Дыхание света

Мимо проносились поля, деревья, море, однако на них никто внимания не обращал. Эви пыталась сделать что-то с глушилкой, так как ноутбук уже давно забросила. Зайти в систему у неё сейчас точно не получится. Девушка переживала, но старалась не подавать виду. Что же стало с её защитой? Должно быть, отошёл провод или, ещё хуже, вышел из строя. Эви не хотелось верить во второй вариант, поэтому девушка полностью сосредоточилась на починке устройства. Феликс смотрел вперед, на дорогу, но взгляд был отсутствующим, будто принадлежал нездешнему миру. Одной рукой он крепко сжал руль, а второй обхватил запятье девушки, да так сильно, что ладонь его покраснела, костяшки же наоборот побелели. Мысли вихрем крутились в голове, делая её непосильно тяжёлой, а касаясь чего-то родного, становилось немного легче, светлее. Словно тучи прояснялись. Однако эффект этот длился недолго. Ли еще сильнее сжал чужую руку, надеясь, что это поможет вновь. Стоило ему ослабить хватку, как воздух становился слишком тяжёлым, непригодным для дыхания, отравленным. Одежда начинала душить. Казалось, если сейчас он отпустит её руку, отпустит насовсем, потеряет. Над головой стелился тяжёлый туман, оседавший в мыслях, спутывая их. Захотелось упасть и закрыть глаза. Закрыть уши ладонями, крепко зажмуриться и молить, чтобы это закончилось. А, открыв глаза, понять, что все это лишь сон. Кошмар, не более. Но нет, время все шло, паника нарастала, пульс учащался, дыхание становилось тяжелее, и ничего не решалось. Это было реальностью. — Феликс, — прервала Эви размышления парня, — если все же получится так, что... Что нас поймают... Пожалуйста, прошу, оставь меня. Не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня. Я не хочу терять тебя, но больше всего я не хочу, чтобы тебе сделали больно, — обеспокоенно произнесла она, опустив голову. — Эви, нет! — грубо воскликнул Ликс и, извинившись за то, что повысил голос, продолжил: — этого не будет. Мы скроемся раньше, чем нас смогут найти. Пересечем страну, заживём новую жизнь. Все будет, как прежде, обещаю! — Феликс, я серьезно, — с обеспокоенной теплотой, отвечала девушка. Волосы были растрепаны. — Я тоже очень надеюсь, что этого не произойдет, но, пожалуйста, прошу, если все-таки этот момент настанет, оставь меня и уезжай. — Я не брошу тебя. — Ты не бросишь. Знаю. Если нас поймают, ничего уже не сделаешь. Лучшим вариантом будет уехать тебе одному. Но это не значит, что ты меня бросаешь. — Ви, пожалуйста, не говори так, не говори так! — Из глаз хлынули обжигающие слезы, которые Ликс слишком долго пытался сдержать. Парень стукнул по рулю несколько раз, шмыгнув носом, и отвёл взгляд в сторону. Слезы мешали нормально видеть и вести машину стало проблематично. Но Ликс не сдавался, лишь поддал газу, чтобы оторваться от преследователей. Эви держалась. Но лишь снаружи. Внутри все бушевало до невозможности от страха, подступающей темноты и поджидающей впереди неизвестности. Блондинка перебирала костяшки пальцев, потом вновь взяла парня за руку. На часы старалась не смотреть, дабы не видеть местоположение преследующих. Эви закрыла глаза и коротко выдохнула. Так всегда делал Феликс, чтобы успокоиться. Но ей это отчего-то не помогало. Потом вновь обхватила чужую руку. Вот тогда стало немного легче. Но страх быть пойманным не исчезал никуда. Будь она совсем одна в своей ситуации, не встреть она Феликса, что бы она делала сейчас? Ей явно было бы легче. Может совесть не дала бы ей покоя и та давно бы уже сама сдалась профессору. А может, девушка давно бы уже была где-то за рубежом. Нет, этого всего не случилось бы, не окажись Феликса рядом в нужный момент. Тот угрюмый паренек, что помог ей, спас. Что научил её по-настоящему любить жизнь. Что научил её чувствам. Чувствам к себе. Не будь у неё её дорогого Феликса, терять было бы нечего. Но сейчас на кону стояло абсолютно все. Распрощаться со своим сознанием не казалось так больно, как попрощаться с ним. Зачем? Зачем она сглупила и рискнула? Эви винила во всем себя. Нужно было собрать все данные, подождать. Но нет, она не могла тогда ждать. Дальше парень и девушка ехали молча. Что же ещё сказать, чтобы заверить друг друга в том, что все будет хорошо? Особенно, если ты не знаешь, будет ли на самом деле все в порядке. Как назло в сознании без конца крутились обрывки памяти. Вот первая встреча парня и девушки, когда Ликс посчитал Ви сумашедшей. Вот они уже едут в автобусе, а Эви, смотря в окно, восхищается дождем. Феликс тогда ещё понял, насколько она особенна. Вот они пытаются ужиться в одном доме и быть хорошими соседями. Вот Эви видит в парне то, чего сам он не видел никогда и хочет разузнать о нем больше. Вот она просит научить его чувствовать хоть что-то. Вот Феликс впервые открывается ей. Вот он видит в ней опору, тепло. Свет. Вот он согревается в её собственных лучах. Вот он осознает свои чувства, плавно появившиеся, не имеющие четкую точку начала, отторгает их на первых порах, но позже принимает с распростёртыми объятиями. Вот он, порозовев от кончиков пальцев до корней волос, признаётся в этом девушке. Вот он узнаёт, что это взаимно. Вот они застенчиво и трепетно ощущают быстроту своего сердца, полыхание кончиков ушей и приближаются лицами друг к другу, даря долгий волшебный поцелуй. Это был только их мир, из которого не хотелось убегать. Их мир, крепость, где можно было быть счастливым. И покой в нём был бесповоротно нарушен. По щеке парня вновь скатилась слеза. Глаза начали опухать. Это только их мир! Какое такое право было у тех людей, что ворвались в него? Они не смеют, нет! — Феликс, они уже близко, — словно ножом, пронзающим насквозь, заставив поледенеть кожу, озвучила Эви. — В четырёх километрах отсюда. — У нас ведь есть шанс! — уверенно воскликнул парень, а потом прошептал, теряя рассудок: — Так ведь? — Я не знаю, — сквозь боль во взгляде и голосе прошептала Эви, помотав головой. Потом вдруг, отвернулась от парня, хотя раньше не отводила взгляда от него ни на секунду, и закрыв глаза, произнесла как можно холоднее: — останови машину. Феликс игнорировал. Увеличил скорость, хотя качество трассы посреди незаселённых территорий оставляло желать лучшего. "Нет! Ни за что! Нет!", — пронеслось в голове. Нет! Они не посмеют забрать его Ви! Его лучик! Его свет! — Останови машину! — твердо приказала Эви. — Нет, я буду бороться до последнего! Эви, ради тебя, — задыхаясь протестовал парень. — Пожалуйста, прошу, — слезно умоляла девушка. Но Феликс был непреклонен. Он кричал. Кричал, как не кричал никогда. Как не мог больше никто. И крик его мог пронзить любую душу. Снять с этой самой души какую угодно толстую броню черствости и заставить опуститься на колени, рыдая вместе с ним. Ли сжал запястье девушки, заставив посмотреть ему в глаза, увидеть там боль, отчаяние, ярость, от которых приходился холодок по коже, сердце сжималось в одну крохотную точку, переставая биться, и заглянув в глубину её взгляда, тихонько произнёс: — Пожалуйста, Ви, не отпускай меня.