Город Теней и Искр

Они направились к входу, не успели они зайти как тут же на взор Эграсселя упала странная девушка. Тот спрятался за угол и стал наблюдать Девушка была странной. Ее фигура была едва видна в слабом свете, который просачивался из темных уголков святилища. Она села на землю, поправив одежду, и вдруг подняла голову, как будто почувствовала чье-то присутствие. Эграссель, затаив дыхание, оставался за углом, стараясь не выдать себя. Он наблюдал, как девушка неуклюже встала и огляделась вокруг, словно пытаясь что-то найти. Ее движения были быстрыми, но неестественными, как у того, кто давно потерял ощущение времени и пространства. Ее лицо было бледным, почти призрачным, а глаза ярко светились, как два оранжевых огонька, которые не могли быть нормальными. Она вдруг остановилась, подойдя к стене, и начала делать что-то с древними письменами на камне, словно пытаясь раскрыть какую-то тайну. Эграссель тихо прошел немного ближе, его сердце билось быстрее, а мысли путались. Кто она была? Что она искала в святилище душ? Вроде бы она не была здесь, не из этого мира, но все ее поведение говорило о том, что она знакома с этим местом. Мошик вздрогнул на его плече, подавая сигнал, что его внимание привлекло что-то необычное, но не зная точно, что именно. Эграссель резко указал ему на молчание, наблюдая за девушкой с возрастающим интересом. Что она делала? И почему она оказалась здесь, в этом месте, полном тайн? Он посмотрел на Мошика и прошептал ему — Значит так.. Ты сейчас бежишь её отвлекаешь а я.. — Его внемание привлекла книга, которая была у девушки — Я заберу книгу! Он взял и спустил Мошика — Беги! Мошик, поддразнив Эграсселя быстрым взглядом, сразу прыгнул в сторону девушки, его маленькие лапки с острыми когтями скользили по поверхности, как у хищника. В тот момент, когда девушка повернулась в его сторону, он выпустил пронзительный крик, отвлекая ее внимание. Девушка резко повернулась, ее глаза мигом стали фокусироваться на крохотном существе, но Мошик уже был достаточно близко, чтобы создать хаос. Он прыгнул на нее, запутываясь в ее волосах и пытаясь укусить за плечо. В этот момент, когда ее внимание было полностью захвачено, Эграссель тихо подкрался к ней с другой стороны. Словно тень, он подобрал книгу, которая лежала рядом на земле. Она была тяжело украшена, с золотыми вставками, а страницы мерцали в свете, как будто они сами по себе были живыми. Эграссель быстро спрятал ее под своей курткой и отполз на безопасное расстояние, не отпуская глаз с девушки. Мошик, видимо, был на грани того, чтобы окончательно вывести ее из себя, но как только девушка почувствовала, что что-то не так, она резко отмахнулась от него. Ее движение было столь стремительным, что маленький мшистик едва успел увернуться, катясь по полу в сторону Эграсселя. Девушка резко замерла и глубоко вдохнула, глаза ее наполнились опасностью. — Ты… забрал это, не так ли? — голос ее был низким и насыщенным зловещим эхом, который заставил сердце Эграсселя учащенно биться. Он готовился к тому, что сейчас начнется нечто более серьезное, но его руки сжимали книгу так сильно, что она казалась почти частью его самого. — Кто ты? Что ты делаешь тут? — Спросил Эграссель, явно не намереваясь отдавать книгу — Я? Эссель.. Эссель Тарелли. Я из алхимического факультета. Пришла сюда что бы найти гвоздь грёз.. Он мне очень нужен! А ты что тут забыл — Гвоздь грёз? Ты опоздала! Я нашёл его первым.. Но он не у меня! А где он? Я и сам не помню... хотя погоди-ка.. Он достал гвозь из под пояса — Ни это ли ты ищишь? Эссель замерла, ее взгляд тут же переключился на гвоздь в руках Эграсселя. Ее глаза сузились, в них отразилось напряжение и неприязнь, но она быстро взяла себя в руки. Она шагнула вперед, но не сразу протянула руку, словно опасаясь, что он может сделать с этим предметом. — Ты... нашел его? — ее голос был спокойным, но в нем сквозила явная тревога. — Почему ты его не отдашь мне? Он мне нужен для работы. Я должна… использовать его, чтобы восстановить баланс в нашем мире. Эграссель