Танталовы муки

      Дни сменяли ночи и наоборот. Держать собственного зверя в оковах сдержанности, порядочности, терпеливости было невозможно. Больной и нетерпимый к другим людям, жаждал новой плоти, горячей крови, стекающей по рукам до самых локтей, солёных кристаллов на бархатной коже. Симбиоз восхищения и страха в глазах работников — малая доза. Это больше не приносило такого удовлетворения, как раньше. Ставки повышались. Теперь желалось обладать собственной марионеткой, которая верила бы в счастливое совместное будущее. Падший не имел чувств вины и сострадания, и как же много людей на всём пути жизни пытались поломать это в нём, питали надежды, настраивались слепить идеального человека для себя. Он не пёс, нет. Более того, он не какое-нибудь животное, которое можно приручить. Тэхён и есть вершитель судеб. И пока мелкие шавки вертелись около, Падший проницательно наблюдал.       Какие-то силы карали его, или отец соскучился в аду по единственному сыночку? Точно не первое. Иначе как можно объяснить каждодневные сны, словно пытки? Мерзкое лицо, которое Ким, видел Бог, старался забыть. Но оно продолжало смотреть на него в зеркале. Эти руки, сотворённые самой бездной, оставляли следы на молодом теле, отмывать приходилось тщательно, срывая кожу жёсткой мочалкой. Лучше взять наждачку — легче бы дышалось. Засыпать приходилось с тем самым миловидным парнем в голове, который точно ждал ещё одной встречи с его личной погибелью. Каждое утро начиналось монотонно: отец, зашедший в гости подсознания, горячая ванна с наждачкой, галстук, аллея, Искушение в наушниках и спортивной одежде. Каждое грёбаное утро Тэхён наблюдал за ним, и как судьба была благосклонна — парень не пропускал ни разу свою пробежку. Глаза яростно изучали и запоминали все детали. Например, темноволосый всегда замедлялся около кипариса, открывал крышку бутылки с водой и делал ровно два небольших глотка. А запах. В тот день он пах дурманяще-пряным мускатным орехом, Ким уверен, что это его родной запах тела, так идеально подходящий. Падший провожал каждый раз юношу до самого дома. Уже знал эту местность наизусть, выслеживал, на каком тот жил этаже, в какой квартире. Догадаться было не столь трудно, тем более Ким обладал смекалкой и внимательностью. Дом был самым обычным — десять этажей. Парень жил на третьем и всегда поднимался пешком — окна, находящиеся на лестничном пролёте, были тому подтверждением. Он не пропускал ни одного утра, чтобы слегка пробежаться или пройтись, не спал до обеда даже в выходные дни — строго ранний подъём. Парень был чистоплотным, видел грязь на кроссовках или штанах и тут же проходился по ней салфеткой. Каждая мелочь, деталь забавляла Кима до дрожи. Рабочий день становился автоматически удачным, если он уделил время своему объекту любования. С чего вдруг настроение зависело полностью от этого? Тэхён не испытывал ничего или же испытывал пустоту. С появлением этого пацана внутри что-то нещадно вспыхнуло, это что-то теплило демонов внутри, кормило и развлекало.       — Настоящее tentatino, — выдохнул Ким, упираясь лбом в окно своего автомобиля и цепляясь взглядом за широкую спину, заходящую в дом.       Рёв машины обратил на себя внимание Чонгука, снимавшего наушники. Он обернулся, держа дверь открытой, и заметил быстро отдаляющийся чёрный автомобиль. Ему вдруг показалась она знакомой, но почему — вспомнить никак не мог. Чон поднялся на третий этаж большим шагом, открыл дверь маленькой, но уютной квартирки. Снимать её начал, как только стал работать педагогом-хореографом для детей и подростков. Он очень любил своё дело, а ещё больше любил близких ему людей, ради которых старался. Раньше он жил намного ближе к бабушке, но пришлось временно сменить место жительства. Чонгук пару месяцев встречался с одним парнем, который оказался полным мудаком, и всякий раз он преследовал его, поджидал у двери, угрожал. Его конченные дружки ничем не лучше.       Громкий звонок в дверь заставил слегка вздрогнуть парня, вытиравшего мокрые волосы после душа, который смыл с тела остатки пота, пыли, и окончательно подготовил его ко дню. Он взглянул на часы и приподнял бровь, бросая на пути к двери серое полотенце. Взглянув в глазок, парень тут же улыбнулся и незамедлительно повернул щеколду вправо.       — Намджун-хён, ты чего здесь? — тепло приобнял зашедшего мужчину.       — Я вспомнил, что обещал тебя угостить своим фирменным яблочным пирогом, — скинул с себя пальто и чёрные блестящие туфли в проходе. — Вот решил заскочить перед работой.       