Нити судьбы

Меня снова окутывает туман, но на этот раз он не тревожный. Этот туман светлее, чем прежде, почти прозрачный, с серебристым отблеском. Мягкий, как лёгкое утреннее облако, манящий, как ароматная дымка над чашкой горячего чая. Он согревает тело. Мне не страшно, не чувствую ни боли, ни волнения — только спокойствие.        Стою в нём босыми ногами на чём-то мягком — мох или трава. Точно не голая земля. Под ногами тепло, а в воздухе витает ускользающий аромат. Может, полевых цветов. Может, дождя, который ещё не начался.        Не понимаю, где нахожусь, но мне почему-то не важно. Здесь… хорошо.        Поворачиваюсь — и кажется, где-то в глубине тумана что-то шевельнулось. Едва уловимое движение, как взмах лёгкого рукава или колыхание волос. Я тянусь к этому месту, делаю шаг, но остаюсь стоять на месте. Пространство не слушается. Оно держит меня мягко, но намертво.        И вдруг, как по зову, туман начинает рассеиваться. Медленно, неохотно, словно открывая тайну. Сначала виднеется свет, такой тёплый, золотистый, похожий на вечернее солнце, что уже касается горизонта. Потом — очертания. Силуэты деревьев, тонкие стебли трав, лепестки цветов.        Передо мной возникает лесная поляна. Солнце скользит сквозь листву высоких деревьев, отбрасывая пятна света на мягкую землю. В траве сверкают капельки воды, будто совсем недавно здесь прошёл дождь. Лепестки цветов колышутся в такт ветру. Всё вокруг похоже на ожившую картину.        И вдруг я вижу её.        Девочку-подростка.        Она стоит посреди поляны, такая же спокойная, светлая, как этот сон. На ней лёгкое платье цвета утреннего неба, ткань струится по её фигуре. В волосах — заколка в виде белой лилии.        — Рэн? — неуверенно спрашиваю я.        Она смотрит на меня и улыбается. На лице нет никакой печали, никакой тревоги — только тепло. Её взгляд наполнен мягкостью. Тот самый взгляд, каким смотрят на тебя в детстве, когда ещё веришь, что всё обязательно будет хорошо.        Ветер поднимает прядь её волос и уносит в сторону. Подол платья чуть дрожит в такт траве. Всё вокруг будто замедляется.        — Рэн! — зову я снова уже чуть громче, с мольбой в голосе.        Она не отвечает. Только продолжает смотреть, дружелюбно улыбаясь.        Между нами всего лишь несколько шагов, но я не могу приблизиться. Пытаюсь — и снова стою на месте. Поляна, ветер, запах трав, солнечные зайчики — всё остаётся, расстояние между нами неизменно.        — Береги его, — шепчет она и улыбается ещё шире. Сердце на мгновение сжимается. Я делаю шаг — тщетно.        — Он… — её голос обрывается, но я всё равно стараюсь расслышать каждое слово, — поможет найти… ответ. Клятва…        Клятва.        И в тот же миг поляна начинает исчезать.        Солнечный свет уходит, снова возвращается мягкий туман. Он затягивает поляну, стелется по траве, поднимается выше, скрывая Рэн в своих объятиях.        Я делаю последний шаг, почти бегу, но её силуэт уже растворяется в белом сиянии. Её больше нет.        Остаётся только тишина.        Только свет.