взглянул на гвоздь, который держал в руке, и его мысли метались. Он уже знал, что этот предмет имеет силу, о которой обычные люди даже не догадываются, и насколько опасным он может быть, если попадет в чужие руки. — Баланс, говоришь? — Эграссель усмехнулся. — Ты ведь не сказала, как именно ты собираешься его использовать. И что это за «работа» такая, в которой мне нужно отдавать этот гвоздь? Он сжался вокруг гвоздя, не желая отпускать его, но также и не понимая, что на самом деле происходит. Почему эта девушка так настойчиво хочет заполучить его, и как она связана с этим миром, наполненным странными существами и магией? Эссель шагнула ближе, ее лицо стало более жестким. — Ты не понимаешь, что за этим стоит, — ее голос становился холодным. — Это не просто предмет. Это ключ к спасению… или уничтожению. Он может изменить все, что я так долго строила. Ты не можешь просто так его оставить себе. В ее глазах блеснуло отчаяние, но она тут же скрыла его за решимостью. — Пожалуйста, отдай его мне. Это не то, с чем можно играть. Ты даже не представляешь, какие последствия могут быть, если его не вернуть в правильные руки. Эграссель, однако, не спешил соглашаться. Его интуиция подсказывала, что она не говорит всю правду, и что этот гвоздь гораздо более опасен, чем она хочет признать. — Не собераюсь. Для чего, какому то алхимику такой артефакт?.. Для чего? Эссель нахмурилась, её пальцы непроизвольно дёрнулись, словно она хотела что-то сказать, но сдержалась. — Я уже сказала — для восстановления баланса. Этот артефакт связан с Сиянием, с миром грёз… и с проклятьем, которое охватило насекомых этого королевства. — Она глубоко вздохнула, прежде чем продолжить. — Я не просто «какой-то алхимик», Эграссель. Я изучаю природу грёз и проклятия. Этот гвоздь может помочь… Эграссель прищурился, прижимая гвоздь грёз к себе. — Помочь? Кому? — в его голосе прозвучал лёгкий смешок. — Я уже видел, что делают с теми, кто вмешивается в то, чего не понимает. Особенно с учёными. Эссель стиснула зубы. — Ты… ты думаешь, я просто хочу силы?! — возмутилась она. — Я хочу прекратить страдания! Я хочу найти способ… развеять это проклятье, остановить заражение, разрушить цикл боли, в котором застряло это место! Эграссель ненадолго замолчал. — И ты думаешь, что Сияние позволит тебе это сделать? — наконец сказал он, пристально глядя на неё. Эссель напряглась. — Оно… — Оно что? — Эграссель чуть наклонил голову. — Позволит? Даст тебе силы? Или заберёт тебя, как забрало всех тех, кто пытался его изучать? Эссель побледнела, но затем нахмурилась. — Ты… ты ничего не знаешь. — Верно. Но я учусь. И знаешь что? Я не доверяю тебе. Он сделал шаг назад. Мошик, всё это время сидевший у него на плече, шевельнулся, словно готовясь к чему-то. — Если этот гвоздь настолько важен, мне нужно время, чтобы разобраться. А пока что, извини… но я его не отдам. — Ты не понимаешь!! СИЯНИЕ УБЬЁТ ТЕБЯ КАК УБИЛО ВСЕХ ТЕХ УЧЁНЫХ! КАК УБИЛО ЭТО КОРОЛЕВСТВО!! ТЫ ДУМАЕШЬ, КАКАЯ ТО МОЛЬ СКАЗАЛА ЧТО ЭТО БЛАГОСЛОВЕНИЕ И ТЫ ПОВЕРИЛ? ТЫ ТУПОЙ! Ты учёный, но сейчас ты тупо поступаешь.. Эграссель сжал гвоздь грёз крепче, его глаза сузились. — Может, я и тупой… но я не слепой. Эссель сжала кулаки, её плечи дрожали от напряжения. — Тогда докажи это! Докажи, что ты видишь правду! — А что, если правда — это не твои слова? — Эграссель чуть склонил голову. — Ты так уверена, что Сияние — зло, но что, если всё сложнее? Эссель шагнула вперёд. — Сложнее?! — её голос дрожал. — Ты знаешь, что такое зараза?! Что она сделала с этим миром?! Я видела, как она разъедает живое изнутри! Ты думаешь, это просто какое-то сияющее существо?! Эграссель молчал. — Я потеряла… всех, кого знала, — её голос внезапно стал тише. — Они говорили со мной… их лица расплывались в золотом свете… а потом их не стало. Они исчезли, как будто их никогда не было. Он не ответил. — Ты этого не понимаешь, потому что ты человек. Сияние видит в тебе нечто другое. Но ты ошибаешься, если думаешь, что можешь его контролировать. Эграссель посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. — Может, я действительно ошибаюсь. Он разжал пальцы, но не отдал гвоздь. — Но я хочу понять сам. Эссель вскинула голову, её губы дрожали, но она не сказала больше ни слова. Только смотрела на него — долго, напряжённо. Наконец, она выдохнула. — Тогда хоть не делай это в одиночку. — Ты хочешь мне помочь?.. Эссель посмотрела на него — Да. Знаешь, что происходит с теми, кто сами пытаются всё понять?.. Они умирают, сначала сходят с ума из-за непонимания времени. А потом просто теряют связь с внешним миром Эграссель ухмыльнулся, крутя гвоздь грёз в пальцах. — Ну, знаешь… я уже потерял связь с внешним миром, когда оказался здесь. Эссель покачала головой. — Ты даже не представляешь, что значит потеряться по-настоящему. — Может быть. — Он пристально посмотрел на неё. — Так что же, ты хочешь быть моим проводником в этом забытом мире? Эссель вздохнула, словно окончательно приняла для себя решение. — Я не хочу хоронить ещё одного идиота, который думает, что особенный. Эграссель рассмеялся. — Какой комплимент! Она скрестила руки на груди. — Просто пообещай мне одно: если я скажу «беги» — ты побежишь. — А если я скажу «беги» — ты побежишь? Эссель скривилась, но, в конце концов, кивнула. — Договорились. Эграссель протянул ей руку. — Тогда добро пожаловать в команду. Эссель несколько секунд смотрела на его ладонь, затем пожала её. — Надеюсь, я об этом не пожалею. Они пошли по святилищю... Встречали заражённых учёных, которые пытались их убить, странных заражённых блёбов, безформенные, сошедшие с ума жуки. И они дошли до огромной комнаты с песьменами... Эграссель сразу приглянулся к книгам и записям, изучая их с ног до головы — Тут так много всего… — пробормотал Эграссель, перелистывая полусгнившие страницы, на которых чернила вспухли от влажности. — Формулы, графики, сны?.. Да тут описан каждый этап заражения… Он поднёс одну из книг ближе к свету. Мошик, сидевший у него на плече, осторожно наклонился вперёд, будто сам пытался вчитаться. — Вот это... — он указал на рисунок, где был изображён мотылёк с распахнутыми крыльями, а внутри — сияющий круг. — Это символ Сияния. Похоже, они поклонялись ей, как божеству. Эссель подошла ближе, пробежалась глазами по тексту. — Нет, не поклонялись. Они искали способ её… зафиксировать. Дать форму, заключить. Чтобы использовать как источник энергии. Или… может быть, бессмертия. Посмотри, здесь — попытка стабилизации грёзной эссенции… — Они хотели стать богами? — хмыкнул Эграссель. — Как банально. — Нет. Скорее, они боялись. Сияние не давало им покоя. Оно шептало им. Оно приходило в снах. И каждый день они просыпались ближе к безумию. Эграссель достал свой гвоздь грёз и поднёс его к одной из книг. — А если я… — Не делай этого! — Эссель схватила его за запястье. — Некоторые воспоминания лучше не пробуждать. Он посмотрел на неё с лёгкой усмешкой. — А вдруг среди них есть ответ? — А если среди них есть крик того, кто обезумел?.. Или что хуже — сам голос Сияния? Эграссель задумался, медленно опуская гвоздь. В комнате пахло пылью, влажной бумагой и чем-то старым, давно умершим. — Тогда сначала переберём записи. Без риска. — Вот это уже похоже на голос разума. — кивнула Эссель. — Мы учёные. Значит, ведём себя как учёные. И пока Мошик мирно сопел на спине Эграсселя, двое в темноте застывшего мира, освещённого мерцающими грибами, начали раскапывать знания, о которых жучий мир предпочёл бы забыть. — Книга о работе грёз..? Ого.. — Эграссель стал вчитиватся в страницы книги — Грёзы — Измирение воспоминаний и внутренней души человека. В ней находится прошлое... Что бы туда попасть нужен гвоздь грёз.. Гвоздь грёз может работать как протал.. просто вонзите магическое лезвие в пол.. и там появится круг излучающий свет.. Затем когда вы куда то отойдёте, прижмите к себе гвоздь, так что бы лезвие смотрело вверх.. а затем подумайте о поставленной вами точке и гвоздь переместит вас.. Блин, а эта книга интереснее чем я думал. Возьму ка я её с собой.. Эссель, если это правда… мы сможем не просто изучать, а