Фрау Линден и её ученица

От её нежных прикосновений мои глаза мгновенно распахнулись. Линден лежала рядом, опираясь на локоть, и ласково убирала волосы с моего лица. Утренний свет мягко обволакивал её фигуру, делая кожу почти золотистой. — Доброе утро… — прошептала она бархатным, ещё сонным голосом. От этого звука меня снова потянуло в сладкую дремоту. Я мягко улыбнулась и потянулась к ней. — Ты вчера много выпила с фрау Бариш, и я…— начала было я. — Я всё помню, — тихо перебила Линден с лёгкой улыбкой. — Не утруждай себя, моя хорошая. Она снова опустилась на подушку, повернувшись ко мне боком, и посмотрела тёплым взглядом. — Который час? — поинтересовалась она. Я окончательно разлепила веки и взглянула на часы. — Шесть… — Ты не опоздаешь на работу? — заметила та. Линден загадочно улыбнулась и провела кончиками пальцев по моей щеке. — Я отменила её ещё вчера ночью… Я улыбнулась, и Линден ответила мне такой же тёплой, нежной улыбкой. Она провела пальцем по моей ключице, затем медленно спустилась по плечу до самого запястья. Казалось, она изучала меня так же внимательно, как изучала всё, что попадалось ей под руку. А может, она просто успокаивала себя… или размышляла о нас. Я перехватила её руку, поднесла к губам и поцеловала костяшки пальцев. — Что мы делаем? — едва слышно спросила она. Фрау Линден набралась смелости заговорить, и я тоже решилась подать голос, так же тихо: — Не знаю… Но мне хорошо с тобой. «Хорошо, потому что ты — мой самый любимый человек», — пронеслось в голове. Эта мысль ворвалась неожиданно и показалась чужой. Я никогда не любила возвышенных фраз. Но впервые мне по-настоящему захотелось произнести нечто подобное — хотя бы в своих мыслях. Наконец мы остались совсем обнажёнными. Губы прикасались ко всему, до чего могли дотянуться. Она была невероятно нежна со мной. Я боялась смотреть ей в глаза и в то же время жаждала встретиться с ней взглядом. Поцелуи стали рваными, порывистыми. Нежность быстро сменилась страстью. Я вздрогнула от неожиданности, когда губы Линден коснулись низа моего живота. Выгнула спину и тихо застонала. Ноги дрожали крупной дрожью от каждого движения её языка. Подушечки пальцев гладили спину, едва касаясь кожи. Стоны разлетались по комнате, быстро затихая, чтобы снова вырваться с новой силой. Линден впилась в мои губы, прижалась всем телом со всей страстью, а потом я обмякла в её объятиях. Она выскользнула из-под одеяла, поправила волосы и снова поцеловала меня — уже мягко, почти благоговейно. — Меня предупреждали держаться от тебя подальше. Я покачала головой. — Какое счастье, что я никогда их не слушаю. Она улыбнулась уголком губ и, не отводя взгляда, тихо произнесла: — Это ты так стараешься ради второго раза? Когда она тихо засмеялась, я одним резким движением перевернула её на спину и нависла сверху. В её глазах я увидела настоящий огонь. Она хотела моей решимости. Хотела, чтобы я взяла без церемоний. Линден резко впилась в мои губы. Её язык сразу проник глубоко, сплетаясь с моим в мокром, похотливом поцелуе. Одновременно она широко раздвинула ноги, обхватывая ими мои бёдра, и сильно схватила меня за талию, впиваясь пальцами в кожу с такой силой, будто боялась, что я исчезну. — Возьми меня… — выдохнула она мне в рот между поцелуями, голос был низким от возбуждения. Я почувствовала, как она уже мокрая и горячая, как её тело выгибается ко мне, требуя большего. Ручка двери внезапно дёрнулась вниз. Мы обе мгновенно замерли, одновременно повернув головы в сторону входа. — Анна, вставай! — раздался за дверью голос мамы. — Ты опоздаешь на учёбу. И почему ты закрылась на ключ? Линден мгновенно напряглась, её тело стало твёрдым, как струна. Накинув шёлковый халат, удалось быстро и бесшумно оказаться рядом с дверью. Глаза были широко раскрыты, а взгляд намертво прикован к двери. — Мам, я уже встала! — ответила я как можно спокойнее. — Просто… хотела выспаться. Сейчас открою. Моё тело буквально в два шага оказалась у двери, повернула ключ и приоткрыла её ровно настолько, чтобы мама не смогла заглянуть внутрь. Мама стояла в коридоре в халате, с лёгким подозрением на лице. — Ты никогда раньше не закрывалась. Всё в порядке? — Да, всё хорошо, — я постаралась улыбнуться как можно естественнее. — Просто вчера поздно легла, хотела, чтобы никто не беспокоил. Мама пару секунд внимательно изучала моё лицо, потом вздохнула. — Анна… Когда она заговорила этим тоном, у меня внутри всё обрывалось. Она сверлила меня взглядом, словно пыталась прочитать каждую мысль. Я замерла, стараясь сохранить спокойное выражение лица. Линден, которая до этого тихо сидела на кровати, резко встала, чтобы спрятаться. Кровать предательски заскрипела. Мама мгновенно нахмурилась. Её брови сошлись у переносицы. — Что это было? — спросила она резко. Не дожидаясь ответа, она толкнула дверь и вошла в комнату, быстро закрыв её за собой. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Линден успела сделать всего шаг и теперь стояла практически посреди комнаты, закутанная в одеяло, потому что я сняла с неё всю её одежду, теперь это был единственный способ сохранить её достоинство. Скрыться она уже не успела. Повисла тяжёлая, звенящая тишина. Мама переводила взгляд с меня на Линден и обратно. Её глаза медленно расширились от понимания. Лицо побледнело, потом на щеках вспыхнули красные пятна. — Фрау Линден…? — тихо произнесла мама, словно не веря собственным глазам. — Доброе утро, — ровным голосом сказала она. — Боюсь, мне придётся многое объяснить. Мама перевела взгляд на меня. На её лице одна за другой сменились растерянность, неверие, боль… и, наконец, гнев. Казалось, она не могла решить, что потрясло её сильнее, увиденное или осознание того, кто именно стоял перед ней. — Анна, — едва слышно проронила она — Объясни мне, что здесь происходит. Сейчас же. Мама снова посмотрела на ту, что стояла перед ней, завернувшись в одно лишь одеяло. Пришлось быстро шагнуть вперёд и встать между ними. — Мам… пожалуйста, не думай ничего плохого, — слова давались с трудом, а голос, вопреки попыткам говорить спокойно, слегка дрожал. — Вчера у Линден… у фрау Линден был тяжёлый вечер. — Я спала на краю кровати, она — ближе к стене. Ничего… неприличного не было, — сорвалось с губ в довершение к сказанному, пока к щекам приливала жгучая краска. Мама долго молчала, внимательно глядя на нас обеих. Её губы были плотно сжаты. Она явно пыталась сдержать бурю эмоций. Линден сделала полшага вперёд и мягко, но твёрдо заговорила: — Я понимаю, как это выглядит со стороны. И я очень сожалею, что поставила Анну в такое положение. Она просто проявила заботу. Мама смотрела на Линден ещё несколько секунд, словно пыталась убедить себя, что всё это ей только кажется. Затем тяжело выдохнула и устало провела ладонью по лицу. — Объясните мне хотя бы одно… — её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Почему вы… в таком виде? Неужели у Анны не нашлось для вас хотя бы одежды? — Нет, одежда нашлась бы, — ровно сказала она. — Мы не