Город Теней и Искр

— Эти существа точно были продвинутыми, — пробормотал он, вынося найденные вещи поближе к палатке. Керо в это время таскал собранные артефакты — мшистые грибы, осколки панцирей, какие-то металлические пластинки с выгравированными символами. — Это место мне не нравится, — буркнул он. — Здесь слишком тихо. Эграссель понимающе кивнул. — Да… И это странно. Обычно в таких местах должна быть живность, мутировавшие формы жизни, остатки цивилизации, но здесь… Всё как будто законсервировано. Он разложил найденные вещи в одном из помещений, сделав из него импровизированный склад. Оружие положил поближе к выходу — на случай, если их потревожит что-то неприятное. Пламя костра отбрасывало дрожащие тени на стены древних зданий. Эграссель сел на камень, задумчиво рассматривая карту, зарисованную ими по ходу исследования. — Нам нужно найти ключ… Этот город явно скрывает куда больше, чем просто руины. Так и прошёл первый день Эграсселя в подзимельи древних существ... На следующий день, Керо снова собирал какие то предметы что найдёт, а Эграссель кажись поладил с мшистиком, и назвал очень просто "Мошик" А ещё, он стал вести дневник где записывал все свои иследования, и найденые предметы в руинах прошлого. Эграссель сидел у своего импровизированного лагеря, переворачивая в руках древний металлический обломок с выгравированными символами. Он сделал несколько записей в своём дневнике: "День 2. Эти руины хранят куда больше тайн, чем я ожидал. Жуки, жившие здесь, были невероятно развиты. Мы нашли остатки мостов, дверные механизмы и даже ключевые замки, а значит, у них была сложная социальная структура. Возможно, это были не просто насекомые, а нечто большее…" Мошик, уютно устроившийся на его плече, что-то тихо мурлыкал. Существо явно привязалось к нему, и, несмотря на свою необычность, оно не вызывало у Эграсселя опасений. Тем временем Керо таскал новые находки, бросая их на импровизированный склад. — Ты уже записал, что мы нашли вчера? — спросил он, вытирая пот со лба. — Да, всё в дневнике. — Эграссель хлопнул по потрёпанным страницам. — Но меня беспокоит этот город. Он слишком хорошо сохранился. Нет следов разрушения, нет признаков катастрофы… Как будто он был просто… оставлен. Керо скептически фыркнул. — А может, тут просто был мор? Или они ушли под землю ещё глубже? Эграссель задумчиво перевернул страницу дневника. — Может быть… но тогда куда они делись? Ни трупов, ни останков, ничего. Только тишина. Он провёл пальцем по гравировке на металле. Это был символ, напоминающий корону… или, возможно, нечто похожее на бледный лик. "Нужно выяснить, что за существо было в яйце. И почему его запечатали." Они выдвинулись дальше. На очериди были гребные местности.. такие же остатки инфраструктуры, но только с кучей гребов и прочей штуки.. в воздухе веял весьма странный запах... Эграссель повернулся к Мошику — Как тебе? Мошик что то промурчал. Явно радуясь что его тоже взяли в путишествие. Там они нашли живых гребов.. и таких же заражённых жуков, но покрытых гребами..и вот они прошли дальше, неудивительно что Эграссель снова собирал что попадёт на глаза... Пройдя ещё дальше они встретили деревню.. И не простую а с богомолами — Ну нифега себе.. Керо прищурился. — Живые. Не заражённые. — Пока не трогаем оружие, — прошептал Эграссель. — Если они разумны, нам может повезти. Мошик тихо заурчал, ощущая напряжение хозяина. Один из богомолов, заметив незнакомцев, сделал несколько плавных шагов вперёд. Его тёмные глаза блестели в полумраке. Он вытянул переднюю конечность, будто оценивая гостей. — Кто вы… — раздался шипящий голос. — И зачем пришли в покинутое царство? — Я Эграссель, пришёл сюда, что бы найти некоторые вещи которые мне нужны.. Богомол посмотрел на него — Это что.. Оружие?... — Не бойтесь, мы вам не навредим.. — Но богомол в туже секунду метнулся в атаку Эграссель едва успел отскочить назад, уворачиваясь от стремительного удара. Клинок богомола просвистел в воздухе, оставляя за собой резкий, едва слышный звук рассекаемого воздуха. Керо мгновенно выхватил оружие, но Эграссель поднял руку, останавливая его. — Стой! Богомол снова метнулся вперёд, но на этот раз Эграссель вытянул руки в стороны, показывая, что не собирается сражаться. — Я сказал, что не причиню вреда! Нападающий остановился в нескольких шагах, продолжая удерживать своё лезвие в боевой стойке. — Ты носишь металл, что убивает. Ты принесёшь с собой смерть. — Я ношу его, чтобы защититься, — ответил Эграссель, тяжело дыша. — А не нападать. Вокруг них начали собираться другие богомолы. Их тонкие тела двигались с грацией охотников, каждый шаг был точен, выверен. Кто-то из них держал в руках длинные копья, другие — изогнутые клинки. Керо стиснул зубы. — Да уж, хорошо зашли… — Мы не пришли воровать или уничтожать, — продолжил Эграссель, удерживая взглядом богомола перед собой. — Я ищу знания. Я хочу узнать больше о тех, кто жил до нас. Богомол чуть опустил оружие. — Знания… — он склонил голову, раздумывая. — Тогда, может быть… ты сможешь пройти Испытание. — Какое испытание?.. — Спросил Эграссель Богомол лишь повёл его за собой.. и привёл их в тронный зал где сидели три богомола, не простых, видемо это их лорды, причём три самки — Знакомся, это сёстры богомолы. Мы называем их боевыми сёстрами.. Так вот.. Богомол забрал у Эграсселя Мошика, тот нервно трипался, явно прося что бы его вернули на место.. — ЭЙ! Верни! Богомол посмотрел на него — Мы животных не убиваем, лишних жертв нам не надо... Не бойся, твой питомец будет в безопасности. ладно.. я пойду.. а ты.. начинай.. Богомол рывком скрылся.. А сёстры спрыгнули к Эграссу и одна из них сказала — Человек.. Какое удивление, что тебя принесло сюда, кусок человеческого мусора? Эграссель нахмурился, сдерживая гнев. — Я не кусок мусора, — сказал он холодно. Богомолья самка усмехнулась, медленно обходя его по кругу. — У всех, кто приходит в эти земли, одно и то же высокомерие… Ты не первый человек, которого я вижу. И, возможно, не последний. Но все, кто пытался доказать свою ценность, гнили внизу, среди трупов. Эграссель сжал кулаки, но не стал отвечать на провокацию. — Ты сказал, что мне нужно пройти испытание, — перевёл он разговор. — В чём оно заключается? Другая богомолка шагнула вперёд, её глаза хищно сузились. — Всё просто, человек, — произнесла она с ленивой угрозой. — Ты должен доказать, что достоин стоять перед нами. Третья сестра медленно подняла руку, и по бокам зала открылись массивные решётки. Из темноты вышли трое богомолов-войнов, их тела были покрыты шрамами, а оружие наточено до зеркального блеска. — Ты покажешь, что не просто жалкий вор, — сказала первая богомолка. — Если выживешь. Керо шагнул вперёд, но Эграссель поднял руку, останавливая его. — Это мой бой, — сказал он тихо. Богомолы-воины встали в круг, готовясь к атаке. — Докажи свою силу, человек, — сказала вторая сестра. — Или умри, как слабак. Начался бой.. И не успел Эграссель даже понять что либо, как ему тут же начали давать по щам, удар в спину, удар