***

Первые лучи солнца, робко проникавшие в комнату, мягко скользили по полу и стенам. Через приоткрытое окно врывался прохладный воздух, и лёгкий сквозняк колыхал угол занавески. Сон ещё не успел раствориться полностью, мысли после него всё ещё немного путались, но внутри расцветало странное чувство облегчения.        Я лежала не двигаясь и прокручивала в голове её слова.        «Береги его».        «Он поможет найти ответ».        Она передала мне свою миссию, зная, что я справлюсь — иначе стала бы она приходить? И я действительно верила в это. Какаши был не просто кем-то, кого нужно беречь. Он стал тем, за кого я была готова бороться. Снова и снова. Правда, мне всё ещё казалось странным, что я выжила благодаря человеку, который погиб задолго до моей собственной смерти.        Смерть.        Я умерла.        Иногда казалось, что я по-настоящему осознала это только спустя годы. Тогда, в те первые месяцы после пробуждения, всё ещё казалось сном. Я не помнила себя, не знала, кем была. Мне не к чему было вернуться, потому и двигалась только вперёд. Я была чужой в собственном теле.        Но смерть — это не только конец прожитых лет. Это ещё и утрата всех дней, которым не суждено было наступить. Тихих и шумных. Сложных и радостных. Тех, в которых человек мог бы продолжать жить — но не будет.        Если бы я умерла окончательно, я бы даже не приобрела то, что есть у меня сейчас. Ни людей, с которыми меня связала эта новая, странная, но такая настоящая и насыщенная жизнь. Ни новую себя. Ни воспоминания, которые успели сложиться за последние пять лет.        Я бы не пошла с Куренай в онсэн, когда мне было слишком грустно. Тогда она сказала, что горячая вода прочищает не только поры, но и мысли. Я посмеялась, но послушала её. Там оказалось удивительно спокойно — до тех пор, пока не раздался вскрик какой-то девушки и мы не заметили подозрительный силуэт у загородки. Куренай не растерялась: метнула полотенце с такой точностью, что попала прямо в лицо подглядывающему юнцу. Он оказался учеником из Академии. Вечером она долго восклицала, что мир катится к Хвостатым, если даже будущий генин теперь не умеет прятаться как следует.        Я бы не увидела гонку на руках между Какаши и Гаем — ту самую, что они устроили, споря, кто быстрее преодолеет весь центр деревни. Толпа смотрела, затаив дыхание, дети визжали от восторга. Я стояла в стороне и наблюдала. В глубине души болела за Какаши, хоть и не могла этого признать вслух. Гай был мне другом, верным, шумным, добрым, но… всё же. Когда Какаши вырвался вперёд на последнем повороте, Гай заорал, что результат нечестный, потому что солнце светило ему в глаза, а дорога была под крутым наклоном. Победу не признал и требовал реванша ещё несколько дней.        Я бы не поняла, что значит боль от настоящего ранения — того самого, что я получила на миссии в Стране Ветра. Тогда всё пошло не по плану. Я едва успела спасти раненого чуунина, но в бою получила удар в бок. Ничего, как мне тогда казалось, критичного, но на больничную койку меня уложили на неделю. Сэна потом долго отчитывала, напоминая, что «геройство без расчёта — прямой путь на кладбище». Я пыталась оправдаться, но она смотрела на меня тем самым взглядом, от которого хочется спрятаться под одеяло.        Если бы я умерла, всего этого и многого другого бы не было. Ни миссий, ни онсэна, ни глупых споров о том, у кого лучше контроль чакры. Ни этих бесценных, таких простых моментов.        Но я всё ещё здесь. Пусть без памяти, но…        Я жива.        Хоть и приходится ждать, когда кто-то снова попытается забрать у меня эту жизнь — я не позволю. Я уже умирала, мне хватило.        Я решила, что пока не скажу Какаши об этом сне. Он останется моим личным моментом с ней, слишком хрупким, чтобы превращать его в разговор.        Я слишком предалась размышлениям, что не заметила: на мне лежит чья-то рука. Снова. Тёплая, тяжёлая. Я опустила взгляд и замерла.        Какаши.        Он спал рядом, на животе, уткнувшись лицом в подушку. Серебристые волосы растрепались, торчали в разные стороны, а футболка задралась, обнажая поясницу и часть спины. Он казался непривычно уязвимым и беззащитным.        Во мне боролись два чувства.        Первое — смущение. Мы никогда не пересекали границу, которую негласно очертили. Спали рядом, но всегда с уважением к личному пространству. Осторожно и не позволяя себе ничего лишнего.        А второе чувство было тёплым, сладким и одновременно пугающим в своей откровенности. Оно опьяняло. Мне нравилось ощущение его руки на моём теле. Нравилась его близость — не как напарника, не как друга, а как мужчины.        Я могла бы встать. Могла бы легко убрать его руку, вернуть ту дистанцию, к которой мы привыкли, но не сделала этого — наоборот, выбрала насладиться моментом, пусть даже он закончится через минуту.        Я смотрела в потолок и думала: станет ли это когда-нибудь нормой? Не чем-то странным, не тайным, не запретным… а просто естественным. Поймала себя на мысли, что хочу этого. Что не боюсь. Что его присутствие, его прикосновение, просто осознание того, что он рядом необходимо мне как воздух.        И где-то глубоко болезненно кольнуло: я одинока. Не в физическом смысле — он был рядом. Но внутри всё ещё зияла пустота, похожая на старый шрам, что не болит, но периодически напоминает о себе.        Я не хотела, чтобы это чувство осталось во мне навсегда. Я хотела любить и быть любимой.        Какаши зашевелился. Его тело немного напряглось, и он приоткрыл один глаз. Сначала просто сонно глянул в мою сторону, а потом понял. Понял, где лежит его рука. Понял, что я проснулась.        Он резко отдёрнул руку, словно обжёгся.        Я молча смотрела на него.        Смущение — редкая для него эмоция, поэтому видеть его таким было даже забавно. Ему было неловко, но эта реакция была такой искренней, настоящей.        Он быстро сел и стал натягивать штаны, стараясь не смотреть в мою сторону.        Я приподняла бровь.        — И тебе доброе утро, — сказала я с лёгкой насмешкой, приподняв уголок губ.        Он бросил на меня виноватый взгляд через плечо. Взъерошенные волосы, слегка помятый вид — он и правда выглядел так, словно его застали врасплох. И в то же время в его взгляде мелькнуло что-то мягкое, в какой-то степени нежное. Однако он быстро спрятал это выражение, будто пожалел, что дал волю эмоциям даже на секунду.        — Извини… — он замялся. — Я не специально. Неловко вышло.        Я усмехнулась.        — А я где-то говорила, что против?        Он повернулся ко мне, чуть прищурившись. В этом взгляде было больше игры, чем упрёка, но всё же я не сразу прочитала его намерения.        — А вдруг я против?        Какаши сказал это с привычной для него лёгкостью, но что-то в его словах зацепило. Внутри болезненно дрогнуло. Я знала, что это шутка. Он почти всегда отшучивается — особенно в моменты, когда не знает, как иначе реагировать. И всё же… на секунду мне стало не по себе.        Я нахмурилась, невольно отстранившись. Почти незаметно, но он уловил.        — Шучу, — быстро сказал он, потирая затылок. Его ладонь скользнула по волосам — жест нервный, чуть раздражённый, будто разозлился на самого себя. — Но нам правда пора. Сегодня первая тренировка с командой. А я хочу нормально позавтракать.        Он перевёл разговор, будто нарочно избегая продолжения. Я знала этот тон. Он появлялся всякий раз, когда Какаши не хотел говорить о чём-то важном. Или не был уверен, хочет ли. Он прятал чувства в бытовых мелочах — и делал это мастерски.        Я закатила глаза, не позволяя себе показать остатки уязвлённости. Ответ прятался где-то на поверхности, и сейчас был не тот момент, чтобы его вытаскивать.        — Будешь омлет? — спросила я, уже откидывая одеяло.        — Только если он с беконом и приправлен твоим довольным выражением лица, — подмигнул он, вставая с кровати и снова возвращая ту самую лёгкость, которая у него получалась безупречно.        Я усмехнулась, качнув головой.        — С такими шутками последнее тебе точно не светит, — хмыкнула я, скрестив руки на груди.        Какаши хищно ухмыльнулся. Его настроение явно стало легче, и моё за ним тоже. Почти. Где-то внутри ещё шевелилось то странное чувство, которое вызвала его фраза, но я отодвинула его в сторону. Сейчас было не время.        