ожидали, что нас кто-то застанет. Повернув голову к Линден, я невольно улыбнулась. Заметив это, та попыталась скрыть встречную улыбку и поспешно посмотрела на мою мать. Мама не сводила с нас взгляда и, кажется, даже не моргала. Напряжение в комнате стало почти невыносимым. ​— Я знаю, что вы вместе, — произнесла она наконец низким, тяжёлым голосом. — Моя дочь и не думала это скрывать. Но застать вас вот так… Мама отвела взгляд и принялась осматривать комнату, лишь бы не смотреть на нас. — Кстати… суп был очень вкусным, — тихо сказала я, пытаясь хоть немного разрядить обстановку. Мама сдержанно кивнула, не поднимая глаз. — Надеюсь, вы понимаете, фрау Линден, что между вами большая разница в возрасте. И я даже не знаю, сколько вам лет… — Мне тридцать пять, — уверенно и спокойно перебила её Линден. Лёгкое замешательство заставило тоже замереть и перевести на неё взгляд. Мама слегка растерялась от такой прямолинейности, но быстро продолжила: — И вы понимаете, что вы — её учительница. — Я прекрасно это понимаю, — ответила она. — Я понимаю это лучше, чем кто-либо. Мама слегка приподняла бровь, явно не ожидая такого прямого ответа. Линден продолжила, чуть мягче, но всё так же уверенно: — Я не рассчитываю на ваше одобрение. Но я считаю, что обязана относиться к вам с уважением. Повисла долгая пауза. Мама перевела взгляд на меня, потом снова на Линден. Наконец она устало вздохнула. Можете собираться. Мой муж скоро уедет и заберёт младшую. — А ты, мам? — спросила я, переминаясь с ноги на ногу. — У меня сегодня выходной. Сократив расстояние, мама одарила меня неловким, но вызывающе демонстративным поцелуем в щёку. Это было послание исключительно для Линден, напоминание о том, чья я дочь. А затем последовал резкий уход и хлопок двери. Некоторое время пришлось простоять неподвижно, глядя на закрытую дверь, прежде чем обернуться к Линден. — Что у вас с мамой? — прозвучал едва слышный вопрос. — Отношения всегда были сложными. Лишь недавно мы начали хоть как-то доверять друг другу. До этого было… невыносимо. Точно по маминому прогнозу, через десять минут папа уже отъехал от дома. Выход из комнаты состоялся в полной готовности, полностью одетые и собранные. В теле всё ещё прочно сидело лёгкое напряжение, но приходилось изо всех сил держать лицо спокойным. ​На кухне за столом сидела мама. Она медленно пила кофе, глядя в окно. ​Линден сделала шаг вперёд, собираясь вежливо попрощаться, но мама, даже не взглянув на неё, протянула вторую кружку с горячим напитком. ​— Присядьте, фрау Линден. Раз уж мы наконец познакомились, — произнесла она, не отводя взгляда. — Мне давно хотелось узнать, кто же эта женщина, которая так сильно вскружила голову моей дочери. — Мааам… — демонстративно протянула я, стараясь привлечь её внимание. Мама повернулась ко мне. — Что «мааам»? — спокойно спросила она. — Что не начинать? Вы толком друг друга не знаете. Всё это слишком быстро. Голос мамы оставался тихим, но отчётливо звенела материнская тревога. ​Пришлось сделать глубокий вздох в попытке сохранить самообладание. ​— Мам, пожалуйста… Не сейчас. Мы всё понимаем. И да, мы знаем друг друга не первый день. ​Линден казалась воплощением невозмутимости. Слегка наклонив голову, она посмотрела на меня. В этот же момент под столом удалось нащупать её руку и ободряюще сжать ладонь, массируя пальцы. ​— Если я узнаю, что вы просто играете с моей дочерью, наш разговор будет совсем другим, — продолжила мама. — Я не собираюсь читать вам мораль. Вы взрослый человек. Но это моя дочь, и я имею полное право беспокоиться. ​— Я понимаю, — призналась Линден спокойно. — И уважаю это. Мама перевела взгляд на меня. Я спокойно выдержала его, не отпуская руку Линден под столом. — А ты, Анна? Ты тоже всё понимаешь? — Да, — ответила я твёрдо. — Понимаю. Мама допила кофе и с тихим стуком поставила кружку на стол. ​— Это всё, что я хотела услышать, — произнесла она ровным голосом. ​Её подъём из-за стола заставил и нас с Линден поспешно подняться со своих мест. — Приятно было познакомиться, — вежливо сказала мама, глядя на Линден. Затем её взгляд переключился в мою сторону. — Анна, можно тебя на секунду? Я кивнула и вышла за ней в коридор. Линден осталась на кухне. — Дочь, — начала она. — В следующий раз держи меня в курсе. Мы же теперь доверяем друг другу. Я кивнула, глядя ей прямо в глаза. — Хорошо, мам. Я постараюсь. Она помолчала, потом вздохнула и слегка покачала головой. ​— Я не в восторге от всего этого. Совсем, — продолжила мама, качнув головой. — Но вижу, что передо мной уже не ребёнок. Просто… я переживаю. Эта женщина — не просто кто-то с улицы. Она твоя учительница. И ей тридцать пять. ​Сделав шаг вперёд, удалось сократить расстояние и мягко взять маму за ладони. Её пальцы были прохладными. Голос стал тише, переходя на искренний, почти умоляющий шёпот: ​— Мам, я безумно её люблю. С ней я по-настоящему счастлива. Даже если ты запретишь нам видеться, я всё равно буду сбегать, буду искать любые поводы и причины, чтобы просто побыть рядом. Мне с ней хорошо. Рядом с ней забывается всё то плохое, что происходило со мной раньше. ​Мама замерла, вглядываясь в лицо, а затем тихо, с явной тревогой в голосе спросила: — Она знает?.. Про твоё прошлое? ​Понимание, о чём именно идёт речь, пришло мгновенно. ​— Нет, — пальцы сильнее сжали мамины ладони в знак абсолютного доверия. — Но я хочу ей рассказать. Благодаря ей я снова научилась доверять людям… и теперь хочу полностью довериться ей. Мама протянула руку и бережно поправила волосы у виска — привычный, почти автоматический жест, от которого внутри всё окончательно оттаяло. ​— Раз уж ты так настроена… я не буду запирать тебя под замок, — глухо сказала она, глядя прямо в глаза. — Но если она сделает тебе больно, Анна, я этого так не оставлю. Расскажи ей всё, раз доверяешь. Тебе нужно отпустить это прошлое. И помни, что у тебя всегда есть дом, куда можно вернуться. ​От этих слов к горлу подступил ком. ​— Спасибо, мам… — шёпот сорвался с губ прежде, чем удалось крепко, изо всех сил прижаться к ней. — Я люблю тебя. Прости, что редко это повторяю. ​В ответ почувствовалось лёгкое замешательство. Мама обняла в ответ как-то неловко, скованно, словно разучилась это делать, но в этом неуклюжем жесте было столько тепла, что внутри окончательно воцарился покой. ​— Я тоже люблю тебя. Люблю больше всех на свете, — тихо отозвалась мама, и эти слова окончательно смыли остатки неловкости. ​В этот момент дверь кухни мягко приоткрылась. На пороге появилась Линден.. Застав эту трогательную картину, она лишь мягко и открыто улыбнулась. ​Пришлось нехотя отстраниться от мамы и сделать шаг навстречу Линден, чтобы привычным жестом переплести свои пальцы с её ладонью. Попрощавшись с мамой мы вышли из дома. До школы было недалеко, и мы шли пешком по утренним улицам. Линден шагала рядом так, словно ничего не произошло, но интуиция безошибочно подсказывала: она всё ещё прокручивает в голове недавний разговор. — Твоя мама — жёсткий человек, — негромко заметила