в живот и конечний по голове.. Потом атака сверху, сзади, спереди, снова удар по голове и так пока ему окончательно не сломали руку Эграссель рухнул на колени, хватаясь за сломанную руку. Глаза его метались от одной богомольей фигуры к другой, но он не успевал за их движениями — они были слишком быстры, слишком искусны. Он выдохнул сквозь стиснутые зубы, борясь с болью. — Да уж… Отличное… испытание… — прохрипел он, сплёвывая кровь. Богомольи сёстры наблюдали с трона, ни одна из них даже не шелохнулась. — Ты сражаешься, как сломленный, — усмехнулась одна из них. — Нет… я просто… анализирую, — прохрипел Эграссель, с трудом поднимаясь. Керо сжал кулаки, видя его состояние, но не вмешался. — Он не сдаётся, — заметила другая сестра. — Возможно, у него есть что-то, кроме пустой бравады. Но воины не остановились. Один из них резко метнулся вперёд, целясь в шею Эграсселя. В этот момент адреналин вспыхнул в его жилах, и он сделал единственное, что мог — упал на спину, пропуская удар над собой, а затем рефлекторно выстрелил из пистолета, который чудом всё ещё оставался у него в кобуре. Гулкий выстрел разорвал тишину. Богомол-войн дёрнулся назад, схватившись за пробитую грудь, но не упал. — Хах… — Эграссель тяжело дышал, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. — Вот чёрт… Оставшиеся воины синхронно приготовились к новой атаке. — Достаточно! — вдруг раздался голос одной из сестёр. Все замерли. Эграссель поднял голову. — Ты… — медленно заговорила главная богомолка. — …живучий. Это уже больше, чем можно сказать о большинстве людей. Она сделала знак, и воины отступили. — Забавно, — усмехнулась другая сестра. — Может, из тебя и правда можно выковать что-то полезное. Эграссель тяжело выдохнул. Он знал, что это ещё не конец. — Я ещё не закончил.. — Он усмехнулся и начал ржать — Не зря же я - учёный!! Вы трое очень ловкие, но эта ловкость дала мне возможность накинуть на вас жучки которые будут давать разряд тока если я нажму на вот эту кнопочку — Он высунул маленький пульт и нажал Раздался резкий электрический треск. Богомольи сёстры дёрнулись, но не упали. Напряжение оказалось недостаточным, чтобы вывести их из строя — вместо этого оно лишь разозлило их. — Ты… — прошипела одна из них, её хитиновая броня искрилась. — Хитрость… достойная человека, — усмехнулась другая, расправляя лапы. Главная сестра подошла ближе, не выказывая ни капли страха. — Ты думаешь, что электричество — это всё, что нам угрожает? Мы живём в подземелье, где гниль и кислотные воды разъедают всё. Мы давно адаптировались. Эграссель вдруг почувствовал, как что-то касается его ноги. Он опустил взгляд — на ботинок уже заползала крошечная, но зловещая жучья тварь, вибрирующая от электрического импульса. — Ой… — только и выдавил он. Внезапно боль пронзила его тело — жучок взорвался разрядом прямо на нём. Он вскрикнул и рухнул на одно колено, тяжело дыша. Богомолы засмеялись. — Учёный, говоришь? — с ухмылкой спросила старшая. — Мы тоже кое-чему научились за долгие годы. Она вытянула лапу, и с её когтей сорвался крошечный металлический осколок — это был один из «жучков» Эграсселя. — Если ты хочешь выжить здесь, тебе стоит знать… что хитрость без силы — пустая трата времени. — Почему это?.. У меня есть ещё кое что! — Он метнул что то странное.. что то ввиде мячиков.. и это были дымовые шшки — ЕСЛИ СИЛЫ НЕТ! ХИТРОСТЬ ПОМОЖЕТ В ЛЮБОЙ МОМЕНТ! — И тут он выходит сзади и прикладом бьёт её по голове Приклад винтовки со всего маху врезался в голову богомольей сестры. Раздался звонкий удар, но… она даже не пошатнулась. — …Что? — Эграссель непонимающе застыл. Сестра медленно повернула голову, её жёсткий хитиновый панцирь лишь слегка потемнел в месте удара. Она ухмыльнулась. — Ты что, и правда думал, что это сработает? Её лапа взмыла в воздух и с хрустом врезалась Эграсселю в бок. Он отлетел в сторону, врезался в колонну и рухнул на землю. Дым постепенно рассеивался. — Я… — он попытался подняться, его сломанная рука пульсировала болью. Сёстры приблизились. — Ты неплох, человек, — сказала одна из них, скрестив лапы на груди. — Мы убиваем тех, кто слаб. Но ты… Она наклонилась, заглядывая ему в глаза. — …Ты ещё можешь выжить. Эграссель тяжело дышал, сквозь боль пытаясь осознать, что это значит. — Отведите его в личебницу!.. Для тебя испытание окончено, как тебя там.. Эграссель?.. — …Я ещё вернусь, — выдавил он сквозь зубы, но на это лишь рассмеялись. Перед глазами всё плыло. Голову ломило, тело болело, но он был жив. И теперь знал, на что способны эти богомолы. В итоге он отключился.. и пока он был в сне он увидел странные места.. облака... яркое небо летающее острава, с инфраструктурой и слово "Грёзы" Оно словно впилось в сознание, пронизывая его разум, наполняя чем-то незнакомым, но тревожным. Что это за место?.. И тут он просыпается от дикой боли. — ААААААЙЙАЙАЙАЙАЙ!! Богомол сидящий рядом, в белом одиянии посмотрел на него — О.. Ты уже проснулся!! Не вставай, тебе требуется отдых. Ты получил сильные ранения после сражения, так что тебе прийдётся прибывать тут, какое то время.. — Чёрт… — он поморщился. — Они мне не просто по щам дали, они меня на запчасти разобрали… Богомол в белом одеянии мягко кивнул. — Боевые сёстры не знают жалости к слабым. Но ты выжил — это уже говорит о многом. Эграссель хмыкнул и попытался сесть, но мгновенно ощутил резкую боль в рёбрах и рухнул обратно на что-то мягкое. — Ох, ё… Это что за хреновина мне снилась?.. Парящие острова, надписи… «Грёзы»… Богомол чуть склонил голову набок. — Ты видел Грёзы? Эграссель поднял взгляд, моргая. — Подожди… Ты знаешь, что это? Богомол встал и подошёл к столу — Давным давно, когда бывалое тут королевство былов состоянии стагнации, в него пришёл удевительный жук, тело состоит из пустоты, а голова с рагами и гвоздь служили ему, словно сосудом.. Этот жучок был очень интересным, особенно для нас.. Ведь с собой он носил не только обычный гвоздь.. но и гвоздь грёз.. с его помощью он проникал в сны жуков.. правда для чего.. мы так и не поняли, но он мог это делать.. и когда он покинул королевство.. он оставил этот гвоздь нам... Он вытянул из тумбочки небольшую рукоять, на которой был круговатый узор с ещё кучей узоров внутри Эграссель, несмотря на боль, с интересом уставился на предмет в лапах богомола. — Гвоздь… грёз? Он попытался протянуть руку, но тут же поморщился — каждая мышца отзывалась тупой болью. — Что ты хочешь мне сказать?.. Что эта штука позволяет проникать в сны? Богомол лишь кивнул. — Именно. Этот гвоздь даёт возможность увидеть то, что скрыто в сознании. Грёзы, воспоминания… Тайны, которые неведомы даже тем, кто их хранит. Эграссель с усилием поднялся на локтях, его взгляд был прикован к странному оружию. — И ты хочешь сказать… что я видел эти парящие острова не просто так? Это было не сном, а… чем-то настоящим? Богомол молча положил гвоздь обратно в тумбочку. — Может быть. А может, ты просто увидел отголоски прошлого… или будущего. Эграссель сглотнул. — И что ты теперь хочешь сделать с этим