О стремлении к совершенству

      Единственный человек, с которым Айноске Шиндо мог поговорить о личном, был подростком и школьником. Айноске этот факт уважал. Он назначил встречу в своём офисе и терпеливо ждал окончания учебного дня.       Когда в дверь раздался стук, Айноске подпрыгнул на месте, подскочил и сам пошёл встречать долгожданного посетителя. К его неприятному удивлению, посетитель был не один.       — Здравствуй, милый Ла… А он тут что делает?       — Хехе. Приветики-пистолетики. — Кэки Рян, или как там его, с улыбкой от уха до уха помахал ладошкой из-за плеча своего высокого светловолосого друга.       — Привет, Адам. Рэки тоже захотел прийти. Он побудет с нами, хорошо?       У Айноске дёрнулся один глаз, потом другой глаз, а потом все мышцы лица одолел короткий нервный тик.       — Хорошо, — сквозь натянутую улыбку согласился мужчина. Он приобнял Лангу за плечи и повёл его одного к своему столу. Рыжий пацанёнок поплёлся следом. По другую сторону стола Айноске кресло для посетителей было только одно, на него мужчина и усадил своего гостя, а сам сел на своё. Рыжий на это событие по-своему справедливо спросил:       — А где место для меня?       — Можешь постоять у двери, — любезно предложил Айноске и, не глядя на парня, махнул рукой в сторону входной двери. — Желательно по другую её сторону.       — Э. Не понял.       Айноске втянул носом воздух, бросил цепкий взгляд в точку на лбу лохматого пацана и вкрадчиво пояснил:       — Я попросил тебя выйти. Я не желаю, чтобы здесь были лишние уши. Я позвал на личный разговор только Лангу. Я понятно выражаюсь?       «Лишние уши» нависли над столом мужчины.       — А я не желаю оставлять своего бро наедине с тобой. Я понятно выражаюсь? — Наглец постучал средним и безымянным пальцем по большому, изображая жест «бла-бла-бла», отошёл от стола, встал возле кресла Ланги, прислонился к его спинке боком, скрестив руки на груди. — Я никуда не уйду. Усёк?       — Адам, — мягко начал Ланга, и всё внимание Айноске переключилось на него, — можно, Рэки останется? Он очень за меня волнуется. За тебя тоже. Я ему рассказал, что ты обратился ко мне за помощью. Но совсем не согласился отпускать меня к тебе одного.       — Совсем не согласился, — повторил рыжий.       — Он не будет мешать. Правда, Рэки?       — Посмотрим, — он хмыкнул.       Айноске сделал ещё один глубокий вдох, выдох, соединил подушечки пальцев. Чуть прикрыл глаза, затем открыл их, представляя, что за спиной Ланги нет никаких посторонних безвкусно и как попало одетых и непричёсанных сущностей.       — Дорогой Ланга. Я благодарен тебе за твой визит. То, что ты согласился уделить мне время, очень ценно для меня. — Ланга ободряюще покачал головой. Рыжик фыркнул. — Я пригласил тебя по одному деликатному вопросу, — произнёс Айноске.       — Слушаем, — сказал Ланга.       — Валяй, — сказала сущность.       — Недавно я видел, как на пляже вы держались за руки…       Ланга нахмурился. Его нелепый страж нахмурился тоже и вместе с этим громко воскликнул:       — ФУ! Это же было почти ночью! Даже знать не хочу, когда и как ты это видел!       — А тебе и не обязательно знать больше.       — Кхм. Так и что… — немного смущённо отозвался Ланга. — Что ты хотел спросить у нас с Рэки? Надеюсь, мы сможем тебе помочь.       Стараясь не вслушиваться в чужое возмущённое бормотание себе под нос, Айноске продолжил:       — Мне… довольно сложно говорить о том, что я бы хотел сказать. Мой язык… не поворачивается. Всё тело будто держит меня, оттягивает, словно я со всей своей неимоверной силы вдавил на тормоза на скейте. Я очень хочу поделиться своей… сложностью… С тобой. Я думаю, ты как никто другой смог бы помочь мне. Только ты.       — С чем? С разговорами? Ланга не болтушка. Это ты потрещать всегда мастер.       Ланга осуждающе пихнул друга локтём и прошептал:       — Рэки…       — Что? — прошипел он в ответ. — Я здесь, только чтобы он не вел себя крипово или как дебил.       — Адам не ведет себя крипово. Он просто говорит. А как дебил сейчас ведёшь себя ты.       — Всегда ведёшь, — прокомментировал Айноске.       — Э! Не подслушивай! — пацан подошёл к столу и ткнул в него указательным пальцем.       — Вы не то чтобы стараетесь быть тихими, — Айноске, привставая, сжал подлокотники своего кресла.       — Короче давай! — Рыжик снова склонился над столешницей, сверкая огоньком злости в глазах. — Ты там спросить что-то хотел, так спрашивай! Не мнись как кусок изношенной резины! У нас с Лангой ещё много дел!       — Рэки, у нас нет никаких дел, — вздохнул Ланга.       Адам медленно поднялся со своего места, чтоб не смотреть больше ни секунды на наглеца снизу вверх, и грозно произнёс:       — Я так погляжу, ты совсем не ценишь своё жалкое существование. Доходчиво уточню, что терплю его в своём кабинете только потому, что меня попросил дорогой Ланга. Так что прижми уже свой мелкий хвост и скройся с моих глаз. Не отсвечивай. Или я своими руками возьму и вышвырну тебя из этого здания прямо сейчас. А чтоб ты не посмел вернуться, привяжу ремнём у чёрного входа возле мусорных баков как непослушную шавку.       — УСПОКОЙТЕСЬ ОБА! — С места вскочил Ланга и разнял двух своих разозлённых друзей, которые уже сошлись лбами настолько близко, что казалось, будто они сейчас откусят друг другу головы. — Пожалуйста.       Адам покорно сел. Рыжик что-то рыкнул и пустился в экскурсию по кабинету разглядывать адамовы регалии, благодарности и награды. В моменте, когда пацана не стало видно за спиной Ланги, Айноске снова спокойно заговорил:       — В общем, дело вот в чём. Я знаю, Ланга, у тебя тоже какое-то время были трудности в общении с людьми. Но ты с ними справился. У тебя сейчас много знакомых и друзей, множество поклонников. И ты держишься с ними гораздо более естественно и расслабленно.       Ланга удивлённо моргнул. Рыжик за его спиной остановился, прислушиваясь.       — Я бы хотел… Последовать твоему примеру. Спросить у тебя советов. Как бы мне тоже… стать… более общительным. Нет. Кхм. Ах. Ну что же я в самом деле! Откровенно говоря, я хочу улучшить свои отношения только с одним… с одним моим… сотрудником.       Пацан мгновенно снова оказался возле стола Айноске Шиндо, заполнил полностью собой всё его поле зрения, и, чуть не запрыгнув на столешницу, выпалил:       — С Тадаши что ли?!       — Ланга, можно я выкину его в ок… за дверь?       — Ого, Ланга, да ты посмотри! Ты, кажется, был прав! Я тебе не верил ни на капельку, но посмотри-ка! Неужели в этом теле и голове есть какое-то стремление к добру?! — В голосе подростка противной попсовой музыкой из торговых центров звучали радость и восторг. Адам сжал зубы.       — А что тебе бы хотелось улучшить? — уточнил Ланга, когда его друг отошёл от стола, смеясь и повторяя вслух снова и снова «С ума сойти, с ума сойти!»       — Мне бы хотелось… Чтобы мы могли говорить чуть больше в течение дня не только о работе. Как ты со своим… — Айноске мотнул подбородком Ланге за спину, — на том пляже. Но каждый раз, когда я хочу предложить какую-то тему, внутри меня всё словно изворачивается наизнанку. Я буквально не могу себя заставить поговорить с ним… о погоде, например.       — О погоде? — Рыжик снова ворвался в диалог, высунувшись из-за спинки кресла Ланги. — Пффф. А чё сложного? Просто возьми и спроси типа: «Йо, бро, как тебе сегодняшнее солнечное пекло? Отличается от вчерашнего?» Или «Ты случайно не Окинавское солнце? Тогда почему мне рядом с тобой так жарко?»       — Он вообще ничего не понимает, — отчаянно произнёс Айноске.       — Я пока тоже, — признался Ланга. — Но мы обязательно разберёмся. Я так понимаю, Рэки прав, речь о Тадаши-сане?       Айноске кивнул.       — То есть начать диалог с шутки точно не вариант?       — Точно.       — Понял, Рэки? Нам нужно что-то другое. Попроще.       — Ладно. Что-нибудь придумаем.       — Почему ты спрашиваешь у него? — Айноске поморщился.       — Потому, что именно Рэки научил меня быть более общительным, — с улыбкой пояснил Ланга. Для Айноске многое стало понятным.       — Ясно. Значит, в моём вопросе без его помощи не обойтись?       — Боюсь, нет, — подтвердил Ланга.       — Поэтому, раз без меня — очевидно — не обойтись, я хочу себе такое же кресло как у Ланги.       — Обойдёшься.       — Адам. Рэки ведь тоже будет помогать тебе. Вместе со мной. Без Рэки я бы не стал тем, кем сейчас являюсь. И ты бы не попросил меня о помощи. Может, для Рэки всё же найдётся кресло?       Кресло нашлось через пару минут.       Слова Ланги заставили Адама задуматься о Кяне более снисходительно. Раз он обладал достаточной силой характера, чтобы помочь его Еве стать лучше, значит, не такой уж этот наглый гаврик бесполезный. Верно? Шиндо бросил менее раздражённый взгляд на пацана, который развалился в принесённом для него кресле как огромная беспардонная, невоспитанная псина, и во весь рот улыбался, глядя в лицо Адама, слишком широко и самодовольно.       Раздражение тут же вернулось к мужчине в троекратном размере.       — Ты говорил об отношениях с Тадаши со своим психотерапевтом? — спросил Ланга.       — Да. Мне было сложно признать, принять и заметить, но беседы с ним помогли мне понять… Я очень привык к тому, что… Тадаши… кхм… Выполняет все мои поручения беспрекословно и идеально на протяжении всей нашей жизни. Я привык так сильно, что он всегда рядом, что стал воспринимать его как должное.       — Короче, зажрался, — заявил Рыжик.       Айноске злобно вздохнул.       — Воспринимаешь как должное? Это как? — спросил Хасегава.       — Ооо, — Кян поудобнее пересел, подмяв одну ногу прямо в кроссовке под себя, прямо уперев грязный след в стенку кресла, и воодушевился объяснять, — это как когда ты в официанте или гардеробщике, или том чуваке, нашем бро на «S», который поверяет пропуска, вообще не видишь людей. Людей, которые помогают тебе, ты воспринимаешь как функции и совсем не думаешь о том, что можешь их обидеть, расстроить, заставить плакать, ненавидеть весь мир и себя.       — А я посмотрю, ты в этом очень тонко осведомлён, — хмыкнул Адам. — Неудивительно.       — Да я таких как ты мистеров «Вы мне всё должны, принесите-подайте быстро!» на работе и за всю жизнь повстречал сотню или даже больше!       — Работой ты называешь стоять на кассе в скейтерском магазине? — Рыжий наглец снова стал завладевать вниманием Шиндо всё больше. Злость крепла.       — Я тоже там работаю, — уточнил Ланга. Злость ослабла.       — Что ж. Любой труд важен и нужен. И должен уважаться.       — Вон, гляди, — зашипел Кян. — Опять эти его политиковские замашки. Когда удобно, сальто сделает и прям в воздухе переобуется.       — Я всё слышу. И я честно одобряю вашу работу. «Dope Sketch» один из лучших магазинов для скейтобордистов. Я слышал, как скейтеры и на соревнованиях, и на «S» хвалят ваш товар, ваш сервис и… тебя, Рыжик, тоже одобряют, — Айноске надеялся, что его очередная «политиковская замашка» сработает, и пацан хотя бы на четверть часа перестанет дерзить.       — Правда?! — пацан, как ожидалось, расцвёл восторгом.       — Да. Говорят, хорошо чинишь скейты, — сказал Айноске как бы невзначай, будто говорил о чём-то совершенно неважном (так и было).       — Это правда. Рэки большой молодец и очень крутой мастер! — похвалил друга Ланга.       Кян довольно улыбнулся и расплылся в кресле. Невоспитанный. Глупый. За всю свою жизнь не научился пользоваться креслами. Позорище.       Ланга вернулся к повестке дня:       — Так значит, тебе хочется больше разговаривать с Тадаши-саном на повседневные темы? Но ты не можешь себя заставить, потому что…       — Воспринимает Тадаши как должное. А себя считает слишком высокого полёта важной птыцей, чтобы говорить о погоде с простыми смертными, — завершил предложение за Лангу Кян и поставил этим самым точку во всех тревогах Адама. Ужасно звучит из его рта, ужасно. Ужасно, что он глупый такой, но прав.       — Я, кажется, всё равно не понимаю, — нахмурился Хасегава.       — Ну, смотри, — парень повернулся к другу, полностью устроившись с ногами в кресле, и стал словами и жестами объяснять: — Адам относится к Тадаши как… к кофемашинке! — Ланга хмуро моргнул. — Ну вот ты когда в машинке кофе себе сварил… Точнее, ты ей указания на кнопках ткнул, машинка тебе его сварила. Ты кофе свой забираешь и уходишь дальше по своим делам. И пофиг тебе на машинку. И не думаешь ты больше о ней весь день. Когда надо, ты снова ею пользуешься. И ты не говоришь ей «спасибо», «пожалуйста», не думаешь, что у неё есть чувства. Понял, да?       Ланга покачал головой.       — И вот так Адам относится к Тадаши?       — Ага.       — Мм… — лицо Ланги погрустнело. — Я теперь буду говорить машинке спасибо за кофе. Вдруг ей тоже обидно? Она ведь старается.       — Я тоже, — кивнул Кян. — Ни одна кофемашинка больше не останется без наших «спасибо» и «пожалуйста»!       — Боже, — вздохнул Айноске, уткнув лицо в ладони. О да, он действительно, находясь в своём здравом уме, решил попросить у этих детей совета в отношениях с людьми. Всё так и было. Поэтому теперь он был здесь. Всё верно. — Надеюсь, вы не забыли, что я всё ещё перед вами.       — Нет, конечно. Тебя забудешь, — хмыкнул Рыжик.       — Что ж, Адам, я могу сказать, что это очень грустно. То, что ты правда относишься к Тадаши как к кофемашинке, — поделился своим выводом Ланга. — Но я, думаю, мы сможем тебе помочь. Для начала тебе стоит запомнить, что Тадаши — не кофемашинка.       — Да я не…       — И не собака.       — И не робот-пылесос.       — И не робот-какая-угодно-другая-бытовая-техника.       — Ближе к сути можно? — прорычал Адам. Бесит. Он не относился к Тадаши как к кофемашинке! Но разве этим двоим, уже точно поверившим в то, что они только что сами себе придумали, можно что-то объяснить?       — Тадаши-сан человек! — величественно произнёс Ланга. — И у него есть чувства.       — Чувства делают людей людьми. Именно потому, что у кофемашинок нет чувств…       — Ну подожди, может, у них есть чувства? Может, поэтому они иногда не работают? Потому что их кто-то обидел, стукнул или наругался? А они просто сказать не могут, — запротестовал Хасегава.       — Может быть, — задумался Рэки. — Получается, у машинок чувства есть, а у Адама нет. Ха-ха.       Адам кашлянул.       — В общем! И о людях, и о кофемашинках в любом случае нужно заботиться. Иначе они не будут работать, — кивнул Ланга.       — Этот ваш детский лепет, конечно, безумно очарователен, но как это мне поможет? — сквозь зубы процедил Айноске.       — А, точно! Думаю, тебе нужно больше заботиться о Тадаши.       — Да! Забота — это круто! — Кян обнял Лангу.       — Прекратите.       Ребята прекратили.       — Как вы мне предлагаете заботиться о человеке, с которым я даже поговорить не могу…       — Значит, надо попытаться выражать заботу через слова, — логично заключил Рыжик и изобразил пальцами пистолет. — Двух зайцев одним выстрелом. Пуф-пуф.       — Рэки. Одним выстрелом.       — А, да. Точно. Просто пуф. Ха-ха.       — Это уже третий получается, хе-хе.       — Хватит! — Ребята снова затихли. Айноске потёр переносицу, помассировал прикрытые веки. — Думаете… у меня получится? — спросил он.       — Получится, если пробовать и практиковаться каждый день. Как на занятиях по иностранным языкам, — кивнул Ланга.       — О да, для Адама просто говорить без угроз и приказов — уже целый иностранный язык, — усмехнулся рыжий.       Айноске закатил глаза.       — Мне тяжело признавать, но он прав. Не представляю, как я… вот так сразу… раз, и начну… раз, и изменю своё отношение. Поведение. Привычки.       — Никто не просит тебя меняться в одни миг. Это невозможно, — Ланга постарался успокоить Адама. Адам не успокоился, ведь он всё привык получать здесь и сейчас. На терапии он тоже часто злился на специалиста, на его спокойствие, на обещания и заверения, что изменения не произойдут и не проявятся в один миг. Адам не верил и бунтовал. Но вот перед ним были два подростка, которые говорили то же самое. Ему хотелось нервно расхохотаться во весь голос. Однако Ланге он верил. Он поэтому его и позвал.       — Да. Всё будет круто, если ты будешь понемногу двигаться к нему навстречу, — Кян наконец-то перестал вести себя как интернетный тролль и выдал что-то дельное. — Ты говорил, не можешь спросить о погоде? Но ты же не задумываешься ни секунды перед тем, как отдать приказ или поручение.       — Не задумываюсь.       — Ну вот и с погодой может быть так же. Или про что ты там с ним хочешь поболтать?       — Ладно, чтоб было понятнее, остановимся пока на теме про погоду, — уже более заинтересованно сказал Адам.       — Хорошо, — кивнул Ланга. — Можешь потренироваться прямо сейчас! Спроси у меня о погоде.       Адам откашлялся, выпрямился, приосанился, поправил пиджак, поднял взгляд на Лангу:       — Дорогой Ланга, что думаешь о сегодняшней погоде?       — Жарко. Как и обычно, — ответил Ланга. Затем улыбнулся и показал большие пальцы вверх. — У тебя неплохо получилось.       — Но можно было и без «дорогого», — поделился Кян.       — Тебя не спросил, что мне можно.       Ланга задумчиво нахмурился.       — Адам. А теперь спроси то же самое у Рэки.       — Что? — Айноске нахмурился и откинулся на спинку кресла. Даже чуть отвернулся. — А у него зачем спрашивать?       — Надо.       — Не буду. Ещё чего.       — Пожалуйста.       — Хорошо. Эй, ты… — Адам покрутился в кресле на несколько градусов туда-сюда, скользнул взглядом по взъерошенным волосам Кяна, встретился с его выжидающим взглядом, оглядел его развалившуюся фигуру и приподнятый в ожидании подбородок, и его рот сам выпалил: — Высунись-ка в окно, проверь, какая там погода.       Ланга и Рэки молча переглянулись. Айноске напрягся и сморщился.       — А теперь я думаю, нам стоит пригласить сюда Тадаши, — заявил Ланга.       — ЧТО?! НЕТ! — крикнул Шиндо.       — ДА-ДА-ДА! Где тут у тебя кнопка вызова Тадаши? — Кян воодушевился, пулей поднялся с кресла и начал обшаривать стол.       — Ты идиот что ли совсем?! У меня нет никакой такой кнопки! Прекрати вытираться об мой стол! — прорычал Адам, перехватывая чужие шаловливые ручонки и спихивая подростка со своего рабочего места.       — КАЖЕТСЯ, Я ВСЁ ПОНЯЛ! — воскликнул Ланга, прерывая очередную потасовку своих друзей. В частности, снова оттаскивая Рэки от Адама.       — Что понял?       — Общение — это как скейтбординг!       — Что?       — Чё?       — Для каждого соперника… то есть… собеседника нужно подбирать что-то своë! Адам так делает! Он по-разному разговаривает со мной и с тобой, Рэки! А ещё, я понял… — Ланга замолк и вдохнул побольше воздуха, — Если общение, это как скейтбординг, то и тут тоже нужно отталкиваться от своих сильных сторон. Адам, какие у тебя сильные стороны? В чём ты хорош?       Адам задумался, нахмурился, посмотрел вверх, прищурил правый глаз, потом левый. Покачал головой, перевёл взгляд на Лангу, развёл руками и с некоторым смущением произнёс:       — Во всём.       — Приехали, блин. И чё нам с ним таким всесильным делать? Во всём он, видите ли, хорош, но с Тадаши общаться нормально не могëт? Ну и кринж.       — Всë я могу!       — Тогда давай позовём его сюда, и ты попробуешь поговорить с ним, как говоришь со мной, — заявил Ланга.       — Я сказал НЕТ!       Хасегава поспешил уточнить:       — Можно не называть его «дорогой». Эти обращения можно добавить позже. Уже после того, как ты закрепишь новый стиль. Не приказной.       — Нет! Не надо никого звать! — Айноске замахал руками и встал с места. Это всё уже было слишком. Он преисполнился уверенностью выпроводить малолетних умников из своего офиса. — Я всё понял. Скейтбординг, общение. Нужен свой стиль. Для Тадаши тоже нужен свой стиль. Хорошо. Этого мне на сегодня достаточно. Можете идти домой, вам ещё домашки делать…       — Ну почему ты не хочешь?! — сопротивлялся Ланга. — Я хочу проверить свой вывод! Давай позовём его сюда! Ты же и так часто это делаешь! Зовёшь его, говоришь с ним, он помогает тебе…       — Не надо, Ланга, прошу тебя… Я считаю, это бесполезная идея.       Пока Адам был полностью поглощён своей Евой, его тревогой, своей тревогой, неловкостью и глупостью происходящего, он совсем не заметил, как хитрый и бесконечно беспардонный щенок лужей скатился с кресла. Айноске заметил его у распахнутой входной двери, только когда на весь коридор прогремело оглушительное и надрывное:       — ТААДААААААШИ-СААААААААААААН! СЮДААААААААААААААААААААА! …       В коридорах послышались голоса, топот ног, началась суета, прервавшая работу нескольких десятков человек. Непростительно. Какие потери! Какой позор! И как потом объяснить сотрудникам этот истошный детский крик из своего кабинета?!       — Я убью тебя, — прошептал Адам после того, как Кян заткнулся и с широченной улыбкой повернулся к своим собеседникам.       — А?       От совершения преступления господина Айноске Шиндо, широкими шагами приближающегося к рыжеволосому подростку, остановил запыхавшийся Тадаши, вбежавший в кабинет. Адам столкнулся с ним нос к носу. Кян ускользнул мышью за спину к Ланге. Но этого Айноске уже не заметил. Его взгляд приковался к Тадаши, его блестящим широко распахнутым глазам. Выглядел он идеально. Ни пылинки, ни ворсинки на костюме, ни одной торчащей пряди на голове. Только немного напуган, ошарашен вот и всё. Хорошо. Это некритично.       — Господин? Что случилось? — спросил мужчина, оглядывая всех присутствующих в кабинете.       — Закрой дверь, — первое, что сказал Адам своему помощнику вопреки ожиданиям двух детей за его спиной. Тадаши послушно кивнул. Пока он отвернулся, чтобы закрыть дверь, Шиндо резко обернулся. Ланга и Рэки совсем не испугались дикого безумного взгляда, а наоборот с выражением Великой Радости беззвучно запрыгали на месте, показывая пальцами на Тадаши, на окно и на запястья. Перевод: «Давай, давай, ура, давай, спроси его о погоде!»       — Меня кто-то звал. Что произошло? — обеспокоенно поглядев сначала на выстроившихся по струнке подростков, затем на начальника, снова спросил Тадаши, когда выполнил приказ.       А у Адама язык будто прилип к нёбу. Разозлённым, ушибленным и напуганным зверем он стоял на месте, плечи и ноги его были напряжены. Он не знал, что произойдёт в следующую минуту или секунду, но готов был атаковать. Если бы он был тигром или огромным котом, шерсть его стояла бы дыбом. Но он был обычным человеком, поэтому после всего этого крайне дурацкого происшествия ему в срочном порядке понадобится расслабляющий массаж.       — Тадаши-сан! А Адам хотел у тебя кое-что спросить! — Адам подумал, что всё-таки однажды убьёт этого бестолкового мальчишку с языком без костей.       — Да? — удивлённо спросил Тадаши, вскинул брови и перевёл внимание на Айноске. — Вам что-то нужно, господин?       — Погода, — выдавил из себя Айноске, сжимая кулаки всё теснее и теснее. — Какая сегодня погода?       Тадаши моргнул.       — Погода? Вы хотите узнать прогноз на данный момент? — переспросил он.       — Да, — терпеливо повторил Шиндо, при этом стараясь не забывать дышать и игнорировать свинцовую тяжесть в каждой мышце своего тела. Если Кикучи переспросит ещё раз, Адам что-нибудь ударит. Возможно, себя.       Тадаши, поглядывая на своего начальника, достал телефон из кармана, нажал на экран пару раз.       — Погода, — повторил он тихо, глядя в смартфон. Пу-пу-пу. — Температура сейчас +21°C. Пасмурно, ветер умеренный, северный 6.7 м/с. Атмосферное давление 758 мм рт. ст. Относительная влажность воздуха 74%, — прочитал Тадаши и взглянул на Айноске. Тот медленно кивнул.       — Спасибо, Тадаши-сан! — перевёл Ланга.       — Да, спасибо!       — Это всё? — спросил Тадаши. Айноске кивнул. — Я могу идти? — снова кивок. — Хорошо. Если снова понадоблюсь, я буду неподалёку. Можете в следующий раз не кричать на весь коридор. Хорошего дня, — Тадаши улыбнулся, бросил взгляд на Рэки с Лангой и вышел за дверь.       — ОФИГЕТЬ! ОН ПРИШЁЛ И ПРОЧЁЛ ПОГОДУ!       — ДА, БЛИН, ЖЕСТЬ ОН КРУТОЙ!       — Выйдите вон из моего кабинета.       — Да ладно тебе, Адам! Было совсем неплохо!       — Да, очень даже крутецки! — Ланга и Рэки положили по руке на плечи Адама и шокированно переглянулись. Они и на ощупь были крепкие как камень. Адам скинул со своего тела ладонь Рэки, затем убрал руку Ланги. Но не отпустил их. А сильно сжал. Очень сильно.       — Повторяю. Выйдите. Из моего. Кабинета. Сейчас же.       — Ладно-ладно!       — Адам, отпусти, пожалуйста!       Адам отпустил.

Вдох-выдох.

      Он цепким взглядом проследил за тем, как школьники забирают свои рюкзаки и идут к двери. Он уже готов был расслабиться, приказать себе расслабиться, оставшись в одиночестве, которого, по ощущениям, ждал целую вечность. Однако из коридора два неугомонных, вовлечённых в самую настоящую взрослую проблему ребёнка крикнули:       — Мы ещё придём!       — Да! И в следующий раз можем Мию позвать! — сказал Рэки.       — Нет. Не надо сюда никакого Мию.       — И у Джо с Черри можно спросить советов! — предложил Ланга.       — Не смейте!       — Шэдоу кста вроде по отношениям любовным не спец, но он очень хорошо общается по работе! У него тоже можно поспрошать!       — Его ещё здесь не хватало… Уходите уже отсюда!       — Не переживай, Адам. — Ланга не испугался громогласного приказа и напоследок посмотрел на Адама с улыбкой. Дыхание мужчины стало чуть ровнее. — Мы поможем тебе всем, чем сможем. Ты больше не один. И, если то, что ты говорил о Тадаши — правда, ты никогда и не был один.