Игры Бога.

Ему продолжали сниться кошмары. Даже под мощными снотворными которые в принципе должны на ночь делать его бревном без снов эти кошмары нагоняли его. Больше они не притворялись сладкими снами с счасливым концом. Сразу же стоило Леону закрыть глаза его бросало в кровавое море из которого он не мог выплыть как не старался. На дно его тянули щупальца, а на другом берегу его всё равно ожидают чудовища из реальности. Порой среди них был Джек. В ночных кошмарах этот человек бросается на него с рычанием и полон готовности убить. А в реальности прижимает к себе успокаивает, гладит по голове и быстро целует в висок. А потом Леон пытается утопить себя в рутине. Пока к тренировкам его не подпускают. Но тяжести таскать уже можно. Он моет посуду, пребирается в доме, подметает во дворе, помогает в огороде и саду и обустраивает их семейное гнездышко. И старается не думать. Не думать о кошмарах. Ведь Джек сказал, что это просто сны, что не стоит забивать этим свою милую головушку. Не думать о Крисе. Ибо он начинает задаваться вопросом, а жив ли тот вообще? И не думать к чему готовятся оба отряда. Здесь два отряда. Отряд Джека и отряд Линды Фемито ля комедия. И они все к чему-то готовятся. И скоро готовится начнёт он. А точнее уже начал. Вечером перед ужином Джек уводит его в лес на поляну неподалёку. Ведь здесь их могут увидеть дети, а остальные побросают свои дела и будут смотреть на них. И там среди деревьев раздаётся звон. Затем второй ещё один за ним скрежет металла и оба противника отходят от друг друга лишь для того, чтобы опять скрестить клинки. И Леон не может не признаться, что лучшая часть дня. Он уставший с капающим с него потом, но довольный крутит в пальцах нож и либо встав в защиту либо сам кинувший на майора слышит этот звон. И чувствует вибрацию в руках. А потом бинты снимают полностью. На руках красуются по три звезды, а на спине и рёбрах тонкие белые едва различимые линии. И их маленький дом готов. Они впервые ночуют полностью одни. Без проснувшейся посреди ночи годовалой дочери Милы за стенкой. Без внезапных криков из-за таких же ночных кошмаров. Без любителей полунатить. Просто тишина. И они впервые занимаются сексом. Сначала страсть, ласка и даже некоторое торопление. И Джек и Леон просто быстрее хотят снова это ощутить. И сначала Леону всё нравится. Всё кажется правильным. Толчки, поцелуи, лёгкие укусы, руки на его теле. А потом всё резко меняется. Движения становятся более резкими и болезненными. Джек больше не стремится доставить ему удовольствие. Просто берёт его. Руки сжимают также больно оставляя синяки, а зубы впиваются в кожу и оставляют глубокие следы от укусов. Леон пытается кричать, сказать, что всё не так, но потом видит чёрную паутину бегающую под кожей. А потом вместо серых глаз красные. Джек его не слышит и не видит. Утром ему плохо. Он кое-как заснул и то снова кошмар. Джек спит сзади крепко прижав его к себе. Наверное опять будут синяки. Разговор не особо задаётся. Джек не помнит, чтобы делал подобное. Он помнит то как они начинали, а после не помнит. Майор допускает его к тренировкам, но делает вид, что не понимает корня проблемы либо делает вид. Но они оба это знают. Начал Джек, а продолжила и закончила плага. Леон выбирает одежду с высоким горлом и длинными рукавами. Один из укусов на шее реально выглядит так будто от него пытались оторвать кусок. Они начинают тренировку. Все уже в сборе. Оба отряда и их отправляют нарезать круги вокруг дома. Ребята начинают болтать между собой и смеяться. Лукас пытается завязать с ним беседу. Леон отвечает чисто на автопилоте. А сам нарушает правила майора не забивать голову. Он пытается связать свои сны с реальностью. И, что-то получается, но это звучит настолько безумно. И мёртвые восстанут из земли. Ну мёртвые в его жизни постоянно восстают. Живые, животные и растения поменяют свои тела