Наваждение

Виктор не лукавил, когда говорил о своей заинтересованности в молодом ученном. Джейс был искренним и порывистым, словно свежий ветер, ворвавшийся в его упорядоченный, почти аскетичный мир. Его энтузиазм заражал, его вера в невозможное вдохновляла. Но сильнее всего Виктора привлекала его одержимость дикой магией. В этом безудержном стремлении к неизведанному он видел отражение собственной души, жаждущей знаний и открытий. “Неужели это возможно?” – думал Виктор, изучая конфискованный дневник провинившегося изобретателя. – “Неужели эта дикая сила действительно может быть подчинена науке?” Пока Хэкстек не проник в их легкие, пока ядовитые частицы магии не опошлили их разумы, исковеркав чистоту намерений, их первая встреча оставалась для Виктора самым интимным и счастливым воспоминанием. Джейс, с его растрепанными волосами и сияющими глазами, левитирующим вместе с ним под потолком, казался ему воплощением надежды. В тот момент Виктор почувствовал не только научный интерес, но и что-то большее – родство душ, обещание взаимного понимания и поддержки. –Это… невероятно! – воскликнул Джейс на следующий день, отпрянув от аппарата, который только что запустил. Это была более щадящая версия их первого изобретения для стабилизации кристаллов – Ты видел это, Виктор? Мы на пороге чего-то невероятного! Для Джейса Виктор был спасением. Буквально. Он будет не раз вспоминать тот день, когда юношеский максимализм зашкаливал и он лишь чудом не разбился насмерть. Виктор дал Джейсу нечто большее, чем физическое спасение – веру в его мечту, возможность осуществить то, что казалось невозможным. Его проницательный партнер разглядел в нем потенциал, которого не видели другие, и помог раскрыть его. За это Джейс был ему бесконечно благодарен. –Ты слишком безрассуден, Джейс. сказал Виктор, подав коллеге экспериментальные очки, ведь их эксперимент продолжал быть не менее опасным чем вчера. –А что, если…, начал Джейс, задумчиво почесывая подбородок. – … если мы попробуем изменить поляризацию? Виктор оторвался от своих записей, приподняв бровь в вопросительном жесте. Он изучал лицо Джейса, пытаясь понять, что скрывается за этой неожиданной задумчивостью. –Поляризацию? Объясни. Произнес он, скрестив руки на груди. Джейс обернулся, его глаза горели энтузиазмом. Он начал ходить по лаборатории, жестикулируя и размахивая руками, словно пытаясь поймать мысль. – Поляризацию, Виктор! Что, если мы сможем изменить направление его потока, тем самым сможем контролировать его свойства? –Теоретически, это возможно, – ответил Виктор, явно вовлеченный и уже обдумывающий предложенную идею. Он отложил свои инструменты и подошел к Джейсу, внимательно глядя на чертежи, разложенные на столе. – Если мы сможем найти способ стабилизировать колебания эфира более кхм… безобидным для окружающей среды способом. Нам нужно создать достаточную мощность, чтобы преодолеть его сопротивление… Тогда, да, теоретически, мы сможем изменить его поляризацию. –Мы должны идти дальше, Виктор, – говорил Джейс, его глаза горели магическим блеском. – Мы должны раскрыть все секреты Хэкстека! Мы изменим мир! Вначале их объединял научный интерес, взаимное уважение и полное понимание друг-друга. Но постепенно между ними возникла более прочная и деликатная невидимая нить, сотканная из общих целей, взаимной поддержки и нередких мгновений близости. Они могли часами спорить о теории магического эфира, не замечая времени, или молча работать бок о бок, понимая друг друга без слов. Они были партнерами, друзьями, единомышленниками. В лаборатории царил привычный рабочий гул: шипение механизмов, тихий треск электродуг, шуршание бумаги под пером. Джейс и Виктор, поглощенные работой над новым прототипом, казалось, забыли обо всем на свете. Время летело незаметно, сливаясь в единый поток идей и экспериментов. Виктор украдкой наблюдал за Джейсом. За последние месяцы он научился безошибочно определять признаки его голода: слегка нахмуренные брови, рассеянный взгляд, и, наконец, легкое неосознанное поглаживание живота. Джейс ел за двоих, когда был шанс, словно боялся упустить возможность насытиться, и не доедал вовсе, когда был слишком занят, полностью отдаваясь работе. Когда