гвоздём? — Если ты победишь в повторном испытании, я дам тебе его, как трофей.. Но будь осторожен, перемищение по грёзам могут иметь непредвиденные последствия.. из них.. Галюцинации, шизофриния, головокружение, тошнота, возможная потеря различия между сном и реальностью. И это только самая малость с того что я тебе сказал.. Эграссель прищурился, обдумывая слова богомола. — Звучит так, будто мне предложили бесплатную экскурсию в безумие. Он вздохнул, откинувшись обратно на подушки. — Но ведь ты бы не рассказывал мне об этом, если бы не знал, что я соглашусь, верно? Богомол слегка склонил голову. — Это твоё решение. Но помни, что второй шанс редко выпадает тем, кто не готов его принять. Эграссель усмехнулся, чувствуя, как боль пульсирует в сломанной руке. — Тогда дай мне время восстановиться… и я покажу вам, чего стоит человек. — Кстати.. — Проворчал Эграссель — Где Мошик?... Богомол посмотрел на него — Тот маленький жучок мшистик? С ним всё в порядке.. — Где он? — Эграссель попытался привстать, но резкая боль в руке заставила его снова упасть на подушки. Богомол скрестил лапы. — Он сейчас в другом помещении. Мы не держим животных в лечебнице, но можешь не беспокоиться — ему ничего не угрожает. — Надеюсь, что так… — пробормотал Эграссель, закрывая глаза. Голова всё ещё гудела после боя, а в висках пульсировало напряжение. Но теперь у него было нечто большее, чем просто желание выжить. Этот гвоздь грёз… Что, если он действительно позволит заглянуть глубже, чем обычное сознание? И что, если он сможет увидеть то, что не смогли понять даже сами богомолы? Прошёл месяц.. Эграссель кое как восстановился.. и был готов к повторному бою Эграссель стоял на арене, сжимая в руке оружие. Его тело ещё помнило боль прошлых ударов, но теперь он был подготовлен. Он изучал движения богомолов, их атаки, их манеры ведения боя. Он не был воином — никогда им не был, но наука всегда помогала ему выходить из сложных ситуаций. На возвышении сидели три боевые сёстры. Их взгляды были цепкими, словно клинки. — Ты вернулся, человек? — заговорила одна из них. — Ты сломал себя, и всё равно встал на ноги? — Или просто не знаешь, когда стоит сдаться? Эграссель усмехнулся, ощущая, как под рубашкой зудят зажившие шрамы. — Я не воин, но я умею адаптироваться. Давайте уже начнём, мне не терпится посмотреть, чему я научился. Сёстры переглянулись. Затем одна из них резко сорвалась с места, бросаясь в атаку. Испытание началось. Всё же, он получил пару раз по щам, но при этом уже удачно уворачивался и мог отбивать атаки. Привычная смекалка давала ему буст в возможности что либо придумать. В следующей атаке он увернувшись схватил копьё богомолки и потянул на себя, как бы выдирая его, но настроив его под правельным углом вернул его прямо ей в живот Богомолка завизжала от боли, когда копьё, которое она сама держала, вонзилось в её живот. Она отступила, удерживая рану, её движения стали более осторожными. На секунду её глаза потускнели, и Эграссель заметил, как она сдерживает крик. — Это... ты это сделал... — хрипло произнесла она, пытаясь ослабить напряжение в своём теле. Эграссель не терял времени. Он знал, что если затянет, то в следующий момент сам окажется в их лапах. Он сделал несколько быстрых шагов вперёд и, воспользовавшись моментом, схватил её за плечо, держа наготове пистолет, который он скрыто носил. Однако вместо того чтобы просто выстрелить, он его ударил, направив оружие в сторону её головы, но не выстрелил. — Я не пришёл сюда, чтобы убивать. Но если придётся, я сделаю это, — стиснув зубы, сказал Эграссель. На лице сестры было видно, что она оценивает его, как будто ждала от него ещё чего-то. Но её взгляд, лишённый агрессии, показывал, что она поняла — Эграссель уже не тот человек, что был до этого боя. Он изменился. И в этот момент она не могла точно понять, что будет дальше. Пространство вокруг них замерло, и все трое боевых сёстр не отрывали глаз от человека. Остальные сёстры тоже зашивилились, теперь у Эграсселя был бой уже с двумя. — Ты проиграешь, человек, — прошипела одна из сёстр, её тело уже начало двигаться в сторону, собираясь к атаке. — Мы не остановимся, пока не сломаем тебя. Эграссель понял, что у него не было времени на лишние колебания. Он сделал шаг назад, чтобы сдержать их нападение, и сразу же среагировал, схватив ближайшую палку, похожую на импровизированное оружие. Он знал, что его физическая сила уступает им, но ум и ловкость могут дать ему шанс. Одна из сёстр бросилась вперёд, пытаясь использовать свою скорость, чтобы перехитрить его. Эграссель успел увернуться, но при этом подставил палку, заставив её отскочить от неё, и нанес несколько ударов по её панцирю, стараясь ослабить её защиту. — Ты быстро учишься, — хмыкнула вторая сёстра, теперь она атаковала с другой стороны. — Но этого недостаточно. Бой разгорелся с новой силой. Эграссель почувствовал, как их атаки становятся всё быстрее и агрессивнее, и ему пришлось использовать все свои силы, чтобы не быть пойманным. С каждым новым ударом его тело начинало ощущать усталость, но он не мог позволить себе сдаться. Он вновь сжал оружие в руках и сделал шаг вбок, уклоняясь от очередной атаки. В этот момент он понял — всё решат не только его действия, но и тот шанс, который может появиться в самый неожиданный момент. Он вспомнил о сыне.. о Луриэне.. о Эльсирии.. и тут же остановился.. — Знаете, гнаться за победой я не буду.. я просто хочу спасти то, что мне дорого. Я пообещал ему.. ЧТО СДЕЛАЮ ЕГО ЖИЗНЬ СВОБОДНОЙ! И Я ДОБЬЮСЬ ЭТОГО! И ВЫ НЕ СМОЖЕТЕ МЕНЯ ПРИКОНЧИТЬ! ДАЖЕ КОГДА МНЕ ПРОДЫРЯВЯТ ЧЕРЕПУШКУ, Я ВСЁ РАВНО ВСТАНУ И ПРОДОЛЖУ! Потому что я обищал! ТАК ЧТО, ПУСТОТА! ЕСЛИ ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ! ЕСЛИ ЧТО ТО ЖИВОЕ ЕСТЬ В БЕЗДНЕ! ЕСЛИ ТАМ ЕСТЬ ВЫХОД! ДАЙ МНЕ ВОЗМОЖНОСТЬ ПОБЕДИТЬ ЭТОТ БОЙ! В воздухе на мгновение повисла тишина. Весь мир, казалось, замер. Звуки битвы стихли, как будто сами стены вокруг замерли, прислушиваясь к словам Эграсселя. Сёстры, словно не ожидавшие такой решимости, остановились в шаге от него, их взгляды метались, но не могли найти ответа. Эграссель стоял перед ними, его тело было изранено, кровь текла по его лицу, но глаза горели. В их глубине не было страха, только решимость и обещание. Он вспомнил Луриэна, Эльсирию, всех тех, кого он потерял или ради кого он был готов сражаться до конца. Он не мог проиграть. Он не мог позволить всему этому закончиться здесь. И вот, как если бы ответ пришёл из самой глубины его сознания, как отклик на его вызов, произошло нечто странное. Сначала ничего не происходило, но потом, как вдалеке, начали раздаваться слабые вибрации, похожие на слабый, почти незаметный отклик пустоты. Эграссель не видел, но он чувствовал это. Словно вселенная наклонилась, услышав его призыв. Затем он ощутил странный импульс в своих руках, будто что-то связанное с тем, что он называл Пустотой, откликнулось на его слова. Он мог почувствовать, как его тело наполняется странной энергией. Энергией, которая не была от него, но была