и разумы против воли. Это мы тоже встречали. И весь мир сойдёт с ума. Он и так сходит. А после Леон вспоминает, что в папиных сказках было и хорошее. Были целые семейства хранителей на чьих землях можно переждать горение мира. Но не все они остались верны своему делу и некоторые из них сами перешли на сторону тьмы. Салазары. Предки Рамона заперли плагу глубоко под землёй и их земли процветали и туда не когда более не приходила чума. А потом последний Рамон сменил свою позицию. И их деревня умерла. На чьих землях можно переждать горение мира. Неужели этот посёлок именно такое место. В отряда Линды есть девушка Лена. Она здесь коренная и её мать правит этим местом, а до неё правили её родители и так ещё несколько поколений назад. И здесь тоже есть шахты, но все проходы туда замурованы по самый не хочу. Заплутав где-то в мыслях он не сразу замечает, что тренировка окончена и врезается в Милу когда та остановилась. Следом на него налитает Лукас и едва устояла на ногах Оля. Они все пытаются смеяться и отшутиться, а Джек смотрит на него. Он понял, что его рекрут нарушил правило. И их ждёт разговор. И так проходит весь день. Они тренируються. Бегают, отжимаются, приседают, проходят полосу препятствий, дерутся друг с другом. А под конец дня тренировки выводят их на максимум. Полное снаряжение. Поразить все цели на время на полосе препятствий и попутно сражаться с остальными. Первый Френк. Поначалу всё идёт идеально. Здоровый мужик спокойно бегает с большим весом, укладывается в время и поражает большинство целей, а потом начинаются схватки. И тут начинаются трудности. Время затягивается и его даже несколько раз задевают. Во время не уложился. Затем Яр. Примерно такой же результат. Паркер. Тоже самое. Близнецы почти укладываются. Поначалу работают вместе, а после разделяются и экономят много времени и во время самих схваток с остальными ребятами из отряда тоже почти выходят на финишную прямую. Но один из них поскальзывается и утягивает второго в болото. Джек только головой покачал. После Мила. И уже не укладывается. Тяжёлый вес тянет, а сильная усталость не особо даёт сосредоточиться на целях. Джек отстраняет её ещё до битв из-за подскочившего давления. У Оли уже лучше, но она тоже не укладывается. Лукас ловко мониврирует между бриградами и поражает большинство целей, но валит. Опять на последнем этапе. Просто не справляется сразу с несколькими противниками. И Леон. Тяжёлый вес давид на него так же как и на Милу, но он несётся вперёд и поражает все цели на время и даже почти выходит на рекорд. А потом. Ему ведь не сказали, что он должен драться со всеми. Леон ловко прячется между деревьев и барикад. И в тот момент когда начинают выходить враги он начинает зачищать территорию. Джек останавливает тренировку. –Я говорил честная схватка! –Ты не говорил в каком смысле честная! Леон решил его подцепить. Ибо сам Джек тоже не всегда был честным. Взять к примеру их последнюю перепалку в Испании. Джек то и дело появлялся из неоткуда давал оплеуху и исчезал. И снова этот взгляд. Мы поговорим позже! Тренировка была окончена для их отряда и начата для другого. Там результаты были не лучше. Во время уложилась только Лена. И то не каких аваций она не получила. Все были измотаны. Леон ушёл домой, а Джек как сам же говорил купаться в этих ебучих бумажках. У них была своя кухонька. Маленькая, но такая уютная. Всё необходимое. И Леон решил приготовить ужин. Что-нибудь простое. В детстве когда мама хотела приготовить простое то она делала жиденький суп и салат из помидоров и огурцов. Просто и перед сном не тяжело. Он быстро закончил с готовкой и даже не забыл посолить салат. Мама так не когда не делала. Ибо папа мог посолить исключительно свою порцию и не портить общее, а Джек считает, что салат обязан быть посолен до того как его начнут делить. Так было в его семье. Так делала его