Он прошёлся по комнате босиком, останавливаясь у окна. Занавеска вздрогнула от сквозняка, и он чуть приподнял край, выглядывая наружу. Солнечный свет упал на его плечи. На мгновение он замер, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя, а потом негромко сказал:        — Надеюсь, на миссиях они не будут слишком шумными.        — Если будут — ты заслужил, — бросила я в ответ, поднимаясь с постели.        Он тихо хмыкнул и пошёл в сторону кухни.        А я, стоя на месте, ещё на мгновение задержала взгляд на кровати. Тёплое, помятое место на простыне, где мы только что лежали. Вместе. Прикосновение, что всё ещё ощущалось на коже.        Я сделала глубокий вдох и пошла следом. Сегодня начинался новый день. На кухне было тихо. Она была для меня чем-то родным — каждая ложка лежала на своём месте, а узор на каждой чашке был знаком до мелочей. Мне нравилось готовить утром. В этом было что-то умиротворяющее: лёгкое шипение масла на сковороде, мягкий запах поджаривающегося хлеба, тепло от плиты. В такие моменты всё казалось простым и понятным. Мир не требовал срочных решений, не швырял в лицо опасность — он просто позволял быть собой, быть в моменте.        Я уже почти закончила взбивать яйца, когда за спиной послышался характерный, ленивый голос:        — А ты уверена, что не перепутала соль с сахаром? Не оборачиваясь я хмыкнула, не прерывая движения палочек.        — Хочешь проверить — подойди поближе. Лично убедишься, что я не пытаюсь тебя отравить.        Какаши, зевнув, подошёл ближе и встал так, что занял полкухни, мешая мне свободно двигаться. Его рука легла на дверцу холодильника, будто бы он находился в раздумьях, но по выражению лица — а точнее, по весёлой искорке в глазу — я уже знала: он просто издевается.        — Я, кстати, умею готовить, — небрежно бросил он, по-прежнему не сдвигаясь с места.        — Ага, умеешь, — буркнула я, вытаскивая хлеб для тостов. — В прошлый раз ты спалил чайник.        — Это была стратегическая ошибка, — сказал он с видом великого полководца. — Я изучал поведение пламени.        — Оно изучило тебя быстрее и вынесло приговор, — я сощурилась, переводя на него взгляд. — Ты мешаешь. Отойди.        — Я обеспечиваю моральную поддержку, — невинно пожал плечами он, придвигаясь ближе. — У поваров всегда есть ассистенты.        — Если не уберёшься с дороги, то будешь ассистировать при мытье полов, — пригрозила я, но уголки губ невольно дрогнули. Его наглая расслабленность откровенно меня разоружала.        Он наконец сделал вид, что сдаётся, и отступил ровно на шаг — недостаточный, чтобы не мешать, но достаточный, чтобы не получить подзатыльник.        — Ладно, ладно, я просто голоден. Моя боевая подготовка напрямую зависит от качества омлета, — с серьёзным видом сказал он, усаживаясь за стол. — Если вдруг сегодня кто-то не выживет — знай, это из-за завтрака.        — Тогда, может, в твоих же интересах быть особенно вежливым со своим поваром?        — А я разве не вежлив? — усмехнулся он. — Я даже комплимент приготовил.        — Да? Ну-ка, удиви.        — Ты так ловко разбиваешь яйца, что, возможно, так же разбиваешь и сердца, — с наигранной серьёзностью выдал он.        Я не удержалась и прыснула со смеху.        — Хуже шутки я не слышала со времён вчерашнего вечера.        — Тогда я стабильно держу планку, — самодовольно кивнул он, заложив руки за голову.        Я покачала головой. Сковорода зашипела — омлет начал подрумяниваться по краям, воздух наполнился запахом специй. Я быстро разложила завтрак по тарелкам и выложила рядом тосты.        Какаши следил за процессом, как ребёнок, которому пообещали подарок. Его глаз чуть сузился, он наклонился вперёд, вдыхая аромат, и даже не пытался скрыть, насколько ему всё это по душе.        — Признавайся, — сказала я, расставляя тарелки. — Ты всё это затеял только ради еды?        Он сделал вид, что задумался, потом пожал плечами.        — Ну… Еда — это всегда приятно, но в компании хорошего повара — вдвойне.        Я села напротив, бросив на него укоризненный взгляд.        — Льстец.        — Реалист, — парировал он, беря палочки в руки.        За окном уже просыпалась деревня: послышался лай собаки, где-то вдали кричали дети. Всё казалось удивительно мирным.        Какаши вдруг взглянул на меня поверх тарелки. Его голос прозвучал тише обычного:        — Иногда я забываю, как хорошо может быть, — он сделал короткую паузу. — Просто так.        Я на мгновение задержала на нём взгляд. Лицо его было спокойным, но в глазах — как всегда — пряталось что-то большее. Переживания, которые он никому не показывал. Я кивнула.        — Я тоже. Кажется, стоит почаще напоминать себе.        Он слегка улыбнулся и вернулся к завтраку, а я поймала себя на том, что улыбаюсь в ответ. В комнате повисло то редкое, уютное утреннее спокойствие, когда время будто замедляется. Ветер за окном тихо шевелил листья, солнечный свет ложился на стол, скользя по посуде. Я наливала чай, наблюдая, как пар медленно поднимается от янтарной поверхности напитка, пока Какаши осторожно тянулся к бекону, будто опасаясь, что я передумаю его кормить.        — Сегодня у нас первая тренировка с командой, — сказал он, прожёвывая кусок. — Надо понять, на что они способны.        — И какой план?        — Собираюсь устроить им что-то вроде спарринга. Посмотрим, как они держат дистанцию, как работают в паре, а ещё морально подготовим к тому, что связываться с тобой — плохая идея.        — О, наконец-то ты признал мою устрашающую мощь, — заметила я с притворной гордостью и откусила хрустящий край тоста.        — Я скорее имел в виду твой характер, — невинно добавил он, даже не пытаясь скрыть усмешку. — Но боевые навыки у тебя тоже ничего.        Я сощурилась, изучающе глядя на него поверх чашки.        — Оскорбление замаскированное под комплимент?        — Или наоборот, — пожал он плечами, сохраняя совершенно невозмутимый вид.        — Так вот как ты меня мотивируешь? Хитро. Но сегодня ты всё равно получишь.        — Уже страшно, — с непоколебимым спокойствием ответил он. — Хотя, если после тренировки ты снова меня накормишь — я подумаю, стоит ли сдаваться сразу.        Я покачала головой, с трудом сдерживая улыбку. Он был невыносим — язвительный, хладнокровный и нарочно спокойный в моменты, когда стоило бы насторожиться. Но, наверное, в этом и заключалась его странная привлекательность. Именно это делало его Какаши.        После завтрака я занялась посудой. Он, как обычно, не остался в стороне и начал помогать, создавая больше беспорядка, чем пользы. Вода брызнула во все стороны, когда он неаккуратно ополоснул чашку, а тарелка чуть не выскользнула из-под его руки.        — Нет-нет, не так, — вздохнула я, вытирая мокрое пятно и отнимая у него нож. — Ты же не чистишь кунаи остриём вверх, так почему с ножами так обращаешься?        — А кто сказал, что я не чищу кунаи остриём вверх? — с наигранной серьёзностью уточнил он. — Это многое объясняет, — хмыкнула я, закатив глаза, но внутри теплилось веселье.        Когда посуда наконец была вымыта и расставлена по местам, я вытерла руки о полотенце и обернулась. Какаши стоял у двери, уже в полной экипировке. Он ловко натянул маску, привычным движением поправил повязку и перекинул рюкзак на плечо. Его поза сквозила готовностью — спокойная, выверенная, как будто в любой момент он мог шагнуть в бой.        — Готова? — спросил он, не глядя, но голос у него был мягкий.        Я кивнула и подошла ближе, застёгивая перчатки.        — А ты?        Он слегка повернул голову, взглянул на меня и едва заметно усмехнулся.        — Я всегда готов. Особенно после омлета. Мы вышли за порог. Солнечное утро встретило нас ярким светом и прохладным ветерком. Листья на деревьях тихо шелестели, как будто шептались между собой. В воздухе витал свежий запах травы, и где-то вдалеке перекликались птицы. Всё вокруг дышало спокойствием — тем самым, которое остаётся только после тёплой ночи и ещё более тёплого завтрака.        Мы шли рядом, шаг за шагом, плечом к плечу. Я чувствовала лёгкий скрип ремней за спиной, слышала ровное дыхание Какаши. И в какой-то момент поняла, что не хочу, чтобы это утро заканчивалось. Но впереди ждала работа. Команда. Тренировка. А рядом — он.

