Дело №3: Убийца-маг. Глава 10. Прощайте... мои ангелы
3 ноября 2025 г., 09:17
Яркий свет операционной не угасал уже почти три часа. Ровно столько же, не отрываясь, Ци Лэ смотрела на эту дверь, застыв у порога с пустым, отсутствующим взглядом.
Но если бы кто-то присмотрелся повнимательнее, он заметил бы, как всё её тело едва заметно вздрагивало.
Её одежда была влажной от воды и грязи того переулка, где они прятались. Чжао Ху, стоя сзади, молча наблюдал за ней, не в силах понять — её бьёт дрожь от пронизывающего холода или от сковывающего страха.
— Ци Лэ… — не выдержав тишины, тихо окликнул он.
Девушка замерла на мгновение, затем медленно обернулась. В её глазах читалась лишь глубокая потерянность.
Чжао Ху снял своё пальто и протянул ей.
— Переоденься. Ты промокла.
Ци Лэ безмолвно взяла одежду и так же медленно побрела в сторону уборной… Спустя время она вышла, укутанная в его большое, не по размеру пальто, и снова встала на прежнее место, словно безжизненная марионетка.
Чжао Ху хорошо знал Ци Лэ. Во время прошлого дела он отвечал за её безопасность и теперь ясно ощущал, какая буря тревоги скрывалась за её внешним оцепенением.
Он смущённо почесал затылок. Стоило ли её утешать? И что вообще можно сказать в такой момент?
— Эм… Не принимай так близко к сердцу, — наконец выдавил он, подбирая слова. — С Чэнь Юй всё обязательно будет… в порядке.
Ци Лэ не удостоила его ни взглядом, ни ответом.
Чжао Ху вздохнул, костеря себя за неуклюжесть. Даже простое утешение у него вышло каким-то скомканным и фальшивым.
— Если Сяо Юй умрёт… — внезапно, тихо и очень чётко прозвучали её слова, — …я останусь в этом мире совсем одна.
Чжао Ху остолбенел. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но ни единого подходящего слова не нашлось.
Ци Лэ, кажется, и не ждала от него ответа. Её слова были обращены скорее внутрь себя, тихий монолог, прорывающийся наружу.
— Мы с Сяо Юй дружим с самого детства. Она всегда была общительнее и прямолинейнее меня. Со стороны может показаться, что это я о ней забочусь… но на самом деле всё всегда было наоборот.
Чжао Ху молча слушал, давая ей выговориться.
— После того, как не стало брата… она переехала ко мне жить. Хотя у неё здесь своя семья. Она просто боялась, что мне будет одиноко… А сегодня… это она отвлекла того негодяя и велела нам бежать. Если бы не она… А я… я ничего не смогла сделать.
Внезапно Чжао Ху рассмеялся — тёплым незлым смехом — и ободряюще похлопал её по плечу.
— Эй, малышка, хватит себя хоронить! Всё не так уж и плохо!
Ци Лэ с недоумением подняла на него глаза.
Чжао Ху снова почесал затылок, собираясь с мыслями.
— Подумай сама. Если бы ты не убежала тогда, пострадали бы все трое. Но ты не просто сбежала — ты вытащила из той западни ещё и раненую Ли Сюй, и успела позвонить капитану. По сути, это ты спасла всем вам жизни. Разве это похоже на «ничего»?
Ци Лэ смотрела на него во все глаза, и в них впервые появилось не только горе, но и проблеск удивления.
— Но… все, кто находится рядом со мной, попадают в беду. Я — неудачница.
— Не говори ерунды! — Чжао Ху с силой хлопнул себя по груди, как бы беря всё её «невезение» на себя. — Ты же видела, какие люди в S.C.I.? Разве мы похожи на тех, кому не везёт?
— Хм… — Чжао Ху внезапно переменил тему, застав Ци Лэ врасплох. — Смотри, в S.C.I. все — элита. Капитан Бай, доктор Чжань, Гунсунь — все как на подбор гении. Ма Хань — лучший снайпер в «Летающих тиграх». Сюй Цин — бывший армейский техник-ас. Цзян Пин может за пять минут взломать Пентагон, сидя за своим компьютером. Чжан Лун и Ван Чао — матёрые оперативники. А теперь посмотри на меня. Как ты думаешь, в чём моя особенность?
