюй! — Чжань Чжао решительно захлопнул папку.       В этот момент на столе Цзян Пина резко зазвонил телефон. Подняв трубку, он через секунду побледнел и обернулся к ним с широко раскрытыми глазами.       — Капитан! Кун Липин… её нашли мёртвой!       — Что?! — Бай Юйтан и Чжань Чжао остолбенели, не веря услышанному.       — Но за ней же присматривала уголовная полиция! — лицо Бай Юйтана исказилось от ярости и непонимания. — Как такое могло произойти?!       — Предварительная версия… самоубийство, — глухо произнёс Цзян.Пин       …       Пятнадцать минут спустя Бай Юйтан и Чжань Чжао уже были на месте. У дома Кун Липин они увидели Ай Ху и нескольких офицеров из отдела тяжких преступлений, которые в растерянности бродили по двору. У самого входа, неприступный и мрачный, стоял Гунсунь Цзе, скрестив руки на груди.       — Гунсунь? — удивлённо переглянулись Бай Юйтан и Чжань Чжао. — Ты что здесь делаешь?       Гунсунь угрюмо усмехнулся.       — А с каких это пор капитан Бай уволил меня из отдела?       — Э-э… Разве ты не в отпуске? — Бай Юйтан поспешно выдавил улыбку и бросил взгляд на Чжань Чжао. «Какой убийственный взгляд…»       Гунсунь отвернулся, всем видом показывая раздражение.       — Мне пришло уведомление об инциденте, вот я и приехал. В криминалистическом отделе не знали, что я в отгуле.       А в душе он уже в сотый раз проклинал исчадие Ада, которого по ошибке назвали человеком — Бай Цзинтана: «Он истязал меня всю ночь… Настоящее животное!»       — Почему вы все тут, а не внутри? — окинув взглядом собравшихся, спросил Бай Юйтан.       Гунсунь покачал головой.       — Никто не решается войти.       Он осторожно толкнул полуоткрытую дверь, и тяжёлое предчувствие сдавило грудь.       Бай Юйтан не понимал. Что значит, не решаются войти? Неужели призраков боятся? Кругом же полно полицейских. Но когда дверь распахнулась, и они заглянули внутрь, дыхание перехватило.       Тело Кун Липин безвольно свисало с потолочного вентилятора. Шею пересекала глубокая резаная рана, а пол под ней был залит тёмной, почти чёрной кровью. Но самое жуткое открылось при детальном осмотре: потолок, стены, даже пол… всё было испещрено сложными магическими символами. Зрелище было одновременно отталкивающим и завораживающим.       Теперь Бай Юйтан понял. Они боялись не призраков — они боялись разрушить эту жуткую, но безупречную картину, созданную убийцей.       — Я велел им не входить, — пояснил Гунсунь. — Пусть Сяо Чжань сначала осмотрит сцену.       Чжань Чжао неподвижно стоял в дверном проёме, его взгляд скользил по устрашающему пейзажу. Наконец он тихо спросил, не отводя глаз:       — Гунсунь, по-твоему, это самоубийство?       Тот ответил вопросом на вопрос:       — А ты как думаешь?       — Самоубийство, — без колебаний ответил Чжань Чжао. Его голос был твёрдым, но в нём слышалась тяжёлая уверенность. — Но совершённое в невменяемом состоянии.       Ай Ху, пунцовый от стыда, подошёл и выпалил:       — Капитан, это наша вина. Мои люди не обеспечили должного наблюдения… Из-за нашей халатности произошла такая трагедия.       Бай Юйтан похлопал его по плечу, но его взгляд был твёрдым.       — Кто конкретно вёл наружное наблюдение?       — Мы, — сделали шаг вперёд двое оперативников. Их лица были напряжены. — Мы не отходили ни на шаг. Она точно не выходила, и никто посторонний не заходил. Когда утром она не вышла на работу, мы забеспокоились. Постучали — никто не ответил. Пришлось выломать дверь… и мы обнаружили это. Жуткое зрелище.       