I Will Never Stray

      Жан тихо выдыхает, чувствуя, как знакомая тяжесть присоединяется к нему на кровати, и раздраженно проводя рукой по открытой стороне лица, когда мокрые волосы Кевина капают на него. Он встал раньше, чем его партнеры, но понял, что хочет сразу же лечь обратно. Он не жалеет о своем решении.       Он держит глаза закрытыми, пока Кевин прижимает его тело к своему, вдыхая запах ароматизированных кокосовым маслом средства для душа, которые Джереми покупал в последнее время. Он слышит, как течет вода, и знает, что Джереми принимает душ. Кевин дает ему еще около минуты покоя, прежде чем открыть рот.       — Ты становишься ленивым, — говорит ему Кевин, прижимаясь губами к его щеке.       Жан раздраженно ворчит, когда капля воды падает ему на уголок глаза, и поворачивается, чтобы прижаться всем лицом к подушке. Он не совсем уверен, шутил ли Кевин. Вероятность этого составляет пятьдесят на пятьдесят, когда дело касается Кевина. Может, и меньше.       — Прости, — бормочет Кевин, и Жан опасается предположить, что он извиняется за свои слова, а не за воду. Значит, это неудачная попытка пошутить.       Он оказался прав, когда Кевин положил подбородок ему на плечо, а его влажные волосы прижались к лицу Жана. От этого у него по коже побежали мурашки.       — Кевин. Полотенца существуют.       — Я использовал одно, — настаивает Кевин, и Жан рискует поднять голову с подушки, когда чувствует, что Кевин садится. Он наблюдает, как Кевин использует нижнюю часть своей футболки, чтобы выжать воду из своих волос, и театрально вздыхает, когда полностью стягивает ее под испепеляющим взглядом Жана.       — Уже лучше, — говорит Жан, и Кевин напевает, ложась обратно с ним. Жан не любит мокрые вещи, особенно если они соприкасаются с ним.       Эта мысль немедленно опровергается, когда Джереми выходит из ванной, его полотенце низко накинуто на бедра, и несколько случайных капель воды стекают по его подтянутому торсу. Жан ценит одну мокрую вещь.              Джереми усмехается, поймав взгляд Жана, останавливаясь, чтобы преувеличенно напрячься, прежде чем открыть ящик комода.       Жан смутился бы, увидев, как он краснеет, наблюдая, как одевается Джереми, но дыхание Кевина громко сбивается, и Жан считает это гораздо более смущающим.       — Мы сегодня откажемся от рубашек? — спрашивает Джереми, натягивая спортивные штаны. Ни Жан, ни Кевин не упускают из виду тот факт, что он решил ничего не надевать под них.       — Да, — решает Кевин, скользя рукой по голому боку Жана.       Джереми хихикает, вешая полотенце, и Жан полностью окутывается запахом кокосов, когда он забирается к ним на кровать.       Он двигается так, чтобы засунуть голову под подбородок Джереми, прижимаясь щекой к его теплой груди. Нет места безопаснее, чем это, думает он, спрятанное между двумя людьми, которые заботятся о нем больше всего.       — Я скучаю по бегу с тобой, — говорит Кевин, и челюсть Жана сжимается. Джереми целует его в макушку.       — Джереми недостаточно хорош для тебя? — спрашивает Жан, намеренно пытаясь оттолкнуть Кевина. Он не хочет говорить об этом.       Кевин издает звук, который Жан определил бы как протест, к большому огорчению Кевина, и он чувствует вибрацию сдерживаемого смеха Джереми на своем лице, пока Кевин произносит успокаивающие слова.       — Это не то, что я имел в виду, Жан. И ты знаешь это, — говорит Кевин, звуча так же раздраженно, как Жан и предполагал. — Почему мои слова о том, что скучаю по тебе во время наших пробежек, это то, из-за чего стоит защищаться?       — Кевин, — тихо, нерешительно говорит Джереми.       Пальцы Жана впиваются в крепкие мышцы верхней части спины Джереми, прежде чем он заставляет их расслабиться, резко вдыхая через нос. Он боится, что может наброситься на Кевина. Он боится, что может начать плакать. Он отчаянно не хочет делать ни того, ни другого. Жан заставляет свой голос звучать как можно ровнее.       — Ты знаешь почему.              Тогда Кевин замолкает, и Жан ненавидит, как громко каждое его прерывистое дыхание звучит в его ушах. Джереми прижимает его голову к груди, и Жан заставляет себя сосредоточиться на нежном прикосновении, а не на слезах, колющих глаза. Он ненавидит плакать.       Боль, которая раньше давала о себе знать только после тренировок и игр, теперь постоянно присутствует в его теле, независимо от того, что он делает. Такая боль, которую простые обезболивающие больше не могут уменьшить. Ему посоветовали избегать как можно большего количества ненужной высокоинтенсивной активности, но отказ от утренних пробежек не приносит облегчения, когда он все еще находится на корте почти каждый день.       Экси даже не то, что особенно волнует Жана на данном этапе его жизни, но это все, что он знает. Его физиотерапевт разрешил ему провести еще один сезон, хотя он иногда сомневается, что доживет до конца этого.       Его следующий вздох почти всхлип, и слёзы, которые угрожали ему, наконец-то выплеснулись наружу. Джереми бормочет нежные слова поддержки, прижимая его к себе, и Кевин крепко прижимается к его спине.       Он боится, он понимает. Боится того, что станет с ним без экси. Он будет наблюдать, как Кевин и Джереми достигают того, чего он должен был достичь без него, и жестокая часть его разума шепчет, что он больше ничего не будет для них стоить. Он ничего не будет стоить ни для кого.       Жан знает, что это неправда, но он все равно крепче сжимает Джереми. Экси, возможно, единственная причина, по которой он познакомился с Джереми и Кевином, но это не единственная причина, по которой они остаются вместе.              — Мне жаль, — шепчет Кевин, его губы двигаются по плечу Жана.       Жан сдерживает всхлип, растерянный. Кевин и Джереми помогли ему пережить гораздо худшее, чем несколько слез, но плач все еще заставляет его чувствовать себя жалким.       Он шмыгает носом, когда Джереми обхватывает его лицо, нежно наклоняя голову назад, чтобы посмотреть на него. Он тянется, чтобы взять его за запястья, закрывая глаза, когда Джереми целует его в лоб.       Было время, когда Жан сочел бы этот жест жалким, унизительным, но теперь он надеется, что Джереми никогда его не отпустит.       Джереми и Кевин прекрасно знают о его боли, особенно Джереми. Даже во время игры за Троянцев, когда он отказывался поднимать вопрос о своих затянувшихся болях, Джереми был наготове с пакетами со льдом или грелками после любого времени, проведенного на площадке. В карманах его сумки всегда были рулоны пластыря и дорожные флаконы обезболивающих, которые Жан не покупал. Джереми заботится о нем.       Его глаза остаются закрытыми, пока Джереми нежно вытирает слезы на его щеках большими пальцами, протягивая одну руку вниз, чтобы переплести свои пальцы с пальцами Кевина.       Кевин снова целует его плечо, прежде чем положить на него подбородок, и Жан рад, что Джереми все еще баюкает его лицо. Он бы предпочел не чувствовать влажные волосы Кевина на своей щеке снова.       — Все будет так, как должно быть, — шепчет Джереми, и Жан чувствует, как его нижняя губа дрожит, когда он смотрит на него, — все будет хорошо.       Это несправедливый вопрос, думает Жан, но вопрос все равно ускользает от него.       — Обещаешь?       — Обещаю, — говорит Джереми, и выражение его лица смягчается еще больше.       — Джереми прав, — бормочет Кевин, поднимая голову, чтобы поцеловать Жана в висок, — он всегда прав.       Джереми усмехается, а Жан закатывает глаза, но он соглашается с Кевином больше, чем когда-либо признался бы. Хотя Джереми, возможно, не может заглянуть в будущее, Жан знает, что он всегда будет рядом, чтобы собрать его обратно, если он сломается. Вот откуда вытекает его обещание.       