она, не глядя на меня. — Иногда, — ответила я, пожав плечами. — Но сегодня она ещё довольно сдержанно отреагировала. Могло быть хуже. Линден хотела что-то ответить, но в этот момент у неё зазвонил телефон. Она взглянула на экран, слегка нахмурилась и ответила. Пока она говорила, мы уже подходили к школьным воротам. Когда разговор закончился, Линден убрала телефон и посмотрела на меня. ​— Мне пора. ​— Постой, — ладонь мягко перехватила её за запястье, заставляя обернуться. — То, что наговорила мама… не принимай это близко к сердцу. Она слишком сильно боится за меня. ​Линден остановилась, внимательно всматриваясь в лицо: — Почему? ​— Мы… мы ведь не просто так сюда переехали, — фраза далась с огромным трудом, голос едва заметно дрогнул. ​— Я знаю, — тихо отозвалась Линден, сделав шаг ближе. — Каждый раз, когда поднималась эта тема, ты буквально каменела. Становилась сама на себя не похожа. Поэтому я и перестала давить. ​Взгляд невольно опустился на асфальт, а носок обуви принялся задумчиво чертить невидимые линии на земле. Горло сдавило от подступающих воспоминаний. — Это правда сложно… Пожалуйста, дай мне ещё немного времени, хорошо? ​— Мы не спешим, — Линден мягко улыбнулась, давая понять, что готова ждать сколько угодно. ​— Увидимся позже, — тихо сказала она, едва заметно улыбнувшись уголком губ. — До встречи, — сорвалось с губ в ответ. ​Школьные часы тянулись бесконечно долго. Минутная стрелка на часах над доской будто застыла, а голос преподавателя сливался в сплошной белый шум. На пустующую половину парты лениво падал утренний свет, нагоняя ещё большую скуку. Однообразие нарушилось, когда дверь кабинета приоткрылась и на пороге появился опоздавший Эрик. Проскользнув к парте сзади, он тут же тихонько ткнул в плечо, привлекая к себе внимание. После биологии, на которой фрау Бариш выглядела значительно свежее и бодрее, чем вчера, наступила короткая перемена. А затем прозвенел звонок на химию. ​Едва класс расселся по местам, Эрик привычно занял свободный стул по соседству. Не откладывая дело в долгий ящик, он тут же наклонился ближе, чтобы продолжить прерванный разговор. — Серьёзно, Анна, спасибо тебе огромное, — говорил он вполголоса. — Если бы не ты, я бы никогда не решился подойти к Варе. Она такая… особенная. Я теперь каждый день как в тумане хожу. Я улыбнулась, кивая ему. Эрик продолжал болтать, явно окрылённый своими чувствами. В какой-то момент он вдруг протянул руку и аккуратно заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос. — Постой, у тебя прядь выбилась… В ту же секунду раздался спокойный, но очень выразительный голос от учительского стола: — Эрик. Мы оба замерли. Фрау Линден стояла у доски, держа в руках журнал. Её взгляд был твёрдым, но в уголках губ пряталась едва заметная, опасно соблазнительная усмешка. Эрик мгновенно убрал руку. — Да, фрау Линден? Шаги фрау Линден затихли у самой парты. Она замерла в непосредственной близости, окутывая своим присутствием. Короткий, мимолётный взгляд, брошенный ею, подействовал как разряд, кожу мгновенно опалило жаром, который резким электрическим импульсом отозвался где-то между ног, заставляя внутренне сжаться. А в следующую секунду её строгий взор уже переместился на Эрика. — Эрик. Я понимаю, ты хочешь быть внимательным. Но на моём уроке я бы попросила тебя сосредоточиться на химии. Анна вполне способна справиться со своей причёской сама. Эрик убрал руку быстрее, чем я успела моргнуть. В классе раздались тихие смешки. Эрик покраснел и откинулся на спинку стула. — Я понял, фрау Линден, — пробормотал он. Линден ухмыльнулась, развернулась и пошла обратно к доске, грациозно покачивая бёдрами. Внезапное появление фрау Бергер в дверях класса заставило всех обернуться. В своём тёмном костюме и на высоких каблуках, с аккуратной причёской, она слабо напоминала учительницу религии. Казалось, эта женщина зашла в школу мимоходом, но при этом чувствовала себя абсолютной хозяйкой положения. — Фрау Линден, — позвала она. ​— Фрау Бергер, — отозвалась Линден. Было видно, как она сглотнула. Кажется, в этой тишине это услышали вообще все. ​— Через две недели наша школа принимает гостей — будет крупный конкурс, приедет много чужих людей. И нам, нужна идеальная женская команда. Мы уже обошли все классы, но мне всё ещё не хватает троих... и, что самое главное, лидера. Надеюсь, вы поможете мне решить эту маленькую проблему? — Так что я пришла за вами, — она обворожительно улыбнулась, обращаясь исключительно к женской половине класса. — Ну же, девочки, неужели никто из вас не хочет оказаться под моим крылом? Мне нужны самые лучшие. ​— Но к Анне у меня личный интерес, — она многозначительно улыбнулась, глядя на меня прямо в глаза. — Как насчёт того, чтобы возглавить команду? Мне нужен кто-то особенный... кто-то вроде тебя. Спаси меня, побудь моим лидером. Фрау Линден, стоявшая у своего стола, заметно напряглась. Она вышла вперед, обошла стол и оперлась о него руками сзади, не сводя с нас глаз. В ту же секунду Лара всплеснула руками и быстро заговорила на каком-то сложном диалекте — из-за акцента я не смогла разобрать ни слова. Её подружки тут же покосились на меня и принялись бурно что-то шептать. ​— Прекратили, быстро! — прикрикнула Линден, неожиданно заступаясь за меня. ​В это время фрау Бергер сделала ещё шаг в мою сторону. Она подошла совсем близко, но по её лицу было совершенно невозможно понять, чего она от меня хочет. Я оглядела притихший класс, набрала в лёгкие воздуха и твёрдо отрезала: ​— Нет. Боюсь, у меня совершенно нет времени. ​Стоявшая чуть позади Линден, медленно закрыла и открыла глаза. Этот мимолётный жест ясно давал понять: именно такого ответа она от меня и ждала. Фрау Бергер неспеша прошла вглубь класса и по-хозяйски уселась прямо на край моей парты, элегантно закинув ногу на ногу. Линден скептически выгнула бровь, наблюдая за этой сценой. ​— Фрау Бергер, вы, кажется, забываетесь. Вы всё-таки учительница, — ледяным тоном произнесла она. ​— Неужели? — Бергер обворожительно улыбнулась, не сводя с неё глаз. — Мне кажется, фрау Линден, вы тоже об этом иногда забываете. Линден проглотила обиду и ничего не ответила — на глазах у всего класса устраивать сцену она просто не могла. Бергер, торжествуя, снова повернулась ко мне. Наклонившись к самому моему уху, так что я почувствовала её дыхание, она тихо прошептала: ​— Если ты говоришь «нет» только из-за того, что тебе придётся проводить время в моей компании, — обжигающе тихо выдохнула она мне прямо в ухо, — то ты круглая дура. После чего она откинулась назад и заговорила в полный голос, устраивая настоящее представление для класса: ​— Ну и что мне сделать, чтобы получить твое согласие? Ты ведь украшение нашей команды! Твое место в центре, ты высокая, эффектная, фигура что надо. Номер-то простейший, там нужно просто делать движения руками. Сзади встанут несколько девочек, а ты будешь впереди, перетягивая всё внимание на себя. ​Под конец она сделала паузу и окинула взглядом парты, чеканя каждое