***

На площадке уже ждали Саске и Сакура. Учиха сидел у подножия дерева, облокотившись спиной на шершавый ствол, и, казалось, был полностью погружён в собственные мысли. Его поза выглядела лениво-равнодушной, но стоило приглядеться, как становилось ясно, что он не упускает ни одного движения вокруг. Он явно заметил нас, но не проявил ни малейшего интереса — или сделал вид, что не проявил. Его равнодушие было как маска, за которой можно было скрыть всё, что угодно.        Сакура стояла рядом и, оживлённо жестикулируя, тараторила, пытаясь привлечь внимание единственного человека, который, похоже, этого внимания не заслуживал. Она то поправляла волосы, то наклонялась ближе к Саске, будто надеялась, что в этот раз он точно отреагирует. Но всё было тщетно — он сохранял каменное лицо, а его застывший взгляд был направлен куда-то мимо неё.        Наруто нигде не было видно. — Кое-кто опаздывает, — заметила я, скрестив руки на груди и окинув взглядом тропинку, ведущую к площадке. — Делаю ставку на три варианта: проспал, потерялся или вступил в неравный бой с уличными кошками, — отозвался Какаши.        Мы подошли ближе. Сакура, заметив нас, резко замолчала, её глаза округлились, а спина выпрямилась. Саске едва заметно приподнял бровь — единственный жест, который мог означать интерес. Или раздражение. С ним не угадаешь.        И в этот момент раздался пронзительный крик, сотрясший утреннюю тишину:        — Э-Э-ЭЙ! Не начинайте без меня! По тропинке, поднимая клубы пыли, мчался Наруто. Он размахивал руками во все стороны, повязка съехала, почти закрывая глаза. Щёки у него были раскрасневшимися, дыхание — сбивчивым, но глаза горели полной готовностью к действию, как бы неуклюже оно ни выглядело. — Сенсе-е-е-й! Я бежал со всех ног! Честно! С самого дома! — он затормозил в паре шагов от нас, тяжело дыша и опираясь на колени. — Вы же не начали? А кто это?..        Он уставился на меня с растерянным выражением лица. Спустя мгновение его глаза расширились.        — Щедрая тётя?! — изумлённо воскликнул он. — Что ты… то есть вы… тут забыли?!        Какаши слегка повернулся ко мне, с любопытством в голосе повторив:        — Щедрая тётя? — он усмехнулся. — Я чего-то не знаю?        Я закатила глаза и, виновато улыбнувшись, пнула носком валявшийся под ногами камешек.        — Ну… Мы уже знакомы, — я пожала плечами. — Потом расскажу.        — Вы что, — Наруто резко выпрямился и ткнул в меня пальцем, а затем перевёл его на Какаши, — встречаетесь?!        Какаши скрестил руки на груди, готовясь осадить его, но я опередила.        — На самом деле, я не рассказала тебе всю правду, — я старалась говорить ровно и серьёзно, хотя внутри меня распирало от смеха. — Я много раз заваливала выпускные испытания. Каждый раз меня отправляли обратно в Академию, но я не сдавалась. Я знала, что однажды попаду в команду.        Наруто застыл, глаза его округлились ещё больше.        — Серьёзно?..        — Нет, конечно, — спокойно ответила я.        Какаши, стоявший рядом, издал сдавленный смешок и прикрыл рот рукой, будто кашлянул. Плечи едва заметно задрожали. Он почти не смеялся вслух при посторонних, но это определённо был один из тех редких моментов.        — ТЫ ИДИОТ, НАРУТО! — взвизгнула Сакура и с ходу отвесила ему подзатыльник. — Очевидно же, что она сильная куноичи, а не… не как ты!        — Эй! — обиделся он, потирая голову. — Я вообще-то тоже сильный!        — Конечно, сильный, — мягко согласился Какаши. — Поэтому ты сегодня и получишь шанс это доказать.        Все трое разом обернулись к нему.        — У нас тренировка. Сначала — спарринг друг с другом. Вы будете по очереди работать в парах. Хочу увидеть вашу технику, реакцию и уровень взаимодействия. А потом… — он бросил взгляд на меня. — Будет командный бой против Харуки. Она, кстати, тоже джонин.        — ЧТО-О-О?! — одновременно воскликнули Наруто и Сакура. Даже Саске чуть оторвался от дерева.        — То есть… — Наруто прищурился, будто прикидывал шансы. — Мы все трое против неё?        — Именно, — подтвердил Какаши.        — А что вы будете делать в это время, Какаши-сенсей?! — подозрительно спросил Наруто.        — Я? — Какаши сделал вид, что задумался. — Буду очень внимательно наблюдать.        Я едва сдержала смешок.        — То есть будешь читать, — фыркнула я. — Как обычно. — Возможно, в перерывах между главами подмечу парочку ваших ошибок, — кивнул он без всякого стеснения. — Нам конец… — Наруто обречённо вздохнул.        — Только если будешь ныть, а не драться, — сказала я и принялась разминать руки. — Ну что, начнём?        Саске молча встал и стряхнул с формы пару прилипших листьев. В его взгляде читалось безмолвное «наконец-то».        Сакура выпрямилась и заправила волосы за ухо, бросив ещё один взгляд на Какаши, будто надеялась, что он передумает, но он, разумеется, не изменил решения.        Наруто покрутил кулаки в воздухе, расправил плечи и во весь голос воскликнул:        — ХА! Сейчас я вам всем покажу, как сражается будущий Хокаге, даттебайо!        Мы с Какаши переглянулись. В его взгляде мелькнуло весёлое предвкушение. Он слегка кивнул, подбадривая меня — мол, будет интересно.

***

— Первыми идут Наруто и Саске, — объявил Какаши.        — Что?! — Наруто уже подпрыгнул на месте, озираясь по сторонам, будто надеясь, что речь о каком-то другом Наруто. — Почему сразу я?!        — Потому что ты больше всех кричишь, — лениво заметил Какаши.        Саске лишь фыркнул, направляясь на середину поляны. Он выглядел спокойно, но по тому, как он сжал кулаки, было видно: настроен он серьёзно.        Наруто натянуто усмехнулся и, немного потряхивая руками, пошёл следом. Когда они встали друг напротив друга, азарт в его взгляде вспыхнул ярче дневного солнца.        Мы с Какаши устроились в тени дерева. Я села на корточки, упершись локтями в колени, и слегка потянулась. Сакура заняла место рядом, прикусив губу от волнения.        — Начали, — кивнул Какаши спустя секунду.        Саске мгновенно рванул вперёд, ловко уходя вбок, чтобы сбить Наруто с толку. Наруто сначала повёлся, но быстро всё понял и вытащил кунай. Он нанёс удар — Саске парировал, отступил, тут же сложил печати.        — Элемент огня: огненный шар!        Сноп пламени рванул вперёд, сжигая воздух. Земля перед ними вспыхнула — трава моментально обуглилась. Наруто отпрыгнул, но не без потерь: край куртки загорелся, и он, ругаясь, быстро потушил огонь.        Не дав сопернику времени на передышку, Саске снова рванул вперёд, резко уходя в подкат, и попытался сбить Наруто с ног. Тот подпрыгнул, но Саске успел развернуться, и они обменялись короткой, быстрой чередой ударов. Кулаки, локти, блоки — всё слилось в непрерывное движение. Напряжённость ощущалась отчётливо: каждый из них ждал ошибку другого.        — Теневое клонирование! — выкрикнул Наруто, отпрыгнув назад.        Мгновение — и поляну заполонили клоны. Они окружили Саске с разных сторон, бросаясь в атаку. Я подняла бровь: техника клонирования у Наруто, конечно, зрелищная.        Саске метнул сюрикены — один, другой, третий. Крутанулся, уходя от удара в спину, ловко сбил клона подножкой, нырнул в сторону и резко встал, готовясь ко второму раунду. Настоящий Наруто был где-то среди них.        — Он хорош, — заметила я.        — Угу, — кивнул Какаши. — Особенно, когда хочет кому-то что-то доказать.        — Саске или Наруто? — уточнила я, наблюдая, как Наруто всё ещё сражается с упорством.        — Оба, — усмехнулся он.        Наруто пошёл на хитрость — один из клонов бросился прямо на Саске, отвлекая внимание, в то время как настоящий прыгнул сзади. Саске почувствовал угрозу, отбил клона, перекатился и контратаковал, вбивая пятку в живот настоящего. Но Наруто в воздухе успел подставить под удар руку и, перекувырнувшись, встал на ноги. Глаза пылали.        — Вот это уже интересно, — пробормотала я.        Саске снова сложил печати — короткий, но резкий выброс пламени заставил клонов отпрыгнуть. Трое исчезли. Наруто зарычал и метнул кунай, от которого Саске ушёл, упав на землю. Они вновь сблизились: удары, блоки, резкие выпады. Клоны перемешивались, сбивая ритм, но Саске двигался почти автоматически.        Сакура вскрикнула, когда Саске поднырнул под удар, схватил настоящего Наруто за куртку и с силой впечатал его в землю.        Пыль поднялась в воздух, и несколько клонов исчезли в облаке дыма.        — Уф, — пробормотала я. — Это было грубо.        — Зато эффективно, — сухо отозвался Какаши.        Наруто, морщась, поднялся, отряхиваясь. Волосы растрёпаны, лицо перепачкано. Он пыхтел от злости и усердия одновременно.        — Эй! Рано радоваться! — выкрикнул он, указывая на Саске. — Я ещё не закончил!        — Ты уже лежал лицом в земле, — холодно заметил тот, скрестив руки на груди.        — Это была… тактическая пауза! — выкрикнул Наруто, надув щёки. — Требую реванш!        — Потом, — вмешался Какаши. — Сейчас хватит. Вы оба неплохо справились.        — Неплохо?! — вскрикнул Наруто. — Да я почти победил, даттебайо!        Саске фыркнул. Я едва удержалась от смеха.        — Он всегда такой? — пробормотала я. — Или это только в бою?        — Всегда, — ответила Сакура, расплывшись в улыбке, не сводя взгляда с Саске.        Я улыбнулась, глядя, как Наруто продолжает возмущаться, а Саске уже отвернулся и направился обратно к дереву. В этой команде было нечто настоящее. Живое и не совсем обычное. И это начинало мне нравиться.

