в одной постели со мной boy

Перед глазами раскинулось просторное поле, по которому хочется бежать только вперёд, не останавливаясь ни на мгновение, даже если копыта сотрутся в пыль. Фэн Синь чувствует, как кто-то толкает его в бок, но стоит ему оглянуться — рядом никого нет. Он тут же возвращает свой взгляд на поле и видит ещё двух фавнов. Один из них счастливо смеётся, скачет вокруг, его глаза сверкают от радости. Второй с робкой, почти смущённой улыбкой зовёт его к себе. Му Цин и Се Лянь машут ему, призывая подойти, несмотря на страх нарваться на охотников. И даже Му Цин — самый большой зануда — ждёт его. Фэн Синь довольно улыбается и, набрав воздуха в лёгкие, наконец отталкивается от земли. Он рвётся вперёд, пытаясь догнать друзей, но сколько бы ни бежал, расстояние между ними не сокращается. Мышцы болят после бесконечных тренировок, дыхание сбивается, но ему всё равно. Фэн Синь впервые за долгое время чувствует себя живым. Ощущает себя маленьким оленёнком, который беззаботно скачет по лугу, словно ничего страшного никогда не происходило… Резкий удар в бок вырывает его из сна. Фэн Синь тут же просыпается, ощущая ноющую боль в теле, будто спал не на циновке, а на груде камней. К тому же он случайно сцепился рогами с Му Цином во сне, несмотря на то, что между ними спал Се Лянь. У него болит каждый сантиметр тела. Он протирает глаза и спускает копыта с кровати, смотря куда-то вдаль, замечая абсолютный беспорядок: одежда разбросана, его лук вообще валяется на полу, а о мечах даже не стоит говорить. Он вообще не помнит, что вчера происходило, но по крайней мере выспался, несмотря на боль в мышцах. Фэн Синь тяжело вздыхает и потягивается, разминая затекшие плечи. — Аккуратнее, придурок, Се Лянь ещё спит, — раздаётся сонный голос Му Цина где-то за спиной. Фэн Синь оборачивается и замирает. Два фавна, поджав лапы, лежат в обнимку. Се Лянь, уютно свернувшись калачиком, тихо посапывает, а Му Цин, хоть и ругается, всё же прикрыл глаза. Фэн Синь даже не может злиться — он тоже не хочет будить Се Ляня. Фавн встаёт с кровати, тянется, разминая мышцы, и неожиданно осознаёт происходящее. Что он делал в одной постели с Му Цином и Се Лянем? Нет, в этом не было ничего странного. Иногда Се Лянь приходил поспать с кем-то из них — из-за холода или просто из нежелания оставаться одному. Но почему они втроём проснулись вместе? Фэн Синь щурится, пытаясь напрячь мозг и вспомнить. Кажется, вчера был праздник, они все вместе выпивали… Боль в ногах его резко отрезвляет. Воспоминания вспыхивают в голове одно за другим. Он медленно вспоминает, как обжимался с Му Цином в его доме, как касался в самых неприличных местах, от которых по телу пробегали мурашки. Се Лянь рядом, мягкий, доверчивый, такой родной… У Фэн Синя все волосы встали дыбом. Он судорожно сглатывает. Тяжёлое дыхание, разделённое на троих, прикосновения к чувствительным рогам и трепетные поцелуи везде-везде… Фэн Синь поджимает губы и вновь оборачивается на постель. Они все были голые, в том числе и Фэн Синь. Конечно, это не было чем-то необычным — Се Лянь и вовсе редко заботился о наличии одежды, но Фэн Синь предпочитал хоть какие-то тряпки. И сейчас их на нём не было. Фавн обо что-то спотыкается и неловко падает на колени, а уши начинают дёргаться в стороны от напряжения. Не дай бог кого-нибудь разбудить…! — Фэн Синь, вернись… пожалуйста, — говорит сквозь дрему Его Высочество. Се Лянь во сне тянет руку вперёд, словно пытаясь поймать его, но ладонь лишь падает на пустое место. — Без тебя холодно… — Се Лянь даже не почувствовал, как Фэн Синь пинается во сне, ему просто нужно тепло чужого тела и совсем немного сна. Фэн Синь замер. Прижал уши к голове. Идиот. Ничего не помнит, так ещё и разбудил принца. А заодно — и злобного дракона, который его охранял. Фавн глубоко вздохнул, пытаясь унять грохочущее в груди сердце. Его грудь часто вздымается, а пальцы мёрзнут то ли от страха, то ли от того, что на полу вообще-то холодно. Однако паниковать уже поздно. Теперь главное — одеться и не думать об этом слишком много. О том, что он мог наговорить Му Цину и Се Ляню… Не то чтобы это было неправдой, но как же стыдно ничего не помнить! Осторожно, чтобы снова не споткнуться, он потянулся за своими