Ци Лэ честно покачала головой. Мысленно она добавила: «Этот Чжао Ху выглядит таким грозным, но в нём нет и намёка на дотошность следователя.»
Её реакция позабавила его, и он рассмеялся.
— А я тебе скажу, капитан Бай взял меня потому, что я пять лет работал под прикрытием и вернулся живым, не потеряв ни клочка кожи. И всё благодаря одной вещи — моей феноменальной удаче!
Видя, что в глазах Ци Лэ мелькнула искорка надежды, Чжао Ху сказал с непоколебимой уверенностью:
— Ни в чём другом я не могу быть уверен, но удачи у меня — хоть отбавляй. И ею я с тобой поделюсь. С Чэнь Юй обязательно всё будет хорошо!
Едва он договорил, как свет в операционной погас. Дверь открылась, и на пороге появился врач в хирургическом халате.
— Доктор… она… — голос Ци Лэ сорвался на шёпот, предательски дрожа.
— Хм… — врач снял маску, и на его усталом лице появилось облегчённое выражение. — Пациентке невероятно повезло. Мы прошли через несколько критических моментов, но… жизнь вне опасности.
— Значит… с ней всё… будет хорошо? — выдохнула Ци Лэ, её глаза, полные слёз, теперь широко распахнулись от невероятного облегчения.
— С ней всё будет хорошо, — подтвердил врач, снимая перчатки. — Действие наркоза ещё не прошло. Очнётся она только к вечеру.
Проводив врача взглядом, Чжао Ху обернулся к Ци Лэ с самой самодовольной ухмылкой:
— Ну, видишь? Я же говорил… А?
Он не успел договорить. Ци Лэ внезапно бросилась к нему, обвила руками и, прижавшись к его груди, разрыдалась, выплёскивая всю боль и страх, копившиеся все эти долгие часы.
Именно эту картину застали Чжань Чжао и Бай Юйтан, появившиеся в коридоре больницы: Чжао Ху, застывший столбом с растерянным лицом, и Ци Лэ, которая, казалось, вот-вот выплачет всё своё горе на его униформу.
Когда Ци Лэ наконец успокоилась, Чжань Чжао и Бай Юйтан осторожно расспросили её о случившемся.
Из её рассказа вырисовалась тревожная картина. В последнее время Ли Сюй была сама не своя. Хотя она и раньше позволяла себе выпить, такого почти ежедневного беспамятства за ней не водилось. А сегодня утром, получив какой-то звонок, она в панике выбежала из дома. Ци Лэ и Чэнь Юй, видя её неадекватное состояние, бросились вслед. В переулке они увидели человека в чёрном с ножом, который пытался зарубить Ли Сюй. Девушки бросились на помощь. В суматохе Ли Сюй, получив толчок, ударилась головой о стену и потеряла сознание. Чэнь Юй, жертвуя собой, вцепилась в нападавшего, крикнув Ци Лэ бежать и спасать Ли Сюй. Та, не раздумывая, потащила бесчувственную подругу, нашла укрытие и отправила роковое сообщение Бай Юйтану.
— Она не обмолвилась, почему кто-то мог хотеть её убить? — уточнил Бай Юйтан.
Ци Лэ снова покачала головой.
— Мы знакомы с Ли Сюй-цзе давно, но о своём прошлом она говорить не любит. Только в пьяном угаре бормотала что-то бессвязное… вроде «хороший человек», «должен ответить жизнью»…
— Ци Лэ, — Чжань Чжао задал вопрос, сменив тему. — Ты слышала о недавних убийствах с магическими кругами?
— Да, конечно, — кивнула она. — Мы видели новости. Сначала убили учительницу, а потом ребёнка… Точно! — её глаза внезапно расширились от осознания. — Ли Сюй стала вести себя странно именно после тех новостей!
— Что именно в её поведении изменилось? — Чжань Чжао сделал шаг вперёд, его голос стал мягче, но настойчивее.
— Мы завтракали и смотрели новости, — вспоминала Ци Лэ. — Сестрица Ли будто током ударило. Она так дрожала, что уронила чашку, а потом заперлась в своей комнате. Мы стучали — она не открывала. Из-за двери доносились крики, она с кем-то громко спорила по телефону… Мы не разобрали слов, но она была в ярости. А потом… она просто начала пить. С тех пор она стала такой, как сейчас.