Бай Юйтан кивнул и повернулся к Чжань Чжао:       — Кот, ты сказал, что это было неосознанное самоубийство?       Чжань Чжао утвердительно кивнул и жестом указал на комнату:       — Чувствуешь, что здесь что-то не так?       Бай Юйтан окинул взглядом помещение, его лицо стало сосредоточенным.       — Следов постороннего присутствия нет.       — Именно, — подтвердил Чжань Чжао. — Эти узоры кажутся хаотичными, но если присмотреться — они выстроены в идеальную спираль, которая закручивается от стен к центру комнаты.       — И этот центр — лужа крови под телом, — подхватил мысль Бай Юйтан. — Если бы убийца рисовал всё это, чтобы инсценировать самоубийство, он неминуемо оставил бы следы. А наружное наблюдение подтверждает — никто не входил и не выходил.       — Взгляните на её руки, — Гунсунь указал на кисти Кун Липин.       Все содрогнулись: её ладони и пальцы были испещрены свежими порезами и заскорузлыми подтёками крови. Неужели она сама себя изувечила?       — Вероятно, она порезала руки и использовала собственную кровь в качестве чернил, — продолжил Гунсунь. — А вот символы на её лице и голове выглядят старше, они уже успели подсохнуть, и их цвет отличается. Нормальный человек на такое не способен.       — Сенсорный гипноз, — внезапно произнёс Чжань Чжао.       — Что? — Остальные уставились на него в полном недоумении.       — Ты имеешь в виду гипнотическую анестезию? — уточнил Гунсунь.       — Именно, — кивнул Чжань Чжао. — Этот метод иногда применяется в клинической практике.       — Гипнотическая анестезия? — Бай Юйтан был озадачен не меньше других.       — Некоторые пациенты невосприимчивы к традиционной анестезии. Им либо требуются запредельные дозы, либо она вообще не действует. А передозировка анестетиков опасна для жизни. В таких случаях прибегают к гипнозу, — терпеливо разъяснил Чжань Чжао. — Пациента вводят в транс, блокируя болевые ощущения на время операции, а после — выводят из этого состояния.       Воцарилась тишина. Наконец Бай Юйтан нарушил её:       — Так это… что-то вроде сверхспособности?       Остальные полицейские, кажется, мысленно поддержали это предположение, согласно закивав. Гунсунь и Чжань Чжао синхронно перевели на них тяжёлый, уничтожающий взгляд, полный немого укора: «Сборище непроходимых невежд».       — Погоди-ка… — Бай Юйтан резко поднял руку, останавливая поток мыслей. — Ты хочешь сказать, что Кун Липин сама, своей кровью, разрисовала все стены этими кругами, потом взобралась куда-то, чтобы повеситься, да ещё и перед этим перерезала себе горло? — Его голос звучал с нарастающим неверием. Он смотрел на Чжань Чжао, ища подтверждения этой абсурдной логике. — Какой сознательный человек способен на такое истязание?       Чжань Чжао медленно повернулся к нему. Его взгляд был тёмным и непроницаемым. Он сделал небольшую паузу, чтобы его следующие слова прозвучали с абсолютной, леденящей душу ясностью:       — Она… и не была… в сознании.       …? …       Когда криминалисты завершили фотофиксацию, Чжань Чжао и Бай Юйтан наконец вошли в комнату. То, что они увидели в самом её центре, повергло их в ещё больший шок.       Гунсунь распорядился, чтобы тело Кун Липин подготовили к отправке, и провёл предварительный осмотр на месте.       — Смерть наступила сегодня утром, не более трёх часов назад… Орудие, скорее всего, это, — он указал на канцелярский нож, лежавший в луже крови. — Я только сейчас его заметил. На теле множество повреждений — как свежих, так и заживающих. Проведу полноценное вскрытие в морге и тогда смогу сказать больше.       — Гунсунь, — Чжань Чжао остановил его, когда тот уже собирался уходить. — Когда будешь делать вскрытие, подсчитай, пожалуйста, точное количество шрамов, сгруппировав их по времени возникновения.       Гунсунь на секунду удивлённо замер, затем коротко кивнул:       — Хорошо.       — Эй, Кот, что ты задумал? — Бай Юйтан положил руку ему на плечо, излучая любопытство. — Делись идеей!       Чжань Чжао отмахнулся от него:       — Убери лапы.       Бай Юйтан с преувеличенной обидой отдернул руку, и в этот момент его взгляд упал на кольцо на левой руке Чжань Чжао — точную копию его собственного. Уголки его губ непроизвольно поползли вверх, наполняясь безмолвным, тёплым счастьем.       — Ух… — Чжань Чжао тоже взглянул на кольцо и ахнул. В тот же миг Бай Юйтан понял. Мысль, ударившая их одновременно, была леденящей: где ребёнок Кун Липин?       Они стремительно обыскали всю квартиру. Ничего!       — Тихо! — резко скомандовал Бай Юйтан.       В комнате воцарилась абсолютная тишина… И в этой тишине проступил едва уловимый звук… Словно жалобное мяуканье котёнка.       Бай Юйтан и Чжань Чжао, прислушиваясь, вышли на балкон. Квартира Кун Липин находилась в старом доме. Небольшой балкон был загромождён. В углу стояла стиральная машина, накрытая сверху полотенцем. Крышка была не закрыта до конца, и звук доносился именно оттуда.       Бай Юйтан осторожно приоткрыл крышку, заглянул внутрь и замер. Затем он медленно, с величайшей осторожностью, просунул руки и извлёк оттуда маленького ребёнка — тому на вид был всего годик или чуть больше.       Малыш, похоже, только что проснулся. Он с любопытством уставился на Бай Юйтана, потом протянул к нему ручки, недовольно заёрзал и надул пухлые щёчки. Бай Юйтан застыл с ребёнком на руках, боясь пошевелиться, и с паническим взглядом обернулся к напарнику:       — Кот… Что с ним делать?       Чжань Чжао смерил его оценивающим взглядом и скептически покачал головой:       — Сяо Бай, ты что, снаряд готовишься метнуть? Так детей не держат.       — Чёртов Кошак, не издевайся! — зашипел Бай Юйтан. — Он такой хрупкий! Я ведь могу его случайно раздавить! — Его ладони покрылись холодным потом. Впервые в жизни он держал на руках существо настолько маленькое и беззащитное.       — Кажется, ему неудобно! — в голосе Чжань Чжао прозвучала лёгкая паника. — Ослабь хватку!       — Я его едва держу!       — Тупая Мышь! Даже ребёнка нормально подержать не можешь?       — А ну-ка, сам попробуй!       — Я не умею.       — А с чего это я вдруг должен уметь?!       — Ты же по дому хозяйничаешь! И в конце концов, ты млекопитающее!       …       Пока они препирались, малыш надул щёки, задрал голову и выдал требовательное: «Уа!»       …! …       — Он плачет! — Чжань Чжао уставился на Бай Юйтана, как на главного виновника. — Сделай же что-нибудь!       — Проклятый Кошак! — Бай Юйтан в отчаянии обвёл взглядом собравшихся коллег. — Здесь есть хоть одна женщина?!       Ай Ху и другие оперативники переглянулись и в унисон покачали головами.       Плач ребёнка нарастал, становясь всё громче и пронзительнее.       — Сяо Бай! Ты его точно не обидел? — Чжань Чжао сделал шаг назад и укоризненно ткнул пальцем в сторону младенца.       — Клянусь, нет! — с лица Бай Юйтана градом катился пот. — Я его почти не касаюсь! Есть у кого-нибудь хоть какая-то идея?!       — Капитан! Я нашел колыбель! — Ай Ху вынес из спальни изящную плетёную люльку.       — Давай сюда, быстрее! — Бай Юйтан, почти молясь о спасении, с величайшей осторожностью уложил ребёнка в колыбель. Малыш устроился в мягком гнезде, и после нескольких лёгких покачиваний его плач стих, сменившись довольным лепетом.       