***

— Хорошо, — Какаши хлопнул в ладони после небольшой передышки. — Следующая пара — Наруто и Сакура.        Наруто подпрыгнул от неожиданности.        — Что?! Опять я?! Да что вы ко мне прицепились?! — воскликнул он, явно возмущённый. — Это всего лишь тренировка, Наруто, — спокойно произнёс Какаши, проходя мимо него. Склонившись чуть ближе, он тихо добавил: — Только не дави слишком сильно, понял?        Наруто тут же стал серьёзнее. Он кивнул.        — Я понял, сенсей.        Сакура встала, сложив руки на груди. Её лицо стало суровым, а во взгляде читалось напряжение.        — Только попробуй драться вполсилы из жалости — врежу.        — Я вообще-то будущий Хокаге, — гордо ответил Наруто, выпрямляя спину и выпячивая грудь. — Сражаться с девушкой — всё равно что сражаться с цветком.        — У цветов тоже есть шипы, — огрызнулась Сакура, заступая на поле.        Я наблюдала за ними с лёгкой тревогой. Несмотря на внешнюю несерьёзность, Наруто был опасен: в нём чувствовалась мощная чакра, энергия и упрямое стремление к победе. Сакура же казалась осторожной и ранимой. Её сила была другого рода, и я не была уверена, насколько она готова к бою.        — Надеюсь, он и правда будет с ней аккуратнее, — пробормотала я.        — Сакура справится, — ответил Какаши без тени беспокойства. — Ей нужно понять, что быть куноичи не равно знать учебник наизусть.        Саске тем временем сидел в стороне, под тем же деревом, что и до начала тренировки. Он не смотрел в сторону поля, словно происходящее не имело к нему никакого отношения. — Начали, — скомандовал Какаши.        Наруто не атаковал первым, будто давая Сакуре фору. Она кинулась вперёд и нанесла удар кулаком, нацелившись в грудь Наруто. Тот едва успел отклониться в сторону. Следом последовал боковой удар ногой, и на этот раз он поднял руку, чтобы блокировать её атаку        — Ого! — воскликнул Наруто, отступая. — Ты тренировалась?!        — А ты думал, я только читаю?! — злобно бросила она в ответ.        Она отпрыгнула назад и метнула кунай. Наруто увернулся, кувырком уходя вбок. В полёте он успел сложить печати:        — Теневое клонирование!        Вокруг Сакуры мгновенно появилось пятеро клонов. Те окружили её, двигаясь почти синхронно. Один из них ринулся вперёд, но Сакура среагировала молниеносно: метнула кунай — и клон пропал. Второму достался мощный удар ногой в корпус — и он также исчез в облаке дыма. Она развернулась, почувствовав движение за спиной, и, не глядя, ударила локтем — третий клон отлетел в сторону и рассыпался.        — Да ты монстр! — закричал один из клонов, прежде чем подскочить к ней.        — Я девушка, придурок! — рявкнула она и в прыжке нанесла стремительный удар ногой сверху вниз по последнему клону. Удар пришёлся точно в цель, и тот рассыпался в дым.        В тот же момент настоящий Наруто оказался за её спиной.        — Извини!        Он схватил её за запястья, стараясь не сжать слишком сильно. Движение было скорее оборонительным, чем атакующим. Но Сакура вывернулась из захвата резким разворотом корпуса и с силой ударила его коленом в живот. Наруто скривился от боли, но, шатаясь, устоял на ногах.        — Эй! Я же сказал — извини! — выдохнул он, делая шаг назад.        — Заткнись, Наруто, — тяжело дыша, ответила Сакура. — Или я тебе снова врежу.        — Ты что, начинаешь получать удовольствие? — спросил он, растирая живот и морщась.        — Ага. Представь себе.        — Ты пугаешь меня… — пробормотал он.        Наруто снова кинулся вперёд, но на этот раз Сакура ожидала этого. Она попыталась поймать его в контратаку, но он с лёгкой ухмылкой исчез в дыму — клон, которого она, вероятно, не заметила. Обсчиталась.        Через мгновение Наруто появился за ней и мягко толкнул плечом, сбивая с ног. Сакура упала на землю, перекатилась и резко села.        — Не… честно… — выдохнула она, нахмурившись.        — Прости! — снова сказал он с виноватой улыбкой. — Но ты классно дерёшься! Правда!        Сакура вскочила, и её щёки пылали от злости и смущения.        — Да отстань ты уже со своими извинениями! — закричала она. — Всё равно ведь победил, идиот!        — Э-э-э… ладно, — пробормотал Наруто, почесав затылок.        — Тебе просто повезло! — буркнула она и, сжав кулаки, отошла в сторону.        Я бросила взгляд на Какаши.        — Она действовала увереннее, чем я ожидала.        — Есть потенциал, — уверенно ответил он, не сводя взгляда с Сакуры, которая, тяжело дыша, стояла в стороне, но не выглядела сломленной.        Оставалась последняя пара. Мы почти одновременно перевели взгляд в сторону Саске. Он всё так же сидел чуть в стороне. Он будто бы вообще не присутствовал здесь, отстранённый, холодный, как камень. Его взгляд был направлен в землю, но в нём не было рассеянности — только сдержанное, жёсткое безразличие.        — Ты уверен, что стоит… — начала я.        — У меня нет выбора, — жёстко отрезал Какаши.        Он сделал шаг вперёд и, подняв ладонь, обратился к ученикам:        — Пять минут передышки — и последняя пара. Сакура и Саске.        Сакура резко подняла голову. Глаза расширились. В них загорелось что-то похожее на восторг — но восторг юной, неискушённой души, где надежда всё ещё побеждает здравый смысл. Она расправила плечи, провела рукой по щеке, смахивая прядь налипших волос, и быстро поднялась. Казалось, усталость покинула её за секунду. Рядом со мной Какаши едва заметно напрягся.        — Она готова, — сказала я, следя за ней взглядом, — но…        — Дело не в ней, — тихо пробормотал он и направился к Саске.        Подойдя ближе, Какаши остановился рядом, но тот даже не поднял на него взгляда.        — Будь с ней осторожен, — тихо сказал Какаши.        Ответа не последовало. Саске продолжал смотреть в одну точку.        — Ты слышал меня, Саске?        Молчание. Какаши вздохнул, коротко взглянул на него и медленно отступил.

