Нити судьбы

Мы вышли на середину поляны. Пространство будто замерло, и команда притихла. Даже Наруто, обычно не способный молчать больше трёх секунд, теперь внимательно наблюдал за каждым нашим движением. Саске впервые за всё утро выглядел не просто заинтересованным — он сосредоточенно изучал нас, словно хотел разобрать бой на детали ещё до того, как тот начался.        Я встала в стойку, чуть согнув колени, руки были готовы складывать печати. Внутри нарастало лёгкое волнение, но не от страха опозориться перед детьми, а от предвкушения боя с Какаши.        Какаши выглядел совершенно расслабленным. Одна рука в кармане, другая будто случайно зависла у лица, но он даже не снял повязку с глаза. Это было почти оскорбительно.        — Будешь серьёзным? — спросила я, прищурившись. — Или опять просто… из вежливости?        — Всё зависит от того, насколько ты постараешься, — отозвался он, лениво проводя рукой по волосам. — Хотя, если честно, я немного волнуюсь. Вдруг ты разозлишься.        — Разозлюсь — и ты поймёшь это сразу, — усмехнулась я.        — Уже страшно, — пробормотал он, и взгляд его стал чуть острее.        Я сделала шаг вперёд — и бой начался. Первый раунд был осторожным. Я метнулась к нему с быстрым ударом ладонью, целясь в солнечное сплетение. Какаши ловко уклонился, шагнул в сторону, блокировал кулаком ответный выпад. Мы обменялись серией быстрых ударов.        Я ушла в сторону и сложила печати:        — Элемент ветра: Танец рассекающего ветра!        Ветер взревел. Острые лезвия стихии пролетели по поляне, рассекая траву, поднимая в воздух пыль и листья. Какаши отскочил, но край волны всё-таки разрезал рубашку на плече.        — Неплохо, — кивнул он и в следующее мгновение превратился в бревно.        Вот же змей!        Я едва успела повернуться — Какаши уже был у меня за спиной. Я блокировала его удар в бок, проскользила по траве и снова сложила печати:        — Техника Мгновенного Перехода! Вспышка — и я исчезла, через долю секунды появившись за его спиной. Замах — и снова мимо. Он слишком хорошо знает, как я дерусь.        И вот теперь он снял повязку.        Шаринган загорелся алым. По коже пробежала нервная дрожь — он считывал мои намерения ещё до того, как они становились полноценными мыслями.        «Ах ты…» — выругалась я про себя.        — Твоя техника Мгновенного Перехода впечатляет, — ухмыльнулся Какаши. — Теперь моя очередь. Он сложил печати:        — Райкири!        Электрический гул пронзил воздух, и я отскочила в сторону, уходя в телепортацию прежде, чем он сорвётся с места. Появилась в десяти метрах от него, прямо на ветке дерева.        — Неужели сразу в бой с тузами? — крикнула я. — И где же твоя легендарная снисходительность, сенсей?        — Стараюсь не расслабляться, когда меня могут отбросить на двадцать метров ветром, — спокойно ответил он, направляясь в мою сторону.        Я прыгнула вниз и активировала ещё одну технику:        — Зеркало Разума!        В тот же миг в сознании вспыхнули чёткие, словно разложенные по полочкам образы. Мысли Какаши как всегда были собраны. Ни малейшего следа растерянности, только хладнокровный расчёт и сосредоточенность. В бою его разум работал как отточенный механизм.        Я уловила направление атаки ещё до того, как он замахнулся. Мгновенно ушла в перекат, оставляя за собой лёгкий след пыли. Его кулак ударил в камень, тот взорвался на куски, разлетаясь по округе острыми осколками.        Воспользовавшись моментом, я перехватила его следующую атаку и провела подножку. Какаши на мгновение потерял опору и пошатнулся, но почти сразу восстановил равновесие, оттолкнувшись от земли. Он прищурился. Понял, что я залезла к нему в голову.        — У моего шарингана серьёзный соперник, — Какаши нахмурился и метнул в меня кунай.        — Должен же кто-то поставить тебя на место, — отозвалась я, уклоняясь от острого лезвия.        Кунай просвистел мимо, едва не зацепив край рукава. Я скользнула вбок, напряжение нарастало всё сильнее. Какаши уже снова складывал печати. Он не тратил времени — даже не ждал, пока я восстановлюсь после предыдущей атаки.        — Элемент воды: Сокрушающая волна! — резко произнёс он.        Из-под его ног с силой вырвался поток воды и за считанные секунды разросся в стремительную, накатывающую волну. От гула заложило уши, земля затряслась под ногами. Вода обрушилась вперёд, сметая всё на своём пути.        Я бросилась в сторону, складывая печати:        — Элемент земли: Стена из грязи!        Передо мной взметнулась каменная преграда. Волна с грохотом врезалась в неё, окатив всё вокруг брызгами и грязью. Поток всё же пробил край стены близко к моему лицу. Волосы прилипли к щеке, дыхание сбилось, но укрытие выдержало, и я осталась на ногах. Я выскочила из-за стены и метнула связку взрывных печатей. Кунаи с бумажными полосами прорезали воздух, но Какаши, как и ожидалось, исчез прежде, чем они взорвались.        Он был где-то рядом… Я развернулась.        Поздно.        Он появился за спиной, складывая в прыжке новые печати.        — Молния: Теневой клон!        Два клона сорвались с дерева следом за ним, и я поняла — если не среагирую сейчас, бой закончится прямо здесь. Я приняла стойку, готовясь контратаковать.        — Элемент ветра: Танец рассекающего ветра!        Порыв ветра взвыл, ударив по троице сверху. Один из клонов исчез сразу, второй попытался уйти от удара в сторону, но не успел и тоже пропал. Настоящий Какаши приземлился за моей спиной и нанёс резкий удар в поясницу. Я не успела защититься — боль молнией пронеслась по телу. Меня отбросило вперёд, и я упала, перекатилась через плечо, задыхаясь от боли, но тут же поднялась на ноги.        Не дав передышки, Какаши метнул кунай. Я успела считать атаку в его мыслях, но среагировала слишком поздно. Лезвие вспороло ткань на боку, оставив болезненное жжение. Алая кровь тут же окрасила края порванной рубашки. Я зашипела, прижимая руку к ране.        — Не отвлекайся, — крикнул он, приближаясь. Секунда — и Какаши оказался рядом. Мы сошлись в ближнем бою.        Мои ладони встретились с его руками — звонкий удар, затем ещё один, и ещё. Удары следовали без передышки. Кулаки рассекали воздух. Каждый взмах сопровождался свистом, каждый блок отзывался вибрацией в запястьях. Какаши двигался точно, выверено — он знал, где окажется мой кулак ещё до того, как я замахнусь. Но и я не уступала. Зеркало Разума работало не хуже шарингана.        Жар его чакры обжигал кожу. Воздух вокруг нас потрескивал от напряжения.        Какаши повёл плечом, будто собирался ударить вправо, но уловка не сработала. Он бросился вниз, чтобы нанести удар — я успела встретить его блоком, и на момент мы застыли, смотря друг другу прямо в глаза.        — Глаз от тебя не могу оторвать, — шепнул он, слегка прищурившись.        — А ты не выходишь у меня из головы, — я ухмыльнулась в ответ.        Резкий разворот корпуса, и мой локоть врезался ему в плечо. Он вздрогнул, мускулы напряглись. Но прежде чем я успела продолжить атаку, послышался неестественный щелчок, и на месте Какаши остался лишь дымящийся пень. Опять подмена.        Я метнулась вперёд, спиной чувствуя надвигающееся движение. Он собирался атаковать сзади. Прыгнула вперёд, ушла в перекат — его пятка пронеслась над затылком, лишь зацепив волоски на шее.        — Элемент ветра: Божественный вихрь!        Порыв ветра направился на Какаши. Он снёс листву и траву, со свистом разрезал воздух, но Какаши не пошёл напролом. Он отступил, растворился в пыльной завесе и появился справа. Я успела встретить его ногу коленом, и от удара моё бедро отозвалось тупой болью. Он усилил натиск.        Мы обменялись серией быстрых выпадов: локоть, плечо, удар ребром ладони, скользящий блок, толчок коленом в бедро. Я уходила вниз, вбок, вверх — искала момент, чтобы прорвать оборону. Но он действовал как зеркало. Всё, что я предпринимала, он отражал с той же скоростью. Почти с той же.        Нужно было отвлечь его. Обмануть шаринган, не дать ему увидеть, какой будет моя следующая атака. Я резко отступила назад, сложила одну печать, но не ту, что была нужна для атаки. Одновременно с этим бросила кунай чуть в сторону от него, как будто пыталась запустить следующую волну атак с дистанции. Всё выглядело как попытка перейти к другому типу боя — не ближнему, а средне-дальнему.        Он, конечно, заметил движение. Шаринган ещё ярче загорелся алым, зрачки двигались, отслеживая кунай. В этот же миг я, оставшись на долю секунды вне его прямого поля зрения, резко сместилась вниз и сложила настоящие печати.        — Элемент земли: Каменный шип!        Из-под земли выстрелил большой каменный обломок, нацеленный ему в бок. Какаши в последний момент успел отскочить, но потерял темп.        Я не дала ему восстановиться. Бросилась вперёд, держа кунай. Ранить не собиралась ранить, лишь хотела заставить его сместиться. Метнула кунай в сторону, а сама пошла в подкат. Скользнула по траве и уже из нижней позиции нанесла резкий удар. Он ушёл, но краем пальцев я всё же задела его подбородок.        — Неплохо, — выдохнул он, чуть отступая.        — Стараюсь, — ответила я спокойно, хотя сердце билось так, будто собиралось вырваться наружу.        Мы оба были на пределе. Дышали часто, чувствовали каждый пульсирующий сантиметр пространства вокруг. Драка была похожа на обоюдоострый, точно вымеренный танец.        И вдруг—        я замерла.        Где-то на самом краю поляны, в глубине кустов, на границе поля зрения показалась тень. Высокая. Неподвижная. Слишком чёткая, чтобы принять её за игру света. Человеческий силуэт.        Я даже не поняла, когда перестала двигаться. Мышцы ещё были напряжены, дыхание тяжёлое, кулаки сжаты… но сознание ускользнуло, переключилось. Инстинкт кричал, что за мной наблюдают.        В следующий миг я почувствовала жёсткий удар в бок. Тело потеряло опору. Земля пропала из-под ног. Я рухнула, скользя по траве. В лицо ударила пыль, в ушах прошипел воздух.        — Харука! — будто совсем издалека донёсся голос Какаши.        Я моргнула, пытаясь сфокусироваться, и увидела его лицо — он нависал надо мной, одной рукой прижимая к земле, но уже ослабляя хватку.        — Всё в порядке? — тихо спросил он, убирая руку. Во взгляде читалась сдержанная, но очень настоящая тревога.        — Да, — прошептала я, наконец выдавливая из себя ответ. — Просто… что-то отвлекло.        Он резко повернул голову в ту сторону, где задержался мой взгляд. Затем медленно отстранился, подал руку и помог подняться. Я всматривалась в ту самую точку, но там уже никого не было. Только ветки, слегка покачивающиеся на ветру.        Какаши молчал, но я видела, как изменилось его лицо.        Позади раздались восторженные возгласы.        — УХ ТЫ! — взорвался Наруто. — Это было так круто! Вы видели, вы видели?! КАК ОНА ТЕЛЕПОРТИРОВАЛАСЬ?! И ЭТОТ КАМЕНЬ! БАХ — И ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ!        Он так размахивал руками, что едва не сбил с ног Сакуру. Та даже не отреагировала. Она стояла, затаив дыхание, с широко распахнутыми глазами и раскрасневшимися щеками.        — Вау… — выдохнула она, не в состоянии сказать что-либо ещё.        Саске молчал, но взгляд не отводил. В его глазах читалось напряжение. Он не просто наблюдал — он запоминал, анализировал. Слишком многое требовало осмысления.        — Хм… — Какаши потянулся, медленно натягивая повязку обратно на глаз. — Неплохая разминка. Даже немного устал.        Я провела рукой по щеке, стирая пыль, и поправила лямку на плече. Сердце стучало в ушах, но дыхание уже начинало выравниваться.        — Победа за тобой.        — Ты отвлеклась, так что не считается, — отозвался он без тени снисхождения.        Я промолчала. Силуэт всё ещё стоял в памяти.        Кто бы это ни был — он наблюдал. И я чувствовала, что именно этот бой был ему нужен.

