Дело №3: Убийца-маг. Глава 16. Поворотный момент
4 ноября 2025 г., 19:14
Бай Юйтан отшвырнул фотографию и резко повернулся к Цзян Пину:
— Когда ушёл Ма Хань?
— Минут десять… назад… — Цзян Пин, видя мрачнеющее лицо начальника, поспешно ответил.
— Кот, — Бай Юйтан тут же перевёл взгляд на Чжань Чжао. — Твой выбор? Шэнь Цянь или Чэнь Цзяи?
Чжань Чжао задумался буквально на секунду.
— Чэнь Цзяи.
— Я так и думал! — Бай Юйтан уже набирал номер.
Вызов соединился почти мгновенно.
— Капитан? — послышался собранный голос Ма Ханя.
— Знаешь адрес Чэнь Цзяи? — Бай Юйтан, не теряя ни секунды на приветствия, выбегал из участка, Чжань Чжао — следом.
— Да. Тринадцатый этаж, квартира D, на улице К. Она сама мне его назвала. Капитан, вы видели фото?
— Видел! — Бай Юйтан запрыгивал в машину. — Кун Чэн — убийца Чжан Чжэньчжэнь и Шэнь Лин. С большой вероятностью его следующая цель — Чэнь Цзяи. У него пистолет!
— Понял. — На другом конце послышался звук затяжного торможения. — Капитан, я уже у её дома.
— Мы выехали!
— Понял.
Ма Хань бросил трубку, выхватил табельное оружие и рванул к подъезду. Лифт он остановил на двенадцатом этаже и оставшийся пролёт преодолел бесшумно, короткими перебежками. Дверь в квартиру Чэнь Цзяи была приоткрыта…
Он бесшумно подошёл вплотную, замер, прислушиваясь… Тишина.
Мягко оттолкнув дверь, он с поднятым пистолетом вошёл в гостиную. Свет горел. На полу в беспорядке валялись вечернее платье и туфли — то, в чём Чэнь Цзяи была сегодня. Ма Хань стремительно обыскал все комнаты. Никого.
Пар от молока в чашке на столе ещё не рассеялся… Ма Хань распахнул панорамную стеклянную дверь, вышел на балкон и внимательно посмотрел вниз, задержавшись на несколько секунд. Никто не выходил из подъезда — а это означало, что цель, возможно, всё ещё внутри.
Он вернулся в гостиную и уже собирался начать прочесывать этаж, как вдруг услышал у двери крадущиеся шаги… Показалось, будто их было двое.
Мгновенно подняв пистолет, он рывком метнулся к выходу. Едва прикрытая дверь с силой распахнулась, и Ма Хань выскочил наружу, пистолетом вперёд. С другой стороны ему в упор смотрел другой пистолет. Столкнувшись, все замерли в ошеломлённом молчании.
— Капитан! — Ма Хань тут же опустил оружие.
На пороге стояли запыхавшиеся Бай Юйтан и Чжань Чжао, успевшие добраться с невероятной скоростью.
— Где она? — резко спросил Чжань Чжао.
— Никого нет.
Чжань Чжао, на ходу оценив обстановку, уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как с балкона донёсся пронзительный женский крик.
Чжань Чжао взметнул рукой вверх:
— На крыше!
Бай Юйтан молниеносно переглянулся с Ма Ханем. Тот кивком показал, что понял, и рванул обратно на балкон, в то время как Бай Юйтан с Чжань Чжао стремглав бросились к лестнице, ведущей наверх.
На крыше их ждала душераздирающая картина: Чэнь Цзяи, дрожащая в тонкой пижаме от ледяного ветра, в ужасе пятилась от мужчины с пистолетом. Позади неё зияла пустота за краем парапета — ещё шаг, и падение неминуемо.
— Кун Чэн! — крикнул Бай Юйтан, выскакивая на площадку.
Услышав своё имя, Кун Чэн в отчаянии рванулся вперёд, одной рукой вцепившись в Чэнь Цзяи, другой приставив дуло к её виску.
— Стоять! Не подходите!
— Успокойтесь! — Чжань Чжао, видя, что обе фигуры уже на самом краю, а Кун Чэн явно не в себе, резко остановил своих, взметнув руку.
— Не двигайтесь!
Кун Чэн замер на месте. Его глаза налились кровью, яростный взгляд приковался к Чжань Чжао и Бай Юйтану.