слово: ​— Нам нужны исключительно те девушки, у которых есть рост и... чья фигура уже успела оформиться. Фрау Бергер мастерски меняет маски: только что шептала оскорбление на ухо, а в следующую секунду уже громко, напоказ начинает льстить и манипулировать мнением класса. ​— Лара, ты подходишь. Деспина, ты тоже. И Мелани, — Бергер быстро раскидала роли. ​Девчонки синхронно захлопали в ладоши, сияя так, будто их только что провозгласили элитой школы. ​— И Анна... — Фрау Бергер снова перевела свой обжигающий взгляд на меня и победно улыбнулась: — Ты будешь нашим главным украшением. ​— Ну так что, ты согласна? ​Я снова перевела взгляд на фрау Линден, на которую в этом классе, кажется, уже вообще никто не обращал внимания. Бергер тут же это перехватила. ​— Неужели тебе нужно одобрение классного руководителя? — с лёгкой усмешкой поддела она её. ​— Можно мне подумать? — выдавила я. ​Бергер так и засияла, будто я только что ответила ей безоговорочным «да». ​— Умница. Сразу видно умную девочку. Вот так и нужно вести переговоры, — одобрительно протянула она. ​Наконец она соизволила слезть с моей парты и неторопливо направилась к выходу. Фрау Линден молча вышла вслед за ней. Едва за учителями закрылась дверь, как Лара резко развернулась ко мне. На её лице не осталось и следа от недавней радостной улыбки. ​— «Можно мне подумать?» — мерзким голосом передразнила она меня на весь класс. — Ты вообще нормальная, Анна? Тебе фрау Бергер лично предлагает центр сцены, а ты ломаешься как девственница! Строишь из себя непонятно что. ​— Реально, ну и дура, — тут же поддакнула Мелани, громко фыркнув. — Думает, раз высокая, то ей все кланяться должны. Да тебя из жалости позвали, чтобы дыру в номере заткнуть, а ты уже возомнила себя королевой! ​Деспина противно захихикала, оглядывая класс в поисках поддержки: ​— Да ладно вам, девчонки. Наша Анечка просто боится, что не сможет запомнить три движения руками. Интеллект же сразу виден! Сидит тут, глазками хлопает, Линден свою ждёт, чтоб та ей сопли вытерла. Набивает себе цену, смотреть тошно. ​В этот момент дверь класса снова распахнулась на пороге стояли фрау Бергер и Линден. Лара и девчонки мгновенно отпрянули от моей парты, натянув фальшивые улыбки. ​— Девочки, жду всех сразу после этого урока, — громко объявила Бергер. ​— Фрау Бергер! — я резко поднялась с места и уверенно подошла к ней, не обращая внимания на притихший класс. — Я согласна. ​Линден удивлённо вскинула брови, явно не ожидая от меня такой резкой перемены. ​— Отлично, Анна, — Бергер победно улыбнулась и уже развернулась, чтобы уйти, но я сделала шаг вперёд, перекрывая ей дорогу. ​​— Но у меня есть одно условие, — чётко, на весь кабинет произнесла я, делая шаг вперёд. Линден удивлённо вскинула брови, но я смотрела только на Бергер. — Раз вы выбрали меня главным украшением и лидером, то правила здесь устанавливаю я. И команду я наберу себе сама. ​Я медленно обернулась к Ларе, Деспине и Мелани. Они застыли, а я смерила их презрительным взглядом с ног до головы, давая всему классу насладиться их позором. ​— Эти трое мне в команде не нужны, — как пощёчину, выплюнула я. — В центре буду стоять я, а мне за спиной не нужна дешёвая массовка с гнилыми языками. ​У Лары от такой наглости буквально перехватило дыхание, лицо Деспины пошло красными пятнами, а Мелани сжала кулаки, готовая разреветься от унижения перед всем классом. — Вас только что растоптали же вашими собственными словами — протянул Эрик . ​— Знаменитый русский характер во всей красе, — с мягким, бархатным смешком протянула Бергер, не сводя с меня заинтригованного взгляда. ​— Что ж, девочки, вы всё слышали. Наш лидер не терпит фальши за спиной. Вы свободны. В конце концов, я ведь назвала ваши имена считай для примера, чтобы показать остальным нужный рост. Но последнее слово всегда за ней. До встречи на репетиции, капитан, — Бергер обворожительно улыбнулась мне на прощание и наконец вышла из класса. Как только фрау Бергер скрылась за дверью, в классе постепенно начал рассеиваться шок. Фрау Линден проводила коллегу долгим взглядом, а затем спокойно вернулась к своему столу, как ни в чём не бывало. ​Прежде чем продолжить урок, она на секунду отвлеклась от журнала, посмотрела прямо на меня и едва заметно, но очень тепло улыбнулась, одобрительно кивнув. Этот жест говорил без слов: она абсолютно не против моего решения и искренне гордится тем, как я себя повела. ​Обернувшись, я краем глаза заметила, как Лара и её подружки сидят тише травы, боясь даже поднять на меня глаза. Атмосфера в классе изменилась бесповоротно. После урока, когда класс ещё не успел опустеть, я быстро встала и направилась к мусорке у учительского стола. Проходя мимо Линден, я слегка замедлилась и тихо, чтобы услышала только она, произнесла: ​— Тебе не стоит волноваться. ​Линден даже не подняла головы от бумаг, продолжая что-то спокойно записывать, но уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке. ​— Я знаю, детка, — так же тихо, почти одними губами ответила она. ​Дверь открылась почти мгновенно, будто она стояла прямо за ней и ждала. ​На пороге появилась фрау Бергер. Окинув меня своим фирменным, изучающим взглядом, она тут же перевела глаза на Эрика, который замолчал на полуслове. Её брови на секунду взлетели вверх, а губы тронула игривая усмешка. ​— Эрик? Ты тоже тут? — Бергер картинно вскинула брови, переводя взгляд с него на меня. — Я что-то путаю с твоим полом? Нам ведь, кажется, нужны были исключительно девушки. ​Эрик ничуть не обиделся. Он шутливо рассмеялся, подняв руки вверх в знак капитуляции. ​— Всё, всё, понял, ухожу, — весело отозвался он и сразу вышел, оставив нас один на один. ​Бергер повернулась ко мне, вкрадчиво прищурившись. — Моя звёздочка? — Бергер с ленивым флиртом облокотилась о дверной косяк, рассматривая меня с ног до головы. ​— Звезда я не ваша, — отчеканила я и, не дожидаясь приглашения, решительно прошла в глубь класса. ​Развернувшись к ней лицом, я сразу выложила карты на стол: ​— Я вообще не хотела соглашаться. Пока эти дуры не открыли свои рты. ​— М-м-м... — Бергер медленно закрыла дверь и повернулась ко мне, забавляясь моей резкостью. — Значит, мне стоит их поблагодарить? За то, что подтолкнули тебя к правильному решению? ​Я пристально посмотрела ей прямо в глаза, пытаясь разгадать её мотивы: ​— Фрау Бергер, вам правда нужна была я, или весь этот цирк с номером — просто предлог? ​Бергер сделала шаг навстречу. ​— Ты. Ты всегда нужна мне. ​— У меня есть девушка, — жёстко напомнила я, скрестив руки на груди. ​— Помню, — ничуть не смутившись, отозвалась та. ​Я перевела тему, окинув взглядом её кабинет: ​— И вообще... Почему подготовкой танцевального номера занимается учитель религии? — Мне предложили, сказали, что могу собрать людей сама. И я подумала: почему бы и нет? — Бергер легко пожала плечами. ​— А я думала, только потому, что ты сразу подумала обо мне, — интригующе произнесла я, слегка прищурившись. ​Бергер на секунду замерла, а её взгляд потемнел от