Намджун был очень добрым, всегда вежливым и приятным человеком. Они познакомились в баре, когда Гук страдал из-за неадекватного бывшего. Тогда ничего не оставалось, как проговорить обо всём на свете. С тех пор они поддерживали контакт, виделись и порой зависали вместе. Джун был постарше, чуть выше, с очаровательными ямочками на щеках. Им было комфортно друг с другом как никогда. Намджун частенько одаривал младшего заботой, а тот, в свою очередь, заставлял заливаться смехом. Он вытаскивал его из того ужасного любовного состояния, клеил, как разбившуюся вазу, по кусочкам. Они были порой острыми, руки мужчины кровили, но не болели так, как сердце и душа Чона. Джун никогда не давил, просто давал понять, что рядом. Его плечо всегда было близко, как и плечо Гука. Найти настоящих друзей — тоже труд.       В японской культуре есть некоторые концепции, затрагивающие настоящую и прошлую жизнь. Одна из них обозначает связь, судьбу. Поговаривают, что друзья, которые чувствуют сильную связь в настоящем, могли быть в прошлом связаны. Такие друзья либо были одной семьёй, либо союзниками, может, даже врагами. Чонгуку очень нравилось читать подобные вещи.       — Не стоило, мы бы и позже увиделись, — шёл за Кимом прямо на кухню, но тот на него только махнул рукой.       — Знаю, что ты перед своей пробежкой ничего не ешь, позавтракай, — поставил на стол судочек с большим куском пирога.       Чонгук присел на стул с улыбкой на лице, открыл крышку, достал вилку из маленького ящика и стал пробовать.       — Вкусно? — Гук удовлетворённо угукнул, на что Джун ещё больше засиял. — Ну что, этот с того дня не донимал?       — Нет, не видел больше.       — И славно, надо было не только заяву накатать на него, но ещё мне прийти и хорошенько вмазать по лицу.       — Брось, он того не стоит, — нахмурился Чон.       Намджун работал главврачом в психиатрической больнице, поэтому имел в запасе много интересных историй, которые просто обожал слушать младший. За такое не очень большое количество времени их дружбы Гук будто выучил мужчину от и до. Так каждое их зависание не обойдётся без этих самых рабочих историй, планов на следующую встречу. В конце, перед уходом, он всё время поворачивался и говорил:       — Гук-и, найдём тебе самого крутого мужика, который будет тебя на руках носить… ну или ты его.       Чон хлопнул по спине и выпихнул мужчину из квартиры под уже до боли родной смех.

* * *

      Тэхён смирно сидел в авто и смотрел то на часы, то на аллею. Парень опаздывал вот уже на десять минут. Его будто след простыл. Кима начинало всё это злить. Он завёл мотор и двинулся к его дому, но в окне ни света, ни мелькающего юноши.       — И куда делся, мать твою? — прошипел Ким, сжав руль.       День уже шёл по одному месту. Ни кофе, ни перекус, даже отсчёт от одного до десяти с закрытыми глазами не помогал. Нервы были подобны струнам. Любой, кто одним своим лицом, просьбой, вопросом касался струны — чувствовал на себе безжалостный гнев. В этот день Ким понял, что пора. Пора наступать. Достаточно наблюдать издали, нужно идти грациозно, медленно и верно, как рысь. Его глупая антилопа сполна насытилась волей и свободой, которую он дарил ей.       Ничего не оставалось, как вернуться на привычное место его обитания. Подъехав к своей компании, он тут же зацепился взглядом за работника, что волнительно ожидал начальство. Это значило одно — снова какие-то неполадки.       — Чёртовы ублюдки, — шикнул Тэ, выходя из машины и хлопая громко дверью.       — Господин Ким, у нас заминка с поставщиком, — судорожно и быстро талдычил юноша, пока шёл быстрым шагом за начальником, точнее, еле поспевал.       — Уйди с глаз, — гаркнул Ким, направляясь прямиком к своему кабинету. — И позови ко мне ответственного за это сейчас же.       Тэхён с силой ударил дверью своего рабочего кабинета, тяжело вздыхая, и скинул стакан со стола. Любая мелочь сейчас действовала ему на нервы. Спустя пару минут резкий стук в дверь привёл в чувства. Зашёл молодой человек — Эндрю. Он был наполовину кореец, наполовину американец, и только начал сотрудничество с самим Падшим.       — Я слушаю.       — Нужны деньги вперёд, иначе поставки не будет, — уселся на диван парень, заглядывая в глаза самому демону без доли страха.       — Я прекрасно знаю, как сейчас устроен мир. Сначала качественный товар, а уже потом бабки, — опёрся Ким о стол позади себя и сжал его пальцами, сдерживая порыв налететь на этого умалишённого и растерзать его сию же минуту.       