***

Когда они вышли на тренировочную площадку, в воздухе повисла напряжённая тишина. Сакура двигалась с лёгкой скованностью, сдерживая улыбку и постоянно поправляя волосы. Саске выглядел иначе: холодный, отстранённый, безэмоциональный. Он даже не смотрел на неё. Казалось, он просто выполнял задание — механически и без интереса.        — Начали, — спокойно скомандовал Какаши, хотя в его взгляде мелькнула тревога.        Неожиданно для нас с Какаши, Сакура сорвалась с места первой. Она метнула кунаи, рассчитывая выиграть время, пока Саске уйдёт в уклон. В её движениях чувствовалась неуверенность, но она старалась её скрыть, словно пыталась впечатлить свой объект воздыхания.        Саске даже не попытался уклониться сразу. Он выждал долю секунды, а затем резко метнул в ответ сюрикен. Сакура едва успела заслониться и отпрыгнуть, но лезвие всё же скользнуло по предплечью. На коже тут же выступила кровь.        Я невольно вздрогнула. Он даже не пытался сдерживаться.        — Сакура! — обеспокоенно крикнул Наруто, подавшись вперёд.        Сакура застыла.        Глаза расширились, плечи напряглись. Она смотрела на кровь, будто не верила, что он сделал это с ней. Всё, что было в её позе до этого — попытка собранности, внутренняя решимость — исчезло в один миг. Осталась только растерянность.        Саске не стал ждать. Он двинулся вперёд — быстро, с хищной точностью. Его движения были выверены до мелочей. Он не спешил, так как знал, что она слабее, но и не оставлял ей пространства для манёвра. Сакура не двигалась. Она продолжала стоять на месте, сжимая порезанную руку. Казалось, она просто не знала, что делать дальше.        — Сакура, — прошептала я себе под нос. — Не сдавайся.        Она попыталась отступить, но было слишком поздно. Саске с разворота ударил её под рёбра. Это был не щадящий толчок, какой использовал Наруто, а точный удар, рассчитанный на то, чтобы сбить дыхание.        — Что ты делаешь, Саске?! — заорал Наруто, размахивая руками. Он был готов броситься на него с кулаками.        Сакура с глухим стоном отлетела назад, упала на бок, сцепив руки на животе. Пыль поднялась в воздух. Она закашлялась, но сразу попыталась подняться.        — Он сражается как с врагом, — хмуро пробормотала я.        — Так же хладнокровен, — подтвердил Какаши. — Лучше, чтобы она поняла это сейчас.        Саске не ждал. Он снова рванул вперёд, и его безжалостная решимость хлестнула сильнее, чем любой удар. Он накрыл её сверху, занёс руку для следующего удара. Сакура в последний момент перекатилась в сторону, цепляясь за землю, как за последнюю опору. Поднялась на колени и, дрожащими пальцами, выхватила кунай.        Но руки Сакуры предали её. Она метнула кунай почти вслепую. Саске без труда уклонился, даже не сбавив темпа. Его тело двигалось, как машина: точно, выверено, безэмоционально.        Он ударил её плечом, вложив в толчок весь вес. Сакура рухнула, ударилась о землю так сильно, что на мгновение затихла. Тело согнулось, пальцы впились в траву. Она не пыталась встать сразу. Просто лежала и пыталась дышать.        — Довольно, — сказал Какаши, поднимая ладонь. — Бой окончен.        Саске отступил без слов. Он даже не посмотрел на неё. Его лицо оставалось таким же, как в начале: хмурым и отстранённым.        Я подошла к Сакуре и опустилась рядом на одно колено. Она уже села, опираясь на руки. Губы побелели, взгляд был рассеянным. Плечи дрожали.        — Ты цела? — тихо спросила я.        Она с трудом кивнула. Слёзы подступали к глазам, но она не позволила им пролиться. Просто отвела взгляд, не в силах взглянуть ни на меня, ни на кого из команды.        — Он сражался… будто я враг, — прошептала она. — Он… он ведь знал, что я не справлюсь.        Я не знала, что ответить, потому что это было правдой.        Несколько минут мы сидели молча. Рядом шуршала трава, где-то в стороне Какаши что-то объяснял Наруто и Саске. Я чувствовала, как тишина начинает давить.        — Знаешь, хорошо, что получилось именно так — сказала я, задержав на ней взгляд. Сакура удивлённо посмотрела на меня.        — Если бы он пожалел, ты бы не почувствовала, насколько большой путь тебе предстоит ещё пройти, — я положила руку на её плечо. — А теперь знаешь.        Сакура кивнула, глядя в траву.        — Как стать такой куноичи, чтобы сражаться на равных? — спросила она почти шёпотом.        — Прежде всего, нужно запастись терпением, — ответила я, переводя взгляд в сторону леса. — Нельзя стать сильной за один день. Это долгий путь. Тебе понадобится упорство, много упорства. Без него — никуда. И, конечно, тренировки. Постоянные. Даже когда не хочется, даже когда больно. Особенно когда больно.        Сакура снова кивнула, сжав пальцы в траве.        К нам подошёл Какаши и остановился рядом.        — У тебя всё ещё впереди, — сказал он Сакуре, прищурив глаз в улыбке, но через мгновение снова стал серьёзным. — А теперь — командный бой.        Он внимательно окинул команду взглядом.        — Сакура, Наруто, Саске. Вы трое против неё, — Какаши кивнул в мою сторону. — Все трое. Не по одному, а вместе, услышали? Иначе не справитесь.        — А вы? — вскинулся Наруто. — Опять будете наблюдать?        — Очень внимательно, — кивнул Какаши, доставая из кармана томик с закладкой.        Я хмыкнула.        — А я, значит, теперь на замене?        — Тебе же нужно тренировать свои педагогические навыки, — бросил он, отходя в сторону. — Развлекайся.        — Принято, — сказала я, поворачиваясь к команде. — Ну что, посмотрим, как вы сражаетесь плечом к плечу.

