Последствия обещаний

***     Осознание реальности происходит резко, как удар сзади, точно в затылок. Поверив в «безопасность» и позабыв о мире за пределами центра, Абрам пришёл в себя на рассвете. Когда кошмары вынудили его подорваться с постели и выбраться из комнаты, пока коридоры не заполнены шумными людьми. Он был убеждён, что останется всего на один день и сорвётся в другой город уже утром следующего дня. Но сейчас, когда позади уже третий день, он осознает, насколько расслабился. Словно позабыв кто он и от чего бежит, омега ходил от одного кабинета к другому в медицинском центре. Читал, запираясь в комнате, бродил по кабинетам и получив анализы возвращался к Эбби, чтобы она всё расшифровала. Несмотря на то, что судьба горошины в его животе всё ещё не решена, он предпочитал знать, что ребёнок в порядке. Но это было слишком опрометчиво.      Кухня пуста, как и коридоры. Чашка с каким-то фруктовым чаем дымиться, согревая озябшие руки. Середина июля совсем не щадящая, жаркая и душная, даже таким ранним утром. Но конечности омеги отчего то задеревеневшие и ледяные. Рассвет блеклый. Щебет птиц из открытого окна похож на шёпот матери. «Беги, беги, беги». Ноги гудели от желания сорваться с места. Но вопрос с беременностью всё ещё не решён. Он должен поставить точку, оставить этого ребёнка или убрать его из своего тела и забыть. Нужно будет убежать так далеко, как только получится. Куда-нибудь в Европу, он давно там не был. Возможно осесть где-нибудь в глуши, с ребёнком или без. Всё это сводило Нила с ума. Решение решение решение. Он мог перечить матери если был не согласен, повертеть носом, но всё же сделать. Потому что она принимала решение, он был лишь исполнителем.     Через силу запихивая в себя какой-то салат, Джостен думал о своих выступающих рёбрах, впалых щеках и обтягивающей кости коже. Мэри всегда напоминала о приёмах пищи. Оказавшись без неё, всего за три месяца его тело стало похожим на скелет. Сейчас он понимал, насколько много мать тащила на себе, пока он покорно делал всё, что ему командуют. Нил не мог определиться скучает он по ней или нет. Обида всё ещё разливалась в груди чёрным, вязким мазутом. Всего пару недель назад сменившая ярость. — Кевин, время пять утра, там максимум пару человек. Все спят без задних ног, и никто не посмеет тебе навредить. Ты в безопасности, - голос Ваймака сонный, а запах, врезающийся в нос, уставший. — Я знаю, - голос другого альфы тихий и неуверенный. Нил стоит к ним спиной, разглядывая задний двор, но все равно чувствует взгляд, врезающийся в затылок. — Ребёнок, почему ты не спишь? - Дэвид узнаёт его сразу, даже не удивляясь такому раннему подъёму. — Захотел есть, - Нил оборачивается всего на мгновение, чтобы оценить опасность. Второй альфа, Кевин, сутулился и ходил по пятам за мужчиной, пока он готовит себе кофе. Его запах тяжёлый, разбитый и напуганный. — Правильно, ешь больше. Не стесняйся, пацан. Через тебя как через стекло смотреться можно, - Ваймак ворчит, уверенно передвигаясь от столешницы к столешнице, — Не маячь, сядь за стол.     Джостен больше не обращает на них внимания, несмотря на напряжение в теле. Это ощущение с ним всю жизнь, парень давно научился его игнорировать. Он никогда не был в безопасности и никогда не будет, пока отец и его люди живы. Вряд ли после смерти Натана его люди забудут о задании найти сына и жену.    Альфы в это время переговариваются о плане на день, пока Ваймак занимается завтраком для них. Дэй периодически озирается, останавливает взгляд на невзрачном омеге и снова смотрит в коридор, ожидая, что вот-вот сюда ворвутся люди из его стаи и заберут в Гнездо. Дэвид рассказывает о людях, что вчера покинули центр, отправившись в стаи или получили место в общем доме. Новеньких мало, всего пару человек, кто-то из дружественных стай, к которым обратились за помощью, кто-то пришёл сам. Кевину не интересно, он угукает лишь для вида. Он пришёл к своему отцу, а не в центр.     