Ты просто люби меня

      Очередные гастроли Тэхёна пришлись на осень — как раз в тот период, когда Чонгуку нужно было заниматься подготовкой документов для покупки ещё одной мелкой компании, и его присутствие было необходимо.       С тяжёлым сердцем Чонгук отвёз Тэхёна в аэропорт, где его уже ждали ребята из группы и команда.       — Прошу тебя, звони мне каждый день, — сказал Чонгук, глядя в глаза Тэхёну. — Пожалуйста, я понимаю, что репетиции и все дела, но постарайся вовремя есть и не забывай, что сказал Инсон.       Как же ему не хотелось отпускать Тэхёна одного. Но Чонгук надеялся на Чимина, ведь перед отлётом они поговорили, и Чимин пообещал, что будет беречь Тэхёна. Впервые Чонгук доверил своего ангела другому мужчине. Они попрощались, и Тэхён вошёл в здание аэропорта.       Чонгук вернулся в пустой дом, и его сердце сжималось от тоски. Ему не хотелось ложиться в спальне, где не было Тэхёна. Он вызвал такси и поехал в бар.       Прошло две мучительные недели. Тэхён звонил каждый день и выглядел таким счастливым.       — Гуки, в Европе так красиво! Тут такие добрые люди, а публика просто чудо, — Тэхён состроил грустную рожицу.       — Что случилось? — обеспокоился Чонгук.       — Мне грустно без тебя, — ответил Тэхён. — Может, ты сможешь прилететь ко мне хотя бы на выходные?       Чонгук смотрел на его грустное лицо через видеозвонок.       — Я постараюсь, малыш. Если успею закрыть все вопросы, то прилечу.       — Хорошо, — улыбнулся Тэхён. — Мне пора спать. Люблю тебя, Гуки.       — Я тоже тебя люблю, Тэ.       Утром Чонгук, войдя в офис, вызвал Намджуна и Джина. Они решали вопросы по новой компании. Чонгуку хотелось как можно быстрее всё подписать и отправиться к своему любимому. Весь день они вели переговоры с владельцем компании, которую собирались приобрести. Готовили документы, Чонгук нервничал. Ближе к вечеру переговоры завершились, и друзья решили пойти в свой любимый бар.       Войдя в бар, Чонгук увидел за их столиком Дэ.       — Что ты здесь делаешь? — спросил Чонгук.       — Ты забыл? Я тоже люблю это место, — ответил Дэ. — Гук, послушай, давай просто выпьем, как раньше. Я не собираюсь вмешиваться в твои отношения, не хочу быть твоим врагом.       Намджун и Джин обменялись взглядами и посмотрели на Чонгука.       — Гук, ну правда, давай просто отдохнём. Ничего страшного не случится, если он будет здесь.       Чонгук не был в восторге, но отказать друзьям не смог.

На следующее утро

      Чонгук открыл глаза — голова раскалывалась от боли, и его подташнивало.       — Перебрал вчера, похоже, — подумал он, пытаясь собраться с силами.       Он попытался встать, но заметил, как из-под одеяла торчит чья-то нога. Чонгук вскочил и сдернул одеяло резким движением.       Сердце пропустило удар.       На его кровати, на месте Тэхёна, лежал молодой парень лет двадцати, полностью обнажённый.       — Не-е-ет... — только и смог выдохнуть Чонгук.       Он трахнул этого незнакомца? — единственный вопрос, который молнией пронёсся в его голове.       Парень открыл глаза и улыбнулся, будто ничего необычного не произошло.       — Ты уже проснулся, тигрёнок.       — Мать твою, — зарычал Чонгук. — Ты, блядь, кто, чёрт возьми?!       Парень лениво встал с кровати, не обращая внимания на ярость в глазах Чонгука.       — Я?! Вот только не надо сейчас говорить, что ты ничего не помнишь! Значит, когда в постель тащить, так я красивый и нежный, а теперь ты ничего не помнишь?!       Чонгук не выдержал. Он схватил парня за руку и вытолкал его из спальни с такой силой, что тот едва не потерял равновесие.       — Я тебя сейчас придушу! — закричал Чонгук, его голос дрожал от ярости. — Какая ещё постель? Я даже... — он замолк, и его охватили обрывки воспоминаний о вчерашнем вечере, которые накрыли его, как волна.       Чонгук пытался собрать в голове картину происходившего: как они пили, как этот парень подсел к ним, как они разговаривали о музыке, о Тэхёне. Но как он оказался в его постели? Ответа не было.       — Собирай свои вещи и вали отсюда нахуй! — орал Чонгук, силой толкая парня к лестнице.       — Дай ему хотя бы одеться! — прорвался голос Тэхёна, неожиданно и громко прозвучавший в тишине, как гром среди ясного неба.       Чонгук взглянул вниз. В холле стоял Ким. Его тело слегка дрожало, даже несмотря на тот факт, что воздух был тёплым. Он пытался скрыть это, но дрожь выдавала его.       Незнакомец медленно повернулся к Чонгуку, и его лицо расплылось в едва заметной, самодовольной улыбке.       — Тигрёнок, ну зачем тебе этот инвалид? Он скоро сойдёт с дистанции, — сказал он, насмешливо оглядывая Тэхёна.       Парень попытался продолжить, но Чонгук не дал ему завершить фразу. Он в ярости схватил его за руку и, не обращая внимания на слова, вытащил его из спальни, швырнув его вещи прямо в лицо.       Тэхён стоял неподвижно, его тело как будто сковало невидимой силой. Он не мог понять, что происходит, его мир рушился на глазах, и он не знал, что делать. Это всё казалось кошмаром, и он не мог проснуться.       Чонгук подошёл к нему, его сердце сжималось от боли и сожаления. Тэхён стоял, сжимаясь от злости, его лицо было искажено непониманием и шоком. Он как будто не мог поверить в происходящее.       — Ты сделал свой выбор, — тихо, почти шепотом сказал Тэхён, его голос срывался, и слёзы уже катились по щекам.       Он достал телефон, его руки дрожали, когда он искал нужное видео в галерее. Он не хотел верить своим глазам, но не мог остановиться.       — Я надеялся, что это чья-то злая шутка, но… — Тэхён не договорил, его слова застряли в горле, он чувствовал, как внутри него рушится всё.       — Тэ, поверь, я не знаю этого парня, — выдохнул Чонгук, глаза полные отчаяния. — Это первый раз, я вообще не знаю, как он оказался у меня!       Но Тэхён не слушал. Он молча нажал на экран и повернул телефон к Чонгуку. Видео продолжалось: на нём Чонгук, одурманенный алкоголем, целует незнакомца, который сидит у него на коленях. Это было как удар молнии, больно и неожиданно.       Чонгук почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он рухнул на диван, ощущая, как его грудь сдавливает невыносимая тяжесть. Это не было простым чувством вины, это было нечто гораздо хуже — чувство потери. Он утратил то, о чём даже не догадывался, что может быть потеряно.       — Тэ, правда, я… — его голос ослабел, слова не шли, он не знал, как оправдаться, как объяснить то, что было невозможно объяснить.       — Не надо, Гуки, — произнёс Тэхён тихо, но эти слова вонзились в душу Чонгука, как остриё ножа, оставляя за собой кровоточащую рану.       Тэхён не смотрел на него, его глаза были полны боли, а сердце — сломлено.       — Всё здесь ясно, — прошептал Тэхён, его слёзы катились по щекам, но он не пытался их сдерживать. — Я не знаю, что делать, Гуки. Я не смогу без тебя, но и простить тебя не смогу.       В его словах была такая безнадёжность, такая тоска, что Чонгук ощутил, как его собственное сердце разбивается на части. Он знал, что сломал всё, что было между ними, но не знал, что теперь делать с этим. Все объяснения казались пустыми и бесполезными, а сам он был беспомощен в этой ситуации, так же, как и Тэхён.       Чонгук буквально ринулся к Тэхёну, его сердце билось в груди с такой силой, что, казалось, оно вот-вот вырвется наружу.       — Тэ, милый, я клянусь, это какой-то сюр, — его голос дрожал от отчаяния и страха. — Правда, я не знаю, кто он. Я обещаю, я разберусь в этом. Прошу, не уходи. Без тебя мне просто невыносимо. Я сделаю всё, что угодно, чтобы ты остался.       Тэхён стоял, его глаза были полны слёз. Лицо исказилось от боли, а по щекам струились горячие, словно раскалённые, слёзы.       — Ты из-за него не мог прилететь? — спросил Тэхён, его голос дрожал от разочарования и боли. — Ты любишь его?       Чонгук почувствовал, как его сердце буквально разрывается на части. Он сделал шаг вперёд, пытаясь поймать взгляд Тэхёна, но тот отводил глаза.       — Тэ, ты не слышишь?! — воскликнул Чонгук, его слова звучали как крик души. — Я не знаю этого парня, клянусь! Я вообще ничего не помню, что произошло вчера. Ты… ты — всё, что мне нужно, Тэхён. Ты один, и никто больше.       Тэхён скривил лицо в гримасе боли, и от его взгляда Чонгук ощущал, как внутри его всё сжалось.       — Как я могу верить тебе, Гуки? — слова Тэхёна были наполнены болью, как ножом, воткнувшимся в сердце. — Это твоя жизнь, ты всегда так жил. Я — просто твой очередной эпизод? Как мне теперь поверить в то, что ты не вернёшься к этой жизни, к этим… другим людям? Что, если ты снова меня обманешь? Сколько я смогу быть с тобой, если всё так быстро разрушится?       Чонгук подбежал к нему, его руки искали Тэхёна, стремясь прижать его, но тот всё отстранялся.       — Тэ, пожалуйста, — его голос стал тихим, едва слышным, как будто он пытался остановить слёзы, которые подступали к горлу. — Ты прав, я так жил до тебя, но ты изменил мою жизнь. Ты стал моим смыслом. Я был слепым, но теперь вижу, как важен ты. Ты — весь мой мир, я не могу потерять тебя.       Тэхён молчал, его глаза были наполнены сомнением и страхом. Он понимал, что Чонгук говорит правду, но в глубине души боялся, что этот страх — только начальная стадия. Он боялся, что он вновь потеряет любовь, что настанет момент, когда Чонгук просто уйдёт.       — И тебе не мешает то, что у меня проблемы с ногами? — голос Тэхёна теперь был тихим, полным неуверенности. — Он прав, Гуки, сколько ещё я смогу быть на сцене? Что если я перестану быть для тебя этим идеальным парнем, каким ты меня видел?       Чонгук почувствовал, как его сердце сжалось. Он не знал, что ответить, как утешить. Он просто обнял Тэхёна, крепко, как никогда.       — Тэ, я люблю тебя, — его слова были настоящими, полными боли и нежности. — С твоими проблемами, без них, я буду с тобой, несмотря ни на что. Ты мне важен таким, какой есть, и я хочу, чтобы ты остался со мной. Я не могу потерять тебя. Ты — всё, что я хочу.       Тэхён, почувствовав эти слова, тихо всхлипнул. Его тело дрожало, но он с трудом сдерживал себя, не позволяя слезам в который раз срываться.       — Хорошо, я останусь, — шепотом, почти еле слышно, сказал Тэхён. — Но у меня есть условия.       Чонгук тут же насторожился, его глаза заблестели от надежды. Он готов был пойти на всё.       — Я согласен, — не раздумывая, ответил он, почти не осознавая, насколько искренне он готов был выполнить любое условие. — Всё, что угодно, только не уходи.       Тэхён стоял, не двигаясь, словно взвешивая свои слова.       — Я возвращаюсь в Европу, — сказал он, глаза его слегка отвлеклись, словно он сам не был уверен в своем решении. — Ты приготовишь мне спальню. Я буду спать отдельно. Мне нужно немного времени, чтобы всё осмыслить.       Чонгук, не раздумывая, кивнул. Он был готов на всё ради Тэхёна, даже если это означало, что им предстоит пройти через трудные моменты.       — Я полечу с тобой, — сказал он, стараясь не показать свою боль.       Тэхён повёл себя решительно.       — Нет, — сказал он, не поднимая глаз. — Мне нужно побыть одному. Мне нужно разобраться с собой.       Чонгук тяжело вздохнул, но не стал спорить. Он понимал, что Тэхёну нужно время, и он готов был ждать.       Тэхён вернулся в ту самую спальню, где когда-то его принёс Чонгук. Места казались ему чужими, пустыми. Он лёг в постель, но не мог уснуть. Мысли о том, что произошло, о том, как могло всё закончиться, не давали покоя. Он так хотел верить в Чонгука, но страх и боль от предательства всё ещё сидели в его сердце. Каждая мысль была мучительной, как горячий нож, разрывающий его изнутри. Но где-то в глубине души он всё-таки надеялся, что эта боль исчезнет. И, может быть, всё снова станет, как прежде. «Может, он говорит правду», — пытался Тэхён оправдать Чонгука. «Ведь он никогда не давал повода даже подумать, что он может найти другого, изменить.»       Эти мысли разъедали Тэхёна изнутри, слёзы текли нескончаемым потоком, а сердце рвалось на части.       — Гуки, любимый Гуки, я не могу тебя потерять. Я не смогу жить без тебя, — шептал Тэхён.       Чонгук сидел у двери спальни, сжав голову руками. Слова Тэхёна проникали в каждую клеточку его тела.       — Тэ, милый, прости, прости. Я сделал тебе так больно. Но, правда, я ничего не помню.       Утром Чонгук и Тэхён попрощались. Тэхён смотрел на Чонгука с надеждой, и Чонгук это видел, ощущая, как его сердце сжимается.       — Я люблю тебя, Тэ. Ты моя жизнь — запомни это, — сказал Чонгук, крепко обнимая Тэхёна.       Тэхён нежно коснулся щекой щеки Чонгука, но поцеловать его не дал.       — Такси подъехало, — тихо сказал Тэхён. — Я позвоню, когда долечу. Тэхён ушёл…

В тот же день. Офис

      Чонгук ворвался в кабинет Намджуна, не постучав, и сразу же почувствовал, как вся его ярость наполнила пространство. Намджун мгновенно понял, что происходящее сейчас — не просто гнев, а что-то гораздо большее.       — Нами, — его голос был низким и жестким, — скажи мне, что, чёрт возьми, произошло в баре?       Намджун замялся, его взгляд метался по комнате, как будто он пытался найти слова, которые могли бы успокоить Чонгука.       — В каком смысле?       Чонгук шагнул ближе, его глаза сверкали от гнева.       — Нами, я тебя предупреждаю. Или ты прямо сейчас рассказываешь мне всё, или... — он не успел закончить, как из-за его спины раздался насмешливый смех.       — Оооо, какие люди! Так наигрался со своим малышом, нашёл замену? Ну, конечно, зачем нам инвалид? — провокационно сказал Дэ, вылезая из тени.       Чонгук обернулся, и его глаза были полны ярости.       — Это ты! Это ты всё устроил! Ты его подложил под меня!       — Подложил? — Дэгён задал вопрос с издевкой. — Не я целовал его, и не я тащил в постель.       — В постель? — Намджун, подошёл к ним, пытаясь сгладить напряжение. — Ты же говорил, что это всего лишь шутка, что всё закончится в баре, — сказал он, глядя на Дэгёна.       — А что? — ехидно усмехнулся Дэгён. — Тэхён тебя бросил? Или ты думаешь, что это не имеет значения?       Чонгук не выдержал. Он схватил Дэгёна за шею, прижимая его к стене, его тело дрожало от ярости.       — Не смей произносить его имя! — прохрипел Чонгук.       — Ну, ну, — с трудом выговорил Дэгён, пытаясь освободиться. — Не злись так, Гук...       Чонгук сжал его горло ещё сильнее, его глаза загорались от боли и ярости.       — Я тебя придушу, если не скажешь, что ты устроил.       — Гук, зачем он тебе? — слова Дэгёна полные злости и отчаяния. — Он не оценит тебя, как я. Он не понимает тебя. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо. Я знаю твои слабости, твои тёмные стороны. Рядом с ним ты стал каким-то другим, потерянным, слабым. Со мной ты был собой, ты мог быть настоящим, не скрываясь за фасадом. Я сделаю всё, что ты хочешь. Я исполню любое твоё желание. Только будь моим. Будь со мной.       Чонгук почувствовал, как его сердце начинает колотиться. Эти слова… они не были просто предложением. Это был ультиматум, который разрывал его изнутри. Он сжал кулаки, чувствуя, как гнев, страх и сомнение сливаются в одну невыносимую бурю.       Намджун стоял рядом, замерев, не в силах вмешаться. Он не мог поверить в то, что происходило. Словно мир замер, а реальность начала трескаться.       Чонгук сжал горло Дэгёна, его пальцы стали как железные клещи, сжимающие шею. Дэгён пытался вдохнуть, но воздух уходил.       — Лучше убей меня, — продолжал Дэгён, его слова едва прорезали тишину, звучали как проклятие. — Потому что если ты не сделаешь этого, я не отстану от тебя. Я не оставлю тебя в покое, пока не сделаю тебя своим. Ты будешь моим, слышишь?       Гнев Чонгука взорвался. Его лицо перекосилось от ярости.       — Ты специально это подстроил? — выдохнул Намджун, не веря своим ушам.       Чонгук сжимал горло Дэгёна так сильно, что тот едва мог дышать, его глаза становились всё более дикими от страха. В этот момент Чонгук не видел ничего, кроме белого облака ярости. Он стиснул зубы, не в силах контролировать свои действия.       Намджун подбежал и схватил Чонгука за запястье, пытаясь вырвать его руку, но тот не реагировал. Его лицо было покрыто потом, глаза горели ненавистью.       — Гук, прошу, отпусти его, — его слова эхом отозвались в голове Чонгука. — Ты не можешь так! Ты нужен Тэхёну! Ты… ты нужен ему, не позволяй себе разрушить всё ради этого.       Только эти слова, произнесённые с такой искренностью, вырвали Чонгука из этого состояния. Он отпустил Дэгёна, но взгляд его оставался ледяным и полным ярости. Он не мог понять, как это случилось.       — Ты сейчас всё расскажешь. На камеру, — его голос звучал как приговор. — Тэхён должен услышать правду, всё, что ты скрывал от него. Всё, что ты подстроил.       Дэгён, видя, что у Чонгука уже не осталось сил сдерживаться, ухмыльнулся.       — Какую правду? — в его голосе было презрение, словно он не был обеспокоен ситуацией. — Да, я нанял Кима, чтобы тот соблазнил тебя в клубе. Но насчёт постели не было и речи. Это твоя инициатива. Это ты сам, Гук. В тебе проснулся тот Гук, которого ты так тщательно пытался задушить, затолкать подальше.       Чонгук замер, как гром среди ясного неба. Он не мог в это поверить.       — Что? — его голос дрожал, как у раненого зверя. — Я сам его… Нет, это не может быть, я не… Боже, я урод.       Дэгён не унимался, продолжая с улыбкой:       — Гук, послушай меня, я забуду всё. Про всех, про всё. Будь со мной, и поверь, ты не пожалеешь. Ты знаешь, что с нами будет.       Чонгук ощущал, как его мир рушится на части. Он сел в кресло, руки бессильно опустились, а глаза потеряли фокус.       — Звони ему, — его слова гвучали глухо и отчаянно.       — Кому? — спросил Дэгён, на этот раз он уже не был таким уверенным.       — Этому, как его, Киму! — ответил Чонгук, глаза его пылали от гнева. — Немедленно! Звони ему!       — Зачем? — Дэгён был сбит с толку, а его уверенность исчезала. Чонгук, не контролируя себя, вскочил и нарастил напряжение в голосе:       — Неужели я такой урод, что не могу себя удержать? — его мысли переплетались, не давая ни минутного покоя. — Я не мог так поступить, не мог! Я должен понять, как он оказался в моей постели! Как это вообще возможно?! Звони!!!

В тот же день.