— Уходите! Немедленно! Не приближайтесь!
— Как ты можешь причинять боль тому, кого любишь больше всего? — Чжань Чжао, указывая на Чэнь Цзяи, сказал с дрожью в голосе. — Ты столько для неё сделал!
— Да… Я и правда столько для неё сделал… — пробормотал Кун Чэн, медленно поворачиваясь к Чэнь Цзяи. — Но ведь ты сама сказала, что не знаешь меня!
— Я и правда тебя не знаю! — Чэнь Цзяи смотрела на Кун Чэна, который в отчаянии схватил её за руку. — Мы впервые встретились сегодня на парковке! Я назвала тебя трусом, но ты не должен принимать это так близко к сердцу!
Внизу, на балконе, Ма Хань, услышав шум, высунулся через перила и поднял голову. Прямо над ним, на соседнем балконе, стояли Чэнь Цзяи и Кун Чэн. Он отступил на несколько шагов, разбежался и резким прыжком перемахнул на соседний балкон. Легко приземлившись, он высунулся через ограждение, оценивая ситуацию.
— Цзяли… Цзяли, я так рад снова тебя видеть. — Глаза Кун Чэна пылали безумием. — Ты что, притворяешься, что не знаешь меня? Не бойся, я уничтожу всех, кто причинил тебе боль…
— О чём ты вообще говоришь?! — Чэнь Цзяи, не в силах скрыть раздражение и тревогу, вырвала руку. — Какая Цзяли? Я — Цзяи, Чэнь Цзяи! Ты ошибся!
— Сюй Цзяли! — Чжань Чжао резко окликнула её, бросая на Чэнь Цзяи предупреждающий взгляд. Эта женщина и вправду не боится смерти… Чэнь Цзяи встретилась с её взглядом и наконец поняла намёк. Сдерживая досаду, она кивнула Кун Чэну:
— Ладно, ладно, я — Сюй Цзяли.
— Цзяли… правда Цзяли? — Кун Чэн рассмеялся, и его смех звучал одновременно глупо и трогательно. — Ты стала совсем взрослой. Смотри, я до сих пор храню карманные часы, которые ты мне подарила…
Чэнь Цзяи с изумлением наблюдала, как лицо Кун Чэна преобразилось — жестокость сменилась лихорадочной, почти детской радостью. Внезапно он показался ей жалким. Его настоящая «красавица», наверное, пришла бы в ужас, увидев его таким.
— Может, спустимся вниз? — мягко предложила она. — Мне есть что тебе рассказать.
— Хорошо! Хорошо! — Кун Чэн закивал с нездоровой готовностью. — Давай спустимся! Здесь действительно холодно…
Он сделал шаг к ней, повернулся и протянул руку, чтобы помочь. Увидев эту руку, тянущуюся к ней, Чэнь Цзяи вдруг с болезненной ясностью вспомнила, что эти самые руки уже лишали жизни… Инстинктивно она рванулась назад, пытаясь увернуться от прикосновения.
— Осторожно! — крикнул Чжань Чжао, но его предупреждение прозвучало слишком поздно.
Бай Юйтан ринулся вперёд, но его руки схватили лишь пустоту. Тело Чэнь Цзяи уже сорвалось с края.
— Цзяли! — отчаянный крик Куна Чэна прозвучал прямо у неё над ухом. Его рука, та самая, что только что тянулась к ней, отчаянно рванулась вперёд, но поймала лишь струю холодного ветра.
Чэнь Цзяи видела, как лица на крыше стремительно уменьшаются. В ушах стоял оглушительный рёв ветра, а всё её тело сдавливала неумолимая сила тяжести, невидимая длань, тянувшая её в бездну. Сознание погрузилось в пустоту.
И вдруг рывок. Скорость падения резко замедлилась, сопровождаясь отчётливым, сухим щелчком в плече и треском рвущейся ткани.
Ошеломлённая, она подняла голову. Над ней, перегнувшись через перила балкона, висел Ма Хань. Вся верхняя часть его тела была отчаянно вытянута вперёд, одна рука вцепилась в металл поручня, а другой он изо всех сил сжимал пояс её пижамы. Тонкая ткань уже начинала расходиться по шву.
— Держись за меня! — сквозь стиснутые зубы выкрикнул Ма Хань. Тот самый щелчок донёсся из его вывихнутого плеча, и теперь вся рука пылала невыносимой, рвущей болью. — Быстрее!