Бай Юйтан вытер пот со лба и испустил долгий вздох облегчения. Чжань Чжао с трудом сдерживал улыбку, наблюдая, как его всегда уверенный в себе напарник впервые оказался в такой беспомощной ситуации.       — Но зачем Кун Липин прятала ребёнка в стиральной машине? — Бай Юйтан всё ещё не мог понять. Он протянул палец, чтобы потрепать младенца за щёчку, и тот с любопытством ухватился за него крошечной ладонью.       — Возможно… — Чжань Чжао медленно провёл взглядом по зловещим узорам, покрывавшим стены. — Она пыталась защитить его. Спрятать от чего-то… или от кого-то.       — Кот, а зачем ты попросил Гунсуня подсчитать количество шрамов? — Бай Юйтан наконец вернулся к расследованию. — К чему ты клонишь?       — Для начала, посчитай, сколько символов на потолке, — вместо ответа сказал Чжань Чжао, указывая наверх.       Бай Юйтан поднял голову и сосредоточенно пересчитал символы.       — Тринадцать.       — А на стенах и на полу?       Бай Юйтан снова пробежался взглядом, и его глаза расширились от изумления.       — Тоже… тринадцать? И там, и там?       Чжань Чжао утвердительно кивнул, и в его глазах вспыхнул знакомый огонёк озарения.       — А теперь вспомни, сколько бумажных талисманов сожгла Кун Липин на местах преступлений Чжан Чжэньчжэнь и Сунь Цянь.       Бай Юйтан кивнул:       — Ты хочешь сказать, что это некое… подобие ритуала? — уловил мысль Бай Юйтан.       — Кун Липин производила впечатление совершенно подавленной, — продолжил Чжань Чжао. — Возможно, её ввели в состояние гипноза.       — Гипноз? — Бай Юйтан всё ещё не до конца понимал связь.       — Подумай, — Чжань Чжао поднёс палец к виску. — Кун Липин и остальные что-то скрывали все эти годы и жили с чувством вины… Эти магические круги стали для неё наваждением. А её собственная жизнь явно не задалась… Что бы сделала такая женщина в отчаянии?       — Она бы пошла за помощью… к гадалке! — у Бай Юйтана в глазах вспыхнуло озарение. — Ты считаешь, что та самая гадалка и загипнотизировала её?       — Гипноз воздействует на подсознание, — пояснил Чжань Чжао. — Представь, что ты Кун Липин. Просыпаешься однажды утром и видишь, что все стены в доме испещрены этими знакомыми тебе символами. Что ты почувствуешь?       — Если бы за мной тянулся грех прошлого… Я бы умер от страха, — без колебаний ответил Бай Юйтан.       — А сразу после этого приходит известие о смерти Чжан Чжэньчжэнь, — вёл его к разгадке Чжань Чжао.       — Она решает, что следующей будет она сама, — подхватил Бай Юйтан. — А когда погибает Сунь Цянь, её охватывает новая паника: следующей жертвой может стать её сын. Поэтому она и прячет ребёнка в самом неожиданном месте.       Чжань Чжао одобрительно дёрнул его за рукав:       — Сяо Бай, а ты догадлив!       Бай Юйтан в ответ дёрнул его за рукав, но уже с наигранной обидой:       — Кот, когда хвалишь мой ум, можешь хотя бы не называть меня «сяо Бай»?!       — Но это пока лишь гипотеза… — Чжань Чжао слегка нахмурился. — И, надо признать, довольно смелая.       Бай Юйтан тем временем отдал Ай Ху и другим распоряжение тщательно обыскать дом Кун Липин и проверить её окружение по работе, выясняя, не упоминала ли она когда-нибудь о визитах к гадалкам.       — Верно, — внезапно оживился Бай Юйтан. — Всё это лишь догадки. Но у меня есть идея и смелее.       Чжань Чжао посмотрел на него с улыбкой, предугадывая ход мыслей:       — Думаешь, странное поведение Вэй Юна тоже может быть связано с этой «гадалкой»?       