они творили вместе, он забывал обо всем, вспоминая о еде и забытом ланче, который так любезно готовила ему мать, лишь когда болезненные спазмы сводили живот из-за лютого голода. Виктор стал это замечать и, будучи человеком наблюдательным, решил взять ситуацию под контроль. Теперь он всегда старался брать две порции обеда, неважно, готовил ли он сам, стараясь придерживаться своей лечебной диеты, или покупал готовую еду в магазине. Не сказать, что он никогда не пропускал обед, просто… одно дело – он сам, а другое – Джейс Талис, который как щенок нуждался в постоянной ласке и заботе. За ним нужно было следить, чтобы его мозг работал на полную мощность и Виктор не мог позволить напарнику голодать. Сегодня Виктор приготовил свой фирменный суп из морских водорослей с добавлением редких специй, которые он доставал в Зауне. Ученный аккуратно наполнил два контейнера и поспешил на работу, где его уже наверняка ждал коллега. – Джейс, – позвал Виктор, стараясь не отрывать его от работы. – Пора поесть. Джейс не отреагировал, продолжая сосредоточенно изучать схемы. Виктор вздохнул и подошел к нему, положив руку на его плечо.– Джейс, – повторил напарник более настойчиво. –Иначе ты себя изведешь. Талис поднял голову, на мгновение оторвавшись от чертежей. Его взгляд был рассеянным, словно он все еще чертил линии.– Ох, прости, Виктор, – пробормотал Джейс, виновато улыбаясь. – Я совсем забыл про обед. – Я знаю, – ответил партнер с легкой улыбкой. – Поэтому я и приготовил две порции. Идем, пока суп не остыл. Талис послушно последовал за Виктором к верстаку, они уже приноровились использовать его как обеденный стол. Джейс с удовольствием вдохнул аромат горячего супа, чувствуя, как урчит в животе.– Выглядит восхитительно, Вик, – сказал тот, усаживаясь за стол. – Ты лучший повар на свете. – Просто я знаю, что тебе нужно, – ответил Виктор, беря в руки ложку. Джейс с удовольствием принялся за еду, быстро поглощая суп. Коллега с удовлетворением наблюдал за ним, тоже приступив к своей порции. Так, благодаря заботе Виктора, они старались не забывать о важности своевременного приема пищи и их совместная работа стала еще более продуктивной и плодотворной. Тихая забота Виктора становилась тем теплым, уютным чувством, которое удерживало Джейса в реальности и напоминало о том, что в этом мире есть не только наука и открытия, но и человеческие потребности. Но эта идиллия была хрупкой. С каждым новым экспериментом, с каждым шагом в неизведанное, магия Хэкстека проникала в их сознание, искажая их восприятие и разжигая амбиции. То, что начиналось как научный интерес, постепенно превращалось в одержимость, а дружба – в болезненную зависимость. Виктора словно окатили ледяной водой. Слова, произнесенные стальным голосом секретаря Академии, звучали как приговор: отчисление и изгнание. Он стоял, оцепенев, в роскошном кабинете, пропахшем ладаном и высокомерием, а слова, словно камни, падали на него, погребая под собой его мечты. Правда, которую он так тщательно скрывал, вырвалась наружу, словно лопнувший гнойник. Грязные слухи, шепот за спиной, превратились в громогласное обвинение. Оказывается, когда-то давно, будучи отчаянным подростком, он, движимый лишь жаждой знаний и стремлением вырваться из заунской нищеты, тяжелым, нет рабским трудом, накопил нужную сумму, подрабатывая подмастерьем, и каким-то образом добыл форму Академии. В таком виде он тайком прокрадывался на лекции, настолько тихо и незаметно, насколько позволяло ему красться здоровье. Тогда молодого интузиаста смог поймать лишь почтенный Хеймердингер, но добрый старик, несмотря на явное нарушение закона, разглядел в нем искру гения, заметил его потенциал, и решил взять под свое крыло. Профессор, вопреки всем правилам и предрассудкам, оплачивал по началу ему комнату в приличном районе, помог остаться в академии и даже тайно одалживал книги из своей библиотеки, а в будущем и вовсе сделал своим заместителем. Когда Виктор перебрался из Зауна повыше, у него естественно не было настоящих пилтоверских документов и даже фамилии. Официально он не был зарегистрирован ни как житель Пилтовера, ни как член Академии. Он был тенью в стенах науки, призраком, человеком без