***

— Вы хорошо поработали, — спокойно начал Какаши, когда на поляне вновь воцарилась тишина. — Сегодня вы показали не только свою силу и настойчивость, но и сделали важный шаг вперёд.        Он оглядел троицу перед собой. В глазах Сакуры теплился огонёк решимости. Наруто с мрачным видом отряхивал руки от пыли, но на лице уже мелькало упрямое выражение: он не собирался сдаваться. Саске стоял чуть в стороне, как всегда хмурый, но взгляд его был прикован ко мне, будто он продолжал разбирать бой в уме.        — Запомните, — продолжил Какаши, — сила и техника — это лишь часть уравнения. Без доверия и слаженности вы просто одиночки на одном поле. Но как только вы научитесь дышать в одном ритме… — он сделал паузу, — …тогда вы и станете настоящей командой.        Он убрал руки в карманы и кивнул:        — Завтра здесь в это же время. Не опаздывайте.        — Щедрая тётя, а ты придёшь? — тут же воскликнул Наруто, подскочив на ноги. — Или телепортируешься на сверхсекретную миссию?        Я чуть приподняла бровь.        — Всё зависит от того, будут ли тут такие надоедливые комментаторы.        — Значит, да, — самодовольно хмыкнул Наруто.        Команда постепенно разошлась. Саске первым скрылся за пределами площадки, не сказав ни слова. Сакура ещё раз обернулась, едва сдерживая эмоции — на лице смешались усталость, вдохновение и лёгкая обида от поражения в спарринге. Наруто крикнул что-то бодрящее на прощание и убежал вслед за ними.        Поляна вновь опустела, когда последние шаги учеников затихли в траве. Лишь ветер по-прежнему шелестел в листве деревьев, а солнечные пятна на земле неторопливо ползли к краю тени. Я стояла, прислушиваясь к звукам леса, но пространство казалось слишком тихим.        — Что это было? — Какаши явно старался, чтобы вопрос прозвучал невозмутимо, но в голосе проскользнула напряжённая нотка.        Я долго не отвечала. Смотрела в ту сторону, где, как мне показалось, кто-то стоял. Едва уловимый силуэт, словно тень, вынырнувшая из другого слоя реальности. До сих пор не могла понять, действительно ли видела его, или разум сыграл со мной злую шутку на фоне усталости, но внутри крепко засело одно чувство — тревога.        — Я видела кого-то, — тихо сказала я. — В кустах. Он… наблюдал за нами.        — Уверена? — в вопросе не было сомнения, он просто хотел услышать это от меня вслух.        — Да. Я почувствовала на себе тяжёлый взгляд, а потом… давление. Как будто чакра… — я замолчала, подбирая слова, — очень плотная.        Какаши не стал медлить. Он коротко кивнул и прокусил большой палец.        — Техника призыва.        Сухой хлопок разорвал воздух. Из клубка дыма показался Паккун — сонный, чуть взъерошенный, с неизменным видом вечно уставшего наблюдателя.        — Йоу, Какаши, — зевнул он, лениво озираясь. — Надеюсь, это не очередной твой эксперимент типа «угадай, что сегодня на обед».        — Не в этот раз. Паккун, — Какаши кивнул в сторону кустов, — здесь кто-то был. Нужно взять след.        — Ладно, ладно… — проворчал пёс, вытянув нос вперёд. — Сейчас посмотрим.        Он побежал к кустам, виляя хвостом. Внутри всё сжималось в тугой комок. Место, где мне привиделся силуэт, казалось холодным, словно воздух там был другим. Паккун замер, внимательно всматриваясь перед собой. Затем его нос нырнул в траву, усы дрогнули. Он медленно повёл мордой по земле, обнюхивая каждую травинку. Потом отступил и сморщился.        — Мхм… Чакра, — буркнул он, — очень сильная, тяжёлая. Я такую уже чуял.        Какаши напрягся. Его взгляд стал резким.        — Тогда, во время патруля? — уточнил он.        — Точно. Та же самая. Запах напоминает… ржавый металл и гниющую древесину. Он въедается и даже оставляет привкус на языке.        По позвоночнику прошёл холодок. Внутри медленно поднимался мерзкий, липкий страх.        Какаши обернулся ко мне.        — Мы пойдём по следу, — твёрдо сказал он. — Сейчас.        Я кивнула, не проронив ни слова. Мы оба знали — нельзя оставлять такое без внимания.        Паккун двинулся вперёд, мы последовали за ним, пробираясь сквозь лес. Воздух постепенно густел, как перед грозой, хотя небо оставалось ясным. Листья перестали шуметь, даже птицы замолчали. Наши шаги теперь казались мне слишком громкими. Иногда мерещилось, что кто-то идёт следом, но обернувшись, я видела лишь качающиеся кусты и мерцающие солнечные блики.        Ветки хлестали по коже, под ногами скрипели старые листья. Лес будто замер, наблюдая за нами. Паккун уверенно вёл нас сквозь заросли, пока внезапно не остановился, подняв голову.        — Всё. Здесь.        — Что значит здесь? — Какаши нахмурился.        Паккун опустил уши.        — След обрывается прямо посреди тропы.        — Телепортация? — выдохнула я.        — Возможно, — отозвался Какаши. — Или он использовал технику подавления чакры. Но это… странно. Он же знал, что мы пойдём за ним. Значит, у него была какая-то цель.        Мы переглянулись. В его взгляде не было ничего, кроме холода и решимости. В моём — лишь нарастающее беспокойство.        — Он играет с нами, — почти беззвучно пробормотал Какаши, изучая место. — А это значит, что он наверняка всё ещё рядом.        Я судорожно вдохнула. Где-то за деревьями налетел порыв ветра и зашелестел листьями, и в этом движении я снова будто увидела тот мимолётный, ускользающий, но пугающе реальный силуэт.        — Спасибо, Паккун, — кивнул Какаши. — Отдохни.        Пёс коротко фыркнул и растворился в облаке дыма. Мы остались вдвоём. Лес вокруг нас был слишком тихим. Густые кроны не пропускали прямой свет, и под ногами раскинулась плотная тень.        Я наклонилась и провела ладонью по земле. Почва была чуть влажной, прохладной, но абсолютно чистой. Ни сломанных веток рядом, ни видимых отпечатков. Только тревожное, плотное ощущение в груди, будто кто-то по-прежнему безмолвно смотрел на нас из-за деревьев. Я резко обернулась. Позади было пусто.        — Слишком чисто, — пробормотал Какаши, нахмурившись. — Он ведь был здесь. И не так давно.        Я уже собиралась выпрямиться, когда краем глаза заметила нечто странное. В гуще кустов, скрываясь среди листвы, что-то зацепило взгляд. Тёмное, неправильной формы.        — Подожди, — тихо сказала я и, опустившись на колени, аккуратно протянула руку вперёд.        Пальцы скользнули между веток и нащупали грубую, шероховатую ткань. Обрывок оказался узким, рваным по краю — возможно, часть перчатки или край подола плаща.        — Кажется, он кое-что забыл, — сказала я, медленно поднимая голову.        Какаши подошёл ближе. Он встал, не вынимая рук из карманов, и посмотрел на находку с лёгкой полуулыбкой, в которой читалась скорее ирония, чем облегчение.        — Не такой уж он и аккуратный, каким хочет казаться, — заметил он.        — Или наоборот, — отозвалась я, не отрывая взгляда от тёмной ткани. — Может, он нарочно оставил след, чтобы мы сделали именно такой вывод. Играет на опережение. Хочет, чтобы мы чувствовали себя умнее, чем есть на самом деле.        Какаши тихо хмыкнул, но в его взгляде мелькнула тень согласия.        — Даже если и так, толку от этого не очень много, — сказал он после паузы. — След чакры всё равно обрывается. Как будто он растворился в воздухе. Опять.        Я не стала спорить. Осторожно свернула обрывок, пряча его во внутренний карман жилета. Пускай и не даёт ответов, но это всё, что у нас есть. И почему-то сердце сжималось только сильнее.        Он наблюдал за нами.        Нет — не за нами. За мной. Изучал, как я двигаюсь, как реагирую на боль, как отвлекаюсь. Собирал данные. Возможно, готовился к следующему шагу. И от этого становилось не по себе.        Мы развернулись и медленно направились обратно. Лес понемногу расступался. Солнечные лучи снова уверенно пробивались сквозь листву, и впереди уже виднелись знакомые очертания Конохи. Деревня встречала нас привычной тишиной, залитой мягким светом, будто ничего и не произошло.        — Мне нужно будет написать отчёт о тренировке, — произнёс Какаши после недолгого молчания. Он говорил спокойно, но в голосе чувствовалась лёгкая усталость. — Теперь бумажной волокиты будет ещё больше.        Он ненадолго замолчал, затем посмотрел на меня внимательнее.        — Обсудим, что будем делать дальше, по дороге?        Я отвела взгляд, поправляя ремень на плече.        — Мне нужно заступить в патруль, — тихо ответила я. — Я зайду вечером.        Какаши коротко кивнул. Его лицо ничего не выдало, но во взгляде вспыхнула та самая тень, которую я научилась распознавать — сдержанная тревога.        — Тогда до вечера, — сказал он, собираясь было идти в сторону резиденции, но вдруг остановился. — И, Харука…        Я вопросительно посмотрела на него.        — Будь осторожна.        Я едва заметно кивнула, и уголки губ дрогнули в слабой улыбке. В груди на мгновение разлилось тепло — слабое, едва уловимое, но достаточное, чтобы вновь почувствовать себя живой.

***

Я едва забежала домой — только чтобы освежиться, наложить повязку на свежий порез на боку и переодеться в чистую форму. Пальцы подрагивали под холодной водой, и я всё ещё мысленно возвращалась к спаррингу. К тому, как внезапная тень в лесу отвлекла меня. К тому, как упустила момент. К тому, как проиграла.        Взгляд скользнул на часы.        — Проклятье, — бросила я себе под нос.        Схватила сумку со снаряжением и выбежала на улицу. Я должна была стоять у ворот ещё пятнадцать минут назад.        Стражники у входа приветственно кивнули. У ворот уже ждали Котецу и Изумо — оба в привычной расслабленной стойке, будто им вовсе не предстояло работать. Они что-то обсуждали и даже не сразу заметили меня.        — Извините, немного опоздала, — виновато сказала я. — Мы сегодня втроём?        — Ага, — подтвердил Изумо, почесав затылок. — Ну… да. Эм… Обычно мы ходим вдвоём, но, ну… в прошлый раз мы кое-что прозевали.        — Что именно? — я приподняла бровь.        — Следы в лесу, — вмешался Котецу, перекатывая на пальцах сюрикен. — Хокаге решил, что нам нужен кто-то посерьёзнее. Ну, то есть… ты, видимо.        Следы? Мог ли это быть тот, кого мы ищем?        Изумо снова почесал голову и с неловкой улыбкой добавил:        — Мы и сами не знали, что именно тебя к нам прикрепили.        Я тяжело выдохнула и перевела взгляд в сторону деревьев за стеной. Конечно. Прекрасно. Значит, сегодня я нянька для чуунинов и узнаю об этом от своих подопечных, а не из уст Хокаге.        — Пошли, — коротко бросила я и первой шагнула вперёд.        Мы двинулись по маршруту — обычный круговой патруль. Тропа извивалась вдоль стен деревни, переходя то в заросли, то в лесистые овраги. Позади шуршали травой Котецу и Изумо, переговариваясь почти непрерывно. Их болтовня служила своеобразным фоном — не раздражала, но и не помогала сосредоточиться.        — Я всё равно не понимаю, почему ты до сих пор таскаешь с собой этот клинок, — проворчал Изумо. — В эпоху ниндзюцу идти на противника в упор — это архаизм.        — Потому что в ближнем бою нет места ошибкам, — ответил Котецу, хрустнув пальцами. — Один рывок — и всё. Никакая техника не спасёт, если тебе воткнули кунай в бок.        — А если ты достаточно умён, чтобы не подпустить противника на расстояние рывка? — парировал Изумо. — Зачем тебе рисковать, когда можно просчитать бой на три шага вперёд?        Котецу фыркнул.        — Это ты в при работе с отчётами можешь сидеть и просчитывать сколько влезет. А в бою всё быстро и грязно. Пока ты со своими «тремя шагами» — мне хватит одного, чтобы долбануть тебя булавой по башке.        — Вообще-то, с помощью правильных печатей можно направить чакру…        — Вот именно. Ты пока «направляешь», я уже противнику локоть выворачиваю.        Изумо устало выдохнул, будто уже в сотый раз слышал тот же аргумент.        — Когда-нибудь твоя грубая сила подведёт.        — И тогда я крикну: «Изумо, просчитай траекторию моего падения!» — оживлённо сказал Котецу. — Вот тогда ты и пригодишься.        Они продолжили препираться, а я молча шла впереди, словно их разговор — просто шелест листьев. Мой разум уносился далеко отсюда. В лес. В гущу деревьев. В ту секунду, когда я заметила тень между стволами.        Это был всего лишь силуэт. Чуть плотнее воздуха, едва ощутимее движения ветра. Но я знала — он был настоящим. Кто-то стоял там и наблюдал. Ждал.        Почему именно сейчас? Почему спустя столько времени? Что ему нужно?        С каждым шагом напряжение под кожей только росло. Не мимолётная тревога — что-то глубже. Как будто где-то позади, вне поля зрения, за каждым деревом, в каждой тени прятался кто-то…        Хищник. Вот кто он. Не просто наблюдатель, а охотник. Может, он уже давно рядом, незаметно затаился в тенях и наблюдает за каждым моим шагом. Может, это и была его игра: вспыхнуть на миг, а потом исчезнуть, чтобы посеять тревогу.        — Я говорю, шипы на костяных нунчаках — это уже извращение, — недовольно говорил Изумо за спиной. — Ты сам ими пользовался? Это же непрактично.        — Ты не понимаешь, это стиль, — пояснил Котецу. — Когда враг видит твое оружие и не знает, чего ждать — это уже полдела. Страх — это тоже инструмент ближнего боя.        — Страх эффективен, когда его вызывают не игрушки с шипами, а навык.        Впереди послышался лёгкий треск ветки. Я мгновенно остановилась, положив руку на сумку с кунаями. Сердце замерло, но в следующий миг я поняла, что это просто птица.        Пока Котецу продолжал спорить про то, как удар ножнами по виску может спасти жизнь напарнику, я поймала себя на мысли, что вовсе не слушаю их. Я была где-то между деревьями. Там, где кто-то мог стоять и смотреть. Ждать, пока я повернусь к нему спиной.        — Эй, Харука! — окликнул Котецу. — Ты вообще с нами?        Я не ответила. Только шла вперёд, следя за деревьями, за листвой, за звуками. Напряжение нарастало.        А если спрятался за теми кустами? Сейчас выжидает, когда я сделаю ошибку. Когда поверну голову. Когда останусь одна…        — Э-э-эй, — Изумо догнал меня и легко толкнул плечом. — Всё в порядке? Ты бледная какая-то.        Я вздрогнула. Остановилась. На секунду даже потеряла ориентацию в пространстве.        — Да, — выдохнула я. — Всё хорошо. Просто задумалась.        — Ну-ну, — протянул Котецу. — Только не делай такое лицо. А то Изумо распереживается, а я в аптечку даже ничего не положил.        — Потому что ты в аптечку сложил свои бутерброды, — буркнул Изумо. — Я их сегодня в бинтах нашёл. Почему они были с чесноком, кстати?        — Чтобы враги падали без боя! — радостно воскликнул Котецу. — Хотя теперь, с нашим джонином — нас точно никто не тронет.        Я слабо улыбнулась. Мне не было смешно, но не хотелось, чтобы они чувствовали мою тревогу.        Но внутри она только росла.        Я невольно сжала ремешок сумки и, стараясь сохранить голос ровным, спросила:        — А что это вообще были за следы?        Изумо моргнул, на секунду отвлёкшись от очередного комментария Котецу про то, как хлеб с чесноком — это оружие массового поражения.        — Следы?.. А, те, за которые Хокаге тебя к нам приставил?        — Угу, — кивнул Котецу. — Это был разведчик из Скрытого Камня. Почти бесшумные шаги, чуть смещённая ось давления на пятке — техника «тихого шага» у них в ходу. Ну и ещё…        — Подожди, — перебил его Изумо. — Что ты выдумываешь? Это был не Камень, а Песок. И потом, ты сам говорил, что читал в отчёте про крупицы инородного песка, обнаруженные после анализа.        — Изумо, ты серьёзно сейчас? — Котецу возмутился. — Камень и Песок — это как кошка и собака! Я бы не перепутал. У шиноби из Камня походка тяжелее, но они умеют её маскировать. Помнишь, на прошлом патруле мы—        — След шёл с юго-запада, а там песок, а не глина, значит…        — Да при чём тут почва? Я говорю тебе — это был Камень!        — А я говорю — Песок!        — Хватит, — резко рявкнула я, повысив голос.        Оба замолчали в один миг. Котецу чуть приоткрыл рот, как будто хотел ещё что-то вставить, но передумал. Изумо нахмурился и внимательно посмотрел на меня.        — С тобой точно всё в порядке? Ты сегодня сама не своя.        Я встретилась с ним взглядом, колеблясь лишь мгновение. Внутри всё сжалось — не от страха, скорее от желания выговориться. Рассказать. Поделиться этим холодом, который вцепился в спину с тех пор, как я увидела ту фигуру в лесу во время тренировки. Спросить: «Вы когда-нибудь чувствовали, как за вами следят, даже если за спиной никого?»        Но я вспомнила слова Хокаге. Мы не должны были распространять информацию о том, что для нас самих оставалось загадкой. Нам были не нужны ни слухи, ни домыслы. Он был предельно чёток в этом требовании.        — Просто плохо спала, — тихо сказала я.        Изумо всё ещё смотрел на меня с тем вниманием, которое обычно прятал за аналитическими выкладками. Потом кивнул.        — Ясно. Тогда советую крепкий отвар ромашки, проветрить комнату перед сном и никаких разговоров с Котецу после восьми вечера. Они вредят нервной системе.        — Я?! — Котецу картинно приложил ладонь к груди. — Да я наоборот — лучше любой колыбельной! Вот вчера, например, рассказывал себе вслух тактику боя с врагом, использующим гендзюцу — и через пять минут сам вырубился.        Я усмехнулась, но только краешком губ. Шутки шутками, но чувство, что за нами кто-то наблюдает, не отпускало ни на секунду.

