Я буду твоим нло

За окном тяжёлое закатное солнце отбрасывало последние лучи, выглядывая из-за горизонта. Октябрь забирал с собой последние относительно тёплые деньки, оставляя после себя только холодные ночи. Скоро наступит зима: холодная, морозная, тяжёлая. Земфира стояла у зеркала и расчесывала непослушные волосы, которые совершенно не желали смотреться хорошо. В голове возник образ учительницы из театрального кружка — её волосы выглядели на порядок послушнее и красивее... Она продала душу дьяволу за свою внешность, или она сама дьяволица? Мелирование, которое делала Земфира несколько месяцев назад, уже давно отросло, а светлые пряди приобрели жёлто-зелёный оттенок. Выглядело это, конечно, вовсе непрезентабельно — хотелось чего-то нового, свежего, светлого. Это означало лишь то, что сейчас она отправится в магазин за краской для волос и исправит плачевное состояние нынешнего окрашивания. Уже на следующее утро Рамазанова шла в школу, выкуривая сигарету Parliament Red Slims. С приходом осени ранним утром на улице уже было темно и холодно. Пожелтевшие листья промокли от ночного дождя и сейчас прилипали к дороге, а после и к обуви людей. Вдоль тропинки горели некоторые фонари, многие из них не работали и просто стояли в ряд за компанию. Ветер стал более жестоким, и сейчас врезался в спину, холод пронизывал до костей. В черном пальто становилось слишком прохладно и хотелось быстрее попасть в теплое помещение. Девушка шла в наушниках, из которых прямо в уши врывались песни группы Radiohead. В этот момент она почувствовала, как кто-то аккуратно коснулся ее плеча. Оглянувшись, девушка заметила Ренату Муратовну, которая явно была недовольна сигаретой в руках Земфиры. — Доброе утро, Земфира. Не считаешь ли, что тебе еще рано курить? — Доброе, Рената Муратовна. Да нет, самое время для сигареты. Я же ее не на завтрак выкуриваю, — она озорно улыбнулась, то ли стремясь разрядить обстановку, то ли подсознательно радуясь такой неожиданной встрече с преподавательницей. Кстати, слова её были ложью — сегодня никотин и кофеин действительно стали завтраком для Рамазановой. — М, язвишь. Тебе сколько лет хоть? — обаяние Земфиры на Ренату совершенно не подействовало. — В августе исполнилось восемнадцать, — девушка отвернулась, оглядываясь на деревья, на прохожих, на фонари вокруг. Почему-то было сложно подолгу смотреть в глаза Ренате, — так что Вы не вправе осуждать меня за мою попытку поднять себе настроение по пути в школу. Могу с вами поделиться, если хотите, — Земфира достала пачку сигарет из кармана и протянула Ренате. Она сама не определилась, было ли это искренним предложением или просто издевкой. Впрочем, та молча взяла одну штуку. Младшая мгновенно предоставила Литвиновой зажигалку. Всю оставшуюся дорогу они шли вместе. — А вам вообще нормально курить при своих учениках, Рената Муратовна? — А тебе при своем педагоге? — один-один. Земфира усмехнулась беззлобно, признавая тактическую подкованность собеседницы. — Кстати, я тут узнала, что ты много лет занимаешься музыкой. — младшая кивнула, выпуская дым из лёгких, заинтересованно оглядываясь на Ренату. — Нам для сценки как раз нужно подобрать подходящие композиции и, было бы славно, даже исполнить что-нибудь вживую. Ты могла бы помочь с этим. Что думаешь? — Литвинова вернула губам сигарету, тонкими указательным и средним пальцами удерживая чуть ниже фильтра. Её острые и изящные черты лица были подчёркнуты в свете утренних тусклых фонарей особенно хорошо: она точно сошла с