фамилии. Это было удобно, пока он не стал сооткрывателем Хекстэка и партнером Джейса. Затем конечно же посыпались вопросы. Все эти годы он жил на птичьих правах, благодаря лишь доброте Хеймердингера и слепому случаю. Зарплату они получали в конвертах, так что с этим особых проблем не возникало. Но теперь, когда правда всплыла, он остался совершенно беззащитен перед бюрократической машиной Пилтовера. Джейс узнал об этом в тот же вечер. – Виктор, это правда?! – выпалил он, сжимая руку партнера до боли, – Они хотят тебя выгнать?! Его напарник, уставший и подавленный, лишь кивнул, опуская взгляд. Он не хотел видеть в глазах Джейса ни жалости, ни сочувствия. Он сам виноват во всем, сам загнал себя в эту ловушку. Он мог бы позаботиться об дурацких документах. Талис не обладал таким сильным чувством саморефликсии, как у коллеги: в таких ситуациях он привык действовать. Вечером того же дня, он начал дергать за все возможные ниточки, обзванивать всех своих знакомых, упрашивать о помощи. Он был готов пойти на все, лишь бы вытащить Виктора из этой передряги. Он умолял Мел, используя все свое красноречие и обаяние, просил ее задействовать свое влияние в Совете, закрыть глаза на этот вопиющий факт, ради науки, будущего Пилтовера и него самого. Совет будет в ярости. Еще недавно сам Талис умолял их о прощении, просил не изгонять его за опасные эксперименты, балансирующие на грани закона. А теперь, он просит их покрыть преступника, заунита, который обманывал всех так много лет? Слишком часто эти двое балансируют на грани закона, это было уже слишком. Мел, выслушав его пламенную речь, посмотрела на него долгим, оценивающим взглядом. Она знала, что Джейс пойдет на все ради Виктора, и этим можно было воспользоваться. – Я согласна помочь тебе, Джейс Талис, – произнесла она, ее голос звучал мягко, но в нем чувствовалась стальная решимость, – Но с одним условием. Джейс замер, настороженно глядя на нее. Он знал, что за любую помощь Мел приходится платить, и цена эта всегда была высока.– Каким условием? – спросил он, стараясь сохранить спокойствие.– Ты будешь мне должен, – ответила Мел, ее губы тронула легкая, загадочная улыбка, – И я сама решу, когда придет время платить по счетам. Джейс колебался лишь мгновение. Он понимал, на какой риск идет, но другого выхода у него не было. Он готов был заплатить любую цену, лишь бы спасти лучшего друга. – Я согласен, – произнес он, его голос звучал твердо и решительно. Благодаря благосклонности совета и Мел, щепетильную ситуацию снова удалось замять, хотя и с огромным трудом. Без лишней огласки, в архивах были сфабрикованы документы, удостоверяющие личность Виктора. Ему сделали новые, чистые бумаги. – Виктор, все улажено! – выпалил Джейс, протягивая ему папку, – Теперь ты официально существуешь, как член академии и гражданин Пилтовера! Виктор взял документы, но не разделил его радости. Он смотрел на них с какой-то странной отрешенностью, словно держал в руках смертный приговор. Он явно был в курсе после нравоучительной лекции профессора, каким образом Джейс выпросил их. – Ты сделал это, Джейс... Произнес он тихо, с горечью в голосе. – Я сделал это ради тебя, Виктор! – воскликнул Джейс, чувствуя, как его радость сменяется раздражением, – Я не мог позволить им выгнать тебя! – Я не просил тебя об этом, Джейс. Я бы лучше жил в Зауне, без документов и фамилии, чем быть обязанным Мел Медарде. Она политик, Джейс. Как скоро мы начнем делать хекс-пушки по ее указке? Ложь. несмотря на свой гнев, он был искренне благодарен Джейсу. Он знал, что его друг сделал все возможное, чтобы спасти его, что Талис рисковал своей репутацией, своим положением, всем, ради него. Виктор бы ни за что не вернулся в Заун, не сейчас. Он отвернулся от напарника, снова погружаясь в свои чертежи. Талис стоял, ошеломленный, не понимая, что произошло. Он сделал все, что мог, чтобы спасти друга, а в ответ получил лишь холодность и упреки. Виктор злился. Он не хотел, чтобы им снова помогала Мел Медарда, эта надменная аристократка, вечно плетущая свои интриги. Он не хотел быть обязанным ей, не хотел быть очередной марионеткой в ее руках, и тем более не хотел подставлять Джейса, лично толкая того в ее