***

— Начали, — спокойно сказал Какаши, уже готовый погрузиться в мир романа.        Я вышла на середину поляны, не спеша, расслабленно, с едва заметной ухмылкой. Ветер колыхнул волосы. Передо мной стояли трое. Все в напряжённых позах, но с горящими глазами. Даже лицо Саске выражало нечто похожее на заинтересованность. Но вот сработают ли они как команда?        Посмотрим.        Наруто рванул с места первым — предсказуемо. Крикнув что-то невнятное о победе, он сложил печати, и спустя секунду поляну заполнили его клоны. Их было не меньше десяти — и все неслись на меня с разных сторон.        Я шагнула в сторону, увернулась от первых двоих и, даже не задействуя чакру, с разворота ударила одного в живот — он исчез с хлопком. Второй клон схватил меня за руку — я легко вывернулась и использовала его, чтобы отпрыгнуть назад. Воздух резанул лицо.        Клоны толпились, но действовали неорганизованно. Некоторые мешали друг другу, несколько даже споткнулись. Я пошла вперёд, как будто гуляю вдоль дороги, и один за другим начала выбивать их из пространства быстрыми, точными, почти ленивыми ударами.        — Да что такое! — донёсся голос настоящего Наруто откуда-то сбоку. — Как ты уворачиваешься от всех?!        — Меньше клонов, больше дела, — ответила я, не оборачиваясь, выбивая ещё одного в воздух.        Вдруг я почувствовала, как в спину летит кунай. Быстрая и почти точная атака. Я шагнула в сторону, кунай пролетел мимо и вонзился в ствол дерева.        Сакура.        Она воспользовалась моментом, пока я отвлеклась на клонов. Уже неплохо. В её глазах играл не просто азарт — решимость. Наверное, вспоминает мои слова о том, как стать сильнее.        Она бросила второй кунай, и третий — я отразила их своим, потом резко метнулась вперёд и оказалась в шаге от неё. Она попыталась ударить — и, к её удивлению, я не атаковала в ответ. Просто мягко поймала её запястье и качнула головой.        — Хороший момент, но всё не то, — сказала я и отпустила её.        — Ха?! — возмутился Наруто. — С ней ты не дерёшься, а меня дубасишь, как мешок с рисом, даттебайо!        — Потому что ты орёшь и лезешь первым, — парировала я, отступая в центр поляны. — Она ждала момент.        — Вот сейчас момент, — хрипло раздалось за спиной.        Саске.        Он атаковал из тени, бесшумно и быстро. Прыжок, кунай, удар снизу, целился в печень. Я развернулась, отбив его руку, и мы встретились взглядами. Он не расценивал этот бой как тренировку. Он относился к нему как к реальной схватке.        Молодец.        Я отступила, поймав его второй удар на предплечье. Больно не было, но техника была чёткая. Он тут же отскочил, встал, как и прежде — ровно, не меняя выражения лица.        — Вы неплохо сражаетесь один на один, — сказала я, поправляя волосы. — Но это не спарринг. Это командный бой.        Наруто тяжело дышал, отдуваясь после исчезновения последних клонов. Сакура стояла в стойке, но уже не такой уверенной. Саске смотрел на меня, как на задачу, которую пока не решил.        — Трое — и ни разу не атаковали одновременно, — бросила я, делая круг. — Ни одного перекрёстного манёвра. Ни одного отвлекающего манёвра, согласованного друг с другом. Пока что вы просто трое подростков, бросающихся по очереди. Я даже не вспотела. И я не использовала ни одной техники.        Они стояли, опустив взгляд, не зная, что сказать. Я решила воспользоваться одним из методов Какаши.        — Удивительно, как вы вообще закончили Академию и попали в команду…        — Как тебе такое! — крикнул Наруто, не дав мне закончить, и метнул очередной кунай.        Я отбила его одним пальцем.        Сакура стояла неподвижно, но в глазах горел огонь. Я видела, как она прокручивает слова в голове — те, что я сказала ей после боя с Саске. Видела, как что-то в ней начинает двигаться.        Саске молчал.        И тут… они переглянулись.        Я уловила это в ту самую долю секунды — не намеренный жест и не заранее оговоренный план, а вспышку: понимание, что в одиночку им не справиться. И это было началом.        Наруто снова метнулся первым, но в этот раз он атаковал не один. За его спиной — Сакура, чуть позади и левее — Саске. Они не действовали беспорядочной кучей. На этот раз атака выглядела более организованной.        Наруто создал клонов — меньше, но, казалось, теперь он понимал, зачем это делает. Те сразу рванули врассыпную, часть направилась ко мне в лоб, пара — зашла с флангов. Я сделала шаг назад и сложила печати:        — Элемент ветра: Воздушный шторм.        Порыв резкого ветра ударил в клонов, сдувая их в стороны, но один — настоящий Наруто — проскользнул по земле, уклоняясь от воздушной волны, и оказался у моих ног. Я отступила — и в тот же момент сзади полетел кунай. Я отклонилась в сторону — кунай рассёк прядь волос, но не кожу.        — Хорошо, — кивнула я. — Уже лучше.        Но на этом они не остановились.        Сакура метнула второй кунай — отвлекающий — и крикнула:        — Сейчас!        Наруто подпрыгнул, раскручиваясь в воздухе и с криком обрушился на меня сверху.        Я подняла руки, блокируя удар, и проскользила назад по земле. А в следующий миг на меня уже летел Саске.        Он двигался быстро, расчётливо. Его движения были резкими, острыми, как сталь. Кунай в правой руке, удар — в живот. Я отразила. Он сразу же развернулся, ушёл в подкат, чтобы подбить ноги. Я подпрыгнула, но он уже ждал меня с новым ударом в воздухе.        Мы обменялись серией атак: я — руками, он — в основном кунаем, но без намерения убить или серьёзно ранить. Лишь пытался проверить границы.        И в этот момент Наруто снова пошёл в атаку сбоку, теперь уже без клонов. Он прыгнул, и в воздухе мелькнула чакра — бросок куная, за ним — тень. Я сложила печати:        — Элемент огня: Огненный столп!        Передо мной вспыхнула стена пламени — Наруто отскочил, завопив:        — Горячо-о-о!        — В бою приходится нелегко, — произнесла я, поворачиваясь к ним. — Добро пожаловать в реальность.        И я пошла в атаку.        Я рванула к Сакуре — она не ожидала. Я не ударила её, но резко оказалась за спиной и шепнула:        — Защита.        Она едва успела развернуться, лезвия кунаев блеснули в её руках. Она заблокировала мой выпад, но отлетела назад, в траву, с прокушенной губой.        Саске уже шёл ко мне, пока я была занята Сакурой. Он сложил печати:        — Элемент огня: Огненный шар!        Пламя вырвалось вперёд — довольно большой шар, сжавшийся в центре. Я провела контратаку:        — Элемент воды: Водяной дракон!        Струя воды сорвалась из воздуха и столкнулась с огнём — пар окутал поляну мгновенно.        — Где она?! — выдохнула Сакура, щурясь.        — Где-то здесь, — Наруто вертел головой.        — За вами, — произнесла я.        Они обернулись, но слишком поздно. Я стояла на ветке над ними. Прыжок — и я снова оказалась в гуще событий. Кулак едва не задел Наруто — он уклонился, но упал. Сакура бросилась вперёд, попыталась ударить, я перехватила — и аккуратно, но твёрдо опустила её в траву.        Саске атаковал снова, не теряя времени. Его удары были уже точнее. Я блокировала, но он с каждой минутой становился всё опаснее. В его глазах разгорался огонь — я видела в них желание доказать, что он сильнее, чем мы думаем.        — Ты стараешься, — сказала я.        — Мне не нужно одобрение, — процедил он и внезапно бросил дымовую бомбу.        Раздался глухой хлопок, и в тот же миг пространство вокруг заволокло густым, удушающим дымом.        Я мгновенно потеряла ориентацию. Мир исчез. Исчезли деревья, солнце, земля под ногами — осталась только плотная, вонючая завеса, будто сотканная из горькой золы. Глаза щипало так сильно, что слёзы выступили сами собой. Я зажмурилась, но это не помогло — веки жгло, воздух царапал горло при каждом вдохе.        Звук тоже изменился: он стал глухим, вязким. Любой шорох казался ближе, чем на самом деле.        Я медленно опустилась ниже, прижав ладони к земле, стараясь уловить хоть намёк на движение. Сердце билось в ритме, которому не было дела до рассудка.        Тишина.        Они исчезли?        Нет. Я почувствовала чакру — три сигнала, один за другим, приближались одновременно.        Вот оно.        Работа настоящей команды. Они не бросились вперёд вслепую, не полезли наперегонки — они выбрали позиции, распределили роли, атаковали как единое целое. Я не могла не отметить это — как и не могла просто позволить им победить.        Я не собиралась поддаваться. Потому, вместо того чтобы просто уклониться или принять удар, я выхватила кунай с взрывной печатью и метнула его в их сторону. Вспышка, глухой хлопок, и я сорвалась с места, разрезая пелену дыма.        Трое учеников оказались отброшены ударной волной, их раскидало в стороны, но серьёзно я их не задела. Наруто упал, вся его спина была в грязи. Сакура тяжело дышала, стоя на коленях. Саске опёрся на колено, держа руку на бедре.        Я подошла ближе, вытирая пот со лба.        — Ну что, устали?        — Ты… ты как Какаши-сенсей, только хуже! — выдохнул Наруто, растянувшись на земле. — Ты нас взорвать хотела?!        — Если бы я хотела вас взорвать, ты бы сейчас не задавал этот вопрос, — усмехнулась я.        Сакура тяжело поднялась, медленно отряхиваясь. Руки дрожали, а дыхание всё ещё было сбивчивым. Она на мгновение опустила взгляд, будто собираясь с силами, а затем подняла глаза на меня и кивнула. В её взгляде мелькнула усталость, перемешанная с неожиданным огоньком — нечто похожее на воодушевление.        — Это было… здорово, — прошептала она.        Я кивнула в ответ, сдерживая улыбку. Она сделала шаг. Пусть не победила, но сделала шаг.        Саске стоял неподалёку, молча. Его лицо оставалось непроницаемым, но взгляд был сосредоточенным, пронзающим. Он явно прокручивал бой у себя в голове, анализируя каждый промах, каждую заминку, будто пытался разобрать всё по частям и найти то, чего ему не хватило для победы.        Какаши подошёл ближе, наконец-то захлопнув книгу. Он убрал томик в карман жилета и бросил взгляд на троицу.        — Лучше, чем я ожидал, — сказал он спокойно. — Намного лучше.        Я медленно обвела всех троих взглядом. Рваное дыхание, одежда в пыли, мелкие ссадины на коже — следы только что пройденной проверки, которую они всё-таки выдержали.        — Вы справились, — сказала я ровно, но с теплом в голосе. — Не победили, конечно, но поняли главное. Один в поле — не шиноби. А втроём вы действительно опасны.        На мгновение воцарилась тишина. Только ветер шелестел в кронах, лениво гоняя пыль над выжженной землёй. Я повернулась к Какаши. Он кивнул и добавил уже официальным, чуть хрипловатым голосом:        — Сегодня вы не просто прошли тренировку. Вы показали, что способны действовать как команда.        Эти слова как будто прозвучали финальным аккордом. Что-то изменилось. Наруто вытер лоб рукавом, тяжело дыша, и вдруг покосился на Саске не с вызовом, а с оценивающим уважением. Сакура бросила взгляд на них обоих, и впервые в её глазах не было только одного Саске — в этот миг она увидела и Наруто.        А Саске посмотрел на них обоих. Не как на балласт. Как на тех, с кем, возможно, стоит считаться.        И в этот короткий момент — почти неуловимый, как солнечный отблеск на лезвии куная — они посмотрели друг на друга не как соперники, а как напарники. Неидеальные, неравные, но всё-таки — вместе.