частью чего-то гораздо большего. Эграссель понял, что теперь он не один. Пустота ответила, и он стал частью её. Он резко двинулся вперёд, с невероятной силой. Он врезался в первую сёстру, используя весь накопившийся импульс, и отбросил её на несколько метров. От удара её панцирь зазвенел, но она устояла. Однако она явно не ожидала такой силы от человека, и его следующая атака была смертельной. Он подбежал к ней, нанес удар в живот, и затем с ещё большей силой сбил её с ног. Вторую сёстру Эграссель схватил за панцирь, проведя мощный удар по её лицу. Она не успела среагировать, и её тело влетело в стену, оставив глубокий след на поверхности. Всё происходило как в замедленной съёмке, когда каждое движение было обострено, а всё, что казалось невозможным, становилось реальностью. Эграссель стоял, потёр глаза, израненный, но не сломленный. Сёстры лежали на земле, их тела тяжело вздымались. Он не знал, что произойдёт дальше, но в его сердце горела одна мысль: он победит. И эта победа будет не только для него, но и для всех тех, кто был с ним, и для тех, кого он оставил позади. Затем богомолки просто встали и.. — Человек.. Ты.. Поздравляю, ты выиграл.. — Сказала одна из них — Ты напомнил нам одного жука.. он был таким же.. Всё рвался в бой, хотя мы сотни раз уже его разбивали.. Богомолка замолчала на секунду, как будто думала, стоит ли продолжать. — Он исчез, оставив за собой лишь разрушение. С этим гвоздем, с пустотой в своём теле. И теперь ты… Эграссель почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он не знал, к чему всё это приведёт, но ощущение, что всё это как-то связано с его судьбой, не покидало его. — Что со мной? — спросил он, пытаясь не звучать настороженно, хотя на самом деле был полон вопросов. Богомолка чуть покачала головой, её взгляд стал более серьёзным. — Ты можешь быть больше, чем просто человек. Если ты поймешь, что тебе нужно. Если ты сможешь удержаться и найти свой путь. Ибо этот гвоздь, он может не только пробуждать, он может и разрушать. Ты уже почувствовал его силу. Эграссель всё больше ощущал, что находится на грани чего-то гораздо большего. Он был готов к тому, что его ждали, и с каждым шагом всё больше осознавал свою роль в этом хаосе. — Значит, я прошёл ваше испытание? — спросил он. — Да. Ты прошёл. И теперь ты… не такой, как был раньше. Теперь тебе предстоит выбрать: стать тем, кто был до этого, или стать тем, кем ты можешь быть. Слова богомолки повисли в воздухе, как обещание чего-то грандиозного. Эграссель стоял, погружённый в размышления. Тут появился тот самый богомол.. и протягивая ему гвоздь грёз, сказал — Держи.. да будет тебе ಜೀರಡೆಲೆನ ಕನೊಟು ಬೊಲ್ಪು — Что?... Богомол всунул ему гвоздь в руки и ушёл — Я ничего не понял.. Но ладно.. Эграссель стоял, держа в руках странный предмет. Гвоздь грёз был тяжёлым и холодным на ощупь, с узорами, которые казались живыми, меняющимися под углом. Он пытался понять значение слов, произнесённых богомолом, но не мог уловить ни смысла, ни языка. Он смотрел на гвоздь и ощутил, как внутри что-то начинает перемещаться, как будто нечто невидимое тянулось за этим странным предметом, прикасаясь к его разуму. — Что же это значит? — прошептал он себе под нос, поднимаясь с колен. Внезапно его глаза сузились, и он почувствовал, как его взгляд будто пронзил пространство вокруг. Как будто мир перед ним слегка исказился, поглотив его внимание. Гвоздь в руках начал тускло светиться, и это сияние становилось всё ярче, пока не окутало всё его сознание. В ту же секунду он оказался в другом месте. Земля исчезла, и перед ним открылся совершенно иной мир. Это был мир, полный туманных облаков, в которых мелькали странные очертания летающих островов. Всё было размыто, как в каком-то сне. — Грёзы… — прошептал Эграссель, осознавая, что именно теперь он столкнулся с тем, о чём предупреждали. Это были не просто галлюцинации. Это был другой мир, который существовал параллельно его реальности. Гвоздь в его руке дрожал, и, кажется, сам мир вокруг начинал меняться под его воздействием. Эграссель понял, что его испытания только начинаются. И в этом мире снов его ждала не только опасность, но и ответы на вопросы, которые он ещё не успел задать. — Пора разобраться, что это за мир, — сказал он себе, готовясь к новому испытанию. Он шагнул вперёд, но странный шорох в воздухе заставил его остановиться. Где-то вдалеке, среди тумана, возникла фигура. Что-то знакомое, но и чуждое. — Кто там? — крикнул Эграссель, но ответ не последовал. Силы грёз начали действовать, и впереди начали возникать новые видения. Он вновь ощутил, как его разум и тело начинают терять связь с реальностью. И теперь ему предстояло понять, что скрывается за этим новым испытанием — и сможет ли он вернуться. В воздухе литали такие же круги с узорами.. а перед ним свормеровались платформи, которые вели к новому строению с колоннами.. Шагнув на одну из платформ, Эграссель почувствовал, как его тело словно растворяется в воздухе, но при этом он оставался на месте, как будто пространственные законы в этом мире не действовали. Он не мог сказать, что именно его ожидало в этом месте, но одно было ясно — это не просто продолжение его пути, это было новое испытание, где реальность становилась зыбкой. Подойдя к центру, он заметил фигуру вдалеке, которая не двигалась, но её присутствие было ощутимо. Вокруг неё тоже крутились эти странные узоры. Шёпот на грани слышимости доносился из этого образа, казалось, он был не просто фигурой, а какой-то сущностью. — Ты пришёл сюда, — раздался её голос, который эхом отозвался в голове Эграсселя. — В поисках чего? Ответов? Или ты просто хочешь выбраться отсюда? Он шагнул вперёд, чувствуя, как пространство вокруг него начинает изменяться, как будто мир стал ещё более хрупким. — Я пришёл за тем, чтобы понять, что здесь происходит, и почему я оказался в этом месте. — Эграссель не мог сказать, почему, но слово "грёзы" всплыло в его сознании, и он добавил, — И что это за мир? Существо перед ним подняло руки, и весь воздух вокруг заполнили блеск и свет. Оно не двигалось, но его присутствие становилось всё более мощным. — Этот мир… он не для тебя. Он — не место для живых. Но ты оказался здесь, и это твой выбор. Ты готов узнать, что скрывает этот мир, но ты не сможешь вернуться без последствий. Всё, что ты увидишь, будет влиять на тебя. Голос затих, и перед Эграсселем начали появляться туманные образы, в которых мерцали сцены из его прошлого — моменты, о которых он старался забыть. Эльсирия, Луриэн, все те, кто был важен для него… Но эти образы не были простыми воспоминаниями, они были искажёнными, как отражения в воде, где каждая деталь искривлялась и искажалась. И в каждом из этих изображений было что-то не то. Щупальца времени тянулись из этих картинок, тянули его обратно в события, которые он не мог изменить. — Всё, что ты увидишь здесь, — продолжил голос, — это твои страхи, твои желания, твоя борьба. Готов ли ты встретиться с этим? Эграссель, не медля, сделал ещё шаг вперёд, осознавая, что назад