Никому её не отдам

      Скрывать свои чувства становилось все сложнее. Я пытаюсь, правда пытаюсь, каждый раз ищу повод уйти от Лэйн, делаю все, чтобы не быть рядом с ней, ведь тогда я сорвусь и остановить меня не получится.        Но что-то в Лэйн заставляет меня чувствовать себя неуютно, пробуждает странное беспокойство, смешанное с любопытством. Это не просто интерес как к члену отряда и выжившему. Это было что-то большее. И это пугало меня.        Это чувство пробуждает во мне желание преодолеть границы, что я выстроила между нами из-за недоверия к людям. Хотелось узнать Лэйн ближе, узнать о ней больше, чем остальные, хотелось быть особенной для неё и испытать что-то новое, неизвестное, страшное и манящее одновременно.       Меня тянет к Лэйн с силой, которую я не могу объяснить, не могу контролировать, и которая пугает меня так же сильно, как и возбуждает. Это нечто большее, чем просто симпатия, это глубинное, почти физическое влечение. Я чувствую от этого лёгкое покалывание в кончиках пальцев, когда я случайно пересекаюсь с Лэйн взглядом, учащенное сердцебиение, когда Лэйн отвечает на любой мой вопрос о прошлом, непреодолимое желание прикоснуться к её волосам, к её рукам и поцеловать каждый палец.       Я уже не смогу разлюбить Лэйн так просто.        Понимание того, что я влюблена, пришло не внезапно, а постепенно. Я даже и не догадывалась о своем чувстве под названием ”любовь”, ведь давно его спрятала в укромном месте, чтобы никто не смог причинить мне боль, контролировать мои чувства.        Сначала были отдельные моменты, затянувшийся взгляд, нечаянное прикосновение, неуместная улыбка, внезапное учащенное сердцебиение при звуке голоса Лэйн. Я пыталась игнорировать эти сигналы, списывая всё на усталость, на стресс, на обычную симпатию к гениальности криптографа, которая могла изменить весь мир, если она переведет книгу Апокалипсиса.       Я ловила себя на том, что анализирую каждый жест, каждое слово Лэйн, ища в них скрытый смысл, намеки, подтверждение своих догадок. Я стала замечать мелочи, которые раньше игнорировала. Например, Лэйн всегда хмурится, если не получается перевести какое-то слово, которое она точно переводила, но со временем забыла о его значении. Или когда она не могла выиграть спор с Дмитрием. А ещё, с недавних пор, я заметила как Лэйн кусала край нижней губы, когда я ей язвила по любому поводу.        Способ того, как Лэйн держит ручку, когда что-то записывает в блокноте, её легкая неуверенность в себе, скрытая за маской спокойствия, её резкий язык, скрывающий внутреннюю ранимость.        Новое осознание того, что я влюбилась, как последняя дура, не приносило облегчения. Наоборот, оно усиливало тревогу. Я понимала, что мои мысли заняты большую часть времени Лэйн, вместо того, как изучать кровь отродья или помогать отряду.        В эту пропасть чувств так легко упасть.       Мое дыхание срывается, когда я чувствую пальцы Лэйн на своих запястьях. Губы всего в несколько дюймах от губ Лэйн. Я чувствую ее дыхание на своем лице, такое теплое и ласковое. Я тяжело выдыхаю, чувствую как мое сердце начинает бешено биться, пытается вырваться наружу к Лэйн. Ведь мое сердце принадлежит ей и я уже не скрываю это от самой себя.        Я привыкла скрывать свои чувства, не то это была обида или боль, особенно любовь, которую я никогда не чувствовала и не ощущала, только Дмитрий мне её дарил и то, когда начался апокалипсис и он собрал отряд, стал меня… принижать, я не виню его, ведь я и правда обуза для всех и для него тоже.        — Скажи мне, чтобы я остановилась. — срывающимся голосом шепчу в самые губы Лэйн, почти немая просьба. — Скажи мне, чтобы я отвалила от тебя, черт возьми...        