Сет появляется, когда разговоры прекращаются. Лишь лязг приборов о тарелку. Мужчина сонный и измученный кошмарами. Даже не смотрит кто сидит за столом: гремит посудой, ворчит на кофемашину и хлопает дверцей холодильника не найдя там ничего для себя. Кошмары мучали его всю ночь, кусали за пятки и нашептывали оскорбления голосами бывших друзей. Садясь за стол, альфа наконец вглядывается в лица. — Пташка, доброе утро. Уже чувствуешь себя в безопасности даже на первом этаже? — Пошёл нахуй, - Кевин не смотрит в глаза, выплёвывает слова и продолжает завтракать, уткнувшись взглядом в тарелку. — Сама доброта, с самого утра.     Нил наблюдал за ними с подоконника, устроившись в самом углу, на единственном, не заваленном вещами, месте. Было странно видеть трёх мужчин, препирающихся друг с другом, но не излучающих ни капли злости и желания убить. Всю свою жизнь он наблюдал за руганью альф и видел драки следующие за ссорами, а когда был совсем маленьким - убийства, в доме отца. Не смотря на расслабленную атмосферу, даже уютную, пальцы омеги подрагивали от ощущения, что всё вот-вот изменится и они налетят друг на друга. Запах тревоги лёгкий, едва уловимый, но Ваймак сразу его улавливает. — Нил, не говори мне, что испугался их утренних любезностей. — Я... — Не переживай, малой. Я и пальцем не трону никого здесь, кто пришёл чтобы спрятаться и прийти в себя. А птенчик здесь для защиты его общипанной задницы. — Боже, Сет. Такая трогательная речь, не знал что ты на такое способен, - мужчина правда выглядит удивлённым и мягко улыбается, после чего оборачивается к Нилу, — Можешь сходить в сад, ты здесь не затворник. — А где он? - Джостену совсем не удаётся сдержать интереса, он тут же соскальзывает с подоконника отставляя кружку. — Пойдём, я как раз покурю. Сет, будь душкой дальше.     Несмотря на небольшое доверие, возникшее за пару дней, Нил нервничает оставшись с ним наедине, стараясь сохранять дистанцию, отмечая пути отхода и своё состояние. Дэвид всё это замечает, альфа давно привык. Он вечно хмурый, огромный бородатый дядька с татуировками, даже не травмированный человек будет относится к нему с осторожностью.       Задний двор огромен, даже если не учитывать террасу. Детская площадка с разными качелями, столики с лавочками разбросаны по всей территории под деревьями. На террасе ещё больше мест, где можно сесть. Разбросаны кресла-мешки разных цветов вокруг низких столиков, большой деревянный стол со стульями и лавочками. Развешанные гирлянды мерцают лишь вечером, но даже сейчас придают атмосферы.     Дэвид не следуют за ним, даёт указания как пройти к саду с небольшой теплицей, садясь за стол, подтягивая к себе пепельницу, наблюдает за Нилом. Омега разглядывал всё это с неподдельным интересом. Газон идеально выстрижен и выглядит таким мягким, что хочется стянуть обувь, чтобы пройтись по нему босыми ногами. Сад представляет из себя большую застеклённую теплицу с белой табличкой на двери. «Забирая что-то посади новое взамен». Джостен кивает, словно это обращение именно к нему и лишь после этого проходит внутрь, тут же вдыхая как можно сильнее. Ряды разных цветов соединялись в один сильный аромат, тут же заполняющий лёгкие. В соседней теплице томаты свисают на ветвях лозы, яркие и большие. Пекинская капуста похожа на зелёные букеты и смешно хрустит, когда омега гладит её листья. Каменные дорожки разрисованы мелками, но уже почти размыты ногами.   Ваймак не дожидается его возвращения, прекрасно зная как много людей находят успокоение в теплице. Сет занялся подготовкой зала в столовой к завтраку, пока Кевин бесшумной тенью следовал за ним по пятам. Ещё слишком рано и завтрак начнётся лишь через пару часов, но другой работы в такое время нет, даже повара ещё не занялись приготовлением. Атмосфера между альфами не была комфортной, но у Кевина не было выбора, пока отец ещё не вернулся, а другого человека, к которому он мог «прицепиться» нет. С телефона тихо играла какая-то глупая, по скромному мнению Дэя, песня, но несмотря на это – всё было терпимо. Даже тихое бормотание и подпевание. — Засранцы, не хотите посмотреть вчерашний матч? Ещё рано для этого дерьма. ***    Аарон мало понимал в юриспруденции, всё это его ни капли не касалось, даже трудовой договор читал и одобрял брат. Видеть как эмоции с ухмылки меняются на хмурые брови, в лице, идентичном твоему, довольно забавно. Если не обращать внимания, что он читает договор о принадлежности к стае. — Разве это не должен быть просто документ, который лежит у вожака с именами и территорией стаи?     