полотна известного художника эпохи Возрождения... Кажется, каждый раз, когда едкий сигаретный дым, представляющий собой лишь яд в газообразном виде, проникал глубже в её лёгкие, она прикрывала глаза чуть дольше обычного, точно наслаждаясь тем моментом, когда определённая доза никотина медленно, но уверенно проникала в кровь. Кончик фильтра сигареты приобрёл оттенок подсохшей крови — всему виной красная помада. Дым, который она выпускала из-зо рта смешивался с воздухом где-то гораздо выше их поля зрения. Так изящно и ловко на памяти Земфиры курить никто не умел. Девушка отвернулась от собеседницы, как-то совсем резко и рвано втягивая дым. Не хотелось сейчас создать неловкой паузы, не хотелось разглядывать девушку рядом как восьмое чудо света, не хотелось заприметить её озадаченный, даже осуждающий взгляд. Они почти незнакомы, не стоит сейчас так себя вести. — Ну, попробовать стоит. — Земфира прикрыла рот рукой, притупляя кашель. — Постараюсь к следующей неделе что-нибудь придумать. — Ты меня извини, конечно, но нам поскорее бы. Времени не так много. Может, ты сегодня после уроков зайдёшь и мы что-нибудь придумаем? И завтра на репетиции время будет, можешь заняться этим. — Литвинова из простой вежливости проигнорировала ту секундную паузу и странно восторженный взгляд. Не хотелось лишний раз смущать ученицу. — Сегодня у меня занятия в музыкальной школе, а завтра важная тренировка, поэтому меня не будет на вашем кружке. — девушка начала загибать пальцы, озвучивая пункты из списка своей занятости. — А после всех своих внеклассных занятий я никак не хочу возвращаться в школу. Да и мне время нужно, — Рената вызывала огромный интерес у Земфиры, но это не было поводом соглашаться на все авантюры. — А если после своих занятий мы встретимся где-нибудь ещё? Например, в ресторане, — преподавательница махнула рукой с сигаретой и подняла глаза к небу, пытаясь рассчитать, как ей суметь всё спланировать и успеть. — Там всё обсудим и решим. — Рената Муратовна, я не знаю с каких небес Вы упали, но откуда у школьницы деньги на ресторан? — Земфира снисходительно улыбнулась и с ноткой скептицизма оглядела собеседницу — небось та шутит. — Я все оплачу и смогу забрать тебя с занятий на своей машине. Нужно только твое желание. — на лице блондинки не дрогнуло и одной мышцы, та была абсолютно серьёзна. — Ого, у Вас машина есть? — ученица с трудом удеражала себя от того, чтобы присвистнуть в удивлении. Благо, во рту была сигарета, и она всего лишь затянулась чуть дольше обычного. — Ну тогда я согласна. Забирайте. — Тогда дай мне свой номер, я тебе чуть позже напишу, решим во сколько встретиться. — Рената остановилась, поворачиваясь корпусом к собеседнице, параллельно выисикивая в сумочке телефон. Земфира продиктовала свой номер и уже надеялась увидеть, что Литвинова как-то оригинально ее запишет, но вместо этого заметила лишь свое имя. Зайдя в школу, девушки разошлись и больше не пересекались. Хотя необходимо отметить, что Рамазанова весь день пыталась найти Ренату: искала ее в коридорах, на лестницах, в столовой, даже хотела заглянуть в класс театралов, но вовремя себя одернула. Будет у них сегодня ещё возможность встретиться, не стоит докучать ей лишний раз. Весь день Земфира была как на иголках: а что, если она облажается, и Литвинова в ней разочаруется? А если она даже написать не сможет? А если Рената передумает насчёт встречи? Тревожные мысли заглушали лишь назойливые учителя, которые требовали от Рамазановой активной работы на уроке.