мама. А потом его окончательно добила слабость. Леон просто хотел немного отлежаться, но снова задремал. В отражении при свете свечей особенно красиво смотрелась эта подвеска. Тонкая золотая цепочка с милым голубым сапфиром. Всё так гармонично смотрелось на его бледной коже покрытой чёрной паутиной. Это не кошмар. Это воспоминания. Тогда он ослабил свой контроль и дал немного воли паразиту. И сейчас Садлер делает с ним, что хочет. Но самое ужасное это то, что сам Леон всё осознаёт и ничего не может и не хочет делать. Следом за этой подвеской на шею опустилось тонкое ожерелье из бус с синими камнями. Они красиво переливались на его новой одежде. Необычный балахон будто сшитый специально под него. –Ты выглядишь прекрасно дитя! Холодные ладони опустились на плечи и даже плотное одеяние не спасло от холода и не скрыло дрожи в теле. Пальцы коснулись подбородка и приподняли заставляя Леона смотреть на своё отражение. Ещё более бледный чем до этого, чёрные полосы и красные глаза. Это не он это лишь пародия. Паразит отошёл. И к коже вернулся прежний оттенок, а глаза сменили свой цвет на прежний голубой. Леон схватился за ожерелье и дёрнул. Бусы и камни посыпались по полу. Садлер лишь вздохнул. –Ничего страшного! Девушки потом починят! Он не хотел думать какие девушки и кто на самом деле будет чинить явно дорогое украшение он просто сбежал попутно сшибая слабую мебель из-за длинных рукавов и других элементов одежды. Нашёл свою одежду быстро переоделся, а про первую подвеску забыл. Она так и осталась на шее спрятавшись под формой. И уже только потом почти через двое суток когда его наконец-то отпустили в душь он заметил подарок. Подвеска так и осталась у него. Закинул её куда-то в глубь шкафа, а она будто живая вылазит на видное место и напоминает о себе. А он от неё шарахается. Быстро схватит отправит назад и забудет до следующего раза. Она так и осталась в его старой квартире от куда он переехал к Крису. А сейчас он находится здесь. Не в замке Салазар, не в своей старой квартире, не в доме Криса. Он дома с Джеком. Тот пришёл и похоже уже поел. На губах остались следы бульена. Пока Леон спал он разделся и тихо залез на своё место в постели. Через какое-то время этой ночью они снова пытаются заняться сексом. Но всё повторяется. Сначала это был Джек. Он целовал его в губы. Разрабатывал, шептал пошлости и ласкал. А потом это снова была плага. Только на этот раз его чуть было не задушили. Пришлось врезать майору тем самым сломав ему нос. Ибо до этого Леон просил прекратить и пытался ослабить хватку, но не помогло. Джек пришёл в себя. Разговор опять особо не задался. У Леона была идея, но она явно не нравилась Джеку. Он прекратил разговор и скрутив Леона лёг спать. Хотя Леон прекрасно знал, что Джек особо не спит. Плага позволяет ему не спать очень долгое время. И так прошёл целый месяц. Он топил себя в рутине, тренировках и попытках секса и разговора с Джеком. Но две последние вещи получались всё хуже. Чем дальше он заходили тем свирепее становилась плага. Зачастую они засыпали после этой пытки для него, но порой приходилось применить кулаки, чтобы банально выжить. Во всём остальном Джек совершенно не поменялся он будто просто терял контроль именно во время секса. И во всём остальном они тоже становились лучше. Их нормативы и результаты уже начинали поражать. И свершилось особенно событие. Это была подготовка к бою как вдруг муж Милы выбежал во двор с их дочерью в руках с криками. –Свершилось! Смотри! Джек на удивление не стал прогонять и разрешил свершиться чему-то важному. Милую куколку с коротенькими волосиками в пышном платьице поставили на траву и она уверенно немного спотыкаясь вытянув пухленькие ручки пошагала к маме ещё пытаясь выговорить это слово. Первые шаги. Весь отряд встал в круг и Мила присев на корточки тоже вытянув руки ждала пока её дочка самостоятельно