пути нет. Фигура повела его дальше.. платформа за платформой, структура за структурой и он доходит до статуи мотылька.. в которой что то сияло.. Он протянул руку что бы взять это и вокруг него стало всё растворятся а перед глазами белый свет и он просыпается.. на холодном полу, в каком то странном храме.. толи не в храме, скорее в каком то помищении.. возле него мирно спал Мошик, а перед ним стояла фигура мотылька.. — Проснулся? Здравствуй, человек... Ты в землях упокоения — Где?.. — Проронил он, в попытке понять что происходит.. — Ты осилил гвоздь грёз, мальчишка. Называй меня просто, Провидица. Ну или как душе угодно... Сейчас я тебе наглядно всё обьясню!! Она стала с помощью магии создавать что то типо картинок перед собой — Это жук! В каждом жуке есть Эссэнция! Это очень важная вещь строения жуков, твой гвоздь умеет накапливать в себе грёзы и эссенции! Как же? Всё очень очень просто!! — Ты должен научиться управлять этим. Эссэнция — это не просто сила. Она требует внимания и понимания. Это искусство, которое позволит тебе влиять на события вокруг тебя. Но ты должен быть осторожен. Она может как помочь, так и поглотить. В мире грёз всё не так очевидно, как кажется. И чем сильнее ты будешь использовать эту силу, тем больше ты будешь привязан к этому миру, к этому пространству. К твоим грёзам. Эграссель слушал её слова с вниманием, пытаясь осмыслить полученную информацию. Его внутреннее ощущение говорило ему, что то, что он держит в руках, — это не просто артефакт. Это ключ к чему-то большему, что может изменить всё вокруг. Но что именно это изменит? И какой ценой? — Почему ты мне это рассказываешь? — спросил он, не скрывая недоумения. — Зачем мне эта сила? Я не искал её. Я просто… я просто хочу вернуться домой. Я хочу спасти тех, кто мне дорог. Провидица посмотрела на него с лёгкой улыбкой, которая была скорее грустной, чем радостной. — Потому что ты оказался здесь не случайно. Ты был выбран. И это не просто путь случайного странника. Это путь, который ты должен пройти. Чтобы понять, что для тебя действительно важно. Но будь осторожен. Сила, которую ты теперь носишь с собой, может стать твоим самым сильным союзником или твоим наибольшим врагом. Эти слова прозвучали как предупреждение, но и как вызов. Эграссель чувствовал, как его сердце забилось быстрее. С каждой секундой он ощущал, что погружается в нечто гораздо более сложное, чем он мог себе представить. Но что это за мир? И что ему делать с этим знанием? Провидица сделала ещё один шаг, её лицо стало серьёзным. — Ты должен понять, что этот мир не только про грёзы. Здесь и реальность, и мечты переплетаются. Что ты выберешь? — Был выбран кем?.. Провидица посмотрела наверх — Ты был выбран ею... Сияние выбрало именно тебя.. Человек.. Эграссель посмотрел на неё с вопросительным взглядом — Сияние?.. Что это?.. — Она возглавила наш род.. Род мотыльков.. И если тебе даровали гвоздь грёз, то ты был ею избран... — Сказала Провидица и повела его на выход на выходе показались спуски вниз, какой то гроб.. пару могил.. и таблица, похожая на указатель в комнату — А теперь ступай... Собирай души и узнавай секреты этого мира.. Эграссель шел следом за Провидицей, его мысли всё ещё не могли до конца осознать происходящее. Сияние, род мотыльков, гвоздь грёз — все эти слова не сходили с его уст, но ощущение, что его жизнь вдруг изменилась, лишь усиливалось. Он пытался найти логику в её словах, но каждая новая фраза только больше сбивала его с толку. — Ты говоришь, что я был избран ей. Но почему я? Почему не кто-то другой? — его голос был полон сомнений, но также и тревоги. Провидица не сразу ответила, её шаги были спокойными и ровными, но она обернулась, когда они подошли к выходу из помещения. В её взгляде было что-то, что Эграссель не мог полностью понять — смесь туманной грусти и тихого предостережения. — Она была выбрана ещё до твоего рождения. Сияние — это сила, древняя и загадочная. Она могла ощущать в тебе потенциал, даже если ты сам не осознавал его. Может, это её решение, может, твоя судьба. Но ты не одинок в этом. Все, кто был избран, несут этот груз, и только некоторые из них способны понять его истинное значение. Эграссель чувствовал, как тяжесть слов начинает давить на его плечи. Он не хотел быть частью чего-то большего. Всё, что он хотел — это вернуться домой и исправить то, что мог. Но теперь он был связан с чем-то гораздо более могущественным. И вот он спускался вниз, в воздухе витал запах дождя. Подойдя к указателю он зашёл туда.. Там была одинокая лавочка, огромные ворота видущее в небытье...и станция для принятия денег.. — А денег то у меня нет... увы.. Он посмотрел на пол.. там лижали какие то плоские камушки из серебра.. Похоже на деньги — хм.. Он вставил в отверстие станции и рычаг прикреплённый к ней поднялся вверх, видемо перещитывая сумму. И та опускается под землю, и оттуда вылазит маленький столб с колоколом.. — Ух ты... как чудно.. Он дёрнул колокол, тот зазвинел.. Ворота открылись и оттуда выбежал огромный жук рогачь. на нём виднелись пару сидушек прикрепляных к его сидлу.. — Человек?.. Ух ты.. в такой глуши.. — Да.. погоди.. Я ЗАБЫЛ МОШИКА! Он побежал на выход но там уже стоял мшистик который тут же прыгнул на него — Мошик!! — Сказал Эграссель, обнимая мшистого дружка Эграссель с облегчением вздохнул, крепко прижимая Мошика к себе. Мшистик выглядел немного испуганным, но, кажется, знал, что его хозяин вернется. Он тут же обнял его обратно, тихо урча, и Эграссель улыбнулся. — Ты что, переживал по мне? — сказал он тихо, поглаживая маленького жучка. — Ничего, всё будет в порядке. Он встал и снова взглянул на ворота. Жук-Рогач, всё так же стоящий на месте, внимательно следил за ним. Колокол, который только что звенел, казался странно живым, как будто сам он был частью этого мира. — Так это что, мне на нем ехать? — Эграссель немного замялся, глядя на жука. Его размеры были внушительные, и само присутствие такого существа вызывало чувство удивления. Но прежде чем он успел обдумать, как именно это будет выглядеть, огромный жук рогачь слегка подвинулся, показывая, что готов к посадке. — Ну, да ладно, — сказал Эграссель, вдыхая воздух, пропитанный запахом дождя, — поехали. Он присел на сиденье, крепко держась за сидло, и посмотрел на Мошика, который уютно устроился рядом. Жук двинулся, и Эграссель почувствовал, как пространство вокруг него меняется, когда они начали двигаться. Огромные ворота закрылись за ним, и они направились в ту самую неизвестную часть мира, где начиналась его новая цель — собирать души и разгадать все тайны этого странного и загадочного места. — Надеюсь, у меня получится. Надеюсь, я найду ответы, которые мне нужны, — прошептал Эграссель, хотя сам не был до конца уверен в том, что ему предстоит. Пару часов пути и они прибыли.. на ухоженый вокзал.. в нём ещё сильнее пахло дождём.. Эграссель спрыгнул вниз, взял Мошика на плечи и они пошли на выход.. а там.. Огромный.. красивый город.. старые забытые но ухоженные вышки и капли воды.. что напоминали