Сказав это, Ци Лэ поспешила обратно к палате Чэнь Юй. Бай Юйтан жестом поручил Чжао Ху не оставлять её одну, после чего они с Чжань Чжао направились к палате Ли Сюй.
У выхода их ждал Ван Чао, прислонившийся к стене со скрещёнными на груди руками. Увидев начальство, он выпрямился.
— Как она? — коротко спросил Бай Юйтан.
— Всё спокойно, — доложил Ван Чао. — Немного нервничала, но когда узнала, что Чэнь Юй вне опасности, заметно успокоилась.
Кивнув, Бай Юйтан и Чжань Чжао вошли в палату.
Ли Сюй сидела на кровати, неподвижно глядя в окно. Её поза выражала полную отрешённость.
— Ли Сюй, — позвал её Бай Юйтан.
Ответа не последовало. Она не пошевелилась, словно не слышала его вовсе. Бай Юйтан и Чжань Чжао молча переглянулись. В воздухе повисло невысказанное понимание: разговор предстоит трудный.
— Сюй Цзяли, — тихо, но отчётливо произнёс Чжань Чжао.
…! … Ли Сюй резко дёрнулась, будто от удара током, и в ужасе обернулась:
— Цзяли… Она здесь? Где она?!
Видя её панику, Бай Юйтан холодно констатировал:
— Сюй Цзяли мертва. И то, как она умерла… тебе должно быть известно лучше всех.
— Я… не знаю! — Ли Сюй в отчаянии замотала головой. — Я ничего не знаю!
— Ты знала Кун Липин? — вступил Чжань Чжао. — Она тоже мертва.
— Что?.. — Ли Сюй остолбенела. — Липин… тоже погибла… Это возмездие… Нас настигло возмездие!
Чжань Чжао, наблюдая её истеричную реакцию, сузил глаза:
— Ты, Чжан Чжэньчжэнь, Кун Липин, Ань Цинъяо и Шэнь Лин… Почему вы хотели смерти Сюй Цзяли?
— Нет! Мы не убивали её! Мы всего лишь…
— Всего лишь инсценировали место преступления? — резко перебил Бай Юйтан. — Для чего? Кого ты покрываешь?
— Мы… мы просто думали, что это будет забавно… Цзяли всегда так высокомерно себя вела… — её собственные слова прозвучали настолько жалко, что она сама в них не поверила.
— Хватит нести чушь! — Чжань Чжао покачал головой с презрением. — Позволь мне угадать… Это был мужчина?
— .! — Глаза Ли Сюй расширились в немом ужасе. — Откуда… Как ты…
— Кто он? — Бай Юйтан наклонился ближе. — Говори правду. Иначе погибнет ещё больше людей. Разве Ци Лэ и Чэнь Юй, рисковавшие ради тебя жизнями, заслужили такую несправедливость?
Ли Сюй замерла, а затем её плечи бессильно опустились. Она тихо выдохнула:
— Его фамилия Тун… Тун Мин. Он был нашим тренером по танцам.
— Это он убил Сюй Цзяли? — Бай Юйтан добивал, его голос был твёрдым, как сталь.
— …Да.
— Ты сама это видела? — мягче, но не менее настойчиво спросил Чжань Чжао.
— Нет… — Ли Сюй бессильно покачала головой. — Это видели Шэнь Лин… и Чжэньчжэнь… Да и Липин тоже была там.
Почему Тун Мин решился на убийство? И почему вы все помогали ему скрывать преступление? — вернулся к жёсткому допросу Бай Юйтан.
— Тун Мин… — её голос дрогнул от стыда. — …ему нравились юные девушки. Совсем юные.
Повисло тягостное молчание. Бай Юйтан и Чжань Чжао переглянулись, и в их глазах читалось одно и то же леденящее душу понимание.
— Сюй Цзяли было всего тринадцать, — голос Бай Юйтана стал низким и опасным. — Её возраст уже не подходит под определение «юная». Он педофил? И когда она не поддалась, он просто убил её?
— Он… он не хотел! Это была случайность! — Ли Сюй попыталась защитить его, но её оправдания звучали жалко. — В то время… он нравился и мне, и Цинъяо… и мы… мы просто хотели помочь ему. Мы не думали, что всё зайдёт так далеко… — она замолчала, смотря в пол. — После этого я не могла жить с этой виной и уехала. А когда вернулась… Тун Мин уже был парнем Ань Цинъяо.
