Танталовы муки

      День был противным и мерзким, за старым скрипучим окошком вилась яркая молния, разбивая вдребезги всë на своëм пути. Ветер неумолимо сносил мусор с земли, ветки голых деревьев. Казалось, ещё чуть-чуть — и начнётся настоящий торнадо, который принесёт много потерь. Тэхён каждый раз сжимался всем телом, поглядывая округлившимися глазками на улицу. Дождь льёт как из ведра, мощно стуча по крышам домов, по окнам, будто вовсе скоро те разобьются от сильного напора. Ощущение, что все боги мира сплотились и наказывали жалких людишек за пакости и грехи. Но это ничего по сравнению с жёсткой рукой родителя. Пока отца не было, можно наслаждаться тишиной в доме, но звуки снаружи рассеивали все мысли о небольшом отдыхе.       Тэхён зацепился взором за сжавшуюся небольшую кошечку, которая пыталась найти хоть какое-то место, чтобы уберечь себя от адской погоды. Он коснулся грязного стекла всей ладошкой и внимательно следил за беспомощным животным. Желание помочь, уберечь, укрыть собой было сильнее любых других мыслей. Отец всегда был против любого живого существа в доме. Впрочем, а когда он был хоть за что-то «за»? Тэхён, недолго думая, слез со своей развалюшки и помчал на кухню. К счастью, в холодильнике оставались последние капли молока, что вот-вот пропадёт. Он нашёл в затхлых ящиках что-то наподобие маленькой миски, вылил туда молоко и накрыл голову капюшоном от кофточки, которая почти рвалась на нём. Ребёнок выбежал тихонько на улицу и схватил одной рукой кошку, прижимая ближе к себе под кофтой, делясь теплом.       Несколько секунд он оглядывал местность, искал глазами местечко, чтобы укрыть животное от дождя и сырости. Взгляд зацепился за что-то похожее на небольшую будку, она была очень старой и заброшенной. Тэхён всегда проходил мимо неё и никогда не видел, чтобы там кто-то ошивался. Но другого выбора не было, пришлось тащиться туда, через дорогу, потому что пускать животное в дом — хуже быстрой смерти. Ким не хотел, чтобы кошка мучилась от рук жестокого отца.       Мальчик добежал до самого места, стараясь не разлить молоко, осторожно положил животное внутрь с миской. Кошка тихо мяукала, будто благодарила за помощь. Тэхён снял с себя кофту, встряхнул её и поместил рядом с ней, может, так потом она спасётся от холода. Он нежно гладил её по голове и кормил. Просидел так где-то минут тридцать, к тому времени дождь вообще прекратился. Только разбросанные вещи, коробки, чьи-то пакеты говорили о том, что было на улицах.       Тэхён вдруг подумал, что совсем не взял с собой воды. Тяжело вздохнув, решил быстрым темпом вернуться домой, пока ни у кого в семье не возникло вопросов. Но как только он забежал туда, ноги затвердели и перестали двигаться. Опять скандалы, скандалы, скандалы. Злой отец — это одно, злой и пьяный — другое. Мужчина отшвырнул от себя жену, еле как перебирая ногами.       — Чёрт бы побрал, где моё пиво? — стал шарить по всем полкам, громко захлопывая двери.       — Хоть раз бы посмотрел на меня не со злобой в глазах, — сипло ответила мать, рассевшись на полу и отряхивая штаны от видимой пыли.       Мужчина зашипел и схватился за её волосы, затем резко поднял взгляд на съёжившегося мальчика, который немного подрагивал всем телом.       — Где ты был? — басисто спросил отец, разжимая ладонь. — Где ты был, я спрашиваю?       — Я…       — Что это у тебя в руках? — медленно подошёл к нему отец. — Тэхён, ты тоже решил действовать мне на нервы сегодня? Так же, как эта шлюха? — мерзко бросил в её сторону.       