до неё дойдёт. И Леон увидел удивительное. Джек улыбался этому. Также спокойно и счастливо как и все здесь. И тренировка окончена. В честь такого события майор всех отпустил пораньше. После уже лёжа в постели Джек внезапно заговорил на эту тему. –Я вообще удивлён, что у них не он, а она рожала! Леон рассмеялся. Джек на самом деле очень часто говорит, что в семье Милы явно роли спутались. Мужик вечно дома с ребёнком и её младшими сёстрами над которыми они взяли опеку, а она на работе. Она спецназовец. –Знаешь! Джек прижал его к себе и заговорил тише. –Именно в такие моменты я жалею, что мужчины не беременеют! Леон рассмеялся ещё громче. Подобного рода заявления да ещё и на полном серьёзе от майора Краузера для него просто нечто. Как танцующий Тиран к примеру. А потом происходит странное. Его начинает тошнить и в тоже время увеличивается голод. Постоянно хочется есть, спать и в тоже время тошнота. Мила на эту тему отшучивалась, что мол типо Леон поздравляю ты в залете. А потом его вырвало. Они немного разыгрались и Джек поднял его себе на плечо и когда живот стукнулся об него. Леона стошнило. Всё вырвалось максимально внезапно. И это была не еда, не, что-то переваренное или желчный сок. Это была какая-то чёрная субстанция с непонятным комком. Когда он присмотрелся то просто захотелось забыть на, что это вообще похоже. А было оно похоже на эмбрион. Они просто избавились от этого и сделали вид, что ничего не было. Леон конечно на следующий день сходил к медсестрам, но те ничего не нашли. И было сложно отрицать,но ему стало лучше. В сексе только всё шло по старому сценарию. Сначала всё нормально, а потом летит по наклонной. А потом симптомы вернулись. Снова тошнота и голод. В этот раз Леон не стал терпеть. И когда всех распустили после утренней тренировки он пошёл в медпункт. На этот раз Миледи взяла анализы и попросила придти через два часа либо в конце дня. А после снова тренировки. Сегодня Леон решил идти до конца и наконец-то узнать причину их гонений. Джек только отмахнулся. –Скоро узнаешь! Это только начало! Если это только начало то, что будет дальше? Под вечер он был снова один. Джека сегодня в принципе почти весь день не было. Миледи пришла сама ей нужно было обсудить анализы. Леон предложил ей чай, но та просто выложила папку на стол и велела ему самому присесть. –Леон это немного странно! Дело в том, что твой организм вырабатывает гормоны которых у тебя в принципе не должно быть! Леон изогнул бровь. И женщина продолжила. –С анализами у тебя почти всё отлично лишь одна проблема! Ты не можешь вырабатывать те же гормоны, что и женщины во время первого семестра беременности! И вот тут Леону захотелось пить. Следущие два дня их разговор оставался в тайне даже от Джека. А сам он раздумывал над весьма странным предложением. Сделать тест на беременность. Но тест не пришлось делать. Живот и вправду немного стал больше. Это было почти незаметно. Только он сам это обнаружил. Внизу живота едва заметная выпуклость. Он боялся и даже сам не понимал чего. Просто сделать тест и если это правда оно то просто признаться Джеку, а дальше сами разберутся. Если не оно то просто попросить Миледи вырезать то, что в нём засело. На пороге в медпункт Леон схватился за голову и сильно взъерошил волосы. –Черт, но это же ведь просто не может быть! Это же ведь не возможно! Дверь перед ним внезапно открыла старая женщина. Назад пути не было. И вот он стоит в душе с тестом на беременность не зная как это даже делать. Там в коробочке была инструкция, но он всё выбросил в мусорку. А потом опять тошнота. В этот раз его вырвало без чужой помощи. И снова эта чёрная жижа. Только на этот раз он остро ощущал то как комок катится по желудку наружу. И застревает в горле. Его буквально приходится выдавливать из себя. Леон правда думал выдохнуть когда нечто удалось выблевать. Но оно дёргается. И