тряпками, которые валялись неподалёку, и быстро натянул их. Спина всё ещё ныла после сна, и Фэн Синь почти уверен в том, что это не из-за постели, а из-за того, чем они занимались ночью, но он решил не обращать на это внимания. Пока он завязывал пояс, сзади послышалось сонное бурчание. — Что ты там делаешь… Вернись, сказали же… — Му Цин сладко зевнул, в конце недовольно прищурившись. Фэн Синь напрягся, продолжая одеваться. Перчатки, перчатки, перчатки… Где же они лежат… Фэн Синь наклоняется, чтобы посмотреть под кроватью, но тут же его хватают за короткий хвост. Фавн возмущённо пищит, резко вскакивая на месте. Он задевает рогами бортик кровати, недовольно шипя от боли. Надо ж так его дёргать… — Ваше Высочество! Не мог просто словами попросить вернуться?! — Прости, прости, не смог устоять! — тихо смеётся Се Лянь, вытягивая руки и ноги. Мышцы приятно болели, а в теле ощущалась невероятная лёгкость. Они вчера хорошо провели время вместе, это бесспорно. — Ты бы тогда не пищал так мило, — влюблённо протянул Се Лянь, щурясь от удовольствия. Фэн Синь чувствует, как его уши заливает жаром. — Я не пищу! — Хватит шуметь… Ещё все спят. И я бы не был против поспать подольше, раз сегодня нет никаких дел, — Му Цин, который уже сел в постели, устало зевнул и протёр ладонью лицо. Он покраснел и нахмурился, будто пытаясь отогнать мысли, но они лишь глубже въедались в сознание. Му Цин не мог выкинуть из головы вчерашнюю ночь. Воспоминания всплывали обрывками: горячие прикосновения, спутанное дыхание, собственная несдержанность… Фэн Синь закусил губу и поджал хвост, чувствуя, как волна стыда снова накрывает его. Он сжал кулаки, но тут взгляд его случайно упал на Се Ляня — расслабленного, сияющего от счастья и… абсолютно голого. Фэн Синь резко отвернулся, его щёки пылали. — Нам бы не мешало привести себя в порядок… — пробормотал он, стараясь не смотреть в сторону голого друга. Друга? Се Лянь лениво потянулся, словно не замечая их смущения. Он медленно спустил ноги с кровати и, шатаясь от сонливости, уткнулся лицом в его живот. Обняв его за пояс, он сонно потёрся щекой о тёплое тело, а затем обмяк, будто собираясь заснуть прямо так. Фэн Синь застыл, не зная, куда деть руки. — Эй… Ты же не собираешься так весь день висеть? — он попытался аккуратно отстраниться, но Се Лянь лишь крепче вцепился в него. — А что такого? — Се Лянь лениво приподнял голову, игриво улыбаясь. — Вчера тебе это нравилось… Фэн Синь едва не подпрыгнул от этих слов, а Му Цин фыркнул и тихо засмеялся. Несмотря на свою робость, Се Лянь знает, как смутить даже такого толстокожего, как Фэн Синь! — Ладно, хватит! — Фэн Синь схватил с пола одежду и бросил её Му Цину. — Помоги ему одеться, а то он так и будет тут… прилипший. Му Цин поймал рубашку и на секунду замер, глядя на Се Ляня. Воспоминания о вчерашнем снова ударили в голову: как он сам прижимался к нему, как их руки переплетались… Он резко дёрнулся вперёд, а его хвост задрожал от возбуждения. — Давайте, Ваше Высочество… — он потянул Се Ляня за руку, но тот, вместо того чтобы подчиниться, обвил пальцами его запястье и потянул к себе. — Му Цин… — голос Се Ляня был сладким, как мёд. — Ты сегодня такой напряжённый… — прежде чем Му Цин успел что-то ответить, фавн лёгким движением притянул его ближе и коснулся губами его рта. Му Цин замер, сердце бешено застучало. Он хотел оттолкнуть его, но руки не слушались. Одно дело ласкаться ночью на пьяную голову, а другое — полностью осознанно. Му Цин не хочет признавать, но он тоже хотел до конца отнекиваться по поводу прошлой ночи. Не мог же простой помощник принца взять и переспать с ним… Так ещё и вместе с телохранителем. Если об этом узнает Советник, вероятно, их выкинут из общины с позором… Фэн Синь аж закашлялся. — Нет, ну мы так никогда не выйдем отсюда! Се Лянь рассмеялся и отпустил Му Цина, который тут же отпрянул, красный, как помидор. Фавн поджал уши, смущённо смотря куда-то в складки одеяла. — Ладно, ладно… — Се Лянь поднял руки вверх, как бы сдаваясь, но в его глазах всё ещё играл озорной огонёк. — Одевайте меня, раз вам так не терпится. Фэн Синь и Му Цин переглянулись, вздохнули и, стараясь не смотреть друг другу в глаза, принялись наряжать Се Ляня в четыре руки. Сначала, конечно, оделся