S.C.I Mystery Series|S.C.I Коллекция загадочных дел. Том 1

      Юноша, сидевший на перилах, склонил голову набок и с бездонным, пустым любопытством уставился на Чжань Чжао и Бай Юйтана внизу.       Чжань Чжао едва заметно кивнул Бай Юйтану. Тот молча развернулся и бесшумно направился к лестнице, чтобы зайти с тыла. Взгляд мальчика на мгновение проводил его, но в этот миг Чжань Чжао коротко кашлянул.       Юноша тут же обернулся, снова заинтересованно уставившись на Чжань Чжао.       Тот медленно поднял руку и раскрыл перед собой ладонь, растопырив пять пальцев. Мальчик замер в легком недоумении. Тогда Чжань Чжао поднял вторую руку, повторив жест — снова пять четких пальцев.       Движение, похожее на гипнотический ритуал, привлекло все внимание юноши. Он неотрывно следил за руками Чжань Чжао, его собственное лицо выражало лишь смутную попытку понять.       И в этот момент Чжань Чжао резко сжал обе ладони в кулаки.       Мальчик вздрогнул, его брови поползли вниз, на лице появилась тень раздражения и протеста против нарушенной симметрии.       Чжань Чжао, не спеша, опустил руки. Потом снова поднял их уже перед своим лицом, поймал взгляд юноши, мягко приподнял брови, перевел взгляд на свои пустые ладони, а затем — на руки самого мальчика.       Юноша, ведомый этим безмолвным приказом, медленно опустил голову и уставился на свои собственные пальцы.       И наконец увидел: его руки, сжимали нож и голову щенка, сцепив все пальцы вместе. Он резко поднял взгляд, растерянный… и встретил мягкую, ободряющую улыбку Чжань Чжао. Тот медленно развел руки в стороны, вновь раскрывая ладони.       Молодой человек, словно загипнотизированный, повторил это движение. Его пальцы начали медленно, почти против воли, разжиматься, пока он с отрешенным видом не начал рассматривать свои растопыренные пальцы.       Предметы, зажатые в его руках, выпали. Нож с лязгом ударился о мраморный пол.       Звук словно вырвал юношу из транса. Он вздрогнул и испуганно посмотрел на Чжань Чжао. Тот же в ответ резко взметнул руку вверх, сделав точное метательное движение, и тихо, но четко скомандовал:       — Лови!       Взгляд мальчика рефлекторно рванулся вверх, следуя за воображаемым предметом. Он запрокинул голову так резко, что сидевшее на узких перилах тело мгновенно потеряло равновесие и опрокинулось назад, в коридор.       Но там его уже ждал Бай Юйтан, подкравшийся бесшумно, как тень. Он ловко поймал падающее тело, крепко обхватил его и, прижав к себе, понес вниз.       — А-а-а-а! — Мальчик, сорванный с перил, внезапно пронзительно закричал. Он начал дико вырываться и брыкаться в сильных руках Бай Юйтана, словно загнанный, испуганный зверек.             Бай Юйтан обнял его обеими руками, но не осмелился применить слишком большую силу, опасаясь причинить ребенку боль, поэтому он лишь держал его, позволяя пинать и бить. Он обернулся и спросил Чжань Чжао, стоявшего внизу:       — Кот, что с ним?!       — Сяо Бай, подожди! — крикнул Чжань Чжао, а затем повернулся к перепуганной служанке. — Как его успокоить?!       — А… — женщина растерянно заморгала, подбирая слова. — Просто… подержите его немного, погладьте по спине… ему обычно становится легче…       Бай Юйтан наверху услышал совет, но прежде чем успел что-либо предпринять, мальчик на его руках внезапно обмяк — казалось, силы окончательно оставили его. Бай Юйтан осторожно опустил его на пол, но тот тут же развернулся и снова вжался в его объятия, уткнувшись лицом в грудь.       — Тихо, тихо, — мягко похлопывая юношу по спине, Бай Юйтан взглянул на поднимавшегося по лестнице Чжань Чжао.       — Кот…       Тот покачал головой, на лице застыла обеспокоенная гримаса.       — Состояние серьёзное.       Вскоре мальчик полностью успокоился и сидел за столом в столовой, безучастно пережевывая закуски, которые принесла Анна.       — Как его зовут? — спросил Чжань Чжао.       Горничная по имени Анна ответила на ломаном китайском:       — Джа… Джамиль.       Чжань Чжао бросил взгляд на мальчика и заметил, что тот отреагировал на свое имя. Это небольшое проявление осознанности стало лучом надежды — возможно, ситуация не совсем безнадежна.       Анна рассказала, что жена Карлоса скончалась полгода назад, и вскоре после этого с Джамилем стало происходить что-то неладное. Временами он впадал в ярость и с жестокостью убивал мелких животных, а придя в себя, оставался в полусознательном, апатичном состоянии.       Чжань Чжао и Бай Юйтан не стали посвящать служанку в детали смерти Карлоса, зная, что вскоре Лу Фан направит кого-нибудь официально уведомить семью и связаться с зарубежными родственниками.       Поднявшись в кабинет Карлоса, они принялись за осмотр. Сделав круг по просторному помещению, Бай Юйтан нахмурился:       — Кот, тебе не кажется, что здесь чего-то не хватает?       — Хм… — Чжань Чжао кивнул, его взгляд скользнул по пустым столешницам и стенам. — Фотографий.       — Именно, — Бай Юйтан окинул взглядом роскошные картины и дорогие безделушки, заполнявшие комнату. — Если бы он так сильно любил свою жену, разве не хранил бы хоть одно её фото? Прошло всего полгода, а в этом доме будто и не было её вовсе…       Чжань Чжао внезапно вышел и зашел в комнату Джамиля. Его взгляд быстро оценил обстановку.       — Здесь нет ни лекарств, ни следов лечения, — констатировал он, возвращаясь в кабинет.       — Мне кажется… — Бай Юйтан задумчиво потер подбородок. — Карлос, похоже, был равнодушен не только к жене, но и к собственному сыну.       — Комната больше похожа на гостиничный номер, — добавил Чжань Чжао. — Ни игрушек, ни плакатов, ничего личного…       И тут его осенило. Он замер, уставившись в пустоту.       Бай Юйтан тут же подошел ближе, уловив перемену в его выражении лица.       — Кот? Что такое? О чём ты подумал?       — Нет… — Лицо Чжань Чжао вновь залилось легким румянцем, и он отвернулся. — Нет.       — А… — Бай Юйтан с комичным видом хлопнул себя по лбу. — Теперь вспомнил! У тебя в комнате всегда было полно игрушек и плакатов. Помню, там была здоровенная неваляшка… Все это тебе отец покупал.       Чжань Чжао бросил на него быстрый взгляд и тихо пробормотал:       — …Он просто оставлял их и сразу уходил…       Бай Юйтан рассмеялся:       — А ты хотел, чтобы он, солидный мужчина, пританцовывал и приговаривал: «Малыш, папочка принес тебе игрушку»?.. К тому же, твой отец и впрямь был суровым…       Чжань Чжао ничего не ответил. Заметив самодовольную ухмылку на лице Белой Мыши, он со всей силы наступил тому на ногу… Оставив Бай Юйтана корчиться от боли и скрежетать зубами, он развернулся к кипе документов на столе.       Стоя позади, Бай Юйтан видел, как напряженные много дней плечи Чжань Чжао наконец-то расслабились. На его собственном лице тоже появилась легкая улыбка, и он с облегчением выдохнул. Давняя тоска в сердце Чжань Чжао заметно рассеялась после слов Бай Юйтана, и по телу разлилось теплое, умиротворяющее чувство. Возможно, он действительно многого не знал. Стоило смотреть на вещи позитивнее и не позволять подозрениям застилать глаза.       Успокоившись, они вдвоем принялись внимательно изучать документы на столе. Вскоре их внимание привлекла стопка фотографий.       — Кот, что это? — Бай Юйтан взял один из снимков. Кадр был снят стремительно, свет и тени сливались в размытое пятно, из которого проступала лишь одна деталь — пара невероятно четких, широко раскрытых глаз. Взгляд, полный чистого, животного ужаса, заставлял кровь стынуть в жилах.       