оно ещё больше чем предыдущее и ещё больше похоже на не до конца сформированный плод. От которого шла тонкая нить к его рту и глубже. Леон упал на колени и схватился за голову. Он правда надеется, что это просто ночной кошмар. Что это не правда. Даже не смотря на то, что все ощущения реальны и он до сих пор чувствует, что это существо до сих пор приклеено к внутренней стенке его желудка как нормальный ребёнок к матке матери. Он начинает скулить. Ему больно и он не понимает, что делать он боится даже прикоснуться к этой нити. Два коротких стука в дверь. –Леон ты в порядке? Леон? Не получив не какого ответа кроме скулёжа Миледи открыла дверь замерла на полминуты и быстро развернулась назад в кабинет. Вернулась она с ножницами. Просунула их в рот поближе к глотки и одним движением перерезала нить. А потом всё как в тумане. Она уболтала его идти домой и отлежаться и он пошёл. Постарался тихо прошмыгнуть мимо отряда. Снова построение. На сколько он помнит последняя на день дальше должна быть практика. И вот дом. Он дома. Лежит как убитый на полу. Именно на том месте где недавно выблевал нечто похожее, что пару минут назад в душе. Леон и не думал, что уже привык к странной наполненности внизу живота. А сейчас там настолько пусто. Что сейчас всё здесь кажется неправильным. Всё кажется грязным покрытым той жуткой субстанцией. Он не заснул. Балансировал где-то на границе сознания и желания просто всё здесь разнести, порвать, кричать и бежать. Бежать отсюда. Как можно быстрее и как можно дальше. Дверь открылась крайне тихо. Человек на пороге осторожно, но быстро осмотрелся и только после также стараясь не делать резких движений или издавать шума прошёл к нему. Джек лёг на пол рядом. Осторожно пристроился сзади и положил руку на живот. Его рука дёрнулась когда сам Леон немного пошевелился будто он готов убрать её в любой момент. Но всё осталось на местах. А после Леон услышал тихое и без обвинения. –Почему ты мне ничего не сказал? Он решил быть честным. –Я испугался! И ты был сильно занят! Его прижали крепче, но продолжая соблюдать осторожность. –Как бы сильно я не заебывался у меня всегда есть время на тебя! А потом они лежали в тишине. Леону просто было плохо. И он опять не знал, что делать. Кажется это было, что-то типо выкидыша. И уже второй раз. Леон задался вопросом, а что вообще делают женщины пережившие это? Ходят на терапию, принимают таблетки, тратят деньги и часы у психологов. Или пытаются завести нового ребёнка. А, что делать ему? Если он пойдёт к психологу или на терапию то его скорее всего отправят в психушку предварительно сдав государству. Возможно ему стоит принять какие-нибудь таблетки. Вместе со снотворными. Какие-нибудь мощные подавители и антидепрессанты. Но это может сказаться на его реакции. Попытаться завести нового? Внезапно эта идея показалась Леону наиболее привлекательной из всех. Последний продержался дольше первого. Может с третьей попытки получится? А может не получалось именно из-за таблеток и нагрузок на тело? Он весь сжался. Ища ответы на свои вопросы можно придти к не особо приятным выводам. Например, что вся проблема в тебе. Ты мужчина твой организм банально не может выносить ребёнка и поэтому он убирает то, что считает инородным. Или может просто дело в наследственности. У его ведь родителей тоже не с первой попытки получилось. Да и он родился через кесарево и был очень слабым. Врачи прогнозировали ему смерть, а он выжил всем на зло. Может то, что в Джеке. Этот паразит пытается дать им хоть, что-то счастливое. А он это не может даже выносить. В нём это умирает. Они просто накатили. Эти слезы. Они просто потекли и он ничего не мог с ними сделать. Сейчас даже когда рядом Джек и он кажется делает правильно то, что нормальные люди делают в таких ситуациях, а именно поддерживают всё кажется неправильным. Леон сам себе кажется неправильным.