Тэхён наблюдал за появившейся ухмылкой на лице и начал вскипать внутри. Тормоза снесло окончательно, и тогда он резко приблизился к сидящему парню, взял его за грудки и прибил к стене. Тот зашипел от нахлынувшей боли в голове.       — Я сказал, привезёшь мне то, что я потребовал, и только потом мы будем разговаривать, — зарычал в лицо, швыряя его снова в стену. — А ещё раз посмеешь так дерзко отвечать мне или так смотреть на меня, то следующая наша встреча будет в канаве, где я оставлю тебя подыхать.       Ким отпустил Эндрю, тот, запуганный, сразу бросился к выходу, проговаривая про себя:       — Псих чёртов.       Весь день был напряжённым. Мужчина разминал шею, но это не помогало спокойно выдохнуть. Ему приходилось разбираться со всем, в чём косячили порой люди, обзванивать тех, с кем сотрудничал, пару раз выезжать на место стройки и лично проверять качество работы. Время будто очень медленно тянулось. А в любую свободную минуту он думал, будет ли тот юноша снова в своей спортивной одежде колесить по паркам и аллеям. Оставив позади себя всю бумажную волокиту, всех идиотов за письменными столами, Падший отправился в машину. Нужно было уехать, куда угодно. Проезжая мимо какого-то здания, Тэхён заметил знакомую макушку на земле. Ким приостановился и начал детально разглядывать. Его tentatino сидел на корточках и чесал белого кота за ушком. Такой хрупкий, одинокий. Юноша встал и зашёл в здание, которое оказалось обычной библиотекой.       Ким вышел из авто, заворожённый, не иначе, направился за ним. Проходя мимо кота, чуть помедлил и взглянул на животное. Падший провёл по нему незаинтересованным взглядом, затем присел и взял его за шкирку. Кот начал брыкаться, чувствуя непонятную угрозу, исходящую от человека. А животные много что чувствовали.       — Вы? — прозвучал звонкий голос сзади.       Парень стоял с зелёной миской и смотрел на Кима, слегка изумлённо. Узнал, конечно.       — Не волнуйтесь, я принёс ему поесть, — подошёл и поставил миску, в то время как Тэхён поставил кота обратно на землю. Животное убежало прочь под непонимающий взгляд Чона. — Вы в библиотеку? Можете проходить.       Ким медленно встал на обе ноги, ликуя всей почерневшей душой, если она вообще была у него.       Библиотека была небольшой, но достаточно вместительной. Пожилая женщина с улыбкой посмотрела на гостя, откладывая какую-то тетрадь от себя подальше. Тэхён медленно осмотрелся, чувствуя тот самый запах сзади себя.       — Добро пожаловать, что-то конкретное ищете? — спросила женщина, пока темноволосый парень молча отправился к стеллажам, избегая взгляда Кима.       — Просто посмотреть, — ответил он и направился вслед за юношей, хватая первую попавшуюся книгу в руки.       Он стоял так близко. Такой недосягаемый. Вчитывался в название книжки, ставил на её верное место. Когда парень сосредотачивался, то хмурил брови. Но тут его резкий взгляд остановился на застывшем Тэхёне, затем на книге, которую он держал.       — Генрих Бёлль? Неплохой выбор.       — Мне показалось, что я вас будто напугал в нашу первую встречу, — начал Ким, подкрадываясь, словно хищник. — Вижу по глазам, что доверия моё лицо не внушает.       — Так и есть. Вы уже второй раз появляетесь так внезапно, что мне остаётся думать?       О, поверь, намного больше, чем просто два раза. Уже можно сбиться со счёта, сколько раз приходилось вот так смотреть, таскаться всюду, провожать одним взглядом до дома, до квартиры.       — Не бойтесь так меня, — тихо посмеялся Ким. — Я сам удивляюсь. Обычное стечение обстоятельств или же судьба.       Все глупцы верят в эту чёртову судьбу. Тэхён считал их полнейшими идиотами. Жизнь менять был в силах только он сам, полагаться на «судьбу» гиблое дело, тем более верить, что кто-то дан в подарок ею. Всё происходит из-за определённых действий человека. Но каждый романтизирует это. Конечно, проще всё скинуть на некую судьбу.       — Работаете тут? Трудитесь с самого утра? — задавал вопросы, чтобы разузнать, что же произошло утром и почему парня не было на том же месте.       — Нет, прихожу порой к бабушке помогать по вечерам, — мягко ответил тот, потихоньку расслабляясь в компании мужчины, взгляд которого немного напрягал, но притягивал.       — Меня Ким Тэхён зовут, — протянул руку.       Конечно, нужно сделать первый шаг. Смотри, я не причиню тебе зла. Поверь. Доверься. Смотри только на меня таким тёплым взглядом, каким смотрел на того чёртового кота.       — Чон Чонгук, — замедленно протянул ему руку в ответ, будто раздумывая, стоит ли это делать.

О, поверь, tentatino, стоит.