паутину. – Спасибо, Джейс. – сказал Виктор тихо, но все-таки уже глядя на него с благодарностью. –Как бы там ни было. Ты спас меня. Я не знаю, что бы я без тебя делал. Джейс улыбнулся, обняв Виктора, тот вздрогнул – Я всегда буду рядом. Что бы ни случилось. Взглянешь? – Талис с таинственной и трепетной улыбкой пододвинул папку с документами поближе к напарнику. Виктор кивнул и с любопытством открыл папку, начав просматривать бумаги, пока не замер, покраснев до кончиков ушей. Во всех документах в графе “Фамилия” красовалась надпись “Талис”. Виктор отложил бумаги, отвернувшись от Джейса, чтобы тот не увидел его смущения. Он никогда не будет использовать эту фамилию, даже в официальных документах, подписываясь просто “Виктор”. Но боже, как же ему было приятно осознавать, что теперь он официально связан с Джейсом, что он теперь – часть его семьи. Это значило для него больше, чем все титулы и награды мира. Это значило, что он, заунский выродок, наконец-то обрел свой дом. И это все – благодаря Джейсу Талису. Аркейн уже плел свои сети, а Виктор и Джейс, ослепленные жаждой открытий, даже не подозревали о надвигающейся катастрофе. В лаборатории, как обычно, царил творческий беспорядок. Бумаги, чертежи, инструменты – все было разбросано по столам, создавая атмосферу хаотичности. Джейс склонился над сложным расчетом, пытаясь найти ошибку, которая упорно ускользала от его внимания. – Джейс, посмотри вот здесь, – позвал Виктор, указывая на одну из строчек в формуле. – Мне кажется, ты допустил ошибку в знаке. Джейс, послушно склонившись ближе, попытался рассмотреть, в чем дело. Виктор, в свою очередь, поднял голову, чтобы взглянуть в глаза своему партнеру, убедиться, что тот понял его объяснение. И в этот самый момент, когда они синхронно обернулись друг к другу, произошло то, чего никто из них не ожидал. Нелепая случайность. Их лица столкнулись. Их губы соприкоснулись. Поцелуй вышел болезненным и неловким. Они буквально столкнулись лицами, Виктор, к тому же, прокусил себе губу. В его голове сразу же промелькнула мысль, что все это до жути неловко, ужасно и не может считаться поцелуем. Но Джейс, словно повинуясь внезапному порыву, не дал Виктору отстраниться. Он наоборот углубил поцелуй, накрывая его губы своими, мягко прижимаясь к нему. Виктор не сопротивлялся, но и не подыгрывал, оставаясь неподвижным, словно каменная статуя. Сердце Джейса бешено колотилось в груди. Он не мог поверить, что это происходит на самом деле. Когда губы, наконец, разомкнулись, в лаборатории повисла тишина, нарушаемая лишь тихим шипением Хекстек-механизмов. Виктор отвернулся, стараясь скрыть смущение. – Придурок, – тихо сказал Виктор, но в его голосе не было злости, лишь смущение. Джейс счастливо улыбнулся, чувствуя, как кровь приливает к щекам.– Я знаю, – ответил Талис, глядя на своего партнера сияющими глазами. – Но знаешь, жизнь такая короткая. Я подумал, вряд ли мы когда-нибудь еще сомкнемся губами. Поэтому я решил выжать из этой ситуации все. Теперь я знаю, как ты целуешься. Виктор ничего не ответил, лишь фыркнул, снова склонившись над расчетами. Но Джейс заметил едва заметную улыбку, тронувшую уголки его губ. Они продолжили работать, как ни в чем не бывало. Первый год партнерства казался им началом чего-то прекрасного, но на самом деле она стала отправной точкой на пути к трагедии. Джейс был гением, виртуозом науки, способным видеть закономерности там, где другие видели лишь хаос. Он легко выводил сложнейшие формулы, придумывал революционные изобретения, предвидел будущее технологий. Но, как это часто бывает, гениальность шла рука об руку с рассеянностью. Джейс был неловким, сумбурным, хаотичным. Он постоянно что-то забывал, путал, терял. Он был гением, погруженным в свой внутренний мир, не замечающим простых вещей, происходящих вокруг. Он хорошо выводил сложные формулы, но на удивление плохо считал. Стоило ему отвлечься на мгновение, и числа начинали плясать перед глазами, меняться местами, складываться неверно. Виктор, напротив, обладал феноменальной внимательностью к деталям и аналитическим складом ума. Он никогда не упрекал Джейса в его ошибках, не критиковал того за невнимательность. Он просто молча пересчитывал все