Глаза у Кима начинали блестеть, пальцы он неосознанно заламывал от нервов. Мысли в голове крутились между вопросами: «Что сейчас будет?» и «Будет больно?» Отец озверевшими шагами вышел молча из кухни, шурша чем-то. Тэхён подбежал к маме, протягивая худую ручку, на что та оттолкнула её. Мальчик никогда не понимал, почему эта женщина всё терпит. Хотя о чём речь, оба родителя у него не в себе. Ни один из них не имел здоровую психику, стальных нервов и хоть каких-то моральных норм. Родителей не выбирают, да?       Отец зашёл с какой-то верёвкой, побитой жизнью, запинаясь о собственную ногу. Его гадкие, пропахшие сигаретами и алкоголем руки потянулись к сыну, усаживая того против воли на стул.       — Очередной урок, малец, — начал связывать его так крепко, чтобы не смог сбежать и сидел тут, пока мужчина не разрешит ему уйти. — Совсем от рук отбился.       Тэхён пытался движениями ослабить хватку верёвки, но всё было бессмысленно, она только нещадно резала кожу. Дыхание сперло вовсе, поэтому его грудная клетка очень быстро поднималась в надежде выцепить каплю воздуха. Мужчина схватил свою жену за руку и бросил на разбитый серый диван, находящийся перед мальчиком.       — Смотри, гадёныш, смотри внимательно, — зажал её ноги между своими, чтобы меньше дёргалась. — Это всё из-за тебя, из-за того, что ты непослушный и наглый.       Женщина пыталась бить его руками и свалить с тела сильную и тяжёлую тушу, но он только сильнее приковывал руки над головой, спешно стягивая штаны с её бёдер.       — Надоела пищать! — гаркнул отец, награждая жену звонкой пощёчиной, от чего её голова резко повернулась вбок.       Мать то прикрывала, то снова открывала глаза, пытаясь прийти в чувства, затем что-то говорила, но из горла вырывались лишь хрипы. Мужчина приподнял её потрёпанную футболку вместе с лифчиком к лицу и впился потрескавшимися губами в кожу. Он кусал, будто сдирал кожу, ел прямо вот так. Лицо матери кривилось от боли. Отец спустил штаны и развернул её так, чтобы та стояла на коленях к нему спиной, заломил ей руки до онемения, а сам подставил головку к ягодицам.       — Всё это из-за тебя, мелкий придурок, — шипит, хватаясь пальцами за её щёки.       Резким толчком он вошёл в неё до конца, от чего та громко вскрикнула с повисшей головой. Движения были быстрыми, сильными, неадекватными и мерзкими. Хлюпающиеся толчки заполнили стены комнаты. Женщина громко стонала, голос надламывался, крошился вместе с ней. Тэхен дёргался на стуле, роняя на пол слёзы. Смотреть не хотелось, он закрывал глаза, жмурился, но звуки доносились и забирались под самую корку мозга. Меньше всего хотелось стать свидетелем этого. Мужчина менял позы, трахая её до потемнения в глазах и шума в ушах. Похоть, мерзость, слюни, звуки ударов по красным ягодицам, по лицу.       Отец громко простонал, кончая внутрь. Всё его семя стекало по её бедрам на диван. Мать упала на живот, переводя дыхание и не шевелясь вовсе. Мужчина сверкнул глазами, которые были направлены на кричащего сына. Крупная ладонь потянулась к его лицу, а противная улыбка отпечаталась в детской неокрепшей психике.       Парень резко открыл глаза, вздрагивая всем телом. Тёмная постель была мятой, взъерошенной, как напоминание о часто приходившем сне. Он взглянул на время. Пять минут до будильника. Ничего не меняется. Ким встал и направился в душ, чтобы смыть с себя остатки грязи. Включив горячую воду, тот встал под напор, ощущая временную лёгкость. Пар заполнил ванную комнату, не оставляя места для свежего воздуха.       Тэхён надел свой фирменный костюм, идеально сшитый на него. В зеркале стоял высокий человек, уверенный, властвующий. Пальцы шустро завязывали узел галстука, затем затягивали. Ким тянул его сильнее, плотная ткань обхватывала горло, притупляя возможность вдохнуть воздух. Продолжал, пока в глазах не начинало темнеть и зубы не стёсывались друг о друга в нещадном желании глотнуть глубже. Через пару секунд Тэхён всё же ослабил его, убирая всякие пылинки с плеч.       