— А утром, — Чжань Чжао вернул её к настоящему, — кто тебе звонил?
— Это была Липин, — прошептала Ли Сюй. — Она сказала… что должна мне кое-что сказать. Что-то очень важное.
***
Ровно в шесть вечера Бай Юйтан и Чжань Чжао вышли из больницы. — Кот, может, заедем в развлекательный комплекс к Шэнь Цяню? — предложил Бай Юйтан, открывая дверь машины. — Мм, — кивнул Чжань Чжао, погружённый в свои мысли. Пока Бай Юйтан звонил Чжан Луну с приказом разыскать Ань Цинъяо и Тун Мина и доставить последнего в участок, он внимательно наблюдал за напарником. — Эй, Кот, ты чего такой расеянный? О чём задумался? — Хм… Меня не покидает мысль о словах Ли Сюй, — медленно начал Чжань Чжао. — Подумай: непосредственных свидетелей было всего трое. Кун Липин и Чжан Чжэньчжэнь мертвы. В живых осталась только Шэнь Лин. Выходит, если она будет настаивать, что убийца — Тун Мин, оспорить её будет некому. — Точно, — Бай Юйтан завёл двигатель и тронулся с места. — Дело, конечно, мутное, но нить логики уже появилась. То, что Кун Липин хотела рассказать Ли Сюй… очень могло быть правдой о том дне. — Значит, ты предполагаешь, что убийца — не Тун Мин? — Чжань Чжао повернулся к нему. — Ха… — Бай Юйтан усмехнулся. — Кот, ты что, проверяешь меня? Разве не ты сам считаешь, что настоящий убийца — кто-то другой? — Я подозреваю, что Ли Сюй и Ань Цинъяо тогда стали пешками в игре Шэнь Лин, — высказал свою версию Чжань Чжао. — Я о том же. Любовь ослепила их, и они пошли на сокрытие преступления — это ещё можно понять. Но вот остальные трое… У них не было таких веских причин. — И самое загадочное, — подхватил Чжань Чжао, — что погибли именно Чжан Чжэньчжэнь и Кун Липин, а не Ли Сюй с Ань Цинъяо… И уж тем более не Шэнь Лин. — Тебе стоит познакомиться с братом и сестрой Шэнь поближе, тогда всё поймёшь, — бросил Бай Юйтан и, вжав педаль газа в пол, резко ускорился.***
Шэнь Цянь стоял в затемнённой комнате наблюдения, не отрывая взгляда от монитора. На экране за игровым столом были видны близнецы и Бай Чи. — Какова его общая сумма выигрыша? — безразличным тоном поинтересовался Шэнь Цянь у подчинённого. — Уже приближается к трём миллионам, — последовал почтительный ответ. — Хех… — на губах Шэнь Цяня промелькнула холодная усмешка. — Какой же ты продуманный, Бай Цзинтан. В первый же день моей работы решил подставить меня, прислав такого гостя… Он жульничает? — Нет, босс. Все деньги выиграны честно, за рулеткой и в блэкджеке… — Понятно, — Шэнь Цянь медленно кивнул, его взгляд стал пристальным и заинтересованным. — Так этот милый юнец, с виду — сама невинность, и есть тот самый легендарный цифровой гений? — Босс, прикажете его остановить? — Не нужно, — Шэнь Цянь пренебрежительно махнул рукой, а на его лице появилась хитрая, почти хищная улыбка. — Сущие пустяки. А вот сам мальчик… он меня действительно заинтересовал. … В казино близнецы Дин, пересчитывая выигрыш, были на седьмом небе от восторга. Дело было не столько в деньгах, сколько в том, чьи это были деньги — самого Шэнь Цяня, «Денежного Сейфа»! Выцарапать из его карманов такую сумму в день открытия — что могло быть приятнее? Чжао Чжэнь, наблюдавший за этим со стороны, больше не выдержал. Он протиснулся сквозь толпу и схватил Бай Чи за руку. — Ладно, на сегодня хватит. Бай Чи пребывал в лёгком недоумении. Он и не представлял, сколько успел выиграть. Азартные игры были для него просто набором алгоритмов, а его гениальный мозг — идеальным инструментом для их вычисления. Когда же его выдернули из-за стола, он наконец разглядел, кто именно ему помешал. Нахмурившись, он отдёрнул руку и яростно прошипел: — А тебе-то