передвигаться по самым глубоким снам. — И потеряться там навсегда. — отозвалась она. — Или оказаться в памяти не своей… и сойти с ума от чужой боли. — Или… найти ответ. Он аккуратно свернул книгу, спрятал в заплечную сумку. Мошик тревожно фыркнул и перебрался на другую сторону плеча, будто чуял, что с этим знанием что-то не так. — Ладно. Остальное потом. Пойдём дальше. Хочу проверить, не остался ли здесь активный круг. Они продолжили путь через скрипящие под ногами мостки, мимо застывших сосудов и шепчущих стен. А в глубине гвоздь грёз… дрожал. Будто тоже помнил. Они пришли на улицу.. там был спуск вниз, они спустились а там.. крыша купола святилища.. кристальный пол, словно аметист, но ярче и прозрачнее.. в конце был тупик.. и только они собрались уходить.. им на встречу вышел мастер душ.. Заражённый... — Чёрт... А это дерьмово.. Заражённый мастер душ приблизился, его шершавые руки медленно тянулись к Эграсселю, а кристаллические обломки на его теле начали светиться фиолетовым светом, как отражение бездны. — Потому что это место... — его слова были искажены, словно они исходили из самого мира грёз. — Этот мир... я стал частью его. И теперь я обязан охранять... ответ. Но всё не так просто. Сначала ты должен понять, чего ты хочешь от этого места. Мошик шипел, ощутив угрозу, и прыгнул с плеча Эграсселя, готовый к любому движению. Эссель шагнула вперёд, её глаза сверкнули. — Мы не ищем просто ответы, — сказала она, — Мы ищем способ остановить эту болезнь. Ты не можешь остановить нас. Мы пройдём через это. Мастер душ с едва уловимой ухмылкой поднимал свой хрустальный артефакт, и воздух вокруг наполнился электричеством, как будто сам мир замер, ожидая того, что произойдёт дальше. Эграссель прижал гвоздь грёз к себе, готовясь к действиям. Пора было понять, чем закончатся их поиски. Начался бой.. неравный бой.. Мастер душ пулялся магическими шарами, бил из-за всех сторон. Падал сверху разбрасывая ударную волну... и так.. как казалось вечность.. пока сквозь пот и кровь.. они казалось не победили.. Тело заколибалось перемещаясь туда сюда.. а затем исчезло.. а на месте что то сияло.. Эграссель решил взять это но не успел он забрать как тут же появился Мастер душ и сломал пол под их ногами... и начался второй бой.. только вот теперь, он как ебаная ракета влитал по полу пытаясь раздавить их... Всё вокруг дрожало от силы его ударов, а Эссель, уклоняясь от очередных атак, ощущала, как земля под ногами раскалывается и буквально уходит в пропасть. — Нам нужно срочно что-то придумать! — крикнула она, пытаясь избежать очередного удара, который оставил глубокую вмятину в стене. Эграссель схватил гвоздь грёз и резко вонзил его в землю, не теряя ни секунды. Из земли, в которой оказался гвоздь, начали появляться колебания, и вскоре вокруг них образовался магический барьер. Мастер душ врезался в барьер с такой силой, что его атакующие волны отразились и ударили его самого. Но даже это не остановило его, и он начал взрываться в яростных вспышках, пытаясь прорваться. — У нас есть немного времени, — сказал Эграссель, его голос был холодным и решительным. — Надо уничтожить его ядро. Он посмотрел на кристалл, который сиял в центре разрушенного пола, откуда изначально появилось тело мастера душ. Это было не просто светящееся место. Это был источник его силы. — Мы должны уничтожить его источник, иначе он будет продолжать перерождаться! — Эссель сжала кулак, собираясь для решающего удара. Мастер душ снова рванул в атаку, но теперь Эграссель был готов. Он активировал гвоздь грёз, и в этот момент образовавшаяся магическая сеть вокруг них засветилась, создавая мощный импульс, который ударил прямо в сердце сущности. Огромный взрыв раздался, когда энергия отразилась и прорвалась через защиту мастера. Тело мастера душ начало трескаться, как стекло, его форма сжалась и разлетелась в пыль, поглощённую пространством. И всё, что осталось, — это сияющий кристалл, который теперь был всего лишь воспоминанием. Эссель опустилась на колени, тяжело дыша, но всё-таки с удовлетворением