***

Собираясь в музыкальную школу, Земфира надела черное платье. Оно больше походило на школьное, нежели на вечернее, но с Ренатой Муратовной хотелось выглядеть именно так. Сверху платье хорошо подчеркивало фигуру, а юбка и рукава были свободными. Воротник был большим и оголял зону декольте, а большой белый бант точно в тему. На ногах девушки были туфли на небольшом каблуке, что всё равно было очень непривычно. Светлые волосы по плечи были растрепаны, а челка закрывала почти половину лица. Необычно, но неплохо. В этот момент на телефон пришло SMS-сообщение от незнакомого номера, но Земфира уже догадывалась, кто ей написал.

***

— Здравствуй, Земфира. Во сколько тебя забирать и откуда?

— Здравствуйте)))В 17:30 на N-ой улице около белого дома буду. А как я пойму, что это вы?)))

— Я подъеду ко входу и ты увидишь меня из окна.

— А мне хотелось узнать какая у вас машина(((

— А это на что-то влияет? Увидишь. Лучше поторопись на занятия.

—Хорошоооо)))))

***

Взяв все необходимое, девушка отправилась в музыкальную школу. Конечно, многие преподаватели оценили наряд Земфиры, и она не обошлась без комплиментов в свой адрес. Но Рамазанову их мнение совсем не волновало, ей хотелось лишь произвести хорошее впечатление на Ренату. Она хотела ей понравиться. Хотя бы чуть-чуть. Это все было, конечно, бредом, плохой идеей или, на крайний случай, просто ошибкой молодости. Хотя Земфира давно поняла, что ей могут нравиться девушки, признать, что ее влечёт к Литвиновой, она не могла. Думать, что это просто интерес к личности преподавательницы, было проще. Занятия проходили беспокойно: Земфира постоянно отвлекалась на свои мысли, была рассеяна и допускала глупые ошибки, которые в привычном состоянии никогда бы не совершила. Учителя лишь головами качали, всё сетуя: "Влюбилась!" Покончив с учёбой, девушка быстро собралась и направилась на встречу с Ренатой Муратовной. На улице похолодало: моросил противный дождь и сильный ветер сводил всех вокруг с ума. Низ пальто тянулся вслед за порывами ветра, а короткие волосы и вовсе не хотели оставаться на месте: их так сильно развевал ветер, что аж все лицо Земфиры было скрыто за светлыми прядками. В нескольких метрах от себя она заметила черную машину, в окне которой виднелся знакомый силуэт. Девушка села рядом с Ренатой и улыбнулась. — Ветер ужасный! Ну и вот что мне с этим гнездом теперь делать? — Земфира открыла зеркальце и всё пыталась пригладить и уложить растрёпанные волосы руками так, чтобы это смотрелось чуть-чуть лучше. — Боже-боже, — Рената улыбнулась таким милым, даже забавным копошениям ученицы с волосами. — А как по мне, тебе идет. И цвет волос новый тебе к лицу. Выглядишь очень мило. — девушка протянула изящную ручку, украшенную позолоченным браслетом, и аккуратно поправила пару прядей, что торчали в разные стороны. От такого жеста с её стороны Земфира замерла, позволяя чужым очень ласковым прикосновениям поправить её укладку. Спустя пару долгих секунд Рената удовлетворённо улыбнулась, лицезрея результат своей работы. — Ну вот теперь точно красавица, — преподовательница была больно щедра на комплименты этим вечером, а былой запал и убеждённость Земфиры, что дальше интереса к личности Ренаты ничего не зайдёт, потухли, в отличии от её привычно бледных скул. Легкий румянец окутал худенькие щёки, а в груди растеклось что-то необычайно тёплое: хотелось то ли обнять кого-то, то ли сделать какую-нибудь глупость от счастья. — Спасибо, — прозвучало так тихо, так неуверенно, что девушка даже испугалась, что Рената этого и не услышала. Но короткая и теплая усмешка доказали ей обратное. — Кстати, а куда мы едем? — спустя целую минуту молчания и долгих размышлений о чём-то явно неземном, Земфира решилась уточнить. — А куда ты хочешь? Может, предпочтения есть? — долгий изучающий взгляд