что?! Отстань! Чжао Чжэнь аж покраснел от возмущения. — Маленький бесёнок! Да я же для твоего же блага! Он невольно понизил голос, и в его тоне вдруг проскользнула неподдельная забота. Бай Чи, получив внезапный выговор, смотрел на него с искренней обидой. И тут Чжао Чжэнь дрогнул. Внутренний голос ехидно заметил: «Господи, и за что мне в детстве так не повезло, что я умудрился обидеть самого злопамятного человека на свете?» Близнецы Дин, словно тени, материализовались по обе стороны от Бай Чи. — И как ты посмел издеваться над нашим Бай Чи? — в унисон спросили они, их голоса капали ядом. — Жить надоело? Чжао Чжэнь, не узнавший их, мысленно вздохнул: «Да я в детстве над ним куда как больше издевался…» Вслух же он лишь устало проворчал: — Успокойтесь. Вы и так привлекли уже слишком много внимания. Близнецы переглянулись. Чжао Чжэнь оставался невозмутим, и в его тоне сквозила непоколебимая уверенность. Они осознали, что сегодня зашли слишком далеко. Если бы с Бай Чи что-то случилось, это было бы прямым вызовом S.C.I. Раньше это могло бы закончиться максимум дракой с Бай Юйтаном. Но теперь, когда у них появилась «невестка», Бай Цзинтан, не задумываясь, отправил бы обидчиков кормить рыб в Тихом океане. Лучше было отступить, пока не поздно. — Сяо Чи-Чи, давай на сегодня закончим, — сказали они, мягко подталкивая Бай Чи к Чжао Чжэню и делая прощальный жест. — Завтра купим тебе подарок. С этими словами они развернулись и исчезли так же стремительно, как и появились. Чжао Чжэнь инстинктивно поймал Бай Чи, которого буквально подбросили ему в руки, и с удивлением отметил: «Такой лёгкий…» Бай Чи почувствовал себя так, будто его обнял дикобраз. Он тут же отпрянул от Чжао Чжэня и, развернувшись, зашагал прочь — прямиком в туалет, с твёрдым намерением продезинфицировать все места, до которых дотронулся этот противный тип. Выйдя из шумного зала в тихий коридор, он почти столкнулся с человеком, появившимся из-за угла. Потерев ушибленный нос, он поднял глаза и увидел перед собой… Шэнь Цяня. — Всё в порядке? — вежливо улыбнулся Шэнь Цянь, поправляя пиджак. — Виноват, я не смотрел под ноги. — Ничего… Всё нормально, — занервничал Бай Чи, про себя ликуя: «Наконец-то я встретился с Шэнь Цянем!» — Ты играешь блестяще, — продолжил Шэнь Цянь. — Такие способности заслуживают статуса VIP-гостя. — VIP-гостя? — переспросил Бай Чи. — Гости внизу — любители, — пояснил Шэнь Цянь с обворожительной улыбкой. — Настоящие профессионалы играют наверху. Хочешь посмотреть? Я как раз направляюсь туда. Бай Чи на мгновение заколебался, затем кивнул: — Хорошо. Ма Хань, наблюдавший издалека, заметил, что Бай Чи уходит с Шэнь Цянем, и насторожился. Пусть Бай Чи и гений, но в житейских вопросах он совершенно беспомощен. Ма Хань уже сделал шаг вперёд, как чья-то рука легла ему на плечо. Обернувшись, он увидел Чжао Чжэня, который покачал головой и жестом дал понять: «Я сам». Ма Хань кивнул, и Чжао Чжэнь ринулся вслед за Бай Чи. Чэнь Цзяи, наблюдавшая за Ма Ханем издалека, была в ярости. Она буквально скрипела зубами от досады. «Что творится? Все приличные мужчины теперь только на друг на друга и смотрят? Неужели я уже не привлекательна?» Затем её мысли приняли решительный оборот: «Ну уж нет, этот мне слишком по душе. Даже если он такой, я его перевоспитаю!» В этот момент у Ма Ханя засвербило в носу. Он чихнул и почувствовал, как по его спине пробежал неприятный холодок. Тем временем Шэнь Цянь, дружелюбно положив руку Бай Чи на плечо, уводил его вглубь коридора. Бай Чи чувствовал себя неловко, но старался этого не показывать, хотя внутренний голос кричал, что у Шэнь Цяня