— А! — Чэнь Цзяи, придя в себя, ухватилась за его руку. Ма Хань сжался от боли, на лбу у него выступили капли пота.
— Крепче! — просипел он.
— Да! — она кивнула, изо всех сил впиваясь пальцами в его рукав.
Собрав последние силы, Ма Хань рванулся назад, втягивая Чэнь Цзяи за собой. Они оба, сцепившись, рухнули на пол балкона.
Убедившись, что Чэнь Цзяи в безопасности, Бай Юйтан и Чжань Чжао наверху наконец перевели дух. Воздух снова будто хлынул в их лёгкие.
Бай Юйтан развернулся и грубо схватил за руку Кун Чэна, который всё ещё стоял в ступоре. Он вырвал у того пистолет, передал Чжань Чжао, а затем щёлкнул наручниками на его запястьях.
Внизу Ма Хань сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь прийти в себя. Боль в плече сменилась ледяным онемением. Он посмотрел на Чэнь Цзяи, которая по-прежнему лежала на нём, и хрипло спросил:
— С тобой всё в порядке?
Та медленно подняла голову, её глаза наполнились слезами, и она разрыдалась, издавая жалобные всхлипы. Немного поплакав, она потянула его рубашку, чтобы вытереть слёзы, и громко высморкалась.
Лицо Ма Ханя, и без того бледное от боли, приобрело ещё более землистый оттенок.
Успокоившись, Чэнь Цзяи окинула себя взглядом… пижама была порвана, обнажая нижнее бельё. Она подняла на Ма Ханя возмущённый взгляд:
— Ты всё видел! Теперь ты должен нести ответственность!
Ма Хань, всё ещё мысленно переживая момент спасения, был ошарашен её словами и с недоумением оглядел её с ног до головы.
— Ну и? — с вызовом подбоченилась Чэнь Цзяи. — Прекрасная фигурка, не правда ли?
Уголки губ Ма Ханя дрогнули в слабой улыбке, он выдержал паузу и наконец выдавил:
— …Так себе.
— Что-о?! — Чэнь Цзяи вцепилась в его воротник и принялась трясти. — «Так себе»? У меня, между прочим, фигура как у дьяволицы — все изгибы на месте! И вообще я недавно в рекламе нижнего белья снималась!
Ма Хань с горькой усмешкой покачал головой. Голова от этой женщины начинала болеть куда сильнее, чем вывихнутое плечо. Он мысленно дал себе зарок — держаться от неё подальше, насколько это вообще возможно!
…
Кун Чэна снова усадили в патрульную машину и под усиленным конвоем доставили в участок. Бай Юйтан и Чжань Чжао повезли Ма Ханя в больницу; Чэнь Цзяи, недолго думая, устроилась рядом.
— Ты правда не имеешь никакого отношения к Сюй Цзяли? — не выдержав, спросил Ма Хань у сидевшей рядом девушки.
— Никакого! — фыркнула Чэнь Цзяи. — Я даже имени такого не слышала! И этот сумасшедший в квартире — тоже всё про какую-то «красавицу» твердил. Неужели я на неё похожа?
Ма Хань в недоумении перевёл взгляд на Бай Юйтана и Чжань Чжао на переднем сиденье. Бай Юйтан поймал его взгляд в зеркале заднего вида:
— У тебя нет сестёр-близнецов?
— Я одна-единственная! — обиженно надула губы Чэнь Цзяи. — Можете проверить, если не верите!
— Юйтан, она ни при чём, — вдруг уверенно произнёс Чжань Чжао, не оборачиваясь. — Просто есть внешнее сходство с Сюй Цзяли. К тому же, ей явно больше двадцати трёх.
Ма Хань с новым интересом уставился на Чэнь Цзяи:
— Тебе больше двадцати трёх?!
Та вспыхнула:
— Ну и что?! Мне двадцать пять, есть проблема? Я просто хорошо сохранилась! Разве это преступление?
Чжань Чжао усмехнулся, переглянувшись с Бай Юйтаном:
— Женщины — загадка. Возраст их выдаёт редко.
Бай Юйтан на секунду замер, а потом широко ухмыльнулся, будто до него только что дошло:
— Кот, неужели ты…?
— Именно! — Чжань Чжао многозначительно кивнул. — Всё так. Возможно, именно она и помогла мне сложить пазл.