вычисления, исправляя ошибки, как заботливый партнер, оберегающий их труд от провалов. Всегда. Талис знал об этом и был безумно благодарен Виктору за его терпение, за его поддержку, за его готовность всегда прийти на помощь. Он понимал, что без Виктора он бы давно утонул в океане собственных ошибок и промахов. Сегодня был важный день. Джейс должен был выступить со своей первой речью перед жителями Пилтовера, представив их новый проект официально всему миру. От этого выступления зависело будущее их исследований, финансирование, репутация. Джейс готовился к выступлению несколько дней, но, как это часто с ним случалось, в самый последний момент все пошло не так. Он, как всегда, не собранный, в спешке забыл свою речь. О боже… Талис в панике бегал по закулисью, пытаясь вспомнить хоть что-то из того, что он хотел сказать. Время неумолимо бежало, до выступления оставались считанные минуты. Виктор подошел к нему как всегда спокойный и собранный словно ничего не произошло. В руке он держал сложенный листок бумаги.– Джейс, – сказал Виктор, протягивая ему листок. – Я думаю, тебе это понадобится. Талис взял листок, развернул его и увидел написанную его почерком речь, был и другой четкий и более аккуратный почерк, определенно принадлежавший его напарнику. Джейс посмотрел на Виктора с нескрываемым восхищением. – Виктор, как ты догадался, что я забыл речь? Как ты вообще это понял? – Виктор лишь пожал плечами. Партнер обнял Виктора, тесно прижав его к себе.– Ты мой спаситель, Виктор, – прошептал Джейс. – Я не знаю, что бы я без тебя делал. Пока Джейс блистал на сцене, местами импровизируя, добавляя яркие детали и эмоциональные краски, местами следуя написанному на бумажке, отдавая предпочтение комментариям Виктора, его партнер, наблюдавший за ним из зала, задумался над тем, что им нужен ассистент. Кто-то, кто будет следить за расписанием, записывать важные мысли, напоминать о встречах, проверять расчеты. Кто-то, кто будет организовывать этот хаос, в котором жил Джейс да и сам Виктор, помогая им сосредоточиться на главном. Нога предательски поднывала. Сквозняк? Влияние магии было еще совсем слабым, оно лишь витало в воздухе, еще не понимая, что ему вообще нужно от этих двоих. Химена Талис, мать Джейса, была женщиной проницательной и наблюдательной, с богатым жизненным опытом и острым умом. Она всегда замечала то, что ускользало от внимания других. Это было странно, и даже немного неожиданно для Химены, ведь до этого ее сын всегда приводил в дом девушек, милых и воспитанных. Он всегда был популярен у дам высшего общества, и Химена была твердо уверена в его гетеросексуальной ориентации. Но времена менялись, век становился все более прогрессивным, как и ее сын, впрочем. И если Джейс действительно испытывал чувства к Виктору, то Химена была не против. Она всегда ценила в людях ум, доброту и талант, и Виктор, несомненно, обладал всеми этими качествами. Главное, чтобы Джейсу было хорошо, а с кем – это уже его личное дело. "Мальчик, так мальчик" — Думала она про себя. – "главное, чтобы мой ребенок был счастлив и был с верным человеком." Сын рассказывал матери все приватные подробности своего партнерства, как они с Виктором заботятся друг о друге, как понимают друг друга с полуслова. Она чувствовала ту невидимую связь, которая их объединяла, ту особую магию, которая искрила между ними. Химена была уверена, что Джейс и Виктор встречаются, скрывая свои отношения от общественности. И она, как любящая мать, хотела, познакомиться с загадочным партнером сына лично. Поэтому она и решила взять инициативу в свои руки. Химена пригласила Виктора в дом Талисов, якобы для знакомства с семьей, но на самом деле, чтобы узнать его получше, оценить, достоин ли он ее сына. Она тщательно подготовилась к этому визиту, приготовив вкуснейший стол, украсив дом цветами и создав теплую, уютную атмосферу. Джейс не догадывался о теориях матери. Он был слишком поглощен наукой и своими заботами, чтобы замечать намеки и сигналы, которые ему посылала Химена. Он искренне считал, что его мать просто хочет познакомиться с его напарником поближе, тем более, что теперь у них была общая фамилия. Джейс позвал Виктора в гости под предлогом того, что