S.C.I Mystery Series|S.C.I Коллекция загадочных дел. Том 1

      — Вот, собственно, и всё, — подвёл черту Бай Цзинтан. Его взгляд скользнул по Бай Юйтану, затем по Чжань Чжао. — Остались вопросы?       Они молча переглянулись. Дело было не в отсутствии вопросов, а в щемящем чувстве, что расспрашивать дальше — всё равно что сыпать соль на рану. Чжань Чжао, как психолог, изначально хотел помочь Бай Цзинтану восстановить память, но теперь понял: некоторым воспоминаниям лучше оставаться погребёнными.       В этот момент из больницы вышел Гун Сунь с деловым портфелем в руке.       — Вы чего тут столпились? — Он подошёл ближе, почувствовав напряжённую атмосферу, и окинул взглядом троих. — Что-то случилось?       — Кхм… — Бай Юйтан слегка кашлянул, переводя тему. — Как там наверху?       — Всё прошло успешно, — Гун Сунь покачал сумкой. — Устройство импортное. Заберём с собой для экспертизы. С пациентом всё в порядке.       Чжань Чжао открыл дверь машины, выпуская Ло Яна, и многозначительно подмигнул Бай Юйтану. Тот кивнул и снова неуверенно посмотрел на брата.       В глазах Бай Юйтана Бай Цзинтан прочитал то же виноватое выражение, что бывало у него в детстве, когда он случайно ломал любимую игрушку старшего брата. Бай Цзинтану стало одновременно смешно и трогательно.       — Чего застыл? — он сдался, раздражённо махнув рукой. — Иди уже. Словно провинившиеся школьники, Бай Юйтан и Чжань Чжао поспешно ретировались в сторону лифта.       Гун Сунь, наблюдая эту сцену, видел, как Бай Цзинтан уже устроился за рулём, и последовал за ним на пассажирское сиденье.       — Что случилось? — мягко спросил он, лёгким движением касаясь мочки уха Бай Цзинтана. — Редко увидишь, чтобы ты так ворчал на этих двоих.       Бай Цзинтан не ответил. Вместо этого он повернулся, наклонился и коснулся губами уголка рта Гун Суня.сТот на мгновение застыл, затем с притворной суровостью шлёпнул его по груди.       — Хех… — Бай Цзинтан потирал ушибленное место, но улыбка не сходила с его лица.       — Проголодался? Поедем поедим.       — Мне нужно в участок, — упрямо нахмурился Гун Сунь.       — Я подожду, — невозмутимо парировал Бай Цзинтан, заводя двигатель.       Гун Сунь посмотрел на портфель, затем смягчился:       — Ладно. Сначала отнесу это, потом поедим.       Бай Цзинтан нежно провёл рукой по его волосам:       — Хорошо…       …       Двери лифта закрылись. Чжань Чжао и Бай Юйтан синхронно выдохнули, чувствуя себя неловко.       Ло Ян с детским любопытством посмотрел то на одного, то на другого:       — Вы что, сделали что-то плохое?       Взрослые застыли, на их лицах выступил румянец. Они уставились на мальчика и хором воскликнули:       — Кто тебе такое сказал?!       Осознав свою реакцию, они смущённо отвели взгляды.       Ло Ян, кажется, всё понял и тактично кивнул, больше не задавая вопросов. Как только двери лифта открылись, он выскочил в коридор и помчался к палате своего бородатого дядюшки. Чжань Чжао и Бай Юйтан вновь тяжело вздохнули и поплелись за ним.       В палате Бородач лежал на кровати с марлевой повязкой на шее, а Бай Чи осторожно поил его с ложечки.       Ло Ян стрелой влетел в плату, бережно принял из его рук чашку и, встав на цыпочки, сам принялся поить больного.       — Врач сказал, нужно пить больше воды, — Бай Чи отошёл к Чжань Чжао и беспокойно взглянул на дверь. — А где Дагэ?       Выражение лиц собеседников вновь стало виноватым.       — Уехал… с Гун Сунем, — уклончиво буркнул Бай Юйтан.       — Он уже может говорить? — поспешно сменил тему Чжань Чжао, кивая в сторону бородача.       — Да, но рана заживёт только через неделю. Сейчас говорить будет больно.       Они наблюдали, как бородач с безмерной нежностью смотрит на Ло Яна, который кормит его с ложечки, и не решались прервать эту идиллию, присев на стулья в стороне.       Вскоре чашка опустела. Бородач повернулся к ним и с трудом произнёс:       — Что-то случилось?       Без искажающего голос устройства они впервые услышали его настоящий, низкий и хриплый голос.       — А откуда ты знаешь, что что-то случилось? — с любопытством спросил Чжань Чжао.       — Чувствую, — был лаконичный ответ.       Чжань Чжао задумался. «Интуиция… У Бай Цзинтана тоже невероятно острое чутьё. Неужели это просто совпадение?»       — Мы поймали того бородача, — резко вступил в разговор Бай Юйтан. — Но не уверены, тот ли это 2-12-11, о котором ты говорил.       Бородач резко приподнялся на кровати. Ло Ян тут же насупился и строго сказал:       — Ты же пациент! Ложись!       Тот на мгновение замер, затем послушно лёг, смотря на мальчика с такой покорностью, что остальным троим стало одновременно и смешно, и грустно.       — Я должен его увидеть, — твёрдо сказал Бородач Бай Юйтану.       — Ты помнишь итальянскую колыбельную? — спросил Чжань Чжао.       Бородач нахмурился, в его глазах мелькнуло недоумение.       — Колыбельную? Какую?       Чжань Чжао взглянул на Ло Яна, и тот тихонько напел несколько тактов.       — Ты её раньше напевал, разве не помнишь?       Лицо Бородача резко побелело. Он уставился на Чжань Чжао и Бай Юйтана:       — Где… где вы это слышали?       — Тот бородач её постоянно пел! — ответил Бай Юйтан. — Вчера вечером он пришёл к нам и называл Ло Яна гэгэ…       — Не может быть! — Бородач снова резко сел, его лицо исказилось от ужаса и паники. — Не может быть! Он же мёртв!       — Что ты сказал? — Чжань Чжао не понял, но Бородач уже пытался встать. Бай Юйтан удержал его.       — Успокойся. Что значит «мёртв»?       — Что он ещё говорил? Что именно? — Бородач с силой вцепился в запястье Бай Юйтана.       Тот поморщился от боли — хватка у этого человека была железная.       — Он сказал, что его зовут Цзе-Цзе.       Услышав это, мужчина бессильно откинулся на подушки и с отчаянием покачал головой:       — Не может этого быть…       — Что не может? Объясни! — Чжань Чжао приобнял испуганного Ло Яна, и Бородач, увидев мальчика, постепенно успокоился.       — Не могу объяснить, — тяжело выдохнул он. — Отведи меня к нему. Всё поймёшь, когда увидишь.       Бай Юйтан вопросительно посмотрел на Чжань Чжао и, получив кивок, повёл всех к выходу.       На парковке Чжань Чжао вдруг положил руку на голову Ло Яна:       — Ян-Ян, поезжай с Бай Чи-гэ, хорошо?       Мальчик понял, что взрослым нужно поговорить наедине, и послушно кивнув, направился к машине Бай Чи.       Их автомобиль тронулся с места. Чжань Чжао обернулся к сидящему сзади Бородачу и мягко спросил:       — Когда всё это закончится… ты заберёшь Ян-Яна к себе?       Бородач замер, в его глазах мелькнула сложная гамма чувств — боль, надежда, сомнение. Но в конце концов он тихо покачал головой:       — Нет.       — Рано или поздно правда всплывет, — мягко сказал Бай Юйтан. — Разве не здорово было бы жить вместе с Ян-Яном? С твоими способностями содержать ребёнка — не проблема. А Кот может помочь тебе справиться с психологической травмой. Этот ребёнок так тебе дорог… Неужели ты готов от него отказаться?       На лице Бородача отразилась глубокая печаль. Он стиснул зубы, словно преодолевая внутреннюю боль, и снова покачал головой:       — Нет… Я убивал людей.       Чжань Чжао и Бай Юйтан обменялись понимающими взглядами.       — Если ты имеешь в виду Аллена По, то это целиком его вина, — твёрдо сказал Чжань Чжао. — Тебе не за что себя винить.       После долгой паузы Бородач прошептал так тихо, что слова едва можно было разобрать:       — Я убивал и других… совершенно невинных людей. Когда-нибудь мне придется возвращать долги.       С этими словами он замолк, словно поставив точку в этом разговоре. Вскоре машина подъехала к участку. Едва они вошли в отделение, как навстречу им выбежал взволнованный Ма Хань:       — Капитан! У нас снова ЧП!       — Что случилось? — Бай Юйтан протянул ему стакан воды. — Ты доставил того типа?       — Доставил, посадил в комнату для допросов, — Ма Хань машинально взял стакан, но не стал пить. — Ещё одна жертва… Снова Теневого убийцы!       — Что?! — все трое остолбенели.       — Кто? — первым опомнился Чжань Чжао. — Чэнь Цзе?       Ма Хань удивлённо уставился на него:       — Доктор Чжань, откуда вы знаете?       