скользнул, огибая чужие плечи. — Да мне без разницы как-то, может, только чтобы вид красивый из окна был. Давайте на Ваш выбор. — девушка пожала плечами. — Значит, доверяешь моему вкусу? — Рената кивнула и сняла машину с ручника, медленно выезжая с подъезда к зданию. Они плавно двинулись в сторону главной дороги. Манера вождения у преподавательницы соответсвовала ей самой — изящная и спокойная. Наверное, она даже ни разу не получила штраф за нарушение скоростного режима. — Конечно, — коротко ответила девушка, попутно вспоминая о ремне безопасности. Всю дорогу в салоне играла музыка, которую тщательно сортировала Земфира. — Ну вот кто такое слушает? Это же абсолютно бездарно! Попса какая-то, не более, — говорила девушка про очередной современный трек, что вещало радио в автомобиле. — Им не понять настоящего искусства, — улыбалась Рената в ответ. — Ну вот и я о том же! — продолжала ругаться на неизвестных исполнителей и их слушателей музыкантка. Девушки считали своей комфортной зоной то, где Земфира постоянно говорит, а Рената внимательно слушает и улыбается. Рамазановой показалось, что Литвинова даже молчит интересно. От нее было невозможно оторвать взгляда: её гладкие шелковистые волосы были собраны в какой-то невероятно сложный пучок, красивый макияж, блистательная улыбка. Девушка была уверена, что когда Рената снимет свое белое пальто, она точно потеряет дар речи. Острые бордовые ногти Литвиновой отлично дополняли ее длинные пальцы. Эти прекрасные руки даже вели автомобиль как-то по-особенному. Когда они выходили из машины, Земфира удивилась тому, как грациозно Рената выпорхнула и как умело шла на таких высоких шпильках. Уже зайдя в помещение, Литвинова помогла снять Земфире ее пальто, а после и продемонстрировала свой образ: на ней было бордовое обтягивающее платье с тонкими лямками, которые лишь подчёркивали ее острые плечи и ключицы. На ногах были того же цвета туфли с зауженным концом. По сравнению с Ренатой, Земфира ощущала себя первоклассницей, которая впервые увидела красивую богатую тётю. Девушки прошли к небольшому столику у окна, из которого открывался вид на реку и вечерний город. Почти севшее солнце оставляло на водной глади разноцветные пятна, а небо пестрело оранжевыми, фиолетовыми и ярко-красными перистыми облаками. — Холодает, — коротко отметила Земфира, не зная, как начать диалог. В некоторых домах уже зажглись огни, собачники выходили на последнюю за сегодня прогулку, дети возвращались со школ, а трудящиеся люди с работы. Город кипел, жизнь била ключом в час пик, но это было не здесь. В этом ресторане было тихо и спокойно. Рядом с Литвиновой время точно останавливалось, а всё, что происходило вокруг, замирало, переставая существовать вовсе. Рядом с ней было хорошо и хотелось остаться так надолго. Может, даже навсегда. Рената заказала несколько блюд со сложными названиями и чашечку крепкого американо. Алкоголь ей, как водительнице, был не положен: ещё ж ученицу нужно довезти до дома в целости и сохранности. Земфира же взяла мороженое и красное полусладкое вино. — Это все? Мы же тут не пятнадцать минут будем. Может, закажешь нормальной еды? — чуть приподняв изящную бровь, Рената жестом руки попридержала уже собирающегося откланяться официанта, интересуясь мнением ученицы. — М-м-м, какой-нибудь салат? — наугад сказала девушка. Честно признаться, тратить чужие деньги не хотелось: вино и мороженое она и так выбрала самые дешёвые. — Уже неплохо. Тут, кстати, с морепродуктами хороший. — Рената смотрела внимательно, изучающе. Что-то в поведении девушки напротив ей показалось настораживающим. — Ну, давайте его тогда. — Земфира кивнула, явно желая поскорее закончить этот диалог. Около часа они обсуждали музыку, которая будет в спектакле. Земфира предлагала в основном произведения, специально написанные для