явного удовольствия. ​— Лгать не стану, — вкрадчиво ответила она. ​Я подошла к её столу и уверенно села на стул напротив. Бергер не заставила себя ждать. Она придвинула свой стул вплотную ко мне настолько близко, что наши ноги соприкоснулись. Я почувствовала кожей это ощутимое, почти осязаемое тепло, но не отодвинулась. ​Бергер подалась немного вперёд, подперев подбородок рукой, и тихо спросила, не сводя глаз с моих губ: ​— Так что они такого тебе сказали, что теперь я им искренне благодарна? ​— Неважно, — отрезала я, не собираясь пересказывать ей школьные сплетни. ​— Ладно, — легко согласилась Бергер, не став настаивать. Она откинулась на спинку стула, но наши колени всё ещё едва ощутимо соприкасались. — В любом случае, тебе нужно собрать новых людей. ​— Я уже нашла одну девушку, — спокойно ответила я. — Моя лучшая подруга, Варвара. ​— Та, что с параллели? — Бергер понимающе приподняла брови. ​— Угу. ​ Та тут же потянулась к столу и открыла ежедневник, тот самый, хорошо знакомый мне кожаный блокнот. Она быстро черкнула туда имя Вари своим размашистым почерком. ​— Отлично. Осталось ещё две, — она закрыла ежедневник, тихо хлопнув обложкой, и снова перевела на меня свой заинтригованный взгляд. ​— Я что-нибудь придумаю, — уверенно произнесла я, поднимаясь со стула, чтобы немного сбить это повисшее в воздухе напряжение. ​— Я и не сомневаюсь, — Бергер тоже встала. — Только не заставляй меня ждать слишком долго. Ты же знаешь... я очень нетерпеливая. Прозвенел звонок, возвещая о начале следующего урока. Фрау Бергер протянула мне свой кожаный блокнот. ​— Возьми его, — мягко сказала она. — Там ты поймёшь, что у нас за номер. А завтра отдашь. ​— Хорошо, он мне уже знаком, — я забрала блокнот, чувствуя пальцами прохладу кожи, встала и направилась к выходу. ​— И, Анна... — негромко окликнула она меня у самой двери. ​— Да? — я обернулась. ​— Ты не дура, — Бергер смотрела на меня серьёзно, без привычной насмешки. ​— Я знаю. — Я хотела, чтобы ты согласилась, и пыталась вывести тебя на эмоции. ​Я невольно улыбнулась. Та улыбнулась мне в ответ, лениво облокотившись о край стола и скрестив ноги. Только сейчас я заметила, что она расстегнула пуговицы своего строгого пиджака, который теперь довольно откровенно обнажал её грудь в глубоком вырезе. ​— Хороший трюк, — хмыкнула я, оценив её игру. ​Бергер обворожительно подмигнула мне и медленно облизнула губы: ​— Иди, пока я не расстегнула его дальше. ​ ​Выйдя из кабинета религии, я быстрым шагом направилась в класс. Урок математики уже формально начался, но учителя в кабинете ещё не было, поэтому в помещении стоял привычный гул. Стоило мне войти, как ко мне тут же подошли девочки, с которыми у меня всегда были нормальные, ровные отношения. ​— Анна, слушай, — немного стесняясь, начала одна из них. — Если ты не против и если там ещё есть места... не могла бы ты нас записать в команду? ​Я внимательно посмотрела на них. Никакого пафоса, никакой дешёвой спеси, отличные девчонки. Я мгновенно поняла, что для номера они подходят в тысячу раз больше, чем Лара, Деспина и Мелани вместе взятые. ​— Конечно, я сейчас вас запишу, — улыбнулась я. ​От неожиданности они обе с радостным писком крепко обняли меня: ​— Спасибо! Мы так рады, что ты учишься в нашем классе! ​В этот момент в кабинет наконец зашёл учитель. Девчонки поспешили к своим партам, а я прошла на своё место и села рядом с Эриком. Он тут же придвинулся ближе и зашептал, сияя от гордости за меня: ​— Пока тебя не было, они тебя так защищали перед Ларой и её шавками! И вообще, весь класс им напомнил, как круто ты их осадила. Они там сидят и не отсвечивают. ​— Ура, — лишь тихо сказала я, с улыбкой похлопав Эрика по спине. После математики настал английский. Фрау Поль. При одной мысли о ней у меня внутри всё сжималось от глухого раздражения. Эта женщина не просто не любила меня, она относилась ко мне как к скоту, с каким-то высокомерным, почти брезгливым пренебрежением. ​Именно она подчистую уничтожила во мне всё желание изучать язык. На её уроках невозможно было оставаться живым человеком. Приходилось включать режим бесчувственного робота: сидеть с каменным лицом, не реагировать на провокации и механически выдавать ровно те ответы, которые она хотела услышать. ​Но даже идеальное поведение не спасало. Ни один её урок не обходился без очередного хлёсткого унижения в мою сторону, фрау Поль будто физически нуждалась в том, чтобы при всем классе попытаться смешать меня с грязью. — Анна, продолжай. ​Я послушно дочитала предложение до конца, стараясь говорить максимально ровно и чётко. ​— Нет, нет, нет! — фрау Поль со стуком опустила ручку на стол и театрально схватилась за голову. — Опять мимо. Ты вообще слушаешь себя, когда говоришь? ​В классе повисла тишина. Никто не смеялся. Я краем глаза заметила, как пара парней с задних парт попытались было ухмыльнуться, но Бен тут же резко обернулся и смерил их таким тяжёлым, предупреждающим взглядом, что они мгновенно заткнулись. ​— Простите? — спросила я, глядя прямо на учительницу. ​— Я спросила, ты себя слышишь? — Поль прищурилась. — Потому что мне иногда кажется, что ты просто открываешь рот и надеешься, что слова сами сложатся во что-то осмысленное. Твой акцент режет мне слух, Анна. Может, в твоей стране этого достаточно, но здесь мы учим правильный английский. ​Внутри меня закипала ярость, но внешне я оставалась всё тем же роботом. Я видела, как Эрик рядом со мной сжал кулаки, а по классу прошёл глухой ропот, даже немцы понимали, что Поль переходит все границы. ​Я стиснула ручку в кулаке так сильно, что костяшки пальцев побелели, а дешёвый пластик жалобно хрустнул. ​— Я могу попробовать ещё раз. ​— Можешь. Хотя результат будет тем же, — Поль даже не взглянула на меня, её тон был пропитан ленивым высокомерием. ​Атмосфера в кабинете стала невыносимо душной. Несколько человек, не выдержав этого неприкрытого издевательства, опустили глаза в тетради, делая вид, что очень заняты записями. ​— Забавно, — продолжила она, демонстративно медленно листая журнал. — На других уроках ты такая активная. Такая уверенная. А здесь почему-то каждый раз одно и то же. ​Я промолчала. ​— Впрочем, некоторые ученики очень хорошо умеют производить впечатление, — Поль наконец подняла на меня свои змеиные глаза и приторно улыбнулась. — Правда, знания к этому обычно не прилагаются. Ты согласна со мной, Анна? — Может быть, потому что на других уроках меня хотя бы учат, а не пытаются унизить? — Холод пробежал по спине, окутывая тело лёгкой дрожью. ​В кабинете словно выкачали весь воздух. Фрау Поль медленно, очень медленно подняла голову. Её лицо пошло красными пятнами. ​— Что ты сказала? — прошипела она, не веря своим ушам. ​— Вы всё слышали, — ответила я, глядя ей прямо в глаза. ​Поль резко вскочила со своего места. Тяжело дыша от ярости, она коршуном подлетела к моей парте. На секунду мне показалось, что она сейчас просто вцепится в меня и вышвырнет за шкирку из класса, как паршивого котёнка. ​Она уже занесла руку, но