***
Следующий день начался с неожиданного сообщения на телефон Феликса. — Хёнджин сказал, заедет вечером, — озвучил парень раздосадованно, и не было понятно, какая эмоция в нём доминировала. — Что, правда? Я рада, — поделилась блондинка. — Он показался мне очень добрым. Значит, вы всё-таки опять друзья? — Не знаю, — хмыкнул Ликс. — Общаться мы перестали по моей вине, так что я даже не надеялся на возобновление. — Уверенна, у вас все наладится. — Эви положила левую руку на плечо веснушчатого, что вызвало небольшой разряд тока в теле, притягивая к себе его манящий взгляд. — Не знаю, что у вас там случилось, но я искренне верю в это, Феликс. И парень был благодарен ей за это. Почему она говорит ему это? Почему так искренна? Почему продолжает верить в то, что где-то там на дне его души все же осталась хоть какая-то крупица света, когда он сам уже давно перестал верить в чудо? Но благодаря зеленоглазой парню захотелось заново поверить в свои силы. Почему-то захотелось вновь начать улыбаться. Ярко и беспечно. — Феликс, — заговорила блондинка позже, когда парень занимался приготовлением обеда. В такие моменты девушка всегда устраивалась поудобнее подле него и наблюдала за процессом мечтательными глазами. Она любила мучить его различными вопросами, а парню ничего не оставалось, кроме как отвечать на них, смеясь при этом или натянув ухмылку. — А правда, что многие люди ведут список вещей, которые хотят успеть сделать за жизнь? Я услышала об этом от одной девушки из лаборатории. — Да, наверное, — призадумавшись, ответил парень, будучи спиной к Эви. — Я тоже хочу иметь такой. Но что можно включить в этот список? — задумалась девушка, внимательно следя за тем, как осторожничает Ликс, нарезая овощи. Ли остановился, положив правую руку на затылок. — Ну, кто-то превращает свою жизнь в игру по достижению целей, а кто-то предпочитает вести тихую жизнь, ничего от себя не требуя. — А к какому типу относишься ты? — Эви уставила свои большущие глаза на парня, ожидая ответа. — Я... Я даже не знаю, — засомневался тот. — Раньше однозначно был первым, а теперь мне не хочется ничего, кроме спокойствия. — Правда?! — яро удивилась зеленоглазая. — И список у тебя был? — Да, был. — Взгляд парня находился словно в нездешнем мире. Нахлынули воспоминания прошлых лет. — И что же ты хотел сделать в своей жизни? — Так сразу и не вспомню, но точно что-то вроде прыжка с парашютом или погружения на дно океана, — улыбнулся Ли и чуть было не расхохотался от своих слов. Ну и наивный он был. — Тогда мне лет пятнадцать было, так что банально как-то. — И ты не хочешь совершить ничего подобного сейчас? — Нет, наверное. К тому же, мне хватает скрываться на другом конце страны от профессора твоего. — Это заставило Эви расправить плечи и широко распахнуть глаза от удивления. — Очень жаль, — пронеслось в воздухе. Девушка направила свой взгляд куда-то в окна, наблюдая за кружащими чайками возле набережной и едва качающимися от ветра деревьями. —Знаешь, я сделаю это для тебя. — В каком смысле? — Парень на секунду оторвался от готовки. — Включу эти пункты в свой список. Но без тебя это не будет так интересно и весело, так что надеюсь, мы сделаем это вместе, — мечтательно заявила блондинка и Феликс не смог сдержать улыбку и даже хихикнул. А Эви вместе с ним. — Ещё я хотела бы путешествовать по всему миру, — продолжала девушка. — Я много читала о различных странах и культурах ещё до того, как встретила тебя. Я мечтала, что когда все закончится, я стану свободной и уеду жить в Австралию. Или Францию. — Почему туда? — поинтересовался Ликс, широко распахнув медовые глаза. — В Австралии тепло. И красиво. И во Франции тоже красиво. И язык у них потрясающий, — раздельно отвечала мечтательница. — Феликс, — добавила она вдруг очень серьезно, — пообещай, что пройдешь этот путь вместе со мной. Я не хочу без тебя. — Ну уж не знаю... — Голос предательски задрожал. Ли не расчитывал на подобную ответственность. Он не заглядывал в будущее. Жил настоящим моментом и по-настоящему за долгое время наслаждался. — Постараюсь, — добавил вскоре он и широко улыбнулся. Как-то по-особенному. Не как всегда. Солнечно. — Что же ещё я хочу? Что каждый человек должен успеть за жизнь? — протянула Эви спустя минуту, разглядывая обстановку за окном. По небу неспешно плыли облака, где-то рядом пронёсся самолет, оставляя в небе белую полосу. Феликс вдруг понял, что находиться в компании Эви ему более, чем комфортно. Было веселее заниматься домашними делами, разговаривая с ней. Его умиляло то, как беззаботно и искренно девушка твердила о своих мыслях, будто то, о чём она говорила являлось чем-то обыденным. — Может погрузиться в искусство? Овладеть музыкальным инструментом?Построить дом и посадить дерево? — Феликс рассмеялся данным словам. Но не высмеивая, а умиляясь. В какой-то степени он завидовал девушке. Завидовал, что она может мечтать и с высоко поднятой головой смотреть в будущее, а он — нет. Феликс почти перестал слушать и улыбаться проносящимся мимо ушей словам, погрузившись в свои размышления, как услышал: — А может влюбиться? Многие книги гласят, что это должно произойти с каждым человеком. — Сказанное заставило парня закашляться и широко распахнуть глаза. Сердце заколотилось. По телу прошёлся небольшой холодок. Ему не послышалось?! — Ты это чего? — испугалась блондинка. — Может воды? — Феликс отказался жестом руки, набирая ртом воздух.***