в глазах. Она взглянула на Эграсселя. — Мы сделали это, — прошептала она. Эграссель осмотрел окружающий мир, который, кажется, начал восстанавливаться после разрушений. Тело мастера душ исчезло, и теперь они могли наконец продолжить свой путь. Но в его голове был только один вопрос: что будет дальше? От мастера душ осталось тоолько голое тело.. оттуда начали вылитать белые частицы которые влители в Эграсселя... Он почувствовал прилив сил.. Не понимая.. что это он хотел выбратся.. но.. они поняли что пропасть слишком огромна.. и тогда они увидели дверь.. которая вела их под землю... — Нам туда, — сказал Эграссель, опираясь на гвоздь грёз, его голос теперь был спокойным и уверенным, как никогда. — Это, похоже, единственный путь. Мы не можем здесь оставаться. Пропасть слишком велика. Они подошли к двери, и в тот момент, как Эграссель поднёс руку, чтобы её открыть, из глубины снова раздался тихий, но явный шёпот. Это был звук, как если бы сама земля говорила с ними. Эссель почувствовала, как её сердце ёкнуло. Страх не отпускал её, но чувство того, что они на грани открытия чего-то очень важного, не давало ей вернуться. Эграссель схватил дверь, и с лёгким усилием открыл её. Снаружи не было ничего, кроме густой тьмы. Но за дверью скрывалась лестница, ведущая вниз в бездну. Они спустились, чувствуя, как земля под ногами начинает вибрировать, и вдруг перед ними появились странные формы, ползущие по стенам. То ли существа, то ли просто порождения этого мира. Их движения были медленными, но точными, и их глаза светились в темноте. — Всё равно мы должны идти. — Эссель сделала шаг вперёд. — Да. И узнать, что скрывается в этом святилище... — ответил Эграссель, и, несмотря на тревогу, шагнул в темноту. Их шаги эхом разносились по пустым туннелям, и в глубинах подземелья начинали таиться загадки, которые, возможно, никогда не будут раскрыты. А в них.. были трупы.. трупы опустошонных жуков.. Просто тело.. без души... Вокруг были блёбы.. Эграсселя зацепила эта картина — Господи.. Если это наука, то это самый ужасный её вид... Он вспомнил как тоже когда то рвался делать всё ради науки.. и он заплакал — А ведь.. я тоже был на их грани.. Эти невинные жуки умерли.. Умерли от жажды коких то поехавших учёных... Сколько же они душ высосали с них.. У кого то возможно были дети.. родители.. любимые.. друзья.. Эссель увидев его слёзы присела к нему — Эй, прекрати ты рыдать! Нам идти надо!! — ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ!!! Я ТОЖЕ КОГДА ТО БЫЛ ТАКИМ КАК ОНИ!! Я ОДНАЖДЫ РАДИ ЦЕЛИ КОРОЛЯ УБИЛ 400 ЧЕЛОВЕК, ПРИЧЁМ ЖИСТОКИМ МЕТОДОМ! ПРОСТО ЧТО БЫ ПОНЯТЬ КАК РАБОТАЕТ КАКОЙ ТО ТАМ ПРИПАРАТ! Я УБИВАЛ ДИТЕЙ! Я УБИВАЛ СТАРИКОВ!! Я УБИВАЛ МАТИРЕЙ!! Я ТАКОЙ ЖЕ КАК ОНИ!! Я ТАКОЙ ЖЕ КАК ЭТИ ЖУКИ!! Я КАК МАСТЕР ДУШ!! МЫ ОДНОЙ ЦЕПИ... Мы убивали своих же.. ради амбиций короля.. или кого то с выше Эхо его слов разбивалось о мёртвые стены подземелья, будто даже камни не могли вынести ту тяжесть, что срывалась с его груди. Слёзы текли по лицу Эграсселя, капая на кристаллический пол, и будто на миг даже блёбы, эти бездушные сгустки, замерли в ожидании. Эссель смотрела на него, и её губы дрогнули. Она не сразу нашлась с ответом. И только спустя долгие мгновения прошептала: — Мы все совершали ужасные вещи... Особенно те, кто идут за знанием. Но если ты плачешь сейчас, значит в тебе осталось что-то, чего не было в тех, кто поставил эти тела на растерзание… У тебя осталась душа. Эграссель не отвечал. Он смотрел на один из трупов — опустошённый, высохший, свернувшийся в позе, напоминающей ребёнка. Глаза у жука были открыты, будто он до последнего звал кого-то, кого никто так и не услышал. — Я слышал их… — прошептал Эграссель. — Они кричали… даже после смерти. В грёзах. Они просили спасти их. Хотели уйти… домой. Он сжал гвоздь грёз. Белый свет на миг прошёл по лезвию, словно отклик на боль внутри. Мошик, сидевший рядом, опустил уши и слегка тронул лапкой его руку. — Если ты не хочешь быть как они… тогда не будь. — Эссель встала. — У тебя есть шанс. Иначе ты