Сокровище

Перу, 1935

Джунгли снова шептали их имена. Феликс сидел на краю древнего камня, свесив босые ноги в прохладную воду ручья. Его дневник лежал раскрытым на коленях, страницы испещрены свежими записями — о новых храмах, о цветах, которые он собрал, о том, как Кристофер снова назвал его безумцем, когда он полез за орхидеей на отвесную скалу. — Ты опять пишешь про меня гадости? — раздался голос за спиной. Феликс не обернулся, но уголки его губ дрогнули. — Только правду. Что ты невыносим, упрям и совершенно не умеешь слушать. Кристофер опустился рядом, брызги воды оставили темные пятна на его рубашке. Он протянул Феликсу чашку — дымящийся чай, крепкий и горький, именно такой, как он любил. — А ты все такой же неблагодарный, — проворчал он, но в глазах светилось что-то теплое. Феликс наконец поднял взгляд. Джунгли вокруг них жили, дышали, пели. Где-то вдали кричали птицы, лианы качались на ветру, а солнце пробивалось сквозь листву, оставляя золотые блики на воде. И Кристофер смотрел на него так, будто перед ним было самое редкое сокровище в мире. — Ну что, охотник за древностями, — Феликс прикрыл дневник. — Куда мы отправимся завтра? Кристофер ухмыльнулся. — Туда, где ты снова полезешь куда-то без страховки, а мне придется тебя спасать. Феликс рассмеялся — звонко, беззаботно, так, как смеялся только здесь. И когда их пальцы сплелись над страницами дневника, он понял: Это и есть его величайшее приключение. А где-то в Лондоне, в пыльном особняке леди Ли, на столе лежало письмо без обратного адреса: "Матушка, я счастлив. Простите." И рядом — засушенная орхидея из Храма Звезд.