Кейтлин впервые за всю неделю наконец выспалась и выглядела, расслаблено. Пока дочь с серьезным лицом смотрела в другие документы, подражая дяде, они с мужем наконец могли расслабиться. Растить дочь и быть врачами очень тяжело, но не то чтобы они жаловались. Просто иногда хотелось выдохнуть. Особенно легче становилось, когда приезжает Эндрю. Пара с лёгким сердцем оставляли дочь с первых месяцев на его попечение, зная, что она в безопасности даже больше, чем с ними. — Я раньше не видел такого, только слышал, - Эндрю говорит это спокойно, но складка между бровями не исчезает. Кевин лишь испускает испуганный вздох, — Это интересно. — Интересно?! - разъяренно воскликнул альфа.     Аарон уже был готов рычать, подумав, что его дочь испугалась. Но девочка лишь хмуро смотрит на него и угрожает пальцем, снова возвращаясь к разглядыванию бумажек, словно это её книги с рисунками, пока её дядя мягко держит её ладонь в своей. — Если мне не интересно я не буду работать, - невозмутимо сказал Миньярд, — Либо ты делаешь то, что я говорю, даже если я скажу прыгать, либо я не беру твоё дело.     Это пустые угрозы, как бы Кевин не нравился ему, мужчина в любом случае выполнит работу, потому это важно для Ваймака. Аарон закатывает глаза на этот пафос, но он на удивление действует. Альфа поникает, сложив руки на груди и послушно кивает. Пока винтики в голове Миньярда крутились, и слова из договора подстраивались под законы, остальные просто ждали. В архивах его команды должны быть такие договоры, он не раз слышал от самых старших, что раньше существовали такие соглашения в больших стаях. — Что думаешь? - Дэвид сдаётся первым. — Надо поговорить с командой. Джефферсон работал с таким, хочу сначала услышать его мнение. — Разве это не твоя фирма? - Кевин почти скрипит зубами. — То, что я начальник не делает меня всезнающим. Особенно с такой древностью. Даже не надейся, что уже завтра будет суд и всё закончится за один раз. — Ты поедешь на работу? - нетерпеливо подпрыгивая спросила Амалия, привлекая к себе внимание. — Да. Хочешь со мной?     Пока Амалия визжала от радости, под смех родителей, а дядя держал её за руки, не давая упасть со стула. Кевин сходил с ума. Тревожность не давала спать, поедая изнутри волнующими вопросами о будущем, а этот чёртов Миньярд просто брал и издевался над ним. «Интересно». Это его чёртова жизнь, его безопасность, то, от чего зависит будет он с отцом или вернётся к людям, которые издевались и калечили его психику всю жизнь. Он ненавидит, что в 27 уверенности в нём ещё меньше, чем в чёртовом тапке. Его самостоятельность как личности - равна нулю, а ощущение безопасности, когда он бывший спортсмен постоянно поддерживающий своё тело - ещё меньше,  где-то за пределами минуса. Брат, он действительно считал его братом, сломал в нём личность и всё, что можно было разрушить. Кевин такой жалкий, даже в своих глазах. — Кевин, - Ваймак замечает начало панической атаки ещё раньше, чем запах распространяется по комнате, ладонь мужчины ложится на плечи и уверенно разглаживает напряжение, — Дыши.     