Молния в ночи

На следующее утро в комнату постучали, и прежде чем я успела что-либо ответить, дверь открылась — на пороге стояла Ханджи. У неё в руках была папка с бумагами, а лицо как всегда светилось какой-то необъяснимой энергией. — Доброе утро! — сказала она, входя. — Как нога? — Уже лучше, спасибо… — я приподнялась на локтях, немного неловко. — Только не так сильно болит, если не шевелить. — Ну, не шевели. Сегодня ты моя. — Она подошла ближе, оглядела меня внимательно и, убедившись, что я хотя бы выгляжу живой, довольно кивнула. — Пойдёшь со мной в лабораторию. Не бойся, резать не буду — пока что, — подмигнула она. Я сглотнула. Внутри что-то сжалось, но одновременно с этим было и чувство любопытства. Всё же я знала, что однажды это начнётся. — Это касается моей энергии, да? — осторожно спросила я. — Умница. Нам с тобой нужно разобраться, как она на тебя влияет, как ты её активируешь, и главное — насколько сильно ты можешь её контролировать. Безопасно, разумеется… для всех. — Она улыбнулась чуть шире, чем хотелось бы. — А Леви знает? — Конечно. Он сам попросил меня быть осторожной. Ты для него как бомба с часовым механизмом, и при этом почему-то ценная. — Она подняла брови, делая вид, что не понимает, почему это так. — Пойдём? Я медленно встала, прихрамывая, но идти было уже терпимо. В голове крутились мысли — о вчерашнем, о том, что ждет сегодня, и о том, сколько я ещё успею «опозориться» за оставшиеся дни. Лаборатория находилась в отдельной части корпуса, в пристройке с толстыми кирпичными стенами и высоким потолком. Внутри пахло пылью, бумагой и чем-то железным. На полках стояли колбы, ящики с инструментами, книги и странные устройства, смысл которых я даже не пыталась понять. Всё выглядело... на удивление организованно, учитывая, что это лаборатория Ханджи. — Проходи, — она жестом указала на свободное место возле деревянного стола. — Здесь и будем экспериментировать. Я подошла, аккуратно уселась, стараясь не наступать на ногу. Ханджи уже разворачивала какие-то свитки и ставила на стол записывающий прибор. Было видно, что она готовилась к этой встрече заранее. — Значит так. Мне нужно, чтобы ты попробовала активировать свою силу. Как вчера. Только не руби мне стол пополам, ладно? — Я постараюсь... — слабо улыбнулась я, и медленно выдохнула. Я закрыла глаза, сосредотачиваясь. Где-то внутри, в груди — не в теле, а в чём-то глубже — отозвался отклик. Я провела рукой по воздуху, словно рассекая пустоту, и в следующий миг в моей руке появился меч. Чистый, чёткий, с лёгким треском энергии. — Так... интересно. — Ханджи подошла ближе, рассматривая. — Ты его не вытягиваешь из физического пространства. Ты его воплощаешь. Почти как... как Энергия Архонтов. Я молчала, сосредоточившись. Вокруг пальцев плавно текла электрическая энергия, но я держала её под контролем. Это было легче, чем раньше — возможно, из-за тренировок. — А теперь попробуй... сделать то же, что делала с Леви. Мусо Иссин. Только сдержанно. Мне нужно увидеть — сколько силы уходит в каждом движении. Я буду рядом, — добавила она поспешно. Я слабо кивнула, встала. Тело всё ещё помнило падение, но сознание было ясным. Я сделала шаг вперёд, медленно подняла меч — и ударила в воздух. Вспышка. Глухой раскат. Ханджи только пригнулась и в восхищении воскликнула: — Да! Да-да-да! Это невероятно! Она тут же подбежала с блокнотом, начала записывать. — А что ты чувствуешь? Где напряжение? — спросила она, водя пером по бумаге. — В голове? В сердце? Или в руках? Я немного опустила меч и тихо ответила: — Будто отдаю что-то. Как часть себя. Но... это не больно. Просто тяжело. Ханджи остановилась, глядя на меня чуть внимательнее. — Понятно... Это ещё интереснее, чем я думала. Ханджи продолжала наблюдать за мной, и в её глазах читался искренний интерес — почти детская радость от новой загадки. — Попробуй ещё раз, но теперь не меч, а просто