Возможно, не все будет хорошо, но Жан будет. Джереми и Кевин сделают это. Даже если это займет некоторое время.       Жан в конце концов перевернулся на спину, его плечо затекло, а рука наполовину оменела от того, что он лежал на ней. Кевин двигается вместе с ним, кладя голову ему на грудь и вытягивая руку на живот. Он обнимает его, и Кевин издает довольный звук.       Джереми приподнимается на локте, наклоняясь к прикосновению, когда Жан тянется, чтобы обхватить его лицо одной рукой. Уголки его губ тянутся вверх, когда Джереми улыбается ему, и его рука скользит по его волосам, чтобы приблизить его. Жан видит затаившееся беспокойство за улыбкой Джереми, и ему это не нравится.       — Да, — шепчет он, когда взгляд Джереми падает на его губы, и он практически тает, когда Джереми целует его.       Джереми целует его неторопливо, только отстраняясь, когда ни один из них не может выдержать ни секунды дольше, не сделав полный вдох. Их носы соприкасаются, когда Джереми прижимается своим лбом к его лбу, от этого нежного жеста сердце Жана сжимается в груди.       — Я не знал, что это возможно, — говорит Кевин, проводя языком по губам, когда он приподнимается.       — Ты не спрашивал, — говорит Жан, еще мгновение прижимаясь лицом к лицу Джереми.       Кевин фыркает, проводя пальцами по линиям подтянутого живота Жана.       — Джереми тоже.       — Он спросил глазами, — говорит Жан, и Джереми смеется.       — Ты упустил это, Кевин, — поддразнивает Джереми. — Но я был бы рад показать тебе.       Кевин нетерпеливо кивает, и Жан видит, как расширяются его зрачки, когда он наклоняется вперед. Часть его хотела бы посмеяться над Кевином о том, как легко Джереми влияет на него, но он достаточно самосознателен, чтобы понимать, насколько это было бы лицемерно. Джереми делает их обоих слабыми.       Джереми действительно показал Кевину, и он явно дрожит, когда тот целует его.       Жану удается придержать язык, прежде чем он успевает что-то сказать, его собственное дыхание становится все более рваным, когда он наблюдает, как они целуются над ним.       Кевин испускает вздох чистого блаженства после того, как Джереми его основательно поцеловал, его черты лица мягкие, когда он смотрит вниз на Жана.       Он кивает, и Кевин наклоняется. Его губы томно двигаются против губ Жана, они трое никуда не торопятся. Сегодня нет практики, никаких поручений, которые нужно выполнить, просто время, растянутое впереди, чтобы побаловать друг друга.       Губы Кевина скользят от щеки Жана к его челюсти, и он чувствует, как Джереми целует его в лоб, прежде чем снова заявить о своих правах на его губы.       Он наслаждается каждой формой близости, которой обменивается со своими партнерами, но эта, возможно, его любимая. Джереми и Кевин ничего от него не требуют, они не целуют его так, словно это просто что-то, что нужно сделать, прежде чем перейти к главному событию.       Джереми и Кевин любят его, и он любит их в ответ. Эта мысль вызывает у него дрожь, и его тело вздрагивает в ответ.       Джереми улыбается в поцелуй, отстраняясь ровно настолько, чтобы их губы соприкоснулись, когда он говорит.       — Тебе хорошо, Жан?       — Мне тоже хорошо, — бормочет Кевин, его рука скользит вверх, чтобы обхватить грудь Жана, когда он целует его ключицу. — Такой чувствительный.       Жан почти насмехается над этим, вспоминая бесчисленные случаи, когда Кевину приходилось ныть от нескольких простых прикосновений.       — Мне хорошо, — признается он, поднимая подбородок, чтобы снова прижаться губами к губам Джереми.       