в последний момент замерла. Школьный протокол. В Германии физическое воздействие на ученика, это мгновенное увольнение со скандалом и суд. Она не имела права даже пальцем тронуть меня, и этот барьер её едва не разорвал изнутри. ​Вместо этого Поль сжала кулаки до дрожи и прорычала, брызгая слюной: ​— Собирай свои вещи! Живо! ​Весь класс провожал меня гробовым молчанием. Эрик испуганно смотрел на меня, но я лишь спокойно закинула сумку на одно плечо. ​— На выход! К твоему классному руководителю! Я требую твоего немедленного исключения с моих уроков! — Поль почти бежала к дверям, задыхаясь от собственной злости. Внутри меня разливалось странное, ликующее удовлетворение. Она вела меня к фрау Линден. К моей любимой. К женщине, которая еще утром удовлетворила мои потребности. Как только мы вошли без стука, Линден сразу подняла голову от бумаг. ​— Анна? — в голосе скользнуло лёгкое удивление. ​— Что случилось? — Линден уже полностью вернула себе маску невозмутимого педагога. ​— Прекрасно, — сухо произнесла Поль, поправляя пиджак и пытаясь вернуть себе самообладание. — Я так и думала, что найду вас здесь. ​Линден перевела взгляд с неё на меня, оценивая обстановку. ​— Может быть, кто-нибудь объяснит, что происходит? ​— Ваша ученица позволяет себе спорить с преподавателем на уроке! — с ходу пошла в атаку англичанка, сжимая кулаки. ​— Ваша коллега позволяет себе унижать учеников на уроке, — ледяным тоном перебила я. Поль возмущённо глотнула ртом воздух, собираясь выдать новую порцию крика, но не успела. ​Линден медленно поднялась из-за стола. ​С грацией хищника, как человек, который не любит повышать голос и потому редко в этом нуждается. ​— По очереди, — твёрдым голосом сообщила Линден. Она посмотрела на Поль: — Фрау Поль, я слушаю вашу версию. Анна, ты выскажешься следом. Фрау Поль заметно помрачнела. Её победный настрой испарился за долю секунды, а руки, скрещенные на груди, сжались ещё сильнее. Она явно не рассчитывала, что Линден начнёт копаться в деталях, вместо того чтобы просто влепить мне выговор. ​— Фрау Линден, я не считаю нужным повторять те дерзости, которые... — попыталась съехать с темы Поль, но Линден мягко, но непреклонно её перебила: ​— Я спрашиваю не про слова Анны, фрау Поль. Я хочу услышать, с чего начался конфликт. Дословно. Какие именно замечания вы сделали ученице перед тем, как она вам ответила? ​В кабинете воцарилась гробовая тишина. Я стояла, слегка отставив ногу назад, и с наслаждением наблюдала, как на лбу англичанки выступает мелкий пот. ​— Если фрау Поль не помнит, я могу освежить её память, — спокойно подала голос я, сделав шаг вперёд. — Фрау Поль во всеуслышание заявила, что я просто открываю рот в надежде, что слова сами сложатся во что-то осмысленное. А затем добавила, что знания к моему умению производить впечатление не прилагаются. И всё это, после того, как я без единой ошибки дочитала текст. Весь класс может это подтвердить. ​Линден медленно перевела взгляд на Поль. Её брови едва заметно поползли вверх. ​— Это так, фрау Поль? ​— Я такого не говорила! — повысив голос, выкрикнула Поль. ​— Смысл был именно такой, — твёрдо повторила я, глядя на её бледнеющее лицо. ​Поль судорожно усмехнулась, оборачиваясь к Линден в поисках поддержки: ​— Вот видите? Она даже сейчас всё переворачивает под себя! Извращает каждое моё слово! Линден не спеша отошла от своего стола и подошла к окну. Заложив руки за спину, она несколько секунд смотрела во двор школы, словно собиралась с мыслями или просто давала Поль возможность прочувствовать всю шаткость своего положения. ​Наконец она медленно повернулась к нам лицом. ​— Фрау Поль, — спокойно начала Линден, опёршись спиной о подоконник. — Мы обе понимаем, что если этот инцидент дойдёт до директора, нам придётся опрашивать весь класс. И если слова Анны подтвердятся... это будет выглядеть как предвзятое отношение и нарушение педагогической этики с вашей стороны. Вы действительно хотите раздувать из-за этого официальный конфликт? Фрау Поль опустила глаза. ​— Анна, выйди на минуту в коридор. ​Я нахмурилась, чувствуя, как внутри поднимается волна протеста. ​— Почему? ​— Потому что я прошу, — мягко, но не допускающим возражений тоном повторила фрау Линден. ​Мне это не понравилось. В голове сразу закрутились худшие мысли: неужели она решила принять сторону коллеги? Но спорить я не стала развернулась и вышла, тихо прикрыв за собой дверь. ​В коридоре было пусто и оглушительно тихо. Я прислонилась спиной к прохладной стене и уставилась на наручные часы. Секундная стрелка двигалась издевательски медленно. Прошла минута. Потом вторая. Из-за плотной дубовой двери кабинета не доносилось ни единого звука, ни криков, ни споров. Абсолютный вакуум. Это неизвестность злила и пугала одновременно. ​Наконец замок сухо щёлкнул, и дверь приоткрылась. На пороге появилась Линден. ​— Зайди. ​Я вошла обратно, настороженно оглядывая кабинет. Фрау Поль стояла возле самой двери. Лицо у неё было серое, а губы сжаты в тонкую линию, будто её только что заставили проглотить кусок льда. ​На меня она даже не взглянула. Молча, какими-то механическими движениями она прижала к груди свою папку с документами. ​— Всего доброго, — глухо, едва разжимая зубы, произнесла англичанка. ​Линден лишь сдержанно кивнула в ответ. ​Поль стремительно вышла, задев меня плечом, и дверь за ней захлопнулась. Мы остались вдвоём. — И всё-таки... Ты выставила меня за дверь, как провинившуюся школьницу. Мне это не понравилось. ​— Ты думаешь, я на её стороне, — негромко, но с нажимом произнесла Линден, вглядываясь в мои глаза. ​— Немного, — честно ответила я. ​— Ошибаешься, — отрезала она. ​Линден убрала руку от моего лица и сделала шаг назад, опираясь бедром о край своего массивного стола. ​— Это было ради твоей же безопасности. Если бы я начала защищать тебя при ней, Поль побежала бы к директору. А теперь... — она посмотрела на дверь, проверяя, плотно ли она закрыта. — У нас есть буквально пара минут, пока ты не вернулась в класс. И мне кажется, ты задолжала мне благодарность. ​— Не хочу идти в класс, — буркнула я, демонстративно усаживаясь на один из стульев для посетителей. ​— У меня окно сейчас. Я посмотрела на неё снизу вверх, и на моих губах заиграла провокационная улыбка. ​— Хочешь, чтобы я его заполнила? Та одарила меня улыбкой. ​— Да, — негромко ответила она, медленно обходя стол и приближаясь ко мне. — Поль как раз увидит, что я ругаю тебя, пока ты тут до конца урока просидишь. — Я могу тебе чем-то помочь? — спросила я, медленно поднимаясь со стула. ​Линден перевела на меня усталый взгляд и слабо улыбнулась: ​— Только если сделаешь массаж шеи. Занемела от этих бумаг. ​Я тихо прошла к ней за спину. Линден не шевелилась, продолжая держать ручку над листом. Я наклонилась и для начала мягко, едва ощутимо коснулась губами её теплой кожи у самого основания шеи. ​Линден шумно выдохнула. ​Затем я положила ладони на её плечи и начала медленно, с нажимом массировать напряженные мышцы. Стоило моим пальцам