дурные намерения. Он уже начал паниковать, как вдруг сзади раздался знакомый голос: — Малыш! Туалет не в той стороне! Не успели слова прозвучать, как Чжао Чжэнь уже был рядом. Он ловко притянул Бай Чи к себе и с притворным удивлением посмотрел на Шэнь Цяня: — Господин Шэнь? Какая неожиданная встреча! — …Маэстро Чжао, — Шэнь Цянь на мгновение опешил, но тут же восстановил самообладание и учтиво улыбнулся. — С нетерпением жду вашего выступления. — Благодарю, — ответил Чжао Чжэнь, беззаботно улыбаясь и крепче обнимая Бай Чи за плечи. — Это мой ассистент на сегодняшнем шоу. — Неужели? — Шэнь Цянь вежливо кивнул. Он уже собирался что-то добавить, но Чжао Чжэнь опередил его: — Нам пора, у нас ещё дела. Увидимся на представлении, — С этими словами он развернул Бай Чи и повёл его прочь. Шэнь Цянь проводил их многозначительным взглядом, усмехнулся про себя и скрылся в противоположном конце коридора. Чжао Чжэнь вывел Бай Чи из бокового коридора обратно к туалету. Убедившись, что Шэнь Цянь скрылся из виду, он с облегчением вздохнул и повернулся к юноше: — Всё в порядке? Он тебя не напугал? Бай Чи, как человек с чёткими принципами и ясным пониманием добра и зла, ухватил рукав Чжао Чжэня кончиками пальцев и отстранил его с таким видом, будто отшвырнул дохлого таракана. Он отряхнул плечо, с решительным видом распахнул дверь в туалет, переступил порог, бросив на прощание: «Дезинфекция!», и захлопнул дверь прямо перед носом ошарашенного Чжао Чжэня. Тот от злости готов был пробить ногой стену. «Вот чёртов щенок! Упрямый, неблагодарный, с характером противнее уксуса!» Тем временем Бай Чи подошёл к раковине, открыл кран и, зачерпнув ладонями холодной воды, с облегчением умыл лицо. Он нехотя признал про себя: сегодня ему повезло, что рядом оказался Чжао Чжэнь. Иначе он и правда не знал бы, что делать. Едва эта мысль мелькнула, он почувствовал чьё-то присутствие. Юноша вздрогнул и резко поднял голову. В зеркале он увидел за своей спиной отражение другого человека. Разглядев лицо незнакомца, Бай Чи остолбенел: бледная кожа, длинные чёрные волосы, раскосые глаза изящной формы феникса и едва заметные носогубные складки… — Это вы? — обернувшись, он смотрел на него в немом изумлении. — Почему вы здесь? В прошлый раз вы мне помогли… Не дав ему договорить, незнакомец склонил голову и одарил его поразительно невинной улыбкой. Затем он наклонился ниже и нежно коснулся губами его лба. Сознание Бай Чи на мгновение отключилось. Когда он смог снова сфокусировать взгляд, незнакомец уже выпрямился, облизнул губы и снова улыбнулся. Он наклонился к самому уху Бай Чи и прошептал так тихо, что слова почти тонули в дыхании: — Не привлекай лишнего внимания. Это… проблематично. Умным людям стоит почаще прикидываться простаками. — Он нежно провёл рукой по волосам юноши. — Понимаешь? — М-м… — Бай Чи смог лишь кивнуть. — Умница, — Незнакомец снова склонился, коснувшись губами его виска, а затем, развернувшись, бесшумно исчез. Когда Бай Чи наконец пришёл в себя, в уборной никого не было. Ругая себя за беспомощность, он бросился к выходу и на полном ходу врезался в Чжао Чжэня, который как раз собирался войти. —… — Чжао Чжэнь, потирая ушибленную грудь, смотрел на него с искренним изумлением. — Ты чего это? За тобой призраки гонятся? Услышав слово «призрак», Бай Чи невольно вспомнил того таинственного незнакомца — он и вправду появлялся и исчезал словно призрак… — Эй! Земля вызывается! — Чжао Чжэнь замахал рукой перед его застывшим лицом. — Ты в порядке? Что стряслось? Неужто и вправду привидение увидел? Бай Чи очнулся и бросил взгляд вглубь коридора — ни души. А