энергию… Выведи её наружу, не воплощая форму. Хочу посмотреть, как она себя ведёт, — с энтузиазмом сказала она, отойдя немного в сторону. Я кивнула. Меч медленно исчез, рассыпаясь искрами в воздухе. Я снова закрыла глаза, сосредоточилась на энергии. Она была во мне — как пульс, как дыхание. Тёплая, электрическая, зовущаяся наружу. Я подняла руки и позволила ей выйти. Из ладоней заискрило — тонкие, фиолетовые нити пробежали по воздуху, будто разрывая его. — Вот так! Прекрасно! — Ханджи подбежала ближе, потом снова отпрянула, увидев, как одна искра чуть не ударила в деревянную колонну. — У тебя хороший контроль, хоть ты и думаешь, что нет. — Я просто стараюсь сдерживать, — тихо ответила я, — если дам волю — боюсь, наврежу. — Но ты не вредишь. И именно это важно, — серьёзно сказала она, подходя снова ближе и беря меня за запястье. — Пульс… ровный, но напряжённый. Значит, тело всё равно перегружается. Угу… интересно… Я немного опустила руки, и энергия медленно стихла, рассыпаясь в воздухе с лёгким треском. — Думаете, это… опасно? — спросила я, глядя на неё. — Всё, что даёт силу, может быть опасным, — ответила Ханджи, — но дело не в самой силе. А в том, кто ею владеет. А ты… ты, кажется, не хочешь использовать её во вред. А значит, ты самый безопасный носитель, которого я только видела. Я тихо улыбнулась, чувствуя, как где-то внутри немного отступает напряжение. Ханджи подняла глаза, и вдруг лицо её озарилось новой мыслью: — А хочешь кое-что попробовать? Есть одна идея… чуть безумная. Но вдруг сработает? — Давайте… — сказала я после короткой паузы. — Отлично! — обрадованно выдохнула она. — Сейчас вернусь, только подожди, не взорвись тут без меня! Она выбежала из лаборатории, оставив меня наедине с тишиной и лёгким запахом озона, оставшимся после энергии. Прошло не больше пяти минут, как дверь снова распахнулась, и Ханджи вернулась, прижимая к груди странный металлический предмет — круглый, с гравировками по краям и стеклянной серединой, похожей на линзу. — Это... мой новый прототип. Названия пока нет, но если сработает — может, назовём его в честь тебя, — сказала она с восторгом, устанавливая прибор на деревянный столик. — Это должно зафиксировать частоту и ритм твоей энергии, как барометр — давление. А если повезёт, ещё и стабилизирует её. Я подошла ближе, осторожно глядя на устройство. — А что мне нужно делать? — Просто держи руки над ним. Остальное — дело техники… и пары удачных расчётов. Я послушалась. Подняла руки, и спустя пару секунд снова позволила энергии выйти наружу. Фиолетовые искры потянулись к устройству, и вдруг, вместо обычного рассеивания, энергия будто замерла в воздухе — направленная, ровная, почти спокойная. Линза в центре прибора засветилась, а гравировки вокруг медленно начали вращаться, словно часы. Я ощутила, как напряжение в теле отступает. Будто кто-то слегка отпустил верёвки, которые раньше сжимали меня изнутри. — Сработало… — прошептала я. Ханджи замерла, наблюдая за процессом, и на её лице появилась выражение восторженного облегчения. — Да… да, да, да! Оно уравновешивает твою силу! Это... невероятно! Я знала, что ты особенная, но не думала, что настолько! — она чуть не подпрыгнула от радости, потом вдруг снова успокоилась. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше. Гораздо легче. Энергия всё ещё во мне, но... она не пытается вырваться. — Это значит, что мы можем двигаться дальше, — серьёзно сказала Ханджи, убирая волосы с лица. — И главное — ты научишься управлять этим без боли и перегрузок. Потихоньку, шаг за шагом. Я слабо улыбнулась, и впервые за всё это время ощутила: возможно, я действительно смогу это контролировать. В дверь постучали — коротко, почти молчаливо. А потом она тут же открылась. — Опять ты, — проговорила Ханджи с лёгкой усмешкой, не оборачиваясь. — Ну заходи, всё равно уже вошёл. Леви появился в проёме, как обычно — с прямой осанкой и