Его квартиру нельзя было назвать абсолютно пустой, всё выдержано в том же вкусе, с каким было сделано здание в компании. Кухня, совмещённая с гостиной, небольшой балкон, пятнадцатый этаж, вид на чудесный город. Позволить себе мог. Есть домашнюю еду на завтрак не хотелось совсем, и тогда он вышел на парковку к своей машине, чтобы заехать в хорошее кафе рядом. Ким был не против что-то готовить дома, но чаще всего заказывал доставки.       Сотрудники кофейни активно работали с утра, делились доброжелательными улыбками, желали хорошего дня. Ким осмотрел меню, сделал заказ в пользу сэндвича с форелью и айс латте. Подходя к блестящей машине, он открыл дверь, но его внимание привлекло шипение рядом. Тэхён приподнял взгляд и нашёл владельца звука. Темноволосый паренёк, явно его младше, примерно такого же роста, схватился за лавочку, другой рукой держа бок. Что-то моментально вспыхнуло в нём. Это лицо. Как только он его увидел, то сразу же захотелось изучить вблизи. Побитый, как щенок. На лицо миловидный, однозначно тип Кима. Хлопнув дверью и поспешно приближаясь с каждым шагом к нему, мужчина замечал всё больше деталей: поблёскивающий пирсинг на брови, губе, едва видный шрам на щеке. В нём всё было гармонично. Искусство дьявольское. Искушение.       — Вам помочь? — ради вежливости спросил Тэхён, останавливаясь в двух шагах от парня.       Тот взглянул на него, морщась от нахлынувшей боли в челюсти.       — Кто вас так?       — Скажем, перешёл не тем дорогу, — ответил темноволосый. — Перебежал, точнее.       Ким медленно прошёлся взглядом по его одежде: спортивные серые штаны, зипка и массивные чёрные кроссовки на ногах. А голос у него был приятным, не соответствующим этому наряду, выше, чем у Кима, но удивительно сладким. Вдруг подумалось, как он зазвучит, если будет кричать, терзать глотку в попытке найти элементарную помощь. Какой он, когда томно шептал, умолял, желал.       — Давайте помогу, у меня в машине аптечка, — приподнял уголок губ. — Лучше скорее обработать раны.       И дураку было бы понятно, что парень напротив замялся, не зная, как бы мягко отказать в столь великой щедрости или же акте добрых дел. Он коснулся носа, стирая почти засохшую кровь, которая ещё недавно текла ручьем.       — Не волнуйтесь вы так, похищать не собираюсь, — стрельнул выразительными глазами, как бы кидая намёк, затем он развернулся и двинулся к машине.       Ким был уверен, что тот пойдёт за ним. Всегда шли. И когда Тэхён услышал шорканье позади, то смело улыбнулся сам себе. По-другому быть не может, не с ним. Мужчина достал маленькую аптечку в бардачке, открывая её содержимое. Схватил перекись и вылил жидкость на ватку. Как только Ким обернулся, то снова увидел перед собой идеальное лицо с прекрасными пропорциями. Он потянулся к нему, но парень выхватил ватку из рук.       — Я подошёл сказать спасибо за заботу, не больше, — отчеканил тот, прикладывая её к ране самостоятельно.       Затем он отвернулся и медленно пошёл по аллее дальше, не оборачиваясь на зависшего Тэхёна. Что это могло быть? Мальчик, который весь из себя недосягаемый, неприкасаемый. Злость проникла под кожу. День снова не задался, никакой кофе не поможет успокоиться. Хотелось пойти за ним, заставить делать так, как хотелось Киму. Но зачем ломать сразу? Можно со вкусом, расстановкой. Мысли забились в комок из-за какого-то оборванца. Прежде так не было. Никто из его пассий так не вёл себя. Любой захочет попробовать статного широкоплечего мужчину, даже обычное общение с ним.       Уже в машине он продолжал думать, и думать, и думать. Как бы он выглядел заплаканным? Как настоящее произведение искусства. Тэхён представлял и верил, что выглядело всё это наяву ровно так же вкусно, как и в больной голове.