сделать первое сильное движение, как ручка выскочила из её пальцев и с тихим стуком покатилась по столу. Линден откинула голову назад, прямо мне на живот, и тихо, сдавленно застонала от удовольствия. ​В процессе массажа перед глазами снова всплыло высокомерное лицо фрау Поль, её язвительный тон и то, как меня выставили за дверь. Пальцы сами собой налились свинцовой тяжестью, и я резко, со злостью надавила на чувствительную точку у основания её лопатки. ​— Ау! — Линден резко вздрогнула и попыталась выпрямиться. — Больно же, Персик! ​— Это тебе за Поль. ​Линден замерла. Несколько секунд она сидела неподвижно, переваривая мои слова, а затем медленно повернула голову назад, насколько позволяла моя хватка. На её лице удивление мгновенно сменилось лукавой, понимающей усмешкой. ​— Вот как? — тихо, с придыханием спросила она. ​Развернув кресло от стола, она слегка развела колени. Я сделала шаг вперед и оказалась зажата в этом пространстве, глядя на неё сверху вниз. ​— Садись, — скомандовала она. ​— Лиди... — попыталась было возразить я, включая прежнюю обиду. ​— Сядь! ​Этот резкий, тон сработал безотказно. Я опустилась прямо к ней на колени. Линден тут же по-хозяйски обхватила мою талию руками, притягивая к себе вплотную так, что между нами не осталось и миллиметра воздуха. ​Она чуть отстранилась, чтобы заглянуть мне в глаза. ​— Если я скажу, что когда ты злая, ты очень меня возбуждаешь... ты прекратишь ворчать? — прошептала она. Её пальцы крепко впились в моё бедро, сминая ткань брюк и Линден с силой прижала меня к себе. ​— Ты возбудила меня, когда гордо и непреклонно говорила с ней. ​Вместо каких либо слов, та резко встала, легко поднимая меня вместе с собой, словно во мне не было веса. Прежде чем я успела сообразить, что происходит, её сильные руки подхватили меня, и Линден, как непослушного ребёнка, усадила меня прямо на свой лакированный рабочий стол, сдвинув в сторону стопку документов. ​Я оказалась выше неё, но вся власть по-прежнему принадлежала ей. Она шагнула вперёд, втискиваясь между моих раздвинутых коленей и нависая надо мной так близко, что наши губы почти соприкасались. ​— А теперь заткнись и не шевелись, — сдавленно, с трудом сдерживая дыхание, приказала Линден. ​ Рука Линден коснулась моей ключицы. Нежно провела по косточке к плечу и обратно опускаясь в ложбинку на груди... Наконец, та подалась вперёд, и наконец-то, накрыла мои губы своими, пресекая любые попытки спорить. Линден сразу перехватила контроль, полностью ведя этот поцелуй. Сдержанность, которую она копила весь день, рухнула. Она целовала отчаянно и глубоко, словно давно бредила этими губами. Знакомый запах парфюма мгновенно одурманил сознание, стирая из мыслей школу и Поль. Та не спешила, улыбалась, ловя своё отражение в глазах напротив... в моих. В тишине кабинета отчетливо слышались влажные, дразнящие звуки нашего соприкосновения. Линден то нежно сминала губы, то жадно впивалась в них, ловя каждый выдох. Поцелуй был невероятно мокрым. Я чувствовала, как её язык кружит, облизывает и проникает всё глубже, словно она хотела попробовать меня всю. Я тихо вздохнула ей в рот, а Линден только сильнее прижалась, удерживая меня за шею. Её поцелуй становился всё интенсивнее: она то слегка прикусывала мою нижнюю губу, то снова погружалась влажным языком, медленно и чувственно. Я таяла в её руках, отвечая дрожащим языком, но она полностью вела этот поцелуй. — Ты напряжена… Я знаю, как тебе помочь. Её пальцы ловко расстегнули верхнюю пуговицу на моих брюках. Я вздрогнула. — Ты что… не здесь, сюда может зайти кто угодно! — прошептала я и попыталась вырваться. Но Линден только крепче прижала меня к стене одной рукой и спокойно ответила: — Я сказала тебе заткнуться. Просто расслабься. В следующую секунду она резко запустила ладонь мне в трусики. Я сразу замерла с открытым ртом, не в силах издать ни звука. Её тёплые пальцы уверенно скользнули по уже влажной коже, и волна жара мгновенно разлилась по всему телу. Пока она медленно, но настойчиво двигала рукой между моих ног, её губы прижались к моей шее. Она жадно посасывала нежную кожу, облизывала её языком, оставляя влажные следы, а потом снова присасывалась сильнее, словно хотела оставить метку. Каждый поцелуй на шее, совпадал с движением её пальцев, и я уже не могла сдерживать стоны. Внезапно в дверь громко, настойчиво постучали. ​Мы резко замерли. ​— Фрау Линден, открой, это Бариш! — раздался из-за двери знакомый голос. ​Секундная паника сменилась лихорадочным поиском выхода. Вместо того чтобы поддаться страху, Линден быстро поцеловала меня в затылок, вдыхая запах моих волос, и тихо прошептала: «Помогла чем смогла». ​От такой двусмысленной шутки в шаге от провала я не сдержалась и не сильно ударила её кулаком по плечу. Линден беззвучно, одними губами засмеялась, её глаза азартно блеснули. Я быстро слезла со стола и рыбкой скользнула под него, в нишу для ног. Там, среди темноты, меня не было видно ни с порога, ни от окон. Линден пошла открывать дверь. ​— Заходи! — негромко, но уверенно крикнула она. ​Замок щёлкнул, дверь открылась, и в кабинет вошла Бариш. Я сидела внизу, обхватив колени руками. ​По звукам шагов я поняла, что Бариш быстро прошла в глубь кабинета и по-хозяйски села на стул напротив. ​— Ох, эти дети мне так надоели, у меня уже голова раскалывается, — устало пожаловалась коллега, бросая на стол какие-то журналы. ​Линден не спеша опустилась на своё рабочее место. Стоило её ногам оказаться под столом, она опустила взгляд вниз и, увидев меня, замершую у её туфель, едва заметно ухмыльнулась одними уголками губ. Её забавлял этот риск. ​Пока они с Бариш обсуждали школьные дела, я сидела в полумраке ниши и смотрела на её ноги. Линден сегодня была в узкой юбке — кажется, она переоделась уже здесь, в школе, после нашей бурной ночи или утра. Из-за этого её бёдра казались ещё более соблазнительными. ​Внутри меня проснулся чертёнок. Убедившись, что Бариш увлечена своим монологом и ничего не видит за массивными деревянными стенками стола, я протянула руку. ​Мои пальцы коснулись её лодыжки и медленно, с лёгким нажимом поползли вверх, к колену. Тонкий, гладкий капрон колготок приятно скользил под подушечками пальцев. Я провела ладонью ещё раз, чуть медленнее, намеренно пытаясь вызвать у Линден волну мурашек. ​Наверху на секунду воцарилась микроскопическая пауза. Я услышала, как Линден резко, судорожно втянула носом воздух, сбиваясь с мысли. Её колено под моей рукой едва заметно дрогнуло, но она приложила титанические усилия, чтобы продолжить разговор с Бариш как ни в чём не бывало, хотя её голос стал на полтона глубже. ​Мне безумно хотелось рассмеяться от абсурдности и остроты момента, но желание продолжить эту сладкую пытку и до конца раздразнить Линден было куда сильнее. ​На этот раз я скользнула ладонью выше, очерчивая плавный изгиб её колена, а затем подалась вперёд и мягко, с придыханием коснулась губами нежной кожи с левой стороны, прямо сквозь капрон. ​Линден наверху резко осеклась на