действительно просто ещё один убийца с прошлым. Эграссель поднялся. Он всё ещё дрожал, и в его глазах отражался тот самый страх — страх потерять остатки человечности. Но он не отвернулся. Он снова взглянул на трупы… и поклялся. — Я доведу это до конца. Найду, кто стоял за всем этим. И если даже сама Сияние — это причина боли… Я достану её из сердца этой пещеры… и покажу миру её истинное лицо. Он посмотрел на Эссель. Та кивнула, и без слов пошла вперёд, вглубь подземелья. А он шёл следом, с гвоздём в руке, со слезами на щеках, и с болью, которую больше не собирался забывать. Там они нашли выход из святилища.. Выйдя наружу.. Эграссель с Мошиком просто вернулись к себе в комнату.. Вместе с Эссель... Эграссель лёг.. и уставился в потолок — Когда то.. мне говорили о бледном короле.. Какой же силой он обладает?... Если он стоит за всем тем что мы видили.. Я его и живым и мёртвым убью.. Мошик прижался к нему, мурча, словно успокаивая — Я не шучу, Мошик, — прошептал Эграссель, проводя пальцами по шерсти спутника. — Если он... Если это всё его... если души, что я слышал — его жертвы… тогда всё, что я видел — только начало. Я не позволю, чтобы он и дальше скрывался за мёртвыми именами. Он закрыл глаза. Потолок над ним был почти чернильно-чёрным, и на миг показалось, будто там дрожит едва заметное свечение, как у Сияния, но лишь на миг. Он не знал, было ли это галлюцинацией или частью грёз, что уже начали путаться с реальностью. — Мне плевать, кто он был, Мошик. Король, бог, спаситель... — Если он сделал всё это, то я — суд. Он тяжело выдохнул. — …и, если нужно, казнь. Мошик замер, перестав мурлыкать, словно прислушиваясь к его сердцу. А потом снова прижался к нему, теплее, ближе. В этих туннелях, полном безумия, боли и грёз, Эграссель чувствовал — назад пути нет. Только вперёд. К тем, кто за этим стоял. К самому центру тайны. — Прости меня, сын… — выдохнул он, засыпая. — Папа скоро придёт домой. Но сначала он убьёт Короля. К нему резко постучались — Ну кого там принесло?... Он пошёл к двери.. а там стояла девушка.. Ещё один человек в этом бездушном подземном царстве.. Светлые волосы... Глаза словно сапфир.. Уши, словно из древних сказок про эльфов.. она была не высокого роста.. Рядом с ней стоял жук, которого Эграссель знал.. Ведь тот жук дал ему эту комнату.. — Знакомся! Это Дария! Теперь она живёт с тобой!! в соседней комнате! Я нашёл её в зелёных тропах, решил приютить, так что будь рад новому человеку. Думаю вы поладите!! Жук скрылся оставляя их на едине Эграссель остолбенел, уставившись на неё. Он не знал, что сказать. Его лицо всё ещё было усталым, следы слёз не до конца исчезли, волосы сбились в беспорядок — и вот, перед ним стояла Дария. Почти нереальная на фоне этого мрачного и разлагающегося мира. Он провёл ладонью по щеке, словно проверяя, проснулся ли. — А... Привет, — наконец выдавил он, потупив взгляд. — Извини за внешний вид. Мягко говоря, не лучший день. Или ночь?.. — Он оглянулся в тёмный коридор. — Тут сложно понять. Дария чуть склонила голову, будто изучала его. Её сапфировый взгляд был тих, но не холоден. — Ты… Эграссель? — мягко спросила она. — Ну, если не счётчик грёз, то да. Эграссель. Учёный. Иногда даже человек. Он провёл рукой по затылку и посмотрел в сторону своей двери. — Тут... немного тесно. Но если хочешь, могу показать тебе, где что. Комнаты, убежища, где меньше всего капает с потолка... Она кивнула. — Спасибо. Жук сказал, ты хороший. Немного странный, но... добрый. Он усмехнулся. — Это он мягко сказал. Ладно, Дария... Добро пожаловать в серое болото безумия, боли и внезапных философских откровений. Он отступил в сторону, приглашая её пройти. — Только сразу скажу: я с гвоздём грёз, был в башке Сияния, чуть не умер от душевного мастера и, возможно, однажды крикну на стену от отчаяния. Но, кроме этого, я отличный сосед. Он нелепо посмотрел в пол.. проговаривая в голове "Боже.. что я сейчас сморозил.. Какое сияние? Я её даже в жизни не видел.. ЧЁ Я БЛЯТЬ ЩАС ВЫСРАЛ?" — Ясно.. Ну что же.. А у тебя тут.. Ого.. а это