Эндрю даже не обращает на него внимания. Это бесчувственно, уверенно сказал бы любой. Но в нём чувств больше, чем в большинстве. Ему жаль детей и подростков подвергающихся насилию, женщин, омег, альф, бет, не важно. Но не взрослых мужчин, чей хребет мягче, чем пластилин. Кейтлин сочувственно сжимает ладонь альфы и мягко говорит, что команда Эндрю обязательно со всем справится, её муж лишь согласно мычит. — Завтра утром я скажу, что мы будем делать, - Миньярд поднимается из-за стола собирая документы в папку и доверяет её племяннице, получая от неё уверенный кивок, — Я иду курить, а потом мы с Амалией едем на работу. — Идём, солнце, соберём тебе рюкзак и оденемся. ***     Нилу не нравилась эта девушка. Он даже не запомнил её имени. Она болтала, болтала и болтала. О расстениях, о центре, о своей работе и благотворительности. Её разноцветные кончики волос качались из стороны в сторону, пока она собирала овощи и болтала. Если бы не рассказы о растениях и урожае, омега давно бы развернулся и ушёл. Чёртово любопытство убьёт его. Он чувствовал, что в любой момент она может убить его даже не моргнув, но почему-то болтала о боге и вере. Сколько бы часов ни прошло, в теплице было тихо и спокойно, пока не пришла эта девушка и не разбила его фантомную безопасность о стены реальности. — Извини, я много болтаю, когда нервничаю. Хочешь помочь мне? Ты так внимательно следишь, думаю у тебя получится сорвать плод не травмировав стебель. — Можно? — Да, конечно, попробуй сорвать вот этот, - девушка указывает на один из плодов томата и мягко улыбается, наблюдая.     Наконец заметив, что собеседник в ней не заинтересован, Рене перестаёт болтать, лишь иногда подсказывает переходя к другим овощам, выдав ему корзинку. Её нервозность была связана с неловким разговором с бывшим другом на террасе. Она так хотела просто поболтать, надеясь, что между ними всё снова в порядке, но к сожалению, всё оказалось совсем не так. Эндрю был отстранён и совсем не заинтересован, лишь курил и разглядывал задний двор, пока девушка пыталась не упасть в грязь лицом. — Можешь отнести это Сету? Ты знаешь Сета? - Нил отрывисто кивает, положив в корзину послдений сорванный овощ, — Он должен быть в столовой, если не найдёшь его отдай всё поворам. Спасибо.     Джостен выдыхает, стоит ему выйти из теплицы и наконец оказаться в тишине, наедине с собой. Но задний двор уже был заполнен людьми. Пока солнце ещё не было таким палящим, после завтрака все спешили насладиться свежим воздухом. Все валялись прямо на газоне, обсуждая шум и суматоху сегодняшнего дня. Родители с детьми заняли площадку. А на террасе курили подростки, пока никто из работников центра не разогнал их. Стиснув зубы, Нил протискивается через толпу, морщась из-за едкого табака и взглядов. Обычно, в это время омега запирается в комнате или болтается в медцентре, как можно ближе к Эбби и другим врачам, кто казался ему «безопасным». Какие бы баллады не пел Ваймак о «защищённости», скопления травмированных людей его пугали. — Почему ты таскаешь это, а не Рене? - О, так она Рене.     Сет ворчит, выхватывая корзинку прямо из рук и принимается мыть овощи, внимательно разглядывая каждый из них. Бормотание о безответственном отношении к своему здоровью от чего-то заставляют Нила расслабить плечи и топтаться рядом. — Ты, блять, беременный, она могла притащить это сама, не развалилась бы. Здесь килограмм пять. — Я могу поднять пять килограмм, это не тяжело. — Ой, помолчи. Ты здесь даже не работаешь, считай в отеле. — Кто всё это садит? - омега игнорирует ворчание, заглядывает ему за плечо, наслаждаясь тем, как всё блестит после воды. — Капусту садил я, томаты Киллиан, ай, в любом случае ты не знаешь их. Мы садили, - альфа дёргает плечами, а его пальцы подрагивают, последствия употребления, — Попробуй этот, твои слюни уже капают на пол.     Гордон хмурится и выглядит совсем не дружелюбно, но Нил смотрит глубже, а его запах и вовсе выдаёт заботу. Помидор блестит, яркий и упругий. Аромат сводит с ума. Будь он собакой, его слюна и правда бы капала на пол. Должно быть это беременность и гормоны. Нил не думает, кусает, с наслаждением прикрывая глаза, сок стекает по рукаву, но он даже не смотрит. Альфа смеётся, тихо и рвано, но старается не смущать, возвращается к делу, хоть и прячет улыбку. — Спасибо, - плечи расслабляются, когда Нил расправляется с овощем. — Боже, помой руки. Ты правда Маугли, - Гордон освобождает для него раковину, снова принимаясь бормотать себе под нос, о его отстранённости от мира.     