Он издает тихий звук в глубине горла, когда Кевин проводит большим пальцем по его соску, его дыхание перехватывает, когда его язык скользит по другому. Жан не знал, насколько чувствительной может быть его грудь, пока он не позволил Джереми исследовать его в первый раз. Он все еще находит свои реакции несколько смущающими, но Джереми и Кевину они нравятся.       Губы Кевина смыкаются вокруг его соска, и он сосет, заставляя Жана выгибаться под ним, когда он издает звук, приглушенный поцелуями Джереми. Кевин улыбается себе под нос, самодовольно продолжая уделять огромное внимание груди Жана.       Жан расслабляется под своими партнерами, закрывая глаза и позволяя себе чувствовать. Джереми и Кевин относятся к нему так нежно, как он не позволил бы себе даже представить еще несколько лет назад, и иногда он все еще задается вопросом, чем он заслужил такую нежность.       — У нас есть ты, Жан, — говорит Джереми, его тон нежен, когда его большой палец разглаживает морщинку, появившуюся между бровей Жана. — Перестань так усердно думать.       — Я пытаюсь, — бормочет Жан, скользя рукой по волосам Кевина, когда он начинает целовать свой путь вниз по животу Жана. Его хватка усиливается, когда его язык скользит по его пупку, и Кевин стонет в ответ.       Джереми прижимается губами к пространству между его бровями, баюкая его щеку, когда он целует его в разные места на его лице.       — Хорошо. Это все, о чем я прошу.       — А я прошу снять с себя штаны, — говорит Кевин, заставляя Джереми смеяться. Его подбородок покоится на бедре Жана, когда он дает ему свое самое умоляющее выражение, хлопая своими темными ресницами, обрамляющими его зеленые глаза, и глупо улыбаясь, как дурак. Жан ненавидит, что это работает.       — Ты самый нетерпеливый парень в мире, — говорит ему Жан, откидывая волосы со лба. Лицо Кевина становится возмущенным, рот открывается для протеста, а Жан вздыхает. — Продолжай.       Он приподнимает бедра, когда пальцы Кевина цепляются за пояс его спортивных штанов и боксеров, одновременно стягивая их вниз. Он чувствует, как его лицо вспыхивает, когда Джереми целует раковину его уха, шепча, что он прекрасен. Джереми всегда говорит такие вещи ему и Кевину, но это все равно заставляет его возбуждаться каждый раз.       Спина Жана выгибается, его бедра наклоняются вперед, когда рот Кевина обхватывает его член. Он все еще не совсем уверен, что делать, когда его партнеры зациклены исключительно на его удовольствии, находя это проще, когда ему дают что-то сделать взамен. Никто из них не просит ничего в этот момент, и Жан делает прерывистые вдохи, когда он поворачивает лицо, чтобы спрятаться от Джереми.       Он слушает, как Джереми хвалит Кевина так, как он хотел, пока тот ласкает ртом член Жана, его лицо вспыхивает, когда Кевин упрашивает его немного раздвинуть ноги. Он пытается провести рукой по спортивным штанам Джереми, желая сосредоточиться на чем-то другом, кроме собственного тела. Вместо этого Джереми берет его руку в свою, целуя костяшки пальцев.       — Я хочу, Джереми, — шепчет Жан, его дыхание сбивается, когда Кевин прижимает подушечку большого пальца к его входу. Кевин не раскаивается, когда его взгляд встречается с его взглядом, его большой палец медленно движется кругами, когда он проводит языком по всей длине Жана.       — Я знаю, — бормочет Джереми в волосы, сжимая его руку. — Но я бы хотел посмотреть, как Кевин заставит тебя кончить первым.       Слова вызывают неожиданную дрожь по телу, и Кевин издает еще один довольный стон, удваивая свои усилия. Жан сжимает руки в кулаки, его голова откидывается назад. Затем он чувствует это, знакомое тепло, сворачивающееся в нижней части его живота, которое говорит ему, что он близко, его мышцы напрягаются под ладонью Джереми, когда он проводит ею по животу Жана.       