что за бумаги!! Она перевела взгляд на книгу о грёзах — Странная книга.. — Не трогай ничего!! Это личное! там слишком много того, чего тебе знать не стоит.. Она перевела взгляд на дневник — О.. а это.. — Нет! Только не дневник! — чуть не выкрикнул он, но сдержался, и только сжал кулаки так, что побелели костяшки. Его голос сорвался на резкий тон: — Отойди оттуда. Серьёзно. Это не игрушки. Эти записи… они не для чужих глаз. Дария чуть отпрянула, подняв руки в жесте «ладно-ладно». В её глазах мелькнуло что-то вроде понимания, но и осторожности — она явно не ожидала такой реакции. — Хорошо, — спокойно сказала она. — Но, знаешь… если ты не хочешь, чтобы кто-то это читал — может, не стоит оставлять всё это на столе? Эграссель быстро подошёл, собрал бумаги, будто прикрывая наготу, и уставился в одну точку на полу. Он не знал, злиться ли на неё или на себя. — Это просто... я уже не помню, что кому говорил. Что во сне, что наяву. Что из прошлого, что из грёз. — Он хрипло выдохнул. — И каждый раз, когда думаю, что ухожу от этой истории... она находит меня сама. Он бросил бумаги в старую сумку и завязал тугим узлом. — Не лезь туда. Прошу. Ради себя же. Дария кивнула. — Я поняла... Прости. Я просто… Я тоже кое-что потеряла. Когда видишь чьи-то записи, хочется верить, что ответы могут быть там. Даже если не твои. Эграссель кивнул, взглянув на неё чуть мягче. — Тут все что-то потеряли. Ты, я... даже Мошик — он, видимо, утратил способность не лезть в лапы врагам. Мошик, будто услышав, обиженно фыркнул из угла и повернулся к ним задом. — Ладно, — Эграссель глубоко вздохнул. — У тебя есть комната. Там чисто. Относительно. Если увидишь сгусток света в углу — не трогай, это просто… след исследования. Или бывший исследователь. Он взял себя в руки и впервые за долгое время искренне улыбнулся. — Добро пожаловать, Дария. В наш персональный ад. — Кстати про кое что потеряла.. У меня умерла мать.. по причине того что на каком то мероприятии она просто исчезла... Словно её.. тупо не было.. Её не украли, не убили.. Даже не продали.. Полиция искала её на протяжении трёх лет, до разрузи печати.. и её так и не нашли.. И я подумала.. может тут я смогу её найти?... Эграссель засмеялся — Всё что ты тут найдёшь, это собственную шизу, и галлюцинации..и смерть.. ВСЁ Дария вздрогнула от его смеха. Он был сухой, надтреснутый — не тот, что звучит от веселья. Тот, что вырывается, когда внутри уже не осталось ничего, кроме пепла. Она опустила глаза. Помолчала. Потом тихо произнесла: — Лучше умереть в поиске, чем жить, притворяясь, что тебя это больше не волнует. Эграссель усмехнулся, но уже не с той жёсткостью. — Это ты сейчас так говоришь. Потом, когда начнёшь путать воспоминания с видениями, когда твоё отражение в воде станет шептать тебе чужие имена — захочешь просто забыть, честно. Не искать. Не знать. Он сел на край койки, склонившись вперёд, как будто груз слов на его плечах стал слишком тяжёлым. — Знаешь, сколько раз я находил «ответы»?.. Ты не представляешь. Одни говорили — боги виноваты. Другие — древние ритуалы. Третьи — это просто сбой в структуре снов. Но никто из них не мог вернуть людей. Не мог вернуть тех, кто просто... исчез. Он посмотрел на неё — усталым, выжженным взглядом. — И всё равно ты пришла. С сияющими глазами, с надеждой в руках... Как я когда-то. Дария подошла ближе, села рядом. Склонила голову. — Я не глупая, Эграссель. Я знаю, куда я лезу. Но... если есть хотя бы малейший шанс... если где-то там, в этих глубинах, кто-то из нас сможет понять, как всё это связано... Разве не стоит попробовать? Он молчал. Несколько долгих секунд. Потом прошептал: — Стоит. И уже тише, почти незаметно: — Но за это заплатишь. Всё равно заплатишь. Дария посмотрела на него — А ты тут из-за чего?.. Он промолчал... — Прости если это слишком личный вопрос.. просто.. — Всё нормально.. Я тебе просто дам пару слов.. Сын что отправится на запичатывание через пять лет.... Дария замерла, будто её что-то кольнуло. — Запечатывание?.. — переспросила она шёпотом, как будто сама