Му Цин — он тоже страшно смущался наготы, но Се Ляня это будто не волновало вовсе. Их движения были неловкими — пальцы то и дело цеплялись за складки ткани, локти сталкивались, а взгляды упорно избегали встречи. Всё это из-за того, что стоило одному из них на секунду расслабиться, как в памяти тут же всплывали обрывки вчерашнего: горячее сплетение тел, сбившееся дыхание, дрожащие тела от непривычной нежности прикосновения. Се Лянь, конечно, не упускал возможности подурачиться — то наклонится, чтобы чмокнуть Фэн Синя в щёку, заставив того резко дёрнуться и чуть не порвать рукав, то потянется к Му Цину, игриво кусая его за палец, когда тот тянется затягивать пояс. Му Цин скрипнул зубами, но не отстранился — лишь покраснел ещё сильнее, чувствуя, как по спине пробегают мурашки от этого лёгкого укуса. — Прекрати! — Фэн Синь попытался звучать строго, но голос дал трещину, выдавая его с головой. — Или что? — Се Лянь улыбнулся, и в этом выражении было что-то настолько непривычное, что оба на мгновение замерли. В него будто кто-то вселился! Ну не может же принц, всегда такой сдержанный и благородный, вести себя так бесстыдно — щуриться от удовольствия, когда его пальцы запутываются в их волосах, или смеяться, чувствуя, как их сердца бешено колотятся в ответ на его прикосновения. Хотя… если подумать, может, это и есть настоящий он? Тот, кто убегал из леса под покровом ночи, чтобы понаблюдать за людьми, несмотря на запреты, — не из непослушания, а из искреннего интереса. И теперь, когда наконец-то нашёл тех, кому может довериться, он словно навёрстывает упущенное — касается, целует, дразнит, будто боится, что в любой момент всё это исчезнет, как сон. Фэн Синь фыркнул и дёрнул одежду так, что Се Лянь едва удержал равновесие. Му Цин же, напротив, ничего не сказал — лишь потянулся, чтобы поправить воротник рубашки, и вдруг, словно не выдержав, прижал ладонь к горячей щеке Се Ляня, заставив того посмотреть ему в глаза. — Хватит, — спокойно сказал он. — Иначе мы так и не закончим. Не стоит заставлять волноваться Владыку и Советника, ладно? Се Лянь наконец успокоился и послушно кивнул, принимая помощь друзей. Единственное, что его смущало — было влажно. Нет, не так, как после дождя, а так, будто между ног ему что-то разбили очень липкое… Он пытается что-то сказать, но фавны ему больше не потакают. Фэн Синь касается чужих рогов, вызывая дрожь, а затем цепляет на ушки серьги и подвески. Му Цин тем временем отряхивает одежду принца, расправляя в нужных местах рубашку и рукава, которые постоянно задирались. — Му Цин, там…! — Му Цин резко дёргает Се Ляня за плечо, поворачивает к себе спиной, чтобы привести его в порядок со всех сторон. Он расправляет платье, длинные лоскуты ткани и случайно забирается пальцами под рубашку, замечая мокрое пятно. — Се Лянь! Почему ты не сказал, что… ты грязный? Мы могли испортить всю одежду! — ворчит Му Цин, глядя юному фавну в глаза. Му Цин бьёт себя по лбу, осознав, что это и его ошибка тоже. Он начинает стягивать с Се Ляня одежду, когда Фэн Синь только удивлённо пялится на этих двух. — Оставь! Мы столько с этим провозились, что уже пора идти. Чёрт, просто веди себя нормально, хорошо? Мы вернёмся и помоем тебя? — Фэн Синь устало трёт переносицу, пока его хвост напряжённо дёргается. Се Лянь неловко смотрит на них и может только улыбнуться. А плакать от собственной глупости и жадности тоже хотелось… Фэн Синь вздохнул, понимая, что дальше тянуть нельзя. Он взял Се Ляня за руку и потянул к выходу, стараясь не обращать внимания на его смущённый вид. Му Цин, всё ещё красный, молча поднял с пола свой меч и последовал за ними. Он ловил на себе игривые взгляды Се Ляня, но теперь твёрдо решил не поддаваться на провокации. Хотя… в глубине души ему нравилось это новое, раскрепощённое поведение принца. В голове у каждого крутились одни и те же мысли: как они объяснят своё состояние Советнику? И главное — что теперь будет между ними? Се Лянь, словно почувствовав их тревогу, вдруг остановился и обнял обоих, прижимая к себе. — Всё будет хорошо, — прошептал он, и в его голосе звучала такая уверенность, что Фэн Синь и Му Цин невольно расслабились. Может, и правда, не стоит так переживать? Ведь они вместе — а это главное.