полуслове, издав какой-то неопределённый горловой звук. Чтобы Бариш ничего не заподозрила, она тут же громко покашляла, скрывая секундное замешательство, и в ту же секунду её собственная рука стремительно опустилась под стол. Линден вслепую, судорожно схватила себя за бедро чуть выше моих пальцев, пытаясь остановить меня или хотя бы удержать связь с реальностью. Её ногти до боли впились в собственную кожу — так сильно она напряглась. ​Но я не собиралась останавливаться. Пользуясь тем, что её юбка немного задралась, когда она садилась. Мои пальцы медленно, переползли на горячую внутреннюю сторону бедра. Сантиметр за сантиметром я поднималась всё выше, ощущая, как дрожат её мышцы от дикого напряжения. ​Наконец, кончики моих пальцев коснулись тонкого, шёлкового края её трусиков. В этот момент Линден наверху судорожно выдохнула, и я услышала, как её пальцы с силой впились в лакированную поверхность стола, заставив какую-то канцелярию тихо звякнуть. — С тобой всё хорошо? — подозрительно прищурилась Бариш, заметив, как внезапно побледнела Линден и как резко изменилось её дыхание. ​Линден сглотнула, и её голос прозвучал с пугающей хрипотцой, которую она тут же попыталась списать на переутомление. ​— Да… — выдавила она, пытаясь выровнять дыхание. — Просто я тоже очень устала от этих детей. Сегодня был совершенно невыносимый день. ​В этот момент я, находясь в полумраке под столом, решилась на самый дерзкий шаг. Мой палец, скользнув по шелку, нашел самое чувствительное место и с нажимом провел прямо по её клитору сквозь ткань трусиков. ​Линден наверху дернулась всем телом, будто её ударило током. Её ноги, до этого стоявшие спокойно, невольно свелись вместе. Она вцепилась в края столешницы так, что костяшки пальцев побелели. ​— Ты… ты выглядишь какой-то взвинченной, — продолжала Бариш, не сводя с неё глаз. — Может, тебе стоит взять отгул? ​— Нет, — Линден заговорила быстрее, её голос дрожал от сдерживаемого удовольствия. Медленно и тихо моё тело придвинулось ближе к её ногам. Кончиком языка я провела снизу вверх по внутренней стороне бедра, останавливаясь у колена, в то время как большой палец продолжал нежно ласкать чувствительную кожу. Линден едва заметно подалась вперёд, раздвигая ноги чуть шире, чтобы мне было удобнее дарить ей удовольствие. Я полностью запустила руки под её юбку и в трусики, продолжая двигаться медленно, почти мучительно. Пальцы скользили по влажным складкам, то легко поглаживая, то слегка надавливая, растягивая каждую секунду. Я хотела видеть, как она будет сдерживаться, как будет мучиться от желания, пока сверху раздавался голос фрау Бариш. Бариш продолжала что-то говорить, рассказывая о предстоящей постановке. Линден молчала. Только её дыхание стало глубже, а пальцы одной руки крепче сжали край стола. Она спустила руку вниз, под юбку, и взяла мои пальцы своими . Направляя меня, она засунула два моих пальца в себя, глубоко выдохнув. Я сразу поняла, чего она хочет. Начиная быстро и ритмично двигать ими внутри, я одновременно ласкала клитор другим пальцем. Линден оставалась внешне спокойной. Она отвечала Бариш короткими, ровными фразами, но её тело выдавало всё. Бёдра дрожали, внутренние стенки сильно сжимали мои пальцы, а дыхание становилось всё более прерывистым. Я ускоряла движения, проникая глубже, сильнее надавливая на чувствительную точку внутри. Бариш продолжала говорить, ничего не подозревая, а Линден всё сильнее сжимала мои пальцы, борясь за контроль. Напряжение в ней нарастало. Она слегка подалась вперёд, опираясь локтем на стол, и тихо, почти беззвучно выдохнула. Её тело напряглось, как струна. Внутренние мышцы начали сильно пульсировать вокруг моих пальцев, сжимая их ритмичными, горячими спазмами. Линден прикусила губу, чтобы не застонать, и на несколько долгих секунд полностью замерла, отдаваясь оргазму. Волны удовольствия проходили через неё одна за другой. Я продолжала медленно и нежно двигать пальцами, продлевая каждую вспышку, пока она не начала постепенно расслабляться. Её дыхание оставалось неровным, но голос, когда она ответила Бариш, звучал почти нормально. Я осторожно вытащила руку и поправила её нижнее бельё и юбку. Линден села ровно, словно ничего не произошло, и продолжила отвечать фрау Бариш уже нормальными, связными фразами. Пока та говорила, Линден незаметно спустила руку под стол, нашла мою ладонь и мягко переплела наши пальцы. Большим пальцем она провела по моим губам, слегка надавливая, словно напоминая, кому они принадлежат. Так я и сидела под столом, пока Бариш наконец не закончила разговор и не ушла. Как только дверь за ней закрылась, Линден резко встала, проводила коллегу и щёлкнула замком. Я выбралась из-под стола. Не успела я ничего сказать, как она уже яростно надвигалась на меня — Прости, я просто не смогла удержаться… — начала было я. Но Линден не стала слушать. Она без предупреждения впилась в мои губы, мгновенно смешивая наше дыхание в один сплошной, горячий поток. Но в какой-то момент она вдруг замерла. Оторвавшись от губ всего на пару сантиметров, Линден шумно, судорожно вдохнула воздух, глядя прямо в глаза. — Я никогда... никого лучше тебя не встречала в постели, — глухо выдохнула она, прижимаясь своим лбом к моему. — Сама не понимаю, что со мной творится, стоит тебе оказаться рядом. Теряю всякий контроль. Мои губы чертовски скучают по тебе по ночам, а тело просто отказывается тебя забывать. Хочу каждую ночь проводить только в твоих объятиях... Я думаю о тебе на уроках, ловлю твой взгляд среди других и просто не могу выкинуть тебя из головы тогда, когда нужно сосредоточиться на работе. Её дыхание обожгло кожу а ладони спустились на плечи, сжимая их до слабой боли. — Меня буквально корёжит, когда я вижу, как этот Бергер крутится вокруг тебя, общается с тобой... Я хочу тебя, постоянно. Меня безумно манит к тебе, я просто физически не могу убрать от тебя руки, будто меня кто-то заколдовал. Я очарована тобой... Она опустила взгляд на воротник моей рубашки, и её губы тронула дразнящая, порочная усмешка. Пальцы скользнули к верхней пуговице. — Но раз уж ты у нас такая смелая под столом... сейчас ты ответишь за каждую секунду, пока мне приходилось притворяться приличной перед Бариш. И поверь, сегодня я тебя не пощажу. На секунду я заглянула в её потемневшие глаза, чувствуя, как по коже пробегает приятная дрожь от её обещания «не щадить» меня. — Я и не прошу пощады, фрау Линден, — шепнула я, дерзко улыбнувшись ей прямо в губы. Ткань летела на пол вперемешку со школьными документами. ​— Прямо на полу? — на секунду оторвалась я от её губ, тяжело дыша, пока мои пальцы лихорадочно расстёгивали крючки её бюстгальтера. ​— Не бойся, здесь утром помыли полы, — прошептала она, её ладони уже вовсю ласкали моё обнажённое тело. — Мне бы очень не хотелось делать это с такой сексуальной девушкой на грязном полу. Линден хрипло рассмеялась, этот звук мгновенно растворился в глубоком, властном поцелуе, и весь мир за пределами этой двери перестал для нас существовать. ​