***

       Спустя несколько часов мы закончили патруль. Он прошёл спокойно, никакой подозрительной активности зафиксировано не было. Рутинная вылазка, каких за последнее время было немало. Мы попрощались у ворот — коротко обменялись итогами миссии, я выслушала пару-тройку шуток от Котецу, Изумо кивнул на прощание, и я осталась одна.        По дороге в резиденцию меня не покидало ощущение пустоты, будто сегодняшний патруль прошёл подозрительно тихо.        Я поднялась в кабинет дежурного, получила доступ к формам и, устроившись за столом в дальнем углу, принялась за отчёт. Рука автоматически выводила строчку за строчкой: дата, состав группы, маршрут, условия, выводы. Чернила ложились ровно, без помарок, но мысли в это время метались где-то в стороне, запутанным клубком, не желающим развязываться.        Кого я видела во время спарринга с Какаши? Действительно ли Котецу и Изумо упустили следы шпиона из Камня? Или всё же он был из Песка? Или… он вовсе не шпион?        Пальцы замерли на полуслове. Сердце заколотилось чуть быстрее. Нет, гадать бессмысленно. Я могу получить ответы напрямую.        Я аккуратно закончила последний абзац, проверила подпись и отправилась наверх, в кабинет Третьего.        Он как обычно сидел за столом, заваленным свитками, папками и табличками с пометками. Дым из трубки вился вверх тонкой струйкой. Не поднимая головы, он жестом пригласил меня говорить.        — Патруль прошёл спокойно, — ровно отчиталась я. — Нарушений не зафиксировано. Я шагнула ближе и протянула отчёт. Хокаге кивнул, мельком взглянув на текст, и лишь после этого отложил трубку в сторону.        — Хокаге-сама, — я сделала короткую паузу, — разрешите вопрос?        Он поднял на меня усталый, но внимательный взгляд.        — Конечно.        — Котецу и Изумо сказали, что вы приставили меня к ним в патруль после инцидента… из-за того, что они что-то упустили. Но я ничего об этом не знала.        — Ах, да, — с лёгкой досадой протянул он и покачал головой. — Прости. Собирался предупредить, но, как видишь, — он кивнул на заваленный бумагами стол, — весь день не вылезаю из работы.        — Я понимаю. Но меня всё же интересует немного другое. Что это были за следы? Они сказали, что это был шпион, но не могли договориться, кто именно. Один утверждал, что из Камня, другой — из Песка.        — Шиноби из Скрытого Песка, — произнёс Третий, чуть прищурившись, словно вспоминая детали. Он медленно выпустил плотный клуб дыма, прежде чем добавить: — К сожалению, ему удалось скрыться.        Я выдохнула — воздух вышел резче, чем я ожидала, и Хокаге сразу это заметил.        — Что тебя тревожит, Харука? — спросил он негромко, но в голосе прозвучала настоящая заинтересованность.        Я замялась. Взгляд скользнул на жилет, где всё ещё лежала сегодняшняя находка. Впервые за долгое время мне не захотелось отвечать. Что-то внутри подсказывало, что он скажет не думать об этом, сфокусироваться на задачах и ждать, когда незнакомец нападёт первым.        — Ничего, Хокаге-сама, — произнесла я с лёгкой улыбкой, стараясь звучать уверенно. — Просто плохо сплю.        Третий нахмурился. Несколько секунд молчал, словно пытаясь решить, стоит ли копать глубже. Потом медленно кивнул.        — Можешь быть свободна.        — Есть.        Я развернулась и направилась к двери. Напряжение в спине начало понемногу отпускать. Он не стал задавать лишних вопросов, и я была благодарна за это.        Я уже почти вышла, когда за спиной раздался его голос:        — Завтра возьми выходной.        Я обернулась, чуть приподняв бровь.        — Спасибо, Хокаге-сама, — тихо сказала я и, кивнув, закрыла за собой дверь.

***

       Тишина пропитала каждый уголок дома Какаши. Тёплое, золотистое солнце ещё заглядывало в окна, окрашивая всё вокруг в янтарные оттенки. Сам Какаши сидел в гостиной в привычной позе — скрестив ноги, с книгой в руках. Лучи скользили по его волосам, полу, цеплялись за полки с книгами, отражались в стекле рамок и незаметно таяли на стенах. Всё здесь было на своих местах: легкий беспорядок, при этом аккуратно расставленные книги, свёрнутый плед на спинке дивана, деревянные полки с несколькими фотографиями, одна из которых была повёрнута лицом к стене.        — Я заварю чай, — сказал он при виде меня и скрылся на кухне.        Я опустилась на мягкий мат на полу у низкого столика. В комнате было тихо, и в этой тишине вдруг стало слышно, как тикают часы, прячущиеся где-то в глубине дома.        Какаши вскоре вернулся с двумя кружками чая и поставил одну передо мной.        — Жасминовый. С ложкой мёда. Всё так, Харука-сама?        Я не удержалась от улыбки.        — В яблочко, Какаши-сенсей.        Он сел рядом, вытянув ноги вперёд и с лёгким вздохом привалился спиной к стене. Казалось, его тело наконец позволило себе расслабиться после долгого напряжения. Мы молча пили чай.        За окнами золотистый свет заката постепенно уступал место сгущающимся сумеркам. День выдыхался, как и мы, и казалось, что вся деревня замирала в этом тягучем переходе между светом и тенью.        — Думаешь, стоит докладывать Хокаге о том, что я сегодня видела? — наконец спросила я, глядя в чашку. — У нас по сути ничего нет. Только очередной след той же чакры… и клочок ткани.        Какаши не сразу ответил. Он задержал взгляд на окне, будто видел там не только улицу, но и отголоски собственных мыслей, с трудом поддающихся формулировке.        — Раньше я бы сказал, что, конечно, стоит, — сказал он, нахмурившись. — Но сейчас… Не думаю, что Третий прикажет что-то кроме как ждать. Не нравится мне, как он относится ко всей этой ситуации.        Я кивнула, хотя внутри от этих слов становилось только тяжелее. Напряжение медленно растекалось по венам, сжимало лёгкие. Оно не отпускало с самого утра, с каждым часом только сильнее расползаясь под кожей.        — Он изучает меня, — прошептала я, словно опасалась, что произнесённое вслух сделает предположение ещё реальнее. — Смотрел, как я дерусь, какие техники применяю. Значит, ему нужно именно это. Или… нужна я.        — Мы всё узнаем, — спокойно отозвался Какаши. — Найдём его. Рано или поздно.        Он поднял на меня серьёзный взгляд, и в нём не было ни тени сомнения.        — Ты не одна, Харука.        