      Тэхён сидел в самолёте, его сердце билось как молот, а голова была наполнена мыслями, как переполненный сосуд. Внезапно слёзы накрывали его, обжигая, но вот спустя мгновение он ощущал ярость, как неистовую бурю, терзавшую его изнутри.       — Неужели это конец? — всхлипнул Тэхён, сжимаю кулаки. — Неужели мы больше не будем вместе? Я не смогу простить этого… забыть? Как это вообще возможно, забыть то, что ты мне сделал? — его голос дрожал, а боль в груди была почти физической. Это было похоже на разрыв, на то, как кошка рвёт ткань когтями. Воспоминания о том, что случилось, будто жгли его изнутри. — Я не смогу без тебя, Гуки… Без тебя у меня нет жизни. Но как мне простить, что твои губы касались другого? Что твои руки ласкали его? — от этой мысли снова накатывали слёзы, горячие, как лавина.       Всю эту бурю Тэхён пытался унять, но ничто не могло его успокоить. Самолёт заходил на посадку, но для Тэхёна этот момент был как вечность. Он не мог вспомнить, как оказался в этом состоянии, как не может избавиться от боли.       Когда самолёт наконец приземлился, Тэхён заметил Чимина в зале ожидания. Тот стоял, ожидая, и сразу же заметил, что с другом что-то не так. Чимин рванул к Тэхёну, и, не говоря ни слова, обнял его. Тэхён погрузился в его плечо, его тело содрогалось от рыданий, он не мог сдержаться.       — Тэ, что? — голос Чимина был полон тревоги и заботы. — Не молчи. Расскажи, что случилось?       Тэхён только покачал головой, не зная, с чего начать. Его пальцы сжались в кулаки, но на них не было сил. Он не мог быть слабым, но слёзы продолжали тихо стекать по щекам.       Они сели в машину, и, как только Тэхён опустил голову на подголовник кресла, он почувствовал, как все его силы покидают его. Тело было словно выжатое, как тряпка, а в голове метались воспоминания, не давая покоя.       — Чими, — его голос был слабым, почти неслышным.       — Да, Тэхёни, я слушаю. Что случилось?       — Он мне изменил, — прошептал Тэхён, и с этими словами сердце словно разорвалось на части. Он почувствовал, как его душу прорезала боль. Его пальцы закрыли лицо, он пытался скрыться от реальности, но она не отпускала.       — Ты серьёзно? — Чимин не поверил. — Может, это не так? Может, ты что-то не так понял? Это всё… недоразумение?       Тэхён тряхнул головой, его глаза наполнились слезами, когда он снова повторил:       — Я сам всё видел, Чими.       — Вот чёрт… — с проклятием вырвалось из Чимина. Он стиснул кулаки, чувствуя, как злость начинает накрывать его. — Козёл, ты же доверял ему!       — Не важно. Пускай будет так, — Тэхён выдохнул и поднял взгляд. — Ты знаешь, что самое страшное? Я не смог отпустить его. Я люблю его, Чими. Я всё равно люблю его, несмотря на это.       — Ты что, собираешься его простить? — Чимин был ошеломлён. В его голосе звучала тревога, беспокойство и раздражение. — Тэхён, ты серьезно?       — Я не знаю, — Тэхён поднял глаза к потолку, но они были полны слёз. — Я не знаю, что делать… — его голос оборвался, и, похоже, весь мир вдруг потускнел. Он почувствовал, как в нём нарастает что-то тёмное и неуправляемое.       Тэхён снова почувствовал, как истерика нарастает. Он пытался сдержаться, но слова больше не слушались. Чимин заметил это, понял, что сейчас Тэхён просто нуждается в том, чтобы его поддержали, и всё. Чимин посмотрел на него с заботой.       Ладно, давай успокоимся, ты сейчас в панике. Давай спокойно всё обговорим. Мы разберёмся, правда, я помогу тебе.       Они подошли к номеру гостиницы, в котором Тэхён должен был остановиться. Он был так истощён, что едва стоял на ногах. Он упал на кровать, как будто весь мир рухнул вокруг. Через пару минут он погрузился в сон, но его мысли продолжали метаться где-то внутри, не давая ему покоя.