Губы Джереми прижимаются к его открытой шее, двигаясь вдоль нижней части его челюсти и находя место, где его пульс трепещет под кожей. У Жана перехватывает дыхание, когда он посасывает это чувствительное место, его губы раздвигаются в немом выражении удовольствия. Поцелуи Джереми бродят по его щеке, его дыхание превращается в резкие вздохи, его губы задерживаются на его татуировке.       — Кевин, — предупреждает Жан, балансируя на грани облегчения. Из него вырывается сдавленный звук, его правая нога дрожит, когда он кончает. Кевин сглатывает вокруг него, пока Жан не отталкивает его, слишком чувствительный.       Он тяжело дышит, прижимаясь лицом к шее Джереми, используя своего партнера в качестве якоря. Джереми успокаивающе гладит его по волосам, его голос звучит далеким для его ушей, когда он хвалит Кевина. Или его. Зная Джереми, это, вероятно, и то, и другое.       Кевин гордится подтверждающими словами, ползет обратно по кровати и устраивается с другой стороны Джереми. Его член напрягается под ограничением шорт, жадно стаскивая их, когда Джереми тянется к нему.       Джереми хорош в многозадачности, постоянная ласка одной руки по спине Жана удерживает его в моменте, пока другая гладит Кевина до оргазма. Он целует Кевина, когда тот кончает, заглушая его крик удовольствия.       Сквозь прищуренные глаза Жан наблюдает, как сперма Кевина проносится по животу Джереми, чувствуя укол удовлетворения, когда ничего из этого не достигает его. Он снова позволяет своим пальцам скользить к поясу спортивных штанов Джереми, целуя его плечо, чтобы привлечь внимание.       Джереми поворачивается к нему, и Жан поднимает голову, чтобы коротко поцеловать уголок его рта.       — Я хочу тебя, Джереми.       — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спрашивает Джереми, его грудь неровно поднимается и опускается, когда он использует шорты Кевина, чтобы вытереть свой живот. Его член болезненно тверд в штанах, но Жан знает, что он будет игнорировать это до последнего, чтобы доставить удовольствие ему и Кевину. Джереми добровольно бескорыстен в постели, и Жану потребовалось много времени, чтобы привыкнуть к этому.       Бескорыстие Джереми в других областях иногда озадачивает Жана, потому что Джереми — самый ярый сторонник, когда дело касается его и Кевина, выбирающий то, что лучше для них обоих. Он все еще не уверен, почему он не сделает этого для себя. Джереми дает и дает, и Жан боится, что однажды они с Кевином возьмут слишком много.       Он вытаскивает член Джереми из-под одежды, шепча, чего он хотел бы, позволяя Кевину закончить раздевать его, пока он ищет бутылочку смазки, которая находится на левой тумбочке. Ту, которая должна быть в левой тумбочке. Он хмурится, глядя на пустой ящик, потягиваясь через Джереми и Кевина, чтобы поискать другую.       Рука Джереми скользит по изгибу его задницы, и его тело дергается, когда Кевину удается снова прижаться ртом к его груди.       — Прекрати, — ворчит он, садясь, когда его второй поиск оказывается безрезультатным. — Что ты с ней сделал?       — Почему это моя вина? — спрашивает Кевин, переключая внимание на шею Джереми.       — Потому что это тебя нагибали на диване той ночью, — говорит Жан как ни в чем не бывало, заслужив ухмылку Джереми и сдавленный вздох Кевина.       — Меня не нагибали на диване, — бормочет Кевин, его защита нерешительна. — Я просто был на диване.       Глаза Жана закатываются, он считает это различие лишним. Он хочет сказать что-то, что действительно заставит Кевина покраснеть, но Кевин избавляется от этой участи, когда Джереми садится.       — Я пойду найду ее, — говорит Джереми, слезая с кровати. — Поскольку это я нагнул нашего дорогого Кевина, — поддразнивает он, демонстративно подмигивая, прежде чем выскользнуть из спальни.       