данной постановки — Рената отметала их все. — Понимаешь, нужно что-то особенное, что-то эксклюзивное и неожиданное! — за время их разговора Литвинова стала чуть более раскрепощённой: голос стал громче и, может, жестикуляция актвинее. Тем временем Земфира пила уже второй бокал вина и доедала какое-то пирожное, снова перебирая по памяти музыкальные произведения и предлагая одно за другим. Литвинова согласилась лишь на пять из них, но необходимо было найти ещё столько же. — Слушай, а у тебя с написанием музыки как дела обстоят? — делая очередной глоток кофе, уточнила преподавательница. — Ну, с сочинением музыки я хорошо справляюсь. — Земфира гордо улыбнулась, припоминая свои удачные попытки. — Только не говорите, что мне придется писать Вам пять мелодий. — Вообще, хотелось бы. — Рената улыбнулась, как-то даже смущённо отводя взгляд и поправляя светлую прядь, выпавшую из идеальной причёски. Может, на неё так влияет атмосфера этого места? — Хочешь, я заплачу тебе за работу? Времени у тебя будет много. Можешь пропустить несколько занятий и посвятить время этому. — в её глазах блеснула искорка надежды. — Ну, платить мне не стоит, — ученица отставила тарелку с уже съеденным десертом, складывая руки вместе на столе, — но, в принципе, попробовать можно. Только не обещаю, что смогу выдать какой-то шедевр. — Рената улыбнулась, что-то упомянув про то, что для неё того, что для их пьесы будут написаны и сыграны уникальные композиции, уже более, чем достаточно. После этого девушки перешли к более простым и житейским темам. Земфира допивала очередной сомнительный коктейль. — А твои родители не против того, что ты столько пьешь? Может, уже хватит на сегодня? — вытянув бледную руку, Рената попыталась перехватить бокал с алкогольным напитком и отставить его в сторону раньше, чем за него возьмётся собеседница. Но она не успела — девчонка без задней мысли сделала ещё пару глотков. И вот уже Земфира, заикаясь, рассказывала трагичную историю своей любви в прошлом. — А сейчас как? У тебя все хорошо? — искренне интересовалась преподавательница, узнавая девушку напротив всё больше. — А сейчас мне очень хорошо. — она развязно и широко улбынулась, своим видом отражая ничем не затуманенное наслаждение. — Можно мне еще мороженого? — кажется, все мысли о нежелании тратить чужие деньги отошли на второй план после третьего бокала. Спустя ещё четверть часа и всё-таки один-другой бокальчик спиртного Рената заметила, что Земфира уже засыпает на ходу и совсем пьяна. А это значило, что впереди их ожидают трудности. — Земфира, пора домой. — её ласковый голос скрывал в себе нотки беспокойства. Только вот непонятно, беспокоится она за свой комфорт или за состояние ученицы. — Ты как себя чувствуешь? — встав из-за стола, она подошла к девушке, наклоняясь, чтобы ближе рассмотреть её затуманенный опьянением взгляд. Земфира, совершенно не готовая к такой близости, чуть не отпрыгнула, но в силу своей заторможенной реакции она лишь резко подняла голову, демонстрируя закрывающиеся глаза и румянец на щеках. Литвинова заботливо поправила съехавшую чёлку, даже умиляясь немного этой картине. А девушка напротив замерла, ощущая, как градус повышается уже не от количества выпитого спиртного. Такая красивая и величественная Рената Муратовна сейчас смотрит только на неё, обращается к ней, интересуется ей... Нет, нельзя о таком думать! Да, она прекрасна и чудесна, и так далее, но Земфира не будет думать о ней в таком ключе. Девушка резко отвернулась, закрывая своё совсем раскрасневшееся лицо от собеседницы: — Да, давайте. Пора, — старшая улыбнулась, но ничего не ответила. Рената оплатила счет, и девушки направились к выходу. Земфира еле стояла на ногах, поэтому Литвинова поддерживала ее, как могла. В машине девушка сразу уснула, но, к счастью, успела назвать свой адрес.