Я опустила глаза. Внутри что-то болезненно сжималось. Становилось неуютно от мысли, что он может увидеть больше, чем я сама готова была признать. А он всегда видел.        — Я пыталась придумать, как его выследить, — сказала я после паузы. — Но он всё просчитал. Всё выглядит так, будто мы ловим дым руками. Глупо и бесполезно. Если даже Паккун не смог взять след…        — Пока не смог, — мягко поправил он. — Этот тип скрытный, да, но не неуязвимый. У всех есть слабые места. Даже у тех, кто прячется в тени.        Он поставил чашку на низкий столик, и его голос сменился — стал чуть живее, будто он сознательно решил сбросить с нас накатившую тяжесть.        — А теперь давай сменим тему, пока ты не решила выманить его в одиночку посреди ночи.        Я слабо улыбнулась. Он знал, как вовремя перехватить ход моих мыслей. И, что самое раздражающее, почти всегда был прав.        — Завтра на тренировке хочу попробовать кое-что другое, — продолжил он уже в привычной, спокойной манере. — Будем учиться работать скрытно. Засады, сигналы, смена позиции без обнаружения.        — Научишь отсиживаться в кустах? — уточнила я, делая глоток. Горячий чай приятно обжигал язык.        — Именно, — кивнул он. — Наруто с его энергией — идеальный антипример. Если научим его быть тихим, считай, всё остальное уже успех.        Он посмотрел на меня, и в этом взгляде мелькнуло что-то лёгкое, почти игривое.        — Поможешь с демонстрацией?        — Конечно, — кивнула я, испытывая от его плана некоторое удовольствие. — Устроим им учебную охоту.        — На тебя? — Какаши чуть приподнял бровь с притворным сомнением.        — На нас, — уточнила я. — Если они не научатся работать вместе, то не догонят никого.        Какаши усмехнулся, потом на секунду замолчал, будто что-то обдумывая.        — Знаешь, — протянул он, снова облокачиваясь на стену, — когда ты используешь свою технику телепортации и внезапно появляешься у противника за спиной, у меня каждый раз возникает один и тот же вопрос.        Я вопросительно посмотрела на него, ожидая продолжения.        — Сколько раз ты так испугала ничего не подозревающих шиноби в душе?        — Какаши! — фыркнула я, невольно рассмеявшись. — Ни разу!        — А зря, — с серьёзным видом покачал он головой. — Это был бы идеальный способ заставить врага сдаться без боя. Или просто умереть от инфаркта.        Искренний смех вырвался сам собой. Он рассеял остатки напряжения и на миг развеял ту тьму, что прочно осела внутри. Пространство между нами будто вновь наполнилось лёгкостью.        Разговор плавно перешёл к бытовым мелочам. Какаши поделился последними новостями: оказывается, Асума всё-таки признался Гаю, что подумывает пригласить Куренай в новый ресторан, который недавно открылся в центре деревни. Ходят слухи, что там готовят настолько вкусно, что очередь из шиноби всех рангов выстраивается за сутки. Само признание Асума хотел оставить между ними, но Гай, как водится, не удержался — и разнёс новость по всей Конохе. Теперь Асума дуется, а Куренай делает вид, что ничего не слышала. Какаши отвёл взгляд, словно продолжал размышлять о чём-то, а затем как бы невзначай спросил:        — А что если я скажу, что могу приготовить ужин вкуснее, чем в лучшем ресторане Конохи? Я вскинула бровь, прищурившись с недоверчивой усмешкой. В его голосе звучала самоуверенность, которая, впрочем, была вполне в его духе.        — Ты? Ужин? Сам? — переспросила я, склоняя голову чуть вбок.        — Без шуток, — он поднял руку, будто давал торжественную клятву. — У меня есть фирменный рецепт. Я храню его в секрете, так же бережно, как своё лицо под маской. — Надеюсь, ингредиенты не включают в себя оставшийся после завтрака рис и что-нибудь из аптечки?        Какаши хмыкнул и неторопливо двинулся в сторону кухни.        — Очень смешно. Наслаждайся зрелищем. Сегодня я — кулинарный ниндзя.        Я последовала за ним на кухню и села за стол, устроившись так, чтобы видеть, что он делает. Он закатал рукава и начал открывать шкафчики с такой серьёзностью, будто собирался на миссию S-ранга.        На блестящей посуде отразились блики лампы, висевшей под потолком. Воздух быстро наполнился ароматами: жареный кунжут, лёгкий оттенок соевого соуса, специи с резкой нотой свежего имбиря.        Он двигался уверенно, даже грациозно и точно знал, где что лежит. На сковороде зашипели овощи, в кастрюле закипела лапша, и я с удивлением ловила себя на том, как приятно просто наблюдать за ним в этой обстановке. Совсем другой Какаши — не командир, не сенсей, не копирующий ниндзя с шаринганом, а мужчина, руки которого ловко шинкуют зелёный лук, и который бормочет себе под нос, стоя у плиты.        — Не знала, что ты настолько увлечён кулинарией, — сказала я, опершись локтем о стол.        — Помогает не терять ощущение контроля, — отозвался он, не отрываясь взгляда от сковороды. — А ещё помогает отвлечься. Вряд ли кто-то нападёт на тебя, когда стоишь на кухне с ножом для нарезки мяса.        Я усмехнулась, с трудом представляя, чтобы кто-то посмел подойти к нему в такой момент.        — Выглядишь ну очень угрожающе даже на кухне. Думаю, даже нож сам ощущает напряжение и старается тебя слушаться.        Он бросил в мою сторону быстрый взгляд через плечо, в котором читалась притворная обида.        — Ты преуменьшаешь мою светлую сторону. Клянусь, я мирный повар.        Когда всё было готово, он сервировал еду с неожиданной аккуратностью. Две глубокие миски с ароматной лапшой, золотистыми обжаренными овощами, мягкими ломтиками мяса и тонко нарезанным зелёным луком. Рядом — маленькие тарелки с маринованными закусками и чашки с зелёным чаем, от которых поднимались тонкие струйки пара.        — Прошу, Харука-сама, — с невозмутимой серьёзностью он поставил передо мной миску, церемонно поклонившись. — «Чудо вечернего заката». Название авторское.        — Надеюсь, вкус будет соответствовать названию, — съязвила я, но, сделав первый глоток бульона, сразу замерла.        Вкус оказался неожиданно глубоким и насыщенным. Специи идеально дополняли друг друга, оставляя приятное послевкусие. Было не просто вкусно — ужин вызвал какое-то необъяснимое щемящее чувство в груди. Напряжение окончательно отступило, сменяясь удивлением и… благодарностью.        — Очень вкусно, — тихо призналась я.        Какаши не удержался от улыбки. Она была чуть самодовольной, но при этом удивлённо тёплой, как будто он и сам не до конца верил, что произвёл такое впечатление.        — Я ведь говорил.        — Зря я сомневалась, — сказала я, сделав ещё один глоток. — Ты только не слишком к этому привыкай. А то подумаешь, что я теперь тут на постоянной основе.        Он устроился напротив, поставив локоть на стол и чуть склонив голову, чтобы взглянуть на меня из-под полуприкрытого века. В этом движении была вся его ленивость с лёгким налётом насмешки, но голос прозвучал серьёзнее, чем я ожидала:        — А если я уже подумал?        Я усмехнулась и быстро отвела взгляд к своей миске, стараясь скрыть выражение лица. Щёки вспыхнули от жара, и я надеялась, что он спишет это на специи. Хотя, скорее всего, он всё уже понял. Ещё какое-то время мы ели в тишине. Комнату наполняли лишь звуки касающихся керамики палочек и ложек, да терпкий аромат соевого соуса и обжаренных овощей. Пауза не тяготила, наоборот, была вполне умиротворяющей. Всё казалось немного замедленным, как будто время решило притормозить на мгновение и наконец дать передышку.        — Кстати, ничего не хочешь мне рассказать? — нарушил тишину Какаши, бросив на меня взгляд, в котором сверкнула искра любопытства. Я чуть нахмурилась, вспоминая последние пару дней и мысленно перебирая возможные поводы для его вопроса. Всё ли я сделала правильно? Ничего ли не пропустила в отчётах? Не забыла ли доложить?        — Э-э-э… нет? — осторожно протянула я, настороженно вглядываясь в его лицо. Он явно что-то выжидал.        Какаши приподнял бровь, и на губах промелькнула лёгкая усмешка:        — Может, у «щедрой тёти» найдётся что сказать? Я фыркнула.        — А, ты про Наруто.        И я рассказала ему о том, как впервые столкнулась с Наруто — буквально. Тогда, сразу после госпиталя, он влетел в меня на полном ходу, убегая от кого-то из взрослых, и назвал «грозной тётей» за слишком серьёзный вид. Потом мы встретились ещё раз, почти в той же манере, и с этого всё началось. Он вызвался помочь донести сумки, болтал без умолку и был таким искренним, что я пригласила его в дом. Мы разговорились, и, как бы ни было странно, между нами сразу установилось понимание. В том хаосе, что тогда творился у меня в голове, он оказался удивительно тёплым и живым светом.        — И как же ты из грозной стала щедрой? — спросил он, усмехнувшись, лениво склонив голову вбок, как будто это действительно его занимало.        — Ну… он так искренне старался помочь и так много болтал, что мне стало его жалко, — я покачала головой, вспоминая тот день. — Решила его порадовать и сводить в Рамен Ичираку. Он так обрадовался, что чуть из штанов не выпрыгнул.        — Счастье — это большая миска лапши, — философски заметил Какаши. — Иногда я завидую тем, у кого всё так просто.        — Ты завидуешь? — фыркнула я. — Сильно сомневаюсь. Это ты притворяешься таинственным и отстранённым, а на самом деле, наверняка, тайком таскаешь фруктовые леденцы с лотка в переулке.        Он не подтвердил и не опроверг, только с видом абсолютной невиновности отвернулся и протянул:        — Это конфиденциальная информация ранга S. Нарушение тянет на допрос в отделе внутренней безопасности.        — Тогда, выходит, я преступница, — усмехнулась я, а затем продолжила: — После того, как Наруто наелся, он помог мне приготовить ужин. Ну, насколько вообще может помочь тот, кто бо́льшую часть времени воюет с сырой рыбой.        — Щедрая и безрассудная, — хмыкнул Какаши. — Воспитываешь будущего Хокаге в условиях, приближенных к боевым.        — Кто-то же должен. Ты, вон, только и делаешь, что от него шарахаешься.        — Это называется тактическое отступление, — спокойно ответил он. — Стратегия выживания в особо шумных условиях.        Я покачала головой, но на губах уже расползалась улыбка.

***

Когда ужин был окончен и разговоры иссякли, мы молча поднялись. Усталость наконец догнала, и, несмотря на все мысли, тело просило лишь покоя.        В спальне я переоделась и, сев на край постели, медленно провела ладонью по покрывалу. Мягкая ткань не приносила ни покоя, ни уюта. Мысли спутанно крутились: снова эта чакра, тот силуэт среди деревьев, чёрная ткань, мои воспоминания, которых будто и не существовало вовсе — всё наслаивалось одно на другое, перекрывая дыхание. Казалось, я стою в кромешной темноте спиной к стене, не зная, откуда ждать удара.        Какаши подошёл тихо — он всегда так двигался. Я даже не услышала, как он вошёл, только почувствовала рядом тепло, когда он опустился на кровать. Близко, но не слишком.        — Ты снова вся в голове, — мягко сказал он, склонившись, чтобы заглянуть мне в лицо.        Я продолжала смотреть в пол, словно там, между трещинами в дереве, скрывалось что-то важное. Молчание тянулось, и собственные мысли казались тяжёлыми. В горле стоял ком.        — Я каждый день борюсь со своими страхами, — наконец выдохнула я. — И пока проигрываю в этой схватке.        Какаши тихо вздохнул и подвинулся чуть ближе. Его плечо едва коснулось моего. — Напарники для того и существуют, чтобы прикрывать в бою, — сказал он с привычной полуулыбкой.        Я слабо улыбнулась. Лёгкий, шутливый тон не мог до конца скрыть серьёзности за его словами. Он понимал и делал всё, чтобы я это чувствовала. И всё же липкий страх безжалостно пожирал моё сознание.        — Иногда мне кажется, что всё это никогда не закончится, — прошептала я. — Как будто я — просто промежуточная точка. Мишень в чужой игре. Сама не понимаю, кем должна быть. Или кем была. Какаши не сразу ответил. Он вытянул ноги, опираясь на руки, и на несколько секунд тоже замер. Лицо на миг стало холодным, взгляд устремился куда-то в сторону, как будто он искал правильные слова, но потом тихо сказал:        — Мы найдём его, Харука. И сделаем всё, чтобы он исчез из твоей жизни.        Я подняла на него глаза. Во взгляде была такая привычная, такая родная уверенность, что всё, чего мне хотелось — это поверить ему.        Он наклонился чуть ближе — достаточно, чтобы я почувствовала его дыхание, но не дальше. Его ладонь едва коснулась моей. Не сжал, просто положил сверху, давая понять, что он рядом.        Я кивнула, не доверяя голосу. Слишком много всего накопилось внутри.        Он не стал приближаться сильнее. И я тоже не сдвинулась с места. Мы оба умели держать дистанцию. Может, потому что каждый знал, каково это — потерять.