нейтральным выражением лица. Он посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на странный прибор, на котором всё ещё слабо светилась фиолетовая энергия. — Что это? — спросил он сухо. — Маленькое чудо, — гордо ответила Ханджи, — прибор стабилизирует её энергию. Я настраивала его два месяца! И вот — наконец-то сработало! Он ничего не сказал. Подошёл ближе, взглянул на устройство, а затем на мои руки, всё ещё аккуратно приподнятые над ним. — И как ты себя чувствуешь? — спросил он, не так резко, как обычно. — Лучше. Энергия… слушается. Или, по крайней мере, не вырывается, — ответила я тихо. Леви кивнул. — Хорошо. Значит, будешь с этим работать дальше. Но только под наблюдением. И не переусердствуй. — Она молодец, правда? — вставила Ханджи, сияя. — Леви, ты только подумай, какой потенциал! — Я не думаю, что меня нужно так сильно хвалить... — тихо сказала я, немного опустив голову. — Я же почти ничего не сделала… Ханджи повернулась ко мне и мягко улыбнулась: — Ты только четвертый день здесь, а уже сидишь рядом с нестабильным прибором, помогаешь мне и при этом ещё держишь контроль над своей силой. По-моему, это уже много. Леви бросил на Ханджи мимолётный взгляд. — Потенциал — это хорошо. Только пусть не закончится ещё одним падением с лестницы. Я смущённо отвернулась, закусив губу, но всё же сдержала лёгкую улыбку. Он помнил. — Я прослежу, чтобы она не бегала по корпусу, — подмигнула Ханджи. — Всё под контролем. Леви чуть дольше обычного задержал на мне взгляд, затем развернулся к выходу. — Через час встречаемся на обеде. Не опаздывай, — бросил он, уходя. Дверь за ним закрылась. — Он заботится, ты заметила? — сказала Ханджи шёпотом, переглянувшись со мной. — Для него это почти как «береги себя». Я покраснела, но ничего не ответила. Только почувствовала, как сердце слегка ускорило ритм. Мы пришли в столовую чуть позже остальных. Я шла чуть позади Леви, прихрамывая, стараясь не привлекать лишнего внимания. Внутри уже было шумно: тарелки звенели, кто-то смеялся, кто-то спорил. Я заметила знакомые лица — отряд Леви. Гюнтер, Эрд, Оруо и… Петра. Они уже сидели за столом, когда Леви коротко кивнул им, и мы направились к ним. — О, капитан, вы всё-таки пришли с нашей гостьей, — с ироничной улыбкой сказал Оруо, но тут же замолчал, когда Леви бросил на него взгляд. Я почувствовала, как взгляды на секунду остановились на мне. Будто они хотели что-то сказать… но передумали. Все снова стали вести себя обычно, как будто ничего странного не происходило. Хотя я чувствовала: они всё видят. Чувствуют. — Присаживайся, — Леви указал на место рядом с Петрой. Я села молча, стараясь не смотреть ни на кого, лишь коротко кивнула. Петра слабо улыбнулась мне и пододвинула миску с хлебом поближе. — Как нога? — тихо спросила она. — Лучше, — ответила я так же тихо. — Я слышал, ты свалилась с лестницы? — вставил Гюнтер, стараясь говорить легко, будто это была просто шутка. — Да — я кивнула. — Успела. — Слушай, это, наверное, рекорд. Четыре дня — и уже визит к Ханджи, лед на ноге и... — он замолчал, поймав на себе взгляд Леви, и тут же уткнулся в тарелку. — Но это неплохо! В смысле — живо вливаешься. — Она просто особенная, — заметила Петра. — По-своему. — Это точно, — пробормотал Эрд, не отрываясь от еды. На секунду воцарилась пауза, в которой я чувствовала их — внимательные, чуть настороженные взгляды. Они не боялись. Но я знала — они считали меня немного странной. Просто… не спрашивали. Пока. Обед подходил к концу. Я допила воду, отодвинула тарелку и украдкой взглянула на Леви. Он как всегда ел молча, быстро и чётко, как будто даже в этом не позволял себе лишнего. Я собрала остатки храбрости и, встав из-за стола, подошла ближе. — Капитан… — он поднял глаза. — Мне идти обратно к Ханджи или… есть другие задания? Он вытер руки салфеткой и спокойно ответил: — Сейчас уборка. Присоединяйся. Тебе же не сломали обе ноги. Я