раз уж они теперь Талисы, то должны познакомиться с его мамой. Виктор, получив приглашение, сначала растерялся, а потом смущенно согласился. Он немного нервничал перед встречей с матерью Джейса, но ему было интересно узнать больше о семье своего друга и о его названной семье. В назначенный день Виктор пришел в дом Талисов. Джейс встретил его у дверей с широкой улыбкой. Мать Джейса, увидев Виктора, была приятно удивлена. Она ожидала увидеть скромного, застенчивого ученого, но перед ней стоял уверенный в себе, интеллигентный и обаятельный молодой человек. – Виктор! – Сказала Химена, протягивая ему руку. – Джейс так много о тебе рассказывал. — Мне тоже очень приятно, миссис Талис. – ответил Виктор, пожимая ей руку. – Джейс тоже много о вас говорил. В руках у него был букет нежных лилий, перевязанных шелковой лентой, и коробка, из которой доносился восхитительный аромат ванили и корицы. Щеки Виктора слегка порозовели, он нервничал, но старался держаться уверенно. Боже, как же он ненавидел смущаться. – Это вам, от меня. – Виктор, как же приятно! – воскликнула Химена, с удовольствием принимая букет и коробку. – И пирог… Боже, какой аромат! – Виктор смущенно улыбнулся. – Надеюсь, вам понравится. Испек сам. Джейс, наблюдавший за этой сценой, почувствовал укол ревности. Он понимал, что это глупо, но видеть, как Виктор так старается угодить его матери, вызывало у него странное чувство. – А для меня ты что-то принес?” – шутливо спросил Джейс, скрестив руки на груди и нахмурив брови. Виктор хихикнул, глядя на его надутое лицо. –Ты доешь пирог, – ответил Виктор, подмигнув ему. Химена улыбнулась, усаживая Виктора на диван рядом с Джейсом. Она начала задавать ему вопросы о его работе, об его интересах, об его планах на будущее. Виктор охотно отвечал, стараясь произвести хорошее впечатление. Разговор шел легко и непринужденно, пока Химена не решила перейти к более личным вещам. – Джейс, я так рада, что ты наконец-то нашел себе пару. – сказала Химена, глядя на сына с лукавой улыбкой. – Вы с Виктором так хорошо смотритесь вместе! –Джейс покраснел, не понимая, о чем говорит мать. – Мам? – Ответил Джейс, смущенно почесывая затылок. Химена лишь улыбнулась, она перевела взгляд на Виктора и задала вопрос, который заставил его поперхнуться чаем. – Виктор, а вы планируете официальную свадьбу? Мы можем организовать и простые семейные посиделки, чтобы отпраздновать. – Виктор закашлялся, проливая чай на белоснежную скатерть. Он начал судорожно глотать воздух, пытаясь прийти в себя. Джейс в панике замахал руками, пытаясь остановить мать. – Мам, о чем ты говоришь? Мы с Виктором не пара! Мы скорее названые братья! Я просто дал ему свою фамилию из-за проблем с законом! Между нами ничего нет! – выпалил Джейс, краснея все больше и больше. Химена снова заулыбалась, игнорируя слова Джейса. Одной рукой она простучала спину Виктору, чтобы тот откашлялся, второй достала платок, заботливо промокнув одежду партнера сына и скатерть. – Не обращай внимания на моего сына, Виктор, – сказала Химена, глядя на него с сочувствием. – Он у меня такой стеснительный. Просто скажи старой женщине честно, вы планируете пожениться или нет? – Виктор, наконец-то отдышавшись, посмотрел на Химену, а потом на Джейса, который смотрел на него с мольбой в глазах. – Миссис Талис, я… я не знаю, что вам сказать, – ответил Виктор, запинаясь. – Мы с Джейсом действительно очень близки, но… мы никогда не обсуждали брак. Мы просто друзья. Химена вздознула, не веря ни одному его слову. В тот вечер она продолжала узнавать Виктора получше, задавая ему вопросы. Она хотела понять, достоин ли он ее сына, достоин ли он стать частью семьи Талисов. И с каждым ответом, она убеждалась в том, что Виктор – замечательный человек, добрый, умный и искренний. Она была уверена, что он сделает Джейса счастливым, даже если они пока и не осознают свои истинные чувства друг к другу. Мама знала, что со временем все станет на свои места. Любовь всегда находит свой путь. Лишь небольшая ложка дёгтя – простреливающая боль в спине, возникшая будто из ниоткуда, – слегка омрачала идиллию. Но Виктор, предусмотрительно носивший с собой арсенал обезболивающих, быстро уладил эту неприятность.