***
1 апреля 2025 г., 19:15
На небе скромно поблескивают маленькие огоньки, отражаясь в воде и голубых глазах, которые увлечённо разглядывают их, пытаясь отыскать созвездия.
— Тебе не кажется, что ходить одному в такое время немного небезопасно? — негромко спрашивает чей-то голос.
Он приятно переплетается с лаконичными шагами, заставляя Ло обернуться, позволив лëгкой улыбке появится на потрескавшихся от хриплого весеннего ветра губах, и помотать головой.
— Не думаю. Худшее, что может произойти — это, пожалуй, чьë-нибудь пробуждение. Мне не хотелось бы, чтобы из-за моей бессонницы кто-то тоже не спал.
Пугод приулыбается в ответ, замечая, как жеманно изгибаются губы на чужом лице. Он складывает руки за спиной и тоже поднимает взгляд на звёзды.
— А ты сам чего не спишь?
— Государственная тайна.
— Опять секретничаешь, — шутливо журит его Лошка.
Пугод подходит чуть ближе к мироходцу.
Оба опираются на каменное ограждение, позволяя мелодичным ночным звукам пристроиться рядом — внизу мурлыкает речка, приветливо здороваются друг с дружкой сверчки.
— Я вот не сплю, потому что не могу. В последнее время, вообще плохо дремаю. А ты?
Пугод теряется, кажется, на долю секунды, но этого хватает, чтобы Лололошка уловил его короткий, дрожащий, как запуганный кролик, вздох.
— Я не могу спать, — делится Пугод, — Ты будешь смеяться, но кажется мне, что кто-то стоит у постели моей — стоит у постели моей, желает мне зла.
— И не уходит? — удивлённо приподняв брови, спрашивает Ло.
— Нет.
Лошка стеснëнно отводит взгляд, пересчитывая бледные точки на воде.
— Все мысли только об этом, — заканчивает Пугод.
— Хотелось бы отвлечься? — вдруг предполагает Лололошка.
Шляпник просто кивает, отстраняясь от каменного парапета.
— Давай танцевать?
— Ты шутить в честь праздника или издеваешься?
— Я серьёзно, — отвечает Ло, подхватывая руку Пугода в свою, а вторую кладя ему на талию.
Лололошка улыбается всё шире, неумело ведя вальс и тихо нашëптывая себе под нос ритм.
Пугод, по-началу, считает это глупой затеей, но потом втягивается, широко улыбаясь в ответ.
Ноги сами шагают по плитке, наступая исключительно на носочки, руки прижимаются к чужому телу и в груди что-то тоже начинает кружиться: радостно, легко, как летний бриз или ткань на ветру.
Кружась в косом танце, они оказываются у конца моста, решая идти к Пугоду. Всё просто, прямо как в хорошем кино, ведь оно основано на реальных событиях, а реальные события основаны на нём.
Придя, они болтают долго, возможно, даже слишком, но болтают совершенно точно о какой-то бессмыслице. А бессмыслица — штука коварная, как потом объясняет кто-то. Она сваливает в сон их обоих, заставляя проснуться только рано утром, когда на улице ещё совсем затемно.
Пугод притиснут к стене, а Лошка лежит рядом, прижавшись к нему плотнее, чем молекулы Осмия друг к другу. Первый взглядом окидывает комнату, но оказывается, что теперь в ней никого нет — никого, стоящего у кровати и мешающего спать.
Пугод улыбается своим мыслям, приобнимая Ло, лежащего рядом.
Не соврал — спас.