Я точно знаю, что мои глаза мерцают неполитыми слезами, и уязвимость, наконец, проскальзывает через мой жесткий внешний вид. Может, я и холодная снаружи, но внутри я всего навсего ранимая маленькая девочка, которой нужно сказать лишний раз, что меня любят и ценят. Просто, чтобы я не сомневалась в этом.       — Оттолкни меня, — в последний раз умоляю я, а предательская слеза скатывается по щеке, мой голос окончательно ломается. — Я пытаюсь ненавидеть тебя. Игнорировать твои взгляды, твои прикосновения, которые действуют на меня, как яд. Ты чертов вирус, смертельный и такой манящий. Лэйн, прошу тебя…       Я не могу больше держать все в себя, я все же человек, девушка, слабая и падкая на эмоции, хоть и пытаюсь это скрыться.        — Если ты так хочешь, я могу уйти из отряда. — эти слова бьют меня в самое сердце. Я чуть не теряю разум от осознания, что Лэйн ради моего же блага может отказаться от отряда.        — Ты не можешь так легко бросаться словами, Лэйн! — я кричу от беспомощности, наплевав, что раскрыла свою душу, свои настоящие чувства и страх, который испытываю, находясь рядом с Лэйн.        Она для меня неизведанная сущность, не похожая на человека, ведь так ее любить, как я люблю, невозможно.       Я люблю тебя… люблю тебя, люблю, ЛЮБЛЮ ТЕБЯ.  Хотела я кричать это во весь голос, чтобы она, наконец, услышала меня. Хотелось провалиться сквозь землю, пообещав себе больше никогда не влюбляться.        Я не умею любить, проявлять эту любовь, заботиться. И мне за это стыдно, ведь Лэйн так и хочется затискать, забраться на неё и целовать, целовать.  Хуже всего, если она будет с кем-то другим, Лэйн никто не достоин, ей нужен кто-то особенный, как она сама.        — Анна! — из мыслей вырывает голос Лэйн, она наблюдает за мной, нежно гладит по бедрам, притягивая к себе ближе. Я сжимаю её плечи и глаза начинают щипать, я начинаю, как полнейшая дура плакать при ней, обвивая её шею. — Ну чего ты, котенок?  — А Лэйн и вправду считала Анну котенком, который все время царапался и шипел.        — Я боюсь, Лэйн.        Я подолгу сижу на её коленях и вжимаюсь в её тепло, дрожу всем телом, но продолжаю её обнимать.        — Я с тобой, Ань. Всегда с тобой. — я сижу на ней, пока слез не остается и я пусто утыкаюсь в какую-то невидимую точку позади Лэйн. Ее горячие ладони успокаивают меня неожиданно быстро, они нежно поглаживают мою спину, что-то шепчет мне на ухо, и я почти засыпаю от её хриплого тихого тембра голоса, от которого по всему телу бегут приятные мурашки.        Внезапно я понимаю, что именно сделала, что показала Лэйн, показала себя со стороны сломленной куклой, и я встаю с теплых колен, прогревшиеся от моего тела. Я чувствую дрожь по всему телу, все мысли мешаются в один не развязывающийся узел, в одну густую массу. Я как можно быстрее покидаю комнату.  Больше не могу ощущать на себе её руки. Не дай бог я сорвусь и вопьюсь в губ Лэйн так, что не оторвать. Я ухожу к себе в комнату, забрав с собой тянущую пульсацию и жар в животе.        Низ зудел. Он отдавался сладкой пульсацией между ног. Хотелось заполучить любое трение, но я не хотела показывать свою возбужденность. Сладкая предательская истома от одного звука имени Лэйн проходила по всему моему телу.        Хотелось ещё. Больше Лэйн. Чувствовать её руки на своем теле.        — Анна! — Лэйн влетает в меня, чуть не сбив нас с ног и с упором впивается в мои губы, а я, замерев, смотрю на неё, пока её губы, настойчивые и требовательные ласкают мои губы. Я отвечаю только тогда, когда Лэйн, отстраняется, испугавшись того, что я не отвечаю.        — Нет, нет, не смей оставлять меня. — Я горячо шепчу в её губы и, окончательно сдавшись ее чарам, вжимаюсь в её тело и вовлекаю во второй поцелуй.        