слегка кивнула, сдерживая лёгкую улыбку. — Хорошо. Мы вышли вместе. По дороге он объяснил, кто за какой участок отвечает, а затем указал на часть коридора и склад с тряпками и ведром. Я быстро всё нашла и принялась за работу. Сначала влажная тряпка прошлась по подоконникам и перилам, затем я вымыла пол — аккуратно, не торопясь, втихую получая от этого удовольствие. В помещении сразу стало чище, свежее. Я не спешила, проверяя, чтобы не осталось ни единого следа пыли. Это помогало мне отвлечься — от мыслей, от взгляда отряда, от недавнего падения. Просто спокойная, ясная работа. В какой-то момент я поймала на себе взгляд Леви. Он молча прошёл мимо, бегло оглядев результат. Слов не сказал. Но в этом взгляде не было ни раздражения, ни недовольства. Мне этого хватило. Я закончила вытирать последнюю секцию пола, выпрямилась и оглядела проделанную работу. Всё было чисто до скрипа, ни пятнышка, ни пылинки. Я выжала тряпку, отнесла ведро обратно в кладовку и, вытирая руки, подошла к Леви, который как раз просматривал какие-то бумаги в коридоре. — Я закончила, — тихо сказала я. Он поднял взгляд, окинул коридор быстрым взглядом и кивнул. — Хорошо. Свободна. — Я пойду к Ханджи. Она, кажется, говорила, что у нас сегодня ещё будут опыты. Он хмыкнул, не отрываясь от документов. — Постарайся в этот раз не падать. Хотя… если уж и полетишь, пусть это будет красиво. Я смущённо улыбнулась, чувствуя, как щеки чуть вспыхнули от воспоминаний о падении. — Буду стараться, — тихо ответила я и пошла к Ханджи. Развернувшись, я направилась к лаборатории, чувствуя, как лёгкая усталость в теле перемешивается с каким-то странным ожиданием. С Ханджи никогда не знаешь, чем закончится даже самый простой эксперимент. Когда я подошла к двери лаборатории, изнутри уже доносился приглушённый шум — звякнули инструменты, что-то капнуло, а голос Ханджи говорил сам с собой. Я тихо постучала. — Заходи! — почти сразу крикнула она. Я вошла, и Ханджи, не отрываясь от каких-то пробирок и бумаг, бросила через плечо: — Отлично, что пришла. У нас ещё пара дел осталась. Садись сюда… аккуратно с ногой. Я кивнула и заняла своё место, наблюдая, как она сосредоточенно работает. Мы не разговаривали много — Ханджи то и дело что-то записывала, проверяла, просила повторить пару движений рукой или подержать предмет. Процесс был несложный, но требующий терпения. — Всё, на сегодня достаточно, — сказала она спустя время, откидываясь на спинку стула. — Ты молодец. Отдыхай. Я поблагодарила её и, попрощавшись, направилась в свою комнату. Нога больше не болела так сильно, но всё равно напоминала о себе лёгкой тянущей болью. В коридорах было тихо. Несколько человек прошли мимо, мельком взглянув на меня, и я только кивнула в ответ. Оказавшись в комнате, я скинула куртку, аккуратно повесила её на спинку стула и устало села на кровать. Некоторое время просто смотрела в одну точку, а затем, медленно подтянув ноги, устроилась поудобнее, сев по середине, сложив ноги по бокам. Моя голова была опущена, пряди волос свободно спадали с плеч, касаясь щёк. В руках я сжимала кулон. Камень в нём был мягкого перламутрового цвета, с переливами голубого и белого. Его обрамляло тонкое серебро, а держался он на чёрной, чуть толстой нитке. Я тихо выдохнула. — Я так не могу... — прошептала я себе. — Они так добры ко мне… делают вид, что не считают меня странной и не боятся меня. Я вспомнила лица ребят. В первые дни тренировок в их взглядах читалось что-то тревожное, настороженное. Сейчас они стали более спокойными, но... всё равно. Я видела, как они боятся — не столько меня, сколько возможности сказать что-то не то. Их напряжённые улыбки, быстрые взгляды. — Они боятся меня… — тихо добавила я, крепче сжимая кулон в ладони. Лёгкий сквозняк качнул занавеску, в комнате стало чуть прохладнее. Я улеглась на бок, укрылась и закрыла глаза. Всё ещё чувствуя в ладони холодный металл кулона.