Тем временем в развлекательном комплексе «Мир Наслаждений» всё успокоилось. Чжао Чжэнь отправился в больницу, чтобы обработать царапину и сделать перевязку. Бай Чи терпеливо ждал его у дверей процедурного кабинета, испытывая странную неловкость. Он — полицейский, его долг защищать других. А вышло наоборот: его самого прикрыл кто-то другой. Да ещё и этот опасный тип!
Он нервно расхаживал у двери, терзаемый противоречиями. Мысль была одна: как только врач объявит, что с этим придурком всё в порядке, он немедленно сбежит.
Когда он в очередной раз проходил мимо палаты 132, дверь наконец открылась. На пороге возникла медсестра сурового вида с подносом, уставленным окровавленными бинтами и пузырьками с лекарствами.
С детства Бай Чи побаивался таких строгих медсестёр. Собравшись с духом, он всё же проблеял:
— Ну… как он?
Медсестра смерила его оценивающим взглядом с ног до головы:
— Вы родственник пациента?
— Нет… — Бай Чи беспомощно покачал головой.
— Тогда и не спрашивайте. — Медсестра бросила на него презрительный взгляд и удалилась, ритмично покачивая бёдрами.
Бай Чи злорадно посмотрел ей вслед. «А если не родственник, то и спросить нельзя? Какая там серьёзная болезнь? Пустяковая царапина! Если бы он и правда помер, так даже лучше… По крайней мере, мир избавился бы от одного негодяя!»
Сделав ещё два круга у двери, он всё же решился зайти и спросить его самого. Узнает, что всё в порядке, — и сразу уйдёт. Так и подобает поступать настоящему полицейскому!
Стиснув зубы, он толкнул дверь и, опустив голову, влетел внутрь. Чжао Чжэнь, развалившись на кушетке, читал газету и жевал дольку апельсина. Увидев, что тот самый «малыш», круживший у его двери, наконец-то осмелился войти, он с улыбкой отложил газету.
Бай Чи, не поднимая глаз, выпалил на одном дыхании:
— Ты в порядке? Я не справился со своей работой, и из-за меня ты пострадал. Я над этим подумаю… но вообще-то это твоя вина! Кто тебя просил отталкивать меня? Да, ты меня спас, и я не пострадал, а пострадал ты… Но это не значит, что я тебя простил! Я всё ещё тебя ненавижу! Это две совершенно разные вещи!
Чжао Чжэнь не смог сдержать смех, глядя на то, как Бай Чи, весь красный и не поднимая глаз, несёт эту вздорную околесицу.
Закончив свою тираду, Бай Чи с облегчением вздохнул.
— Ладно, я всё сказал. Я… я пошёл! — Резко развернувшись, он рванул к выходу. Чжао Чжэнь стремительно поднялся и схватил его за руку:
— Постой…
— Что ты делаешь?! — Бай Чи резко обернулся, пытаясь вырвать руку, но его взгляд упал на бинты, всё ещё обмотанные вокруг запястья Чжао Чжэня. Он замер, прекратив сопротивление, и только сердито уставился на него.
Уголки губ Чжао Чжэня дрогнули в лёгкой улыбке. Он мягко приподнял подбородок Бай Чи и коснулся его лба губами в поцелуе, лёгком, как прикосновение крыла бабочки.
— Спасибо, — тихо прошептал он, — что хотел меня спасти…
Бай Чи остолбенел. Это мимолётное прикосновение и тон голоса показались ему до боли знакомыми.
Но тут до него дошло: его только что поцеловал Чжао Чжэнь! Лицо Бай Чи мгновенно залилось густым румянцем, а из головы будто повалил пар. Он с силой оттолкнул Чжао Чжэня, его глаза налились кровью, и, резко развернувшись, он вытер лицо рукавом и выбежал из палаты.
— Этот… этот мерзавец! Как он может быть таким… таким бесцеремонным?! — Бай Чи шёл по длинному больничному коридору, громко ворча себе под нос и сжимая кулаки. — Сволочь!
Свернув на лестничный пролёт, он уже собрался спускаться, как вдруг чья-то тень накрыла его сзади. Прежде чем он успел издать звук, железная хватка сомкнулась на его шее. Холодная сталь блеснула у него перед глазами, и остриё ножа прижалось к его горлу…