Я хочу больше, больше Лэйн, больше ее поцелуев.       Отдышавшись, я жадно впиваюсь в её губы, грубо проталкиваю свой язык в её рот и, черт возьми, да, она на вкус как шоколадный батончик, такая же приторно сладкая, но остановиться невозможно, к ней прям так и тянет, а кто я такая, чтобы противиться тому, чего я так отчаянно хотела и хочу до сих пор.        Она кладёт меня на кровать, наваливается сверху, и её вес на моих бедрах делают меня влажной между ног.         Безумно хочу её, безумно хочу быть рядом с ней.        — Прошу, будь моей. — Моя, моя, ты моя, Лэйн.        Лэйн улыбается мне в губы, когда снова целует, лижет мою нижнюю губу, прокусывая ее до крови и языком сладко слизывает темно-красную выступающую капельку с губы.        — Я твоя.        Я прикрываю глаза, Лэйн снимает с меня очки и целует мои щеки, губы, подбородок, прикусывая его кончик. Смотрю на неё, бесстыдно пялюсь, засматриваюсь, пока она помогает мне снять с себя черную блузку, такую ненужную в данный момент. Я хочу её руки на своей груди, чтобы она почувствовала сквозь мои ребра мое сердцебиение. Сердце бьется для Лэйн. Только для неё одной. Моя жизнь, моя душа и мое тело принадлежит ей.        Поглаживаю её черные волосы, подталкиваю ее к своему телу ближе, чтобы её губы коснулись моей кожи. Зарываюсь в её волосы и ласкаю её кожу голову, легко царапая ногтями.        — Ещё. Ещё, Лэйн. — Я бессвязно выдыхаю ее имя, тяну её за ворот футболки и на себя и вновь целую.        — Какая ты жадная, все тебе меня мало. — криптограф спускается губами ниже к моей шее и я откидываю голову назад, предоставляя ей большего пространства для ласк.        Хочу поглотить её целиком.        Я рвано выдыхаю, задыхаюсь от темпа ее пальцев во мне. Я награждаю ее сладостными криками и стонами, заглушая их своей ладонью.        Закатываю глаза, когда её пальцы куда-то упираются во мне, в какое-то сладкое место, от нажатия которой я вижу мелкие-мелкие яркие звездочки в глазах.  Обеими руками впиваюсь в простыни, а бедра неконтролируемо дрожат, намереваясь сжать руку Лэйн, чтобы не смела останавливаться, не смела вынимать пальцы, когда я так близка.        — Лэйн… Лэйн, — я еле как открываю глаза, внизу живота проходится сладкая истома, завязывается тугой узел, который может взорваться в считанные секунду, если Лэйн продолжит свой темп пальцев. Тело поддается навстречу движениям и ласкам Лэйн и мои руки опускаются на её плечи, соскальзывают под её футболку, и я впиваюсь ногтями в её лопатки, когда она толкается в меня пальцами в последний раз.        Я вскрикиваю её имя и прижимаюсь всем телом в тело Лэйн. Руки крепко вцепились в кольцо на шее криптографа, и я не намерена её отпускать ещё пару минут. Зубы жадно сдавили кожу Лэйн, оставляя на плече свой след. Она моя!        И больше скрывать своих чувств я не намерена, не хочу мучиться и дальше, жаждая внимания Лэйн, её касаний, её таких, черт возьми, умелых пальцев, которые так глубоко входят в меня, безумно растягивая, от чего стону ещё громче, пока кусаю её плечо, чтобы заглушить свой крик.       — Я люблю тебя, люблю, Лэйн. — я сдалась под ее напором, от её нежных горячих рук и длинных тонких пальцев, которыми она все ещё двигала во мне, продливая мое удовольствие.        — И я тебя люблю, Анна.        Лэйн обнимает меня в ответ, зарывается в мои волосы и глубоко вдыхает, я чувствую её улыбку на своем плече.        Я испугалась своих чувств, свою любовь, свою нездоровое влечение к ней. Но Лэйн, как всегда пришла мне на помощь, успокоила и нежно поцеловала в щеку, забрав всю тревогу.        Я люблю её. Люблю и никому её не отдам.