Таких фотографий было больше десятка. На всех — разные глаза, но объединяло их одно и то же выражение: леденящий душу страх.       Под стопкой лежал свежий фотожурнал.       Чжань Чжао взял его, пролистал и почти сразу ткнул пальцем в одну из страниц.       — Сяо Бай, смотри! Это работы фотографа Танаки.       — Тянь Чжун? — Бай Юйтан нахмурился. — Тот самый, которого мы видели в музее?       Чжань Чжао кивнул:       — Кажется, он весьма известен.       Отложив снимок, Бай Юйтан скептически покачал головой:       — Да он запросто мог бы снимать фильмы ужасов… Интересно, что он делал с этими моделями, чтобы добиться такого выражения…       — Возьмем с собой, — Чжань Чжао аккуратно упаковал фотографии и журнал в папку. Они провели еще один беглый осмотр, но, не найдя ничего существенного, покинули кабинет.       Вернувшись в S.C.I., они с нетерпением ждали результатов вскрытия. Войдя в свой кабинет, они обнаружили, что он пуст.       И в этот же миг из соседней комнаты судмедэкспертизы донесся оглушительный возглас, полный изумления.       Они переглянулись и с легким раздражением покачали головами. Вечно эти ребята…       Ворвавшись в помещение, они застали всю команду S.C.I. — и штатных работников и оперативников — столпившимися вокруг стола для вскрытия.       Даже Бай Чи был здесь, но его лицо было белым как полотно, а пальцы судорожно впивались в край собственной одежды.       — Что происходит? — спросил Бай Юйтан.       — Капитан… — кто-то окликнул его, и все присутствующие разом повернулись к Бай Юйтану.       Гунсунь молча сидел за прозекторским столом, плотно сжав губы. Именно тогда они разглядели, что тело уже извлекли из сейфа. И не просто тело — оно было… квадратным. Зрелище, от которого кровь стыла в жилах.       — Как это возможно? — почти хором воскликнули Бай Юйтан и Чжань Чжао.       Гунсунь тяжело вздохнул:       — Карлосу принадлежит только… голова.       — Что?! — Они переглянулись и шагнули к столу.       Гунсунь провёл рукой у основания шеи трупа и, приложив небольшое усилие, снял голову вместе с кожей, срезаной по плечи. Взорам предстало скрюченное, деформированное тело с огромной дырой на месте головы. И что хуже всего — оно было ненастоящим.       — Меня провели, — в голосе Гунсуня звучало отчаяние. — Эта конструкция из кожи, крови и сложенной одежды… Я повёлся на эту подделку.       Чжань Чжао какое-то время молча смотрел на «тело».       — Значит… никакого проклятия не существует?       — Он что, подстроил всё это, чтобы создать видимость проклятия? — Бай Юйтан опустил голову, обдумывая версию. — Но зачем…       Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и в помещение ворвался Лу Фан. Его лицо было мрачным.       — Есть кое-что, что вы должны немедленно увидеть!       Ни секунды не сомневаясь, все последовали за ним. Войдя в кабинет, Лу Фан включил телевизор. Шел прямой репортаж из музея.       — Это транслируется в прямом эфире, — пояснил Лу Фан.       Ведущая с напускным драматизмом описывала утренние события… В зале было установлено видеонаблюдение, и камеры зафиксировали всё: как Карлос вкатывал сейф, как все входили внутрь и открывали его… И даже лицо Карлоса в ящике было отчётливо видно…       Журналистка пустилась в рассуждения о древней цивилизации ту си и её проклятии. В конце она представила гостью — Акашу, которая с надрывом завопила: «Проклятие… Это проклятие!..»       Резко выключив телевизор, Лу Фан мрачно спросил:       — Вы всё видели?       — Как запись с камер могла просочиться? — возмутились Ма Хань и Чжао Ху, только что вернувшиеся с диском.       — Я лично проинструктировал администратора хранить всё в тайне! — оправдывался Чжао Ху.       — Есть ещё один ролик, — вздохнул Лу Фан и вставил диск в плеер. На экране появилось новостное интервью.       Худощавый мужчина лет тридцати давал комментарии.       — Это Шан Ло, — пояснил Лу Фан. — Организатор мероприятия и владелец охранной компании «Сокол», отвечавшей за безопасность выставки.       — Шан Ло? — лицо Бай Юйтана омрачилось. — У этого типа крайне сомнительная репутация.       — Именно! — кивнул Лу Фан. — И наркоконтроль, и отдел по экономическим преступлениям в один голос называют его главной проблемой.       На экране Шан Ло сохранял ледяное спокойствие. Он указал на манекен в центре выставочного зала и заявил:       «— Не беспокойтесь. На самом деле, тело в коробе — настоящее.»       — Что?! — в комнате повисла гробовая тишина.       Шан Ло снисходительно улыбнулся:       «— Сейф, который мистер Карлос вкатил в комнату утром, был пуст… В последнее время в его доме произошло множество несчастий, и он заподозрил проклятие… Потому он и принял такое решение. Я и представить не мог, чем всё обернётся.       — И что же вы намерены делать с этим… настоящим телом? — тут же вклинилась ведущая. — Говорят, вы выкупили его за огромные деньги… Вы не боитесь проклятия?!       — Ха-ха… — Шан Ло изящно улыбнулся, глядя прямо в камеру. — Я верю в древние цивилизации, но в современную науку — ещё больше… Насколько мне известно, дело передано в спецотдел S.C.I. Даже такое громкое преступление, как убийство с использованием сверхъестественных сил, будет раскрыто… Я уверен, что элита полиции вскоре даст нам ответ: убийца — человек?»       С этими словами Шан Ло развернулся и ушёл. Ведущая же с восторгом продолжила рассказ о ситуации на месте. После утренних событий число посетителей музея выросло в разы. Многие были готовы заплатить баснословные суммы за короб с телом и другие артефакты ту си.       Нажав на кнопку пульта дистанционного управления, Лу Фан глубоко вздохнул:       — Телефон в полицейском участке сейчас взорвется…       Чжао Ху со злостью пнул ближайший стул:       — Чёрт! Да этот тип просто напрашивается на проблемы!       — Ху-цзы, успокойся, — Ма Хань схватил его за руку, пытаясь сдержать нарастающую ярость коллеги.       Но злился не только Чжао Ху — в воздухе витала всеобщая ярость и ощущение ловко расставленной ловушки.       — Я могу немного придержать прессу, — сказал Лу Фан, — но ажиотаж в СМИ уже слишком силён. На этот раз давление на вас колоссальное…       Его слова прервал настойчивый звонок телефона. Лу Фан поднес трубку к уху, и его лицо мгновенно помрачнело. Ни слова не говоря, он схватил пульт и снова включил телевизор.       На экране — очередной прямой репортаж из музея, но на этот раз там царил настоящий хаос. Камера лихорадочно дергалась, выхватывая мелькающие спины людей, которые с криками бежали к выходу.       Оператор пробрался через толпу и направил объектив в гостиную.       Там, на диване, лежал человек, повернувшись спиной к потолку. Его широко раскрытые, остекленевшие глаза были обращены прямо в камеру — это был фотограф Тянь Чжун.       «— Вызовите полицию! Скорую! — закричал за кадром Моррис.»       Акаши нигде не было видно, но её пронзительный, истеричный крик пробивался сквозь общий шум:       «— Это проклятие… Проклятие!..»       Чжань Чжао и Бай Юйтан замерли, уставившись на экран. Не тело фотографа привлекло их внимание, а его взгляд. Тот самый, до жути знакомый, леденящий душу взгляд — в точности как на тех фотографиях, что они нашли в доме Карлоса. Тот же самый, полный абсолютного, животного ужаса.