***

Прибыв на место, Рената посмотрела на Земфиру: ее светлые волосы были растрепаны, а сама она облокотилась на окно и собрала руки на своей талии, свернувшись в клубочек от холода. Девушку совсем не хотелось будить, хотелось забрать ее к себе, накрыть пледом и никуда не отпускать. Но это все были лишь странные фантазии, это был лишь маленький акт жалости к очевидно совсем не взрослой девушке, что только недавно стала совершеннолетней. Литвинова попыталась разбудить Земфиру, но это было безуспешно. Та что-то промычала сквозь сон и воротником пальто закрылась сильнее от остального мира. Тогда Рената вышла из машины, и, кое-как вытащив сонное тело на холодную улицу, потащила ученицу к её дому практически на себе. Было тяжело идти на каблуках, тащить человека и удерживать при этом какое-никакое равновесие, но блондинка старалась изо всех сил. Через каких-то семь минут они оказались прямо у входа в квартиру. Путём несложных математических вычислений удалось высчитать нужный этаж. Да и хорошо, что Земфира вообще назвала номер квартиры, могла бы и не говорить. Может, девчонка даже ей доверяет... Литвинова позвонила в звонок и дверь открыла женщина, предположительно, мама ученицы. — Здравствуйте, я... Подруга вашей дочери, Рената. — перехватив "подружку" за талию поудобнее, Ренате удалось поставить ту более менее на ноги, хотя она всё ещё пребывала в сознание лишь моментами. — Она чуть-чуть перепила, и поэтому я Вам ее передаю. — боже, до чего неловкий диалог, — С ней все вроде как хорошо, просто она крепко спит. — Литвинова попыталась улыбнуться и одновременно с этим как-нибудь растормошить наконец-то Земфиру. Но та, походу, решила спать уже до утра. — Ох, божечки, что ж это творится! — запричитала женщина, — Земфира Рамазанова, просыпайся, живо! — буквально вырвав девочку из рук Ренаты, мама попыталась сама разбудить её. Та что-то пробормотала и снова уснула. — Я думаю, ей лучше сейчас прилечь... — девушка помогла матери Земфиры занести ту в квартиру и уложить на диван. Женщина всё ругалась на дочку и между тем благодарила её "подругу" за то, что вообще не бросила там, где девушка и напилась. — Вы её простите, она у меня чуднáя! — уже проводив Ренату за порог, женщина схватила её за руку, собираясь выразить благодарность, — Спасибо большое, что до дома её довели! Вы, наверное, с музыкальной школы, да? — конечно, мама девочки догадалась, что её "подружка" очевидно старше самой Земфиры. Впрочем, все вопросы можно отложить на более подходящий момент. — А, да ничего страшного, — пыталась как-нибудь выпутаться из этой весьма и весьма необычной ситуации девушка, — всё в порядке, я всё понимаю, — она активно закивала, стараясь высвободить свою руку и наконец-то уйти. — Ой, да, Вам уже, наверное, пора, а я Вас тут задерживаю, — женщина отпустила её, отходя чуть-чуть назад. — Ещё раз извините! Всего доброго Вам, заходите на чай, если хотите! — уже закрывая дверь, предложила она. — Конечно-конечно! До свидания, Вам тоже всего хорошего! — Рената покивала головой, улыбаясь как можно доброжелательнее всё то время, пока не щёлкнул дверной замок. Сразу после накатила жуткая усталость, захотелось то ли сразу лечь в этом подъезде на пол, то ли хотя бы доползти до машины и уже там уснуть. Домой Рената отправилась с ужасным чувством вины и убеждением, что больше она себе такого не позволит. Никаких больше личных связей с учениками! И с Земфирой она будет осторожнее. Но что-то в ней было. В зелёных глазах отражалась бесконечность, от ее улыбки расстаял бы даже снег в январе... Дерзкое поведение и милое личико — все это сводило с ума Литвинову. Но стоило держать себя в руках и поступать как взрослый человек. Даже если сердце желало совсем другого.