этот идиот Чжао Чжэнь всё размахивал перед ним руками… Мысль о том, что, не помешай он, можно было бы уже догнать того человека, заставила Бай Чи внутренне выругаться. Проклятая помеха! Гнев, поднимавшийся от самого сердца, требовал выхода. Бай Чи резко поднял ногу и со всей силы наступил каблуком на ступню Чжао Чжэня. — А-а-ай, ты маленький…! Прежде чем он договорил, Бай Чи уже удалялся прочь, гордо вскинув подбородок. Чжао Чжэнь, скривившись от боли и потирая ушибленную ногу, в ярости провёл рукой по стене. Да чтоб тебя! Что он, в конце концов, такого сделал?!***
Машина Бай Юйтана подкатила к входу. Чжань Чжао, выйдя первым, поднял взгляд — и замер на месте. В следующее мгновение он уже бежал вперёд. — Кот? — Бай Юйтан как раз парковался, когда заметил стремительно удаляющуюся фигуру напарника. Он бросил машину где попало, сорвал с себя ремень безопасности и выбежал наружу. Чжань Чжао влетел в вестибюль, его взгляд метнулся по сторонам… Он был абсолютно уверен — всего на мгновение, но он увидел ту самую фигуру… Присутствие этого человека было слишком ярким, слишком ощутимым, чтобы ошибиться. — Доктор Чжань? — Его окликнул мужской голос, звучавший с лёгким удивлением. Чжань Чжао обернулся и увидел Шэнь Цяня. — Добрый вечер, — бросил он рассеянно, не отрывая взгляда от поисков, и снова повернулся. — Что-то случилось? — Шэнь Цянь приблизился, внимательно разглядывая Чжань Чжао. «Если уж говорить о красоте, то равных ему всё равно нет», — пронеслось в его голове. При ближайшем рассмотрении тот и правда не имел ни единого изъяна… — Вы выглядите неважно. Может, я могу чем-то помочь? — Шэнь Цянь протянул руку, намереваясь коснуться щеки Чжань Чжао. Но прежде чем его пальцы успели прикоснуться к фарфоровой коже, рядом возникла белая тень. По запястью Шэнь Цяня прошла тупая, оглушительная боль. Бай Юйтан с суровым выражением лица отбил его руку. Шэнь Цянь сдержал гримасу. Удар был точен и безжалостен — не шлепок по тыльной стороне ладони, а точный, болезненный удар по суставу. Боль пронзила всё предплечье. Он стиснул зубы, чтобы не вскрикнуть, сомневаясь, не сломано ли запястье. Когда он поднял взгляд на Бай Юйтана, то увидел его лицо, почерневшее от гнева. «Братья, что с них взять… своё трогать не дают», — мелькнуло у него в голове. «Но этот… кажется, будет пострашнее старшего». Пожав плечами, Шэнь Цянь вежливо кивнул, развернулся с показной небрежностью и удалился, оставив их наедине. — Кот, что случилось? Кого ты увидел? — Бай Юйтан с тревогой в голосе повернулся к Чжань Чжао. — Юйтан, я только что видел его… — Чжань Чжао вцепился пальцами в расстёгнутую куртку Бай Юйтана, его голос был сдавленным и напряжённым. Бай Юйтан рассмеялся, пытаясь разрядить обстановку: — Серьёзно? Неужели призрак объявился? И ты, такой могущественный, его испугался? — Я не шучу! — в голосе Чжань Чжао прозвучало редкое раздражение. — Ладно, ладно, — Бай Юйтан смягчил тон, но улыбка не сходила с его лица. — Так кого же ты увидел? —… — Чжань Чжао поднял на него глаза. Взгляд его был тёмным и бездонным. — Чжао Цзюэ. … В это мгновение по дальнему концу зала медленно прошла высокая мужская фигура. Он скользнул мимо стеклянной двери, остановившись как раз напротив них. Его взгляд, полный невыразимой нежности и одержимости, упал на двух людей в вестибюле. Затем он поднёс руку к губам, коснулся их двумя пальцами в беззвучном поцелуе и прижал кончики пальцев к холодной поверхности стекла. Следом он развернулся, и его тень растворилась в полумраке. Тишину разрезал невесомый, почти неземной шёпот, донёсшийся откуда-то из глубины: — Прощайте… мои ангелы.
