Нити судьбы

Луна сегодня такая красивая. Мы проболтали весь вечер. Спорили из-за пустяков, перебивали друг друга, громко смеялись, а когда темы закончились, просто раскинулись в высокой траве и уставились в небо. Время сбилось, споткнулось и замерло. В этот короткий миг мир был пугающе простым и потому почти безопасным. Бледный свет луны слабо разгонял темноту июльской ночи, что окутывала нашу небольшую поляну, мягко касался лиц и гладил волосы. Звёзды неровно рассыпались по ясному полотну и молчаливо мерцали, словно готовые сохранить любые наши секреты. — Обещай, что мы всегда будем сражаться бок о бок, — он вдруг повернулся ко мне. Тон был серьёзным, слишком серьёзным для такого момента, и что-то в этом голосе настораживало. Тёмные, как небо над нами, глаза переполняла решимость, которую трудно было ожидать от одиннадцатилетнего мальчишки. — Мы же даже не в одной команде, — хихикнув, попыталась отшутиться я, хотя щёки уже начали теплеть. — Не имеет значения. Шиноби Листа всегда защищают друг друга, — он перевёл взгляд на сверкающую россыпь над головой. В груди болезненно сжалось. Он был прав. Не имело значения, какой у тебя ранг или в какой ты команде. Шиноби защищают друг друга. Я должна сдержать слово, даже если ещё не до конца понимала его важности. Да и как я могла сомневаться в том, что мы — команда? Наша связь была сильнее любых формальностей. — Обещаю. Я всегда буду тебя защищать, — я приподнялась на локтях и, слегка нахмурившись, всмотрелась в его бледное лицо, наполовину скрытое маской. — Даже ценой своей жизни. Он довольно ухмыльнулся. — А давай заключим клятву? — неожиданно предложил он заговорщицким тоном, уже всем телом поворачиваясь ко мне. Серьёзность в глазах сменилась озорным блеском. Не раздумывая, я кивнула. Он разложил на траве свиток. Печать на нём была необычной, витиеватой и совершенно не похожей на те, что доводилось видеть раньше. И где он только его достал? — Мы, стоящие перед лицом ночи, клянёмся в верности друг другу. Наши жизни теперь связаны не словами, а кровью. Ни страх, ни смерть, ни время не разрушат этой связи. Отныне и до последнего вздоха мы будем сражаться бок о бок, защищая друг друга ценой всего, что у нас есть. Пусть наша кровь станет печатью этого обещания. Пусть судьба будет свидетелем. Он достал кунай и быстрым движением рассёк ладонь. Я повторила за ним — ладонь прошила жгучая боль, но эта боль была частью ритуала, частью нашего маленького секрета. Кровь капала на свиток, соединяясь в одну большую тёмную каплю, и когда она коснулась написанных слов, пространство вокруг вдруг вспыхнуло ярким светом. Я зажмурилась от неожиданности, но даже сквозь ослепляющую вспышку чувствовала его взгляд, полный той же решимости. С этого мгновения мы были связаны навечно.

***

И вот мы снова оказались на траве, откинувшись назад и рассматривая звёзды. Взгляд медленно блуждал по тёмному небу, а ладонь продолжала ныть от боли, но это не имело значения. Настолько красивая луна, что умереть можно. — А что, если один из нас умрёт? — сердце внезапно уколола тревога. Нас переполняла наивность, но смерть была неизбежна, не так ли? Мы шли по пути шиноби. — Не говори глупостей, — он качнул ногой, как бы отмахиваясь от моего дурацкого вопроса. Наверняка не хотел думать о возможном конце. Верил, что мы не поддадимся судьбе. — Я этого не допущу. Глубоко внутри шевелилось тревожное понимание, что реальность была куда беспощаднее наших обещаний. Мы слишком легко могли потерять друг друга, и от этой мысли становилось страшно. — Но ты же не будешь всегда рядом. Что, если это всё-таки случится? — захотелось чем-то занять руки, поэтому я принялась накручивать прядь волос на палец. Эти мысли не получалось прогнать, как ни старалась. Он задумался. Было видно, как он сдерживал свои чувства. Сдерживал свою слабость. — Тогда оставшийся в живых должен продолжать жить. И ни в коем случае не винить себя, — сказал он немного раздражённо и, словно не хотел, чтобы я переживала, добавил: — Но ты всё равно говоришь глупости. Однако сомнения продолжали терзать разум. Что, если я потеряю его? Что, если однажды он не вернётся? Нас связывало нечто большее, чем просто клятва, и именно эта связь заставляла бояться будущего. А если не станет меня?