Бай Юйтан широко ухмыльнулся и, убедившись, что рядом никого нет, наклонился к самому уху Чжань Чжао, чтобы прошептать:       — Кот, а у нас и правда негласное соглашение. Знаешь, о чём я сейчас больше всего мечтаю? Не вздумай забыть положить это мне под рождественскую ёлку.       Щёки Чжань Чжао мгновенно залились румянцем. Он поднял ногу и со всей силы наступил Бай Юйтану на ботинок, сквозь зубы прошипев:       — Проклятый… маньяк!       — Кхм-кхм! — Бай Юйтан сделал вид, что подавился, пытаясь сохранить серьёзное выражение лица. — Так вот… Когда вернёмся, мы можем допросить Вэй Юна, отталкиваясь от этой версии.       Чжань Чжао с негодованием закатил глаза.       — Я думаю, нам стоит задержаться. Нам нужно в одно место.       Бай Юйтан снова наклонился к его уху, на этот раз уже шепча о деле:       — Теперь моя очередь угадывать? Тот, кто отправился на церемонию открытия к Шэнь Цяню? Ведь он был последним, кто видел Кун Липин вчера вечером.       — Хм! — Чжань Чжао одобрительно поднял бровь. — Аскарида!       Бай Юйтан просиял от этой странной похвалы, и его улыбка стала крайне самодовольной. Он понизил голос до интимного шёпота и спросил:       — В желудке? И как давно она там поселилась?       — Заткнись! — Чжань Чжао, весь красный, снова лягнул его по голени. — Отвратительная крыса! Ты просто невыносим!       — Поехали! — Бай Юйтан уже доставал ключи от машины, чтобы увлечь Чжань Чжао прочь, как их остановил крик Ай Ху. — Капитан! Ребёнка забудете!       — А?! — Рты обоих раскрылись синхронно.       Ай Ху с победоносным видом принёс люльку и буквально вручил её Бай Юйтану.       — После оцепления места происшествия заботиться о нём будет некому. Так что забирайте с собой. К тому же, он считается свидетелем. По процедуре, он ваша ответственность.       Скорчив обиженную гримасу, Бай Юйтан принял ребёнка, кое-как спустился и усадил Чжань Чжао в машину, водрузив люльку ему на колени.       — Мерзавец Ай Ху… стал еще более невыносимым! — сквозь зубы проворчал Бай Юйтан, завёдя двигатель. — Даже про протокол начал соблюдать!       Чжань Чжао, укачивая колыбельку на коленях, с улыбкой парировал:       — Ты же его тренировал. Разве люди молодого господина Бая когда-нибудь остаются в накладе?       — А почему он не плачет? — Бай Юйтан с подозрением покосился на мирно лежащего младенца.       Чжань Чжао потянулся и нежно ткнул малыша в животик. Тот залился счастливым смешком.       — Какой же он смешной! И такой мягкий… — Увлёкшись, Чжань Чжао повторил движение несколько раз. Последний тычок, видимо, оказался слишком сильным — ребёнок надулся и снова расплакался.       — Юйтан! Он опять плачет! Что делать?! — Чжань Чжао, только что умилявшийся, мгновенно впал в панику.       — А я тут при чём? Это не я его довёл! — Бай Юйтан не смог сдержать злорадной усмешки.       — Почему тут мокро?.. — Чжань Чжао провёл рукой по простынке в колыбели… — А-а! Он пописал!       С этими словами он с отвращением отодвинул колыбель от себя.       — Кот! Ты мне всю машину зальёшь! — в ужасе воскликнул Бай Юйтан.       — У меня уже все штаны промокли, а ты о машине думаешь?! — фыркнул Чжань Чжао с обиженным видом.       — Штаны мокрые? Так сними их!       — Думаешь, я не… Ладно! Иди к чёрту! — В сердцах он дёрнул колыбельку так, что брызги долетели до Бай Юйтана.       — Эй, кот! Я же за рулём! Убери… это же на одежду попало…       — Теперь мы квиты!       …       Машину на всём обратном пути в S.C.I бросало из стороны в сторону, а за ней тянулась S-образная колея.