Проблемы

— Тук-тук! — крикнул Генри, прежде чем ворваться в комнату Эммы. Эмма сидела, выпрямившись, на краю кровати, ей было трудно проснуться. Впервые она подумала, что, возможно, переборщила с таблетками и алкоголем прошлой ночью. Она чувствовала себя дерьмово! У неё раскалывалась голова, подташнивало, а на языке, казалось, за ночь выросла шерсть. Фу! — Доброе утро, малыш. Я уже встала. Я уже встала. «Мам! Ты выглядишь не очень хорошо!» — Генри всё больше и больше беспокоился о своей светловолосой матери. «Сбавь обороты, малыш! И спасибо, я чувствую себя дерьмово». Эмма проводит пальцами по светлым прядям и собирает волосы в небрежный пучок. «Мне позвонить маме?» Генри внимательно наблюдает за своей матерью. — Не, я буду в порядке после душа и чашки кофе. — Эмма встаёт и потягивается. Ее мышцы хрустят и лопаются. — Я пойду приготовлю тебе кофе, — Генри выходит из комнаты Эммы и направляется на кухню. После душа Эмма почувствовала себя немного лучше. Она надеялась, что после чашки кофе ей станет намного лучше. Эмма чуть не расплакалась, когда спустилась вниз и увидела, что её милый молодой человек приготовил ей завтрак. Она не хотела есть, но съела, чтобы порадовать Генри. "Это была действительно вкусная Курица". «Я люблю тебя, мама!» Генри убрал со стола после завтрака и помчался наверх за своим рюкзаком. После того, как Эмма проводила Генри в школу, несмотря на его настойчивые заявления, что он уже достаточно взрослый, чтобы ходить туда самостоятельно, она почти бежит к полицейскому участку . Она отчаянно пытается избавиться от еды, застрявшей у нее в желудке. Ей всё равно, что она не ела несколько дней. Ей нравилось это ощущение пустоты. Эмма запирает за собой дверь в ванную, включает воду, снимает красную кожаную куртку, наклоняется над унитазом и засовывает два пальца себе в горло. Она снова и снова засовывает пальцы себе в горло, пока не начинает рвать желчью. Эмма сидит на полу у туалета. Тяжело дышит, на лице выступили капельки пота. Есть прилив сил от чистки, которую она пропустила. Еще больше ей нравилось ощущение пустоты и голода. «Эмма, ты в порядке?» Дэвид только что приехал в участок и заметил, что Эммы нет в её кабинете. Эмма оторвала кусок туалетной бумаги от рулона и быстро вытерла лицо и рот. — Я в порядке! Да, я в норме! Эмма поспешно прополоскала рот и вымыла руки. Она не хотела смотреть в глаза отцу, от которой несло рвотой. Она откашлялась и натянула на лицо фальшивую улыбку. Родители всё ещё не знали её, так что они не должны были заметить разницу. — Доброе утро, Дэвид! — радостно поприветствовала она отца. — Доброе утро! Я принёс тебе медвежий коготь. — Он направляется к её столу. Глаза Эммы расширились. Еще больше вкусной еды, сунутой ей в лицо! "Спасибо!" Эмма усмехнулась. «Твоя мама хочет, чтобы ты пришёл на ужин или что-то в этом роде...» — Дэвид оставил фразу висеть в воздухе. — О... эм, я не знаю, — Эмма пыталась выкрутиться. «Нам кажется, что мы почти не видимся с тобой, Эмма. Пожалуйста?» — Дэвид хмурится. Неужели они были такими ужасными родителями? Он всегда будет сожалеть о том, что поместил свою маленькую девочку в тот волшебный шкаф. Он всегда будет сожалеть обо всем, что упустил. Дэвида осенило, что он все еще не знал свою собственную дочь. «Может, лучше встретимся в «Кроличьей норе» и выпьем?» — предложила Эмма. Она сделала бы все, что угодно, лишь бы пропустить вечернюю часть ужина. — Я поговорю об этом с твоей мамой. Как думаешь, Генри не будет против присмотреть за Нилом? «Отлично! Я собираюсь отправиться в патрулирование». Эмма схватила ключи от патрульной машины и практически выбежала из участка. Она никогда не прикасалась к медвежьему когтю. Дэвид хмурится ещё сильнее. Хотя он мало что знал о своей дочери, он знал, что она любит поесть. Он хватает телефон и звонит Белоснежки. «Я думаю, что-то происходит с нашей дочерью», — говорит он, как только Снежка отвечает. — Что ты имеешь в виду, Дэвид? Что не так с Эммой?! - Она выглядит измученной и похудевшей. «Она переживает расставание с Крюком тяжелее, чем мы думали», — рассудила Сноу. — Может быть, но сегодня утром я принёс ей медвежий коготь, а она его не съела, Снежок! - Что?! - выдыхает Снежка. «Она не хочет ужинать, она хочет выпить с нами в «Кроличьей норе». Дэвид передаёт сообщение. — Тогда так мы и поступим. Мне нужно идти, Нил носится