***

— Перерыв, — спокойно объявил Какаши, обводя взглядом уставшую, но воодушевлённую команду. — Обед. Отдохните и восстановите силы. После этого будет ещё кое-что.        Он не стал уточнять, но в воздухе тут же повисла интрига. Я чуть улыбнулась краем губ.        Мы выбрали место на краю поляны, под широкой кроной старого дерева. Его ветви раскинулись так, что солнечные лучи пробивались сквозь листву мягкими пятнами, ложились на траву, делая её похожей на светлое покрывало.        Я устроилась на земле и открыла свой ланч-бокс: онигири, немного овощей, омлет. Простая еда, но приготовленная с душой. Рядом со мной устроился Какаши — по привычке молчаливый, расслабленный… и, как всегда, без обеда.        — Ты не ешь? — спросила я, откусывая кусочек омлета.        — М-м… — он отвернулся в сторону. — Не хочу травмировать психику юных шиноби. Наруто, который в это время героически расправлялся с содержимым собственного ланч-бокса, замер с приоткрытым ртом.        — О! Это из-за маски?! — он почти поперхнулся от возбуждения. — Вы же… ну вы же можете просто отвернуться! Или… или хотя бы в кусты уйти!        — Зачем рушить интригу? — лениво заметил Какаши. — Мой уровень таинственности падает, как только я начинаю есть.        — Да ладно вам! Мы обещаем не подглядывать! — наивно выпалил Наруто.        — Нет, — отрезал Какаши.        — Это какой-то позор! — Наруто запрокинул голову к небу. — Учитель, скрывающий лицо! А вдруг вы вообще не человек?!        Саске повернулся, приподняв бровь, но ничего не сказал. Сакура закатила глаза.        — Заткнись, Наруто. Ешь уже.        — Щедрая тётя! — тут же переключился Наруто, едва не опрокинув на себя содержимое ланч-бокса. — А чем ты владеешь лучше всего? Ниндзюцу? Тайдзюцу? Или ты, может, вообще… секретное оружие Конохи?        Я усмехнулась, отпивая воду из фляги.        — Не смешивай тайну с выдумками. Хотя… если тебе от этого спокойнее, можешь считать, что я действительно секретное оружие. Как минимум, врагам точно не даю спать спокойно.        — Значит, у тебя точно есть какое-то кодовое имя! — оживился он. — Ну, или хотя бы когда-то было! Что-нибудь вроде «Безмолвная Буря»! Или… «Тень Листа»!        — «Грозная тётя» подойдёт? — лениво уточнила я, приподнимая бровь.        — Эээ… нет, — тут же сник Наруто.        Какаши, всё это время наблюдавший за нами из-под полуприкрытого века, хмыкнул:        — Лучше спроси, чем она питается. Ты же видел, как она вас всех сегодня размазала. Уверен, в этом омлете что-то подозрительное. Секретный ингредиент Анбу, не иначе.        — Секретный ингредиент — упорство, — с деланной серьёзностью сообщила я. — И немного соевого соуса.        — А можно рецепт? — неуверенно спросила Сакура. Её голос звучал тише, чем обычно, но в нём уже не чувствовалось прежнего смятения. Она словно немного оттаяла.        — Сначала — тренировки. Потом — рецепты, — подмигнула я.        Некоторое время мы ели молча, каждый погружённый в свои мысли. Даже Наруто притих — скорее всего, от голода или усталости, а не внезапного смирения. Саске сидел чуть поодаль, как и прежде, спиной к нам, будто сам факт совместной трапезы был ему неприятен. Но ел.        — Что нас ждёт потом? — тихо спросила Сакура, опуская палочки в пустой ланч-бокс. Какаши медленно потянулся, вставая, и с ленивым видом произнёс:        — Десерт, — он обернулся к нам. — Бой. Мастер-класс. Я против Харуки.        Наруто тут же подался вперёд, глаза вспыхнули от предвкушения.        — Серьёзно?! Это будет круто! Кто победит? Хм… ставлю на тебя, щедрая тётя!        — Благодарю за поддержку, — усмехнулась я, скосив взгляд в сторону Какаши. — Ты же не собираешься сражаться с книжкой в руках?        — Только если станет скучно, — невозмутимо ответил он.        Я покачала головой и хмыкнула, но в груди уже нарастало лёгкое напряжение. Не тревога. Просто то самое внутреннее предчувствие, когда начинается нечто по-настоящему интересное.        Солнце, лениво пробивающееся сквозь облака, освещало поляну мягким светом. Ветер стал чуть более настойчивым, зашевелил листву. Покой постепенно уступал место движению. Наступало время боя.