боялась ответа. Эграссель отвёл взгляд, уставившись в глухую трещину на стене. Говорил тихо, будто каждое слово резало ему горло. — Его кровь — как у меня. А это значит, что рано или поздно его заставят пройти тот же путь. В жертву... ради баланса, ради порядка, ради какого-то древнего ублюдочного ритуала, в который все ещё верят. Он не выбирал. Он даже не знает. Он провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть всё, что успел произнести. Дария не перебивала. Только слушала. Тихо. По-человечески. — Я пришёл сюда... чтобы понять, — продолжил он, — как разорвать это. Как выйти за пределы, за рамки. Как остановить механизм, который мы когда-то сами и запустили. Мои грёзы, мои руки, мои формулы... всё это в итоге выстроило клетку. И теперь в неё пихают моего сына. Он вздохнул. Глубоко. Усталый был этот вдох, как у того, кто слишком долго боролся. — Если не найду ответ... я хотя бы попробую его унести отсюда. Пускай это будет конец мне, пускай на меня рухнет весь чёртов свод Сна — но он не должен оказаться там, где был я. Дария прикусила губу. — Знаешь... если бы у меня был такой отец, — прошептала она, — я бы боролась с ним за этот путь. Я бы не позволила ему сгореть в одиночку. Он слабо усмехнулся. — Ты слишком быстро начала меня уважать. — Нет, — мягко сказала она. — Просто я понимаю, что такое бояться за тех, кого любишь. — Знаешь.. дам тебе один вывод.. Все короли алочные пидорасы.. Хотя насчёт одного я ещё не уверен.. но наш король.. точно мудак.. Он заставлял меня убивать людей.. а потом сказал отдать собственный плод в жертву.. Именно поэтому я пришёл сюда.. найти замену.. Найти сосуд, который подойдёт лучше чем мой сын.. И все будут счастливы.. Дария тяжело вздохнула, опуская взгляд. — Ты называешь это счастьем? — её голос был не осуждающим, а скорее горьким. — Подложить вместо сына кого-то другого… другого сына. Другую душу. Другую чью-то надежду? Чтобы твоя осталась живой?.. Эграссель закрыл глаза. Лицо стало каменным. — Я не святой, Дария. Я учёный. Я солдат. Я палач. А теперь ещё и отец. И если мне дадут шанс выбрать между его жизнью и жизнью кого-то, кого я даже не знаю — я выберу его. Всегда. — Даже если это будет невинный? Он медленно повернулся к ней. — А ты бы не выбрала свою мать, если бы тебе дали такой выбор? Дария не ответила сразу. Что-то внутри неё сжалось. — Не знаю... — выдохнула она. — Наверное, выбрала бы. Наверное, сожгла бы весь этот город. Всю эту грёбаную науку. Всех, кто здесь остался. Даже если бы потом не смогла себя простить. Она села на край кровати, уставившись в пол. — Но если ты найдёшь этот сосуд… Ты же понимаешь, что он будет живым. И когда ты его поставишь на место своего сына — он будет смотреть на тебя. До конца. Эграссель молчал. Только Мошик в углу тихо мурлыкал, будто бы тоже чувствовал, как гниёт в воздухе безнадёжность выбора. — Всё, что я понимаю, — наконец сказал он, — это то, что я устал. Устал быть хорошим. Устал быть правильным. Я просто хочу спасти его, и пусть мир сгорит. — Тогда мы с тобой не такие уж и разные, — прошептала Дария. — Просто ищем тех, кого потеряли… или боимся потерять. Комната погрузилась в молчание. — Знаешь.. с тобой я хоть не сойду с ума.. в этих пещерах и городах.. Хотя мне это вряд-ли поможет.. Дария посмотрела в потолок — Если прийдёться, я буду идти с тобой.. даже если не хочу.. Деться нам некуда.. Эграссель устало зевнул и мигом уснул... — Эй ты.. — Не успела закончить она речь.. Увидев как он уснул, та накрыла его одеялом а сама пошла к себе — Спокойной ночи.. хотя нет.. в твоей обстановке лучше пожелать.. Спокойных грёз Она прижала дверь за собой, прошла по узкому коридору в свою крошечную комнату, где стояли старые алхимические инструменты, какие-то потрескавшиеся книги, записки на вырванных листах. Одна свеча. Один стул. Один раскладной матрац. Она села, провела рукой по холодному столу и вдруг прошептала в пустоту: — Если ты слышишь меня, мама… Я ближе, чем была раньше. Намного ближе. Ты ведь правда здесь?.. хоть след… хоть имя в этих руинах?