дождь.. — Воу.. Ничего себе... ХАХАХА!!!! ЭТО ЧТО ЗА ЧУДО! И это находится у нас под ногами?? КАК ЖЕ ПОТРЯСНО ЭТО ВЫГЛЯДИТ!!! Ухоженная плитка, фонари в которых крутились мухи которые напоминали светлячков, но они светили куда ярче, лифты, подьёмы на верх.. Прекрасное место — Воу.. тут даже фонари есть.. интересно, что это за светлячки такие?.. Яркие, белые.. Внезапно перед ним появился один из жуков, странно переплетённый с какой-то растительностью. Он повернул голову и, заметив Эграсселя, остановился. — Ты что здесь забыл, человек? — спросил жук, его голос был низким, словно эхо от чего-то глубокого и старого. Эграссель не растерялся. Он понял, что должен соблюдать осторожность, но в то же время он был в поисках чего-то большего. — Я ищу ответы. Тут, в этом городе, и по пути хочу понять, что же мне предстоит дальше. Я был выбран, и теперь я ищу то, что поможет мне двигаться дальше. Жук изучающе посмотрел на Эграсселя, его глаза сверкнули в тусклом свете. — Ну, раз ты ищешь ответы, значит, тебе сюда. Но знай, не все вопросы стоит задавать. И не все ответы, что ты найдешь, принесут тебе радость, — произнес он тихо, как бы предостерегая. Эграссель лишь кивнул. В его голове возникали вопросы, на которые он пока не знал ответов. Однако он чувствовал, что этот мир полон тайн, и он должен разгадать их, несмотря на все возможные риски. Пока он путиществовал, он даже не знал что происходит у него дома.. а там.. .... Луриэн сидел за одним столом с Эльсирией, в коляске мирно спал ребёнок. Эльсирия завела странную тему для разговора.. — Месяц уже прошёл.. а он не вернулся.. А вдруг он умер?.. Луриэн поперхнулся чаем с крижки — Он? И умиреть? Да этому психу всё не по чём. Ты хоть ему пулю в ногу всади, он продолжит идти. Эльсирия придвинулась ближе — Знаешь.. мне его не хватает.. Луриэн положил свою руку ей на пличё и сказал — Всё будет хорошо! Я уверен, он вирнётся! Пару секунд они смотрели друг на друга. А потом сошлись в поцелуе... Горьком, и болючем.. Луриэн чувствовал это тоже. Его пальцы дрожали, когда он касался её лица. Он не знал, правильно ли это, но не мог остановиться. Было ли это предательством? Или это просто жажда тепла, когда всё вокруг кажется холодным? Когда их губы разъединились, Эльсирия отвернулась. — Прости… — Это я должен извиниться, — тихо ответил Луриэн. Ребёнок в коляске мирно посапывал, не подозревая о тяжести, которая повисла в воздухе. В комнате вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь каплями дождя, стекающими по стеклу. Эльсирия вытерла уголки губ и, не глядя на Луриэна, прошептала: — Нам нельзя так… Луриэн кивнул, хотя понимал, что сказал бы иначе. Он бы сказал, что они просто пытаются справиться. Что боль загоняет людей в углы, где единственное, что остаётся, — это искать тепло друг в друге. Но он промолчал. ... В это время Эграсселю уже провели маленькую экскурсию по городу.. и предложили свободную комнату — Спасибо вам ещё раз.. Жук потёр голову — Если что зовите.. Я всегда у своей лавки! И да.. будьте остороженее тут как везде есть заражонные.. Кстати.. ваше обмундерование.. Вы учёный? Эграссель улыбнулся — Да, а что? Жук подпрыгнул от радости — У МЕНЯ ЕСТЬ ДЛЯ ТЕБЯ МЕСТО!!! Он повёл его в глубь одного высокого здания.. это было честилище душ — Вот!! Собственная лаборатория! Когда то тут были наши учёные, но все они сошли с ума из-за заражения, и в и тоге это место пустует. Будь аккуратен.. говорят что тут всё ещё остались те заражённые учёные! Эграссель огляделся. Стены были покрыты паутиной времени — старые, потрескавшиеся, но всё ещё дышащие силой. В воздухе витал металлический привкус, смешанный с чем-то иным… смутно знакомым, но тревожным. Лаборатория была огромной: колбы, гвозди, механизмы странной формы, запылённые записи, полки с непонятными банками и засохшими образцами. — И ты говоришь… они всё ещё здесь?.. — Эграссель подошёл к металлической двери, у которой был набитый пылью замок. Жук нервно потёр жвалы. — Ну… некоторые говорят, что видели странные тени, что шепчут. Другие — что слышали скрежет, как будто кто-то пишет когтями по камню… Никто сюда не ходит. Но ты ведь учёный, да?.. Может, у тебя получится их… понять? Или помочь? Эграссель посмотрел на свой отражающийся силуэт в металлической пластине стола. От него пахло пеплом, болью, и странным светом грёз, который не покидал его даже здесь. — Думаю… у меня уже нет пути назад. Я попробую. Он прошёл внутрь. За спиной дверь захлопнулась с лёгким эхом. Внутри было холодно. Свет фонаря, подвешенного к его поясу, отбрасывал искажающиеся тени. Он чувствовал — не один. И где-то глубоко в тишине раздался шорох. Скрип. Будто кто-то двигался. Будто кто-то... ждал. Пока Мошик спал в его комнате.. Он не хотел задериживаться тут. — Старые записи.. возьму парочку! Будет время попробую расшифровать! Благо, тот жук понимает что тут написано. Он открыл свой дневник и стал записывать свой новый день — День… какой там? А, да неважно, всё равно счёт давно сбился… — пробормотал Эграссель, усаживаясь за пыльный, но крепкий стол. Под светом лампы гвоздь грёз отбрасывал бледный розовый отблеск, словно дышал. На стол лег дневник с потёртой обложкой — исписанный, переписанный, прожитый. Он развернул его на новой странице и принялся писать: Запись №?.. Место: Честилище душ, Забытый Город под землёй Состояние: Нервное. Спать не хочется. В голове пустота, но она... шепчет. Нашёл лабораторию. Похоже, тут проводились эксперименты над эссенцией. Видел странные схемы, формулы, будто не научные, а скорее ритуальные. Возьму несколько свитков, позже попрошу жука помочь с расшифровкой — он явно знает местную письменность лучше меня. Призраки прошлого бродят тут. Я слышал, как они шепчут. Иногда... они говорят со мной. Или мне это кажется? Я не знаю. Гвоздь грёз откликается. Он вибрировал, когда я прикоснулся к одной из металлических дверей. Возможно, за ней что-то осталось. Живое? Мёртвое? Или нечто между. Мошик спит. Пусть спит. Он заслужил отдых. А я?.. Я думаю, всё ещё ищу путь домой. Но с каждым днём он кажется всё дальше. Всё тоньше. Всё... эфемернее. Если Сияние и правда выбрало меня — значит, я нужен ей. Но чего она хочет? Он оторвался от страницы, выдохнул, закрыл дневник и взглянул на тени, лежащие у стены. Они не двигались. Пока что. Эграссель поднялся, на всякий случай воткнул гвоздь в пояс и свернул свитки в дорожную сумку. — Только гляну… — сказал он, направляясь вглубь лаборатории, туда, где запах становился гуще, а свет от лампы — беспокойней. Он нашёл какие то огромные колбы с чем то белым внутри.. оно невольно крутилось в колбе.. толи выбратся хочет, толи просто кружиться.. Он разбил одну такую и странные белые штуки влители в него.. наполняя его.. Силой?.. Он упал на колени. Сердце стучало как бешеное. Перед глазами всё поплыло — фигуры мотыльков, лица учёных, круги, крылья, бездна, сияние, пустота, свет, сын, Луриэн, Эльсирия, обрывки фраз, голос в темноте, зов… Он вскрикнул. А потом всё стало тихо. Он открыл глаза. Мир был таким