Сет ничего не говорит, когда омега начинает следовать за ним по пятам всюду, куда он только пойдёт. И Нил за это премного благодарен. Горошина в животе просто уверенна, что сегодня он должен социализироваться, а не запереться в четырёх стенах. Другие работники косятся на этот прицеп, но предусмотрительно не комментируют. Они просто держаться друг друга рядом. Альфа следит за тем, чтобы малявка нигде не потерялся, Джостен же просто выполняет роль тени, открывая рот лишь в случае крайней необходимости. К обеду все коридоры снова заполняются людьми. Большая часть подростков и родителей с детьми возвращается с экскурсии в местный музей, заполняя коридоры гулом. Молчаливое соглашение держаться рядом подначивает Сета воспользоваться своим служебным положением, чтобы пообедать на заднем дворе со своей «тенью», а не в шумной столовой.     Разговоры не нужны. Нил не глупый, доверять ему не собирается лишь из-за этих поступков. Но пока желание быть рядом с людьми горит в нём огнем из-за беременности, он предпочитает Сета, а не кого-либо другого. По крайней мере с ним он хоть немного знаком. Гордона же съедало желание защитить ребёнка. Совершеннолетний, беременный в таком раннем возрасте без поддержки, но всё ещё напуганный ребёнок. — Ебанная хуйня, - раздражённо рычит альфа закрывая уши руками. Вилка тут же выскальзывает, со звоном падая на пол. — Что случилось? - Нил пугается, оглядываясь. — Забей, это из-за того, что раньше я был ёбанным наркоманом, - зубы почти скрипят из-за напряжения в челюсти, но Сет старается дышать. — Сводит мышцы? — Звуковые галлюцинации. Иногда появляется писк в ушах. — Сет? - Эбби появляется как раз вовремя, выделяясь в этом белом халате, с бейджиком на груди. С тарелкой в руках и ещё одной женщиной за спиной. — Писк в ушах, уже отпустило, - выдыхая, мужчина разваливается на стуле. По крайней мере, по словам Би, это намного лучше, чем психоз или шизофрения. — Вы не против, что мы к вам присоединимся? - Нил не раз замечал эту женщину в медцентре, но познакомиться повода не было. Всё в её образе выбивалось из этих белоснежных стерильных стен. Смешные свитера и брюки подчёркивают её пухлую фигуру, вытянутая форма очков отлично смотрится на её круглом лице с заправленным за уши каштановым каре. Бетси Добсон на бейдже было дополнено рисунком улыбающегося лица.     Получив одобрительные кивки женщины садятся за стол, занимая оставшиеся места и убедившись, что состояние альфы пришло в норму, наконец придают внимание омеге. Эбби не скрывает улыбки, когда замечает с каким аппетитом он ест свою порцию и одобрительно улыбается. Больше всего она переживает за его худобу. Неоднократные напоминания, хотя бы, о трёхразовом питании звучат при каждой встрече, она почти журит ему пальцем. Нил старается слушаться. — Бетси Добсон, я психолог, - мягкий тон женщины мёдом льётся в уши. После услышанного, Нил старается не смотреть ей в глаза, словно она его загипнотизирует. Страх, что она прочитает всё о его жизни по одному только взгляду - размером с планету. — Нил Джостен, - получается скомкано и неуверенно. Сет закатывает глаза, возвращаясь к еде. — Очень приятно познакомиться, Нил.     Разговоры за столом о работе, как много людей в центре, как мало рабочих рук и сплетни. Бетси старается втянуть и омегу в разговор, но встретившись с сопротивлением, сразу отступает. Нил лишь слушает, переваривает сплетни, несмотря на отсутствие интереса и незнание людей. Еда привлекает его больше. Все вкусы с каждым днём становятся словно сильнее и привлекательнее. Всё это связанно с беременностью и немного пугает. Такая обыденная вещь в жизни омег, но несёт за собой огромные изменения в организме и образе жизни. — Ба! - быстрый топот за спиной и крики пугают до ужаса. Нил почти подпрыгивает на месте, под тихий смешок Гордона. — Амалия, - Бетси смеётся поднимаясь из-за стола, подхватывая девочку. Белоснежные косы прыгают на плечах от избытка энергии. Лёгкое платье в цветочек и яркие сандали. Разглядывая ребёнка, что-то в груди Джостена разбивается. ***