Чжань Чжао не ответил, его ум лихорадочно работал, складывая разрозненные факты в единую картину.       — Оуян Чунь уже выехал на место с группой! — продолжил Ма Хань. — Капитан, что делать?       — Свяжись с Гун Сунем, пусть проводит вскрытие. Вы с Бай Чи выезжайте первыми. Мы скоро! — Едва Бай Юйтан договорил, Ма Хань уже исчез за дверью.       Чжань Чжао почувствовал, как кто-то дёрнул его за полу пиджака. Он опустил взгляд и встретился с глазами Ло Яна.       — Тётя Чэнь… умерла? — тихо спросил мальчик.       Бородач, стоявший рядом, рефлекторно положил руку на его голову и прошептал утешительно:       — Это не твоя вина. Не кори себя.       Ло Ян кивнул, и его напряжённое выражение лица немного смягчилось. Чжань Чжао с лёгкой грустью наблюдал за этой сценой. «Разве может психология сравниться с кровными узами?» Но в глазах Бородача он прочитал ещё что-то — невысказанную тайну, которую тот продолжал носить в себе.       Войдя в комнату для наблюдения, они увидели за стеклом второго бородача, прикованного наручниками к специальному стальному креслу. Тот с детским любопытством оглядывал помещение, а когда люди подошли к стеклу, внезапно обернулся и улыбнулся им — словно сквозь одностороннее зеркало почувствовал их присутствие. Чжань Чжао нахмурился. «Его интуиция превосходит даже обычные человеческие способности…»       Первый Бородач долго всматривался в лицо задержанного, а затем с заметным облегчением выдохнул:       — Это не 2-12-11. Вы поймали не того.       На этот раз удивление отразилось на лицах Чжань Чжао и Бай Юйтана. «Тогда кто этот человек?»       — Ты знаешь, кто он? — спросил Чжань Чжао.       Бородач покачал головой:       — Нет.       — А кого ты ожидал увидеть? — не отступал Чжань Чжао.       Бородач посмотрел на него, затем перевёл взгляд на неотрывно следившего за разговором Ло Яна, безмолвно давая понять: «Пусть мальчик выйдет».       Бай Юйтан кивнул и вызвал Цзян Пина, попросив того занять Ло Яна в соседнем кабинете.       Когда дверь закрылась, Бородач наконец заговорил:       — Тот, кого я убил когда-то.       — Расскажи подробнее, — Бай Юйтан придвинул стул и сел, жестом приглашая Чжань Чжао последовать его примеру.       — Во время тренировок… у нас часто были «испытания на выживание», — голос Бородача стал глухим, безэмоциональным. — Двух человек ставили друг против друга. Они сражались, пока один из них не умирал.       Он замолчал, собираясь с мыслями.       — Тогда я убил одного. Он был… моим единственным другом. Мы не могли разговаривать или показывать чувства, но всегда держались вместе. Он… помнил кое-что из прошлого. Когда никого не было рядом, он часто напевал ту песню. И научил меня.       — Ты уверен, что убил его? — уточнил Чжань Чжао.       — …Должен был, — Бородач ненадолго задумался. — Но даже если бы ему чудом удалось выжить и сбежать… это не он!       — Ты уверен? — переспросил Бай Юйтан. — Ведь прошло так много лет.       — Это не он! — голос Бородача внезапно стал твёрдым и уверенным. — Тот, кого ты убил… его лицо ты не забудешь никогда.       Бай Юйтан, сам не раз сталкивавшийся с подобной реальностью, молча кивнул.       — Что вы планируете делать дальше? — Бородач посмотрел на них. — Мы же договорились о сотрудничестве.       Бай Юйтан перевёл взгляд на Чжань Чжао, словно говоря: «Твоя очередь».       Тот внимательно оглядел Бородача с ног до головы, а затем кивнул:       — Сотрудничество не проблема. Ты поможешь нам поймать убийцу, но до тех пор останешься под нашим наблюдением. Ян-Ян продолжит жить с нами — ты можешь остановиться в гостевой комнате.       Бородач замер, явно борясь с внутренними противоречиями, но в конце концов кивнул. Искушение быть рядом с сыном оказалось сильнее.       Бай Юйтан мысленно похвалил сообразительность напарника. «Так мы убиваем двух зайцев — и помощь в расследовании, и контроль над подозреваемым.» Затем он оценивающе посмотрел на Бородача и, указывая на его густую растительность, сказал:       — Но в таком виде тебя никуда не пустят. Сначала нужно привести себя в порядок.