же. И всё же — нет. В нём что-то изменилось. Он чувствовал пульсацию. Где-то в центре своего тела, глубже даже, чем сердце. Что-то теперь жило в нём. Что-то белое. Он поднялся. Руки дрожали. Но внутри — ясность. Не эйфория, нет. А будто взгляд стал глубже. Будто слышит он теперь чуть больше, чем должен. — Что… что это было?.. — прошептал он. И в этот момент гвоздь грёз начал светиться чуть ярче. Его кончик стал белым, а узоры на мёртвой стали — чуть сместились, будто живые. Он посмотрел на остальные колбы. Каждая — с клубящейся белой субстанцией внутри. Некоторые уже трещинами пошли. — Значит, это не просто лаборатория… Это хранилище чего-то древнего. Душ?.. Сущностей?.. Остатков сознаний? Или… оружия?.. Он опёрся о стол, глядя в пустоту, и прошептал: — А вдруг это они и сошли с ума от этой штуки?.. Что если теперь… это ждёт меня? Свет лампы чуть дрогнул. Колбы зашипели. В глубине коридора что-то заскреблось. — Теперь не странно почему это место называется так странно... Ладно.. позже разберусь.. пойду-ка я лучше в комнату.. Он вернулся в комнату, разлоил взятые записи на стол.. Мошик, запрыгнув на его плечо, тоже рассматривал странные письмена — Интересно.. Какие были.. эти учёные?.. Эграссель медленно перелистывал страницы. Почерк был разным — у одного размашистый, у другого почти машинный. Где-то записи шли в строчку, где-то — вперемешку с сумбурными зарисовками: схемы, спирали, древние символы. Почти у всех страниц был один и тот же штамп в углу: крылья мотылька, срощенные с гвоздём. — Взгляни, Мошик… — он указал на одну запись. — "Объект №43. Повышенная реакция на ментальный контакт. Белая сущность… откликается на сильные эмоции. Особенно — страх и сожаление". Хм… Он пролистал дальше. — "Временные провалы в сознании. Пациент 12 начал видеть сны сквозь плоть. Подозреваем, что белая субстанция связана с первородной памятью. Сущность реагирует на голос. Иногда… отвечает". Мошик фыркнул, ткнув носом в другую страницу. Эграссель перевёл взгляд. — "Я слышу её. Внутри. Она говорит, что это не сон. Что я сплю — в жизни. Что только здесь, среди мёртвых, я жив". Он замер. — Эти учёные… Они не были просто одержимыми. Они… они что-то нашли. Или… кто-то нашёл их. Он снова опустил взгляд. Страница дрожала у него в руках. Под ногтями чувствовалась едва заметная пульсация — как будто гвоздь грёз отзывался на то, что он читал. — Мошик… — произнёс он с хрипотцой. — Мне кажется, мы не просто так здесь. Эти штуки… Эти белые сущности… Они не для того, чтобы их изучать. Они для того, чтобы их услышать. Сзади еле слышно скрипнула дверь, будто на мгновение кто-то прислонился к ней… и ушёл. — Погоди.. сон.. голос.. Сияние? Провидица говорила о Сиянии... Значит эти учёные знали что то о ней?... Мошик чуть шевельнулся на плече, будто отозвавшись на резкое напряжение в голосе Эграсселя. Тот уставился на страницы перед собой, словно в них внезапно вспыхнул свет — не буквальный, но внутренний, как будто кусочки пазла начали вставать на место. — Сияние… — повторил он вслух, глядя на жирное, почти выцарапанное пером слово в одном из дневников. — Значит, они знали. Может быть, даже пытались с ней говорить. Он прищурился, прочитав подпись под страницей: «Голос стал яснее после третьей инъекции. Пациент 7 перестал есть. Его глаза начали светиться. Он зовёт её "Матерью Света". Но свет от него обжигает». — Боги… — выдохнул Эграссель. — Они делали что-то с телом. Инъекции… белая субстанция… это была попытка вступить с ней в контакт? Он резко отодвинул стул и подошёл к колбе, из которой ранее вылетела та странная белая масса. Внутри остались лишь следы — мерцающие, едва различимые следы, как после прикосновения к стеклу холодной рукой. — Если эта штука действительно была связана с Сиянием… Тогда она теперь во мне. Она слышит меня? Он замер, прислушиваясь — к себе, к воздуху, к комнате. И вдруг из глубины сознания, где нет слов, но есть ощущения, словно донёсся шёпот. Едва слышный, как дыхание сквозь сухую траву: «Ты пришёл… за истиной?..» Мошик насторожился. Его глаза сузились. Он почувствовал это тоже. Эграссель схватился за столешницу, сердце заколотилось. Голос не звучал зловеще… но в нём была такая древность, что её вес давил на грудь. — Это не просто исследование было… — прошептал он. — Это был ритуал. Обряд связи. Жрецы науки… они искали её. Или… она звала их? Он посмотрел в окно. Где-то там, далеко за пределами этого города… кто-то всё ещё ждал его. Но теперь путь вёл не только наружу. Он должен был узнать, что именно скрыто за светом. И почему именно он — человек, чужак — был избран. — Жучий мир.. что же ты скрываешь от нас, людей?.. Какие тайны ты хоронишь в глубинах себя?.. Я даже подумать не мог.. Я пришёл сюда, что бы просто найти способ избежать пожертвование сына.. а в итоге... то что у нас под ногами, куда интереснее чем бренная сущность мира.. Мошик тихонько сполз на стол, уставился на хозяина, будто вслушиваясь в каждое слово. Комната наполнилась странной тишиной, в которой отражались отголоски давно забытых голосов — тех, кто работал в этой лаборатории, тех, кто шептал во сне, тех, кто смотрел сквозь белые инъекции и видел нечто большее, чем мир. Эграссель подошёл к стене, прислонился лбом к холодному камню. — А что, если мы — всего лишь гости в этом мире?.. — прошептал он. — В чужом доме, где даже пыль несёт память о тех, кто был до нас... Где свет не благословение, а последняя воля чего-то древнего… Он прикоснулся к своему дневнику и, дрожащей рукой, вписал строки: День 17. Знание никогда не даётся даром. Иногда, оно гниёт в глубинах, где от одного взгляда сходит рассудок. Иногда, оно — пульсирующая капля света, что шепчет сквозь вечную тьму: «Смотри...» Он отложил перо, вдохнул пыльное, тяжёлое воздухом пространство и тихо добавил: — Я даже не знаю, кого больше боюсь теперь… Заражённых… или самих себя… если мы продолжим копать. Мошик тявкнул, положив лапки на тетрадь. — Да… — усмехнулся Эграссель, потирая глаза. — Отдохнуть бы. Завтра сходим к тому жуку… может, он знает больше. Но внутри уже горело — не просто любопытство. Жажда. Жажда узнать правду. В итоге он лёг на кровать.. и уснул.. проснулся он как казалось утром.. хотя в этих пещерах теряешь связь с временем, ты не можешь понять, утро сейчас, или только ночь.. Он медленно сел, потянулся, и внезапно почувствовал странную лёгкость. В теле — будто бы что-то шевелилось, белое и холодное, как отголоски вчерашней инъекции из колбы. Сон никак не отпускал — в голове всё ещё звучал голос, но теперь он был искажён, будто пел на другом языке. Он потрогал виски, пытаясь сбросить это ощущение. — Как будто я проснулся… но ещё не до конца… Он встал, глядя на стены — те же самые, что и вчера. Но теперь в них казалось что-то изменилось. Камень будто дрожал в глубине. Или это всё остатки сна? Он подошёл к умывальнику, облил лицо прохладной водой, взглянул в своё отражение в полированном металле. Его глаза были чуть ярче обычного — в них будто отразилось это самое «Сияние». Неуловимо, но