повсюду и во всё вляпывается. Ему пора вздремнуть. — Снежка сбросила трубку. Дэвид вздыхает и начинает работать с кучей бумаг на своем столе. После патрулирования Эмма не стала возвращаться в участок, а пошла в ратушу, чтобы увидеться с Реджиной. — Это странно, да? — спросила Эмма. «У меня нет опыта здоровых отношений с родителями, Эмма», — усмехается Регина. «Они мои родители, но они никогда не были рядом со мной! И они моего возраста, чёрт возьми!» — Эмма вскидывает руки. — Я согласна, что всё наоборот, и это, должно быть, странная ситуация. И если ты когда-нибудь расскажешь об этом Белоснежки, я буду это отрицать. Эти идиоты пытаются подставить Эмму, — осторожно говорит Реджина. Она уже была свидетельницей перепадов настроения Эммы. Последнее, чего она хочет, — это чтобы Эмма сорвалась и замкнулась в себе из-за того, что она сказала что-то не то. Эмма фыркает. Она совсем не была готова распаковывать всё это. «Я не знаю, как быть их дочерью. Если бы они знали... если бы они действительно знали меня. Они были бы рады, что выбросили меня». Эмма начинает всхлипывать. Реджина подходит к дивану и обнимает Эмму.  «Эмма, ты помнишь, как сняла с меня проклятие Тёмного и сказала, что я заслуживаю счастливый конец?» Эмма кивает. — Тебе не кажется, что ты тоже заслуживаешь быть счастливой? — спросила Реджина. "Я пыталась быть счастливой!" Эмма плакала. «Я думала, что Крюк может быть... но потом он...» — всхлипнула Эмма. Реджина не знала, что делать с женщиной, которая рыдала у неё на руках, поэтому просто обняла её. Эмма успокоилась и тихонько шмыгнула носом. — Прости, Реджина! Я взвалила всё это на тебя. Я знаю, что у тебя свои дела. «Мои проблемы никуда не денутся», — заявляет Реджина. С её Спасителем в её объятиях она не думала ни о чём, кроме неё. Минуточку! Когда Эмма успела стать кем-то? Ей придется разобраться в своих чувствах к Эмме позже. Сейчас она была довольна тем, что держала своего Спасителя в объятиях и успокаивала своих демонов. Позже Эмма надела трусики для взрослых и встретилась с родителями в «Кроличьей норе». — Эй! — Эмма плюхнулась на сиденье напротив родителей. — Эмма! Я думала, ты не придёшь! — Снежка тянется через стол, чтобы коснуться руки Эммы. — Нет, это была моя идея. — Эмма смотрит в сторону бара. — Я пойду выпью. — Она снимает куртку и кладёт её рядом с собой. Белоснежка и Дэвид обмениваются взглядами, наблюдая, как Эмма идет к бару. — Она выглядит ужасно, Дэвид! — резко шепчет Сноу. — Спокойно, Снежка! Мы не можем заставить её говорить с нами. — Дэвид целует жену в макушку. Эмма возвращается с подносом с напитками и ставит его в центр стола. «Я не знала, что вы любите, поэтому взяла всё!» Эмма садится и берёт с подноса рюмку текилы. «За тебя!» После нескольких рюмок Эмма начала расслабляться. «Эмма, я скучаю по тебе. Я почти не видел тебя с тех пор, как...» — Белоснежка оставила фразу висеть в воздухе. Отчаянно желая, чтобы ее дочь открылась ей. — Да, мне просто нужно было немного побыть одной. — Эмма сделала ещё один глоток. «Ты выглядишь такой уставшей и худой, Эмма. Ты совсем не ешь». Снежка просто взяла и выпалил это. — Мне больше 30 лет, и мне не нужно, чтобы мама меня пилила! — огрызнулась Эмма. Она отвела взгляд от Белоснежки и Дэвида. "Что, черт возьми, со мной не так?" Подумала Эмма. Глаза Снежки наполнились слезами.  «Эмма, ты когда-нибудь простишь нас за то, что мы не были рядом?» «Я не знаю! Вы вдвоём взвалили это дерьмо на меня! Вы вдвоём решили отправить меня прочь одну! Меня избивали и бросали столько раз, что я и сосчитать не могу! Никто из моих приёмных родителей не любил меня. У меня была семья, пока мне не исполнилось три года, но потом у них родился собственный ребёнок, и они отдали меня обратно. Вы вдвоём — первые, кто заставил меня почувствовать себя никчёмной!» — из глаз Эммы потекли слёзы, пока она пьяно бормотала, обращаясь к матери. По лицу Белоснежки тоже текли слезы. Дэвид сжал переносицу, чтобы удержаться от слез. Она была их маленькой девочкой. Они уничтожили ее. — Мы сожалеем! Нам так жаль, Эмма! Мы сейчас здесь. Пожалуйста, — заплакала Снежка. — Я не могу. Я не могу этого сделать. Мне, э-э, нужно идти! — Эмма хватает свою куртку и натягивает её. Она кладёт на стол несколько купюр. — Извини! — и с этими словами она телепортируется из бара. Белоснежка разражается рыданиями в объятиях Дэвида.