К дому подъехал старенький Хёндай, из которого вышел Хёнджин. Феликс, увидев парня из окна, поспешил выйти ему навстречу, а Эви вместе с ним. — Ви, надень кофту, чтобы он не заметил твою глушилку. Он не знает, кто ты, так что лучше не рассказывать ему, — велел Ликс, и Эви послушалась. Девушка держала дистанцию, оставаясь на метр позади, когда Ли переходя с бега на более медленный шаг, осторожно приближался к другу. — Ну, привет, — пронеслось в воздухе. Ли натянул смущенную улыбку и помахал рукой. Протянуть её для рукопожатия? Или обнять? Было неловко. — Привет, — с теплотой в голосе ответил ему Хван. — Может в дом пойдём? — предложил веснушчатый, указывая жестом в направление позади себя. Тройня уселась за столом в гостиной в круг. Хёнджин с Ликсом устроились на диване, по разные его стороны, а Эви — в кресле-мешке. С каждым произнесенным словом двоим друзьям становилось комфортнее друг с другом и цепи, сковавшие прошедшие несколько лет, с грохотом опали. И вот парни уже смеются с произнесенных шуток. Эви с улыбкой наблюдала данную картину. Хван решил пока не задавать другу вопросов. Не хотел, чтобы между ними вновь выросла непробиваемая глухая стена, которая только что разрушилась. Эви с Хенджином тоже быстро нашли общий язык. Феликс боялся, что Хван о чем-то догадается, но нет. Они лишь мило общались. Парень наблюдал, как девушка пишет что-то в блокноте и подошёл ближе, дабы рассмотреть. — Чего делаешь? — склонился он над блондинкой, когда Ли отправился кипятить чайник. — Ого, список составляешь? — В ответ довольный кивок и расплывчатая заразительная улыбка. — Это вещи, которые я хочу успеть за жизнь, — самодовольно провозгласила Эви. — И что же здесь? Посмотрим... — парень принялся читать. — Побывать на дне океана? Забавно! Это достойно уважения. Ох, и пунктик "влюбиться" у нас тут присутствует. — Это развеселило Хвана. Хорошо, что Феликс не слышал этого, иначе вновь бы покраснел, как и утром, только ещё пуще прежнего. — Давай накидаю тебе парочку идей. Ну во-первых каждый человек обязан сделать что-то сумашедшее в своей жизни. Настолько, чтобы потом тебя считали местным сумашедшим. В рамках разумного, конечно! — предостерег он. — Это в том смысле, чтобы не бояться пробовать новое. — Хёнджин окинул зеленоглазую взглядом. Та внимательно слушала, раскрыв рот от восхищения. — А еще ты обязательно должна хотя бы раз в своей жизни провести ночь на берегу моря. И попробовать прекрасные токкпокки в моем любимом кафе! Мы с Ликсом часто ходили туда в детстве, оно было прямо напротив моего дома, помнишь, а? — Хван обернулся к другу, ожидая получить ответ. — Конечно, помню, Джинни. Ох, я скучаю по тем моментам, — мечтательно произнёс он и солнечно улыбнулся. А потом присел рядом и поставил на стол две кружки чая и только что испеченный шоколадный брауни. — Как же я люблю твой брауни! — вскрикнул от восторга Хван и через две секунды уже вовсю уплетал десерт. — А ты не будешь? — удивленно спросил он, уже набив рот вкусным, и повернулся к девушке. Феликс насторожился, а Эви на секунду застыла. — Нет, мне нельзя, — с нотками грусти, улыбаясь, ответила она. — Аллергия? — Можно и так сказать. — Понимаю, — ответил Хван, продолжая уплетать кусочек тортика. — Но токкпокки, о которых я тебе говорил, все равно как-нибудь попробуй. Несмотря ни на что! Не пожалеешь. Трое рассмеялись и вновь погрузились в общение. В воздухе пахло выпечкой, витал слабый аромат чая и уюта. За окном стемнело, пришлось включить основной свет, который казался вторым солнцем. Обстановка напоминала моменты из детства. Тёплые и до ужаса приятные. Хотелось запечатлеть этот момент на подкорке сознания. Ли тепло улыбнулся, наблюдая за диалогом Эви и Джинни. Парень чувствовал, что находился там, где нужно. — Наверное, мне уже пора, — заявил Хван, поглядывая на наручные часы. — Пока, Эви, ты классная, — с улыбкой произнёс он, вставая, и протянул девушке кулачок, который блондинка с гордостью отбила. — Ты вернула мне этого улыбчивого солнечного Ли Феликса, — прошептал он так тихо, чтобы Ликс не услышал, чем вызвал широкую улыбку на лице Эви и смешанные чувства внутри. — Я провожу, — произнёс Феликс и поплёлся следом за другом, неуклюже натягивающим на ноги кроссовки. — Давай, увидимся. — В голосе чувствовалось тепло. Хёнджин приблизился к Ли и крепко обнял, похлопав по спине. — Я рад. Ты снова прежний. — Да.. — замешкался тот. — Я... Тоже... Рад. — Только сейчас Феликс понял, как повезло ему. Он ведь никогда не думал, что вновь ощутит радость, но сейчас он стал тем солнцем, которое привык видеть его друг. Хван сел в машину и скрылся. А Феликс направился к дому, где его ждала Эви. — Вот видишь, теперь у меня есть цель и даже мечта! — хвастаясь, воскликнула зеленоглазая, когда помогала Ли с уборкой. Парень уносил лишнюю посуду на кухню, а блондинка протирала стол. — Значит ли это, что я стала человеком? — Иногда ты кажешься мне человечнее всего мира, — ответил он так тихо, едва слышно, будто не желая быть понятым.