Жан в восторге от оттенка алого лица Кевина, когда слова Джереми задерживаются, обнаруживая, что судьба все-таки на его стороне. Взгляд Кевина только заставляет его хихикать, удерживая его прижатым, пока он безуспешно пытается повалить Жана обратно на матрас.       Кевин выплевывает несколько отборных оскорблений на французском, пока Жан нависает над ним, но их предполагаемый эффект сводится на нет тем фактом, что его лицо все еще ярко-красное. И что он твердый.       — Кто научил тебя таким грязным вещам? — спрашивает Жан, прекрасно зная, что он уже говорил эти точные фразы раньше. Он приближает свое лицо к лицу Кевина, прижимаясь губами к его разгоряченной щеке.       — Как ты думаешь, кто? — парирует Кевин, напряжение покидает его тело, когда Жан целует его другую щеку.       Жан захватывает его губы поцелуем вместо ответа, наслаждаясь тем, как Кевин становится таким податливым, когда получает ласку. Его прикосновение нежное, когда он обнимает лицо Жана, и скрип половиц сигнализирует о возвращении Джереми.       Он торжествующе поднимает смазку, закрывая за собой дверь с тихим щелчком.       — Может, нам просто поставить по одной такой в каждой комнате.       — Перебор. Я не позволю тебе иметь меня на кухне, — говорит Жан, садясь на пятки, чтобы выпустить Кевина из-под себя.       Джереми смеется, вид его ямочек в полную силу заставляет желудок Жана сжиматься от желания.       — Почему бы и нет? Я бы предпочел тебя вместо любой еды.       — Отвратительно, — лжет Жан. — Не говори так.       Улыбка Джереми становится шире, когда он кладет руки на бедра Жана и наклоняется, их дыхание прерывается синхронно, когда их члены скользят друг по другу.       — Пожалуйста, — шепчет Жан, прижимаясь лбом ко лбу Джереми.       — Я с тобой, — говорит Джереми, помогая ему лечь на спину. Лежа на животе, Жан больше не беспокоится о том, что он лежит спереди, но он все еще предпочитает видеть Джереми или Кевина, когда они прикасаются к нему.       Кевин откидывается на изголовье кровати, поглаживая себя, наблюдая, как Джереми раскрывает Жана. Он обнаруживает, что вот-вот снова кончит, и ему приходится заставлять себя думать о чем угодно, кроме тихого голоса Джереми и изредка вырывающегося у Жана хриплого звука.       Глаза Жана закрываются, когда Джереми сгибает пальцы на его простате, и хныканье вырывается из его рта, когда он опускает голову, чтобы слизать предэякулят с головки его члена. Пальцы Кевина роются в его волосах, и он почти подавлен внезапным приливом эмоций, которые сжимают его грудь. Он очень заботится о нем, и слишком долгое размышление об этой мысли душит его.       — Пожалуйста, Джереми, — говорит Жан, у него перехватывает дыхание от медленного темпа пальцев Джереми, двигающихся внутрь и наружу. — Пожалуйста.       — Еще один. Тебе станет лучше, — бормочет Джереми, вставляя в Жана третий палец, пока его язык скользит по кончику.       Он прижимается лицом к боковой стороне бедра Кевина, зная, что ему действительно станет лучше, если Джереми не будет торопиться. Джереми меньше всего на свете хотел бы причинить ему боль, но Жану все труднее осознавать этот факт, поскольку умелые прикосновения Джереми приближают его к разрядке.       — Джереми. Пожалуйста, — отчаянно повторяет Жан, извиваясь, когда чувствует, как жар удовольствия снова сворачивается в нижней части его живота. Он хочет кончить с Джереми, а не раньше него. Кевин наклоняется, чтобы слегка ущипнуть один из его сосков, и ощущение выстреливает прямо в его сердце. Не помогает. Он щиплет внутреннюю часть бедра Кевина в ответ.       Кевин вздрагивает, резко вдыхает и шлепает Жана по руке, чтобы заставить его остановиться. Действие привлекает внимание Джереми, и он тяжело вздыхает, переводя взгляд с одного партнера на другого. Жан тоже вздыхает, но его вздох — с облегчением, когда рот Джереми покидает его член. Он был уверен, что сейчас кончит.       — Что мне делать с вами двумя? — нежно спрашивает Джереми, медленно убирая пальцы.       — Есть несколько вариантов, — говорит Жан, оставшись пустым и молча оплакивая потерю. — Первый: выгнать Кевина.       Брови Кевина хмурятся, его рот открывается и закрывается один раз, прежде чем он направляет свою надутую гримасу на стену за ними.       Жан испытывает легкое чувство сожаления, поворачивая голову, чтобы поцеловать бедро Кевина, прежде чем его боль успеет начать его мучить. И прежде чем Джереми успеет отчитать его.       — Я правда не хочу, чтобы тебя выгоняли, — говорит он в качестве извинения, заслужив одобрительную ласку от Джереми.       Кевин смотрит на него сверху вниз, не смягчая своего лица, хотя и возвращает руку к его волосам.       — Я знаю это.       Он снова прижимается губами к бедру Кевина, прежде чем сесть, бросая на Кевина многозначительный взгляд и целуя Джереми, прежде чем повернуться на четвереньки.       Кевин тут же встает на колени перед Жаном, чуть не ударив его по лицу своим членом от нетерпения. Он извиняющимся тоном гладит Жана по голове, а он щелкает его по бедру.       — Прекрасно, — шепчет Джереми, проводя руками по бокам и заднице Жана.       Слово произносится еле слышно, но Жан успевает его уловить. Его щеки розовые, когда он смотрит через плечо на Джереми, покачивая бедрами обратно в его руки. Джереми берет смазку, чтобы смазать себя, прежде чем выровняться, и Жан кивает в ответ на его немой вопрос.       Он кладет голову на бедро Кевина, когда Джереми нежно толкается в него, его низкий стон заставляет все тело Жана нагреваться. Джереми несколько мгновений остается неподвижным, давая Жану возможность приспособиться и взять Кевина в рот.       Кевин стонет, и Джереми задает ровный темп, начиная двигаться. Жан позволяет себе отдаться удовольствию, которое он дарит и получает, не сосредотачиваясь ни на чем, кроме своего дыхания и звуков, издаваемых Джереми и Кевином, наслаждающимися друг другом.       — Жан, Жан... — Кевин задыхается, его пальцы впиваются в плечи, когда он кончает. Жан пытается проглотить, и Джереми замедляет толчки, чтобы не дать ему задохнуться.       Жан не знает, как Джереми сохраняет такой контроль, когда он на грани собственного оргазма. Он спросил об этом однажды, и Джереми только улыбнулся и пожал плечами, как будто это было проще всего на свете — всегда ставить свое удовольствие на последнее место.       Он снова откидывается назад к Джереми после того, как Кевин падает на спинку кровати, истощенный и удовлетворенный. Жан резко поворачивает голову, когда Джереми вытаскивает член вместо того, чтобы продолжить, его вопросы замирают на языке, когда Джереми переворачивает его.       Руки Жана поднимаются, чтобы схватить Джереми за плечи, когда он наклоняется над ним, их прерывистое дыхание скрыто поцелуем, которым они обмениваются. Его член трется о живот Джереми, когда он входит в него под идеальным углом, его мысли о ДжеремиДжеремиДжереми поглощают его, когда он хаотично кончает между их телами.              Джереми бормочет его имя в изгиб его шеи, когда он наклоняется через край, слегка задыхаясь, когда он кончает в него. Дыхание Жана совпадает с дыханием Джереми, прижимая его к себе, пока их учащенные сердцебиения возвращаются к покою.       Жан чувствует, как Кевин слезает с кровати, и Джереми целует его, когда он появляется с мочалками для них обоих. Кевин и Джереми нежны, когда моют Жана, вытирая грязь с его живота и между бедер.       Он отказывается позволять себе беспокоиться о своем будущем в этот момент, довольствуясь осознанием того, что о нем заботятся, пока он лежит с Джереми и Кевином. Его жизнь изменится, но ему не придется сталкиваться с этими изменениями в одиночку. Джереми и Кевин слишком любопытны и влюблены, чтобы оставить его одного.