точно. — Что ты со мной делаешь?.. — пробормотал он в пустоту, словно обращаясь не к себе. Мошик протянул лапки, потянулся и спрыгнул на пол, дёргая Эграсселя за штанину. — Да-да, пора выходить. Не хочу снова пропустить что-то важное. Он набросил на плечи старый плащ, затянул его потуже, чтобы не выделяться в городе, и сунул несколько бумаг с записями в сумку. Закинул за спину гвоздь грёз. — Ладно, Мошик. Сегодня узнаем больше. О Сиянии. О заражении. И, может… о том, что на самом деле происходит с этим миром. Он вышел из комнаты, в холле всё было по-прежнему спокойно — но воздух снова хранил лёгкий запах дождя… и чего-то ещё. Чего-то, что начинало просыпаться. — Дождь тут почти вечен, всё из-за того что над пещерой находится озеро.. Он зашёл к жуку — Здравствуй! — Сказал жук, встретив его взглядом — И тебе привет.. Жук отложил какую-то стеклянную банку с мерцающей жидкостью, вытер лапки о фартук и вышел из-за прилавка. — Ну как первая ночь? Место жутковатое, но спится тут крепко, верно? Эграссель чуть улыбнулся. — Было странное утро… или ночь. Здесь время как будто растворяется. Словно ты живёшь во сне, а не наяву. — Ахах, это точно! Мы все тут давно уже не различаем часов. Иногда кажется, будто спишь, даже когда глаза открыты. Особенно если долго пялишься в светляков, — жук кивнул в сторону фонаря у двери. — Только осторожнее с лабораторией. Говорят, чем дольше там находишься, тем сильнее чувствуешь чьи-то сны. Эграссель поднял бровь. — Чьи? — Да кто ж его знает… Может, тех, кто давно умер. Может, самого Сияния. Жук хмыкнул и хлопнул себя по панцирю. — Но это всё байки. Слушай, раз ты учёный, может, ты бы и помог мне с одним делом? У меня тут есть кое-какие осколки грёз, но я не знаю, как их стабилизировать. Они иногда шипят и дерутся между собой, представляешь? Он полез под прилавок и достал невысокий сосуд — в нём переливались светящиеся частицы, словно живые. Мошик, выглянув из-за плеча Эграсселя, тихо заурчал, будто почуяв что-то знакомое. — Интересно… — пробормотал человек. — А ты пробовал пропустить через кристаллизатор? Или… нет, постой. Может, они резонируют с Сиянием? — Вот и я думаю, что не просто так они двигаются. А уж если ты с Провидицей болтал, может, тебе проще будет понять, что они хотят сказать. — Я возьму их на вечер. Попробую проанализировать. Вдруг получится что-то вытащить из их... сна. Жук обрадованно кивнул. — Договорились! Лишь бы они тебя во сне не унесли куда не надо, хе-хе. Эграссель взял сосуд, аккуратно завернул в плотную ткань и убрал в сумку. Выходя из лавки, он заметил, что дождь стал чуть гуще — капли стекали с крыши, будто время само капало с потолка. — Пойдём, Мошик… Похоже, это утро будет долгим. Он сел у себя в комнате. Достал гвоздь грёз.. — Сейчас посмотрим... гвоздь грёз излучил из себя лезвие частиц и вткнулся в частицы... в голову прилетели осколки слов "Мама... Почему я мёртв?" "Сияние!... Оно спасает!" "ПОЧЕМУ Я ТУТ!! ВЫПУСТИТЕ, СУКИ!!!" "Закройтесь все... достали УЖЕ!" Эграссель едва не выронил гвоздь. — Что за чёрт… — выдохнул он, сжав рукоять покрепче. Слова эхом отдавались в его голове, будто проносились издалека, сквозь толщу веков и пыль сознания. Они не принадлежали одному голосу — каждый фрагмент, словно часть разбитого зеркала, отражал разные души, застрявшие в тех осколках. Он почувствовал, как внутри становится неуютно — холод проскользнул вдоль позвоночника. Мошик недовольно пискнул, уткнувшись в его плечо, будто почувствовал опасность. — Не бойся… это всего лишь сны, — попытался успокоить он и себя, и спутника, хотя голос дрогнул. Эграссель поставил сосуд с частицами на стол и снова навёл лезвие гвоздя грёз. Он был уверен — внутри есть больше. Он это чувствовал. Что-то важное… может, что-то о Сиянии. Или о том, что здесь происходило до заражения. Он коснулся лезвием колбы ещё раз. На этот раз в его сознание ворвалась новая волна образов. "Мы ошиблись..." "Оно не спасает. Оно пожирает." "Свет... всё стало светом... Я не чувствую тела." "Мы были глупы. Мы открыли ей двери..." Глаза Эграсселя распахнулись. Сердце колотилось. Он услышал, как что-то щёлкнуло под его столом — то ли звук треснувшего стекла, то ли эхо давно ушедшего времени. — Они… Они пытались использовать Сияние?.. — прошептал он. Мошик прижался к нему плотнее. Он больше не чувствовал себя одиноким в этой комнате. Что-то рядом... смотрит. Или ждет. Он обернулся... Мельном ему показалась фигура летающего жука.. Что то круглое и светлое крутилось вокруг него, а в глазах его был оранживый свет.. — Галюны?... Жук не ответил. Он всё так же висел в воздухе, его крылья мягко шуршали, словно покрытые легким туманом. С каждой секундой фигура становилась всё менее четкой, как будто сам свет растекался по всему помещению, вытягивая и размывая контуры. Эграссель почувствовал, как холод проникает в его грудь, как невидимая сила сковывает его тело. С каждым вдохом что-то щемило в горле. Он поднял руку и закрыл глаза на мгновение, пытаясь сосредоточиться. В этот момент жук, не двигаясь, начал говорить, и его голос был каким-то искажённым, далеким, как будто до него доносилось что-то из другого мира. — Ты не поймешь, человек... И ты не должен понимать. Это не твоя игра. Звук его слов, как и сам голос, был странным, ломким, словно вырванным из бесконечной тишины. Эграссель сжал кулаки, пытаясь удержать себя в реальности. — Кто ты?.. — его слова едва слышались, почти растворяясь в воздухе. Жук покачал головой, его светящиеся глаза сузились. — Ты идешь по пути, который не видишь. Вы все идете. Но лишь немногие знают, что вы шаг за шагом поглощаете тьму. Эграссель замер. В его голове снова мелькнули образы, снова что-то вертелось и искривлялось, а слова из прошлого смешивались с реальностью, как части пазла, который он ещё не мог собрать. — Это... не может быть... — прошептал он. Он резко пронзил его гвоздём грёз, фигура расспалась на сотни частиц и вошла в гвоздь.. словно в хранилище — Ого.. Ты и такое можешь?.... Но, похоже, ничего не происходило. Тишина. Тот же мрак, что заполнил комнату, но теперь он был как бы... более плотным, как нечто незавершённое, ждущее ответа. Гвоздь покачивался в его руках, словно готовый дать ещё одну подсказку или ворваться в его сознание новыми образами. — И что теперь? — пробормотал он, не в силах сдержать чувство странной тревоги, смешанной с любопытством. Он лёг на кровать — Как же я хочу домой.. Снова увидеть сына, поболтать с Луриэном, обнять Эльсирию.. Но моё время тут ещё не окончено.. я должен всё понять.. Мошик.. Нам нужно в святилище душ.. Если там есть ответ... Он встал, потянулся и собрался, решив, что если ответ можно найти где-то, то это будет в этом месте. Этот мир был странным, пугающим и жестоким, но он все еще верил, что сможет найти способ вернуться, если разгадает его загадки. — Пойдем, старик. Дорога не будет легкой. Он быстро собрал свои вещи, уверенный, что время не ждет, а ответы, возможно, скрываются именно там, в том месте, где душа может быть прочитана и понята.