Behind the Mask/ За маской

Волнующий шепот медленно проникал в сознание, и Мерлин как она желала, чтобы черная бездна вернулась. Голова Гермионы раскалывалась, кожа была липкой, а тело ломило. Преодолевая тяжесть в веках, она наконец открыла глаза и увидела, что находится в тускло освещенной спальне размером с ее квартиру. Ее изумленные наблюдения за мраморными полами и белой мебелью прервались, когда она заметила четырех домовиков, стоящих рядом с ее кроватью. Она подскочила и отодвинулась подальше от их широких любопытных глаз, однако они просто последовали за ней, пока не достигли края ее кровати, и все, что она могла видеть, — это четыре пары глаз и ушей. — Мадам Грейнджер, — пискнул один из них. — Вы в порядке? Гермиона тяжело сглотнула, услышав вопрос, и немного приподнялась, опираясь на локти. — Где я? Глаза домовиков метались по сторонам, их уши нервно хлопали. Домовой эльф с необычно глубоким голосом наконец ответил после напряженной паузы. — Мэнор Малфоев. — Черт возьми, — прошептала она, побледнев. Как я сюда попала? — Вас расщепило, — пискнул первый домовик, полезно добавив. — Никто еще не проходил через ворота! — И вы живы, — добавил другой, пробурчав, за что получил от остальных несколько подзатыльников по лысой голове. Гермиона несколько раз моргнула, глядя вниз, чтобы осмотреть свои травмы. Ее руки были перевязаны, а на ней было... что, во имя Мерлина, на ней было ? На ней была белая белая ночная рубашка в викторианском стиле, оборки вокруг воротника говорили ей, что это не из современной эпохи. Подтянув колени к груди, она зажала глаза ладонями, пока не увидела звезды. Ее мозг начинал возвращаться в строй на скорости 100 километров в час, и мыслей становились все больше и больше. — Хозяин велел вам принять это, — раздался новый, робкий, писклявый голос. Гермионе понадобилось несколько секунд, чтобы сфокусировать взгляд, и заметить, что самый короткий из домовиков указывает на тумбочку. Она нахмурилась и, придвинувшись ближе, протянула руку к парящему флакону и записке, прилегающей к нему. Она внимательно изучала жидкость, двигая флакон из стороны в сторону. Его вид был прозрачен, как вода, за исключением перламутрового блеска. Нахмурившись, она прочитала элегантный почерк на записке. « Сон без сновидений. Д.М. » Прежде чем она успела поразмыслить о затруднительном положении, в котором она находилась, о нервно терзающих эльфах и о том, чьи инициалы Д.М. на самом деле обозначают, она сняла пробку с флакона и выпила его содержимое. К счастью, действие зелья было мгновенным, хотя, возможно, это стоило бы ее насторожить. Гермиона заснула в считанные секунды. Проснувшись во второй раз, ее встретил только один домовой эльф, однако он сидел скрестив ноги у края ее кровати и пристально смотрел на нее. Она смутно помнила, что это был тот самый низкий эльф, который указал на пузырек. Она закусила нижнюю губу, а домовой эльф и она сама некоторое время молча смотрели друг на друга, никто не желал нарушать тишину. Он был одет в магловскую футболку и джинсы, скорее всего, размером, подходящим для малыша. На футболке были большие черные солнечные очки с надписью «Красивый, как папа». Гермиона прочистила горло. — Как тебя зовут? — Пип, — пискнул он, его голос был тише, чем у остальных. — Я Гермиона Грейнджер, — сказала она, протягивая руку для пожатия. Пока она ждала, пока эльф ответит на рукопожатие, она заметила, что повязки на ее руках недавно сменили. Пип, в конце концов, протянул руку и пожал ее, широко раскрыв глаза от любопытства. Гермиона улыбнулась. — Приятно познакомиться с тобой, Пип. Он взволновано кивнул, забрал свою руку и стал смотреть на нее с удивлением. У нее было так много вопросов, мысли снова начинали проясняться. Рон. Ее жених… свадьба… — Как долго я здесь ? — Три дня, — пропищал домовик, все еще разглядывая свою руку с разных сторон. Три дня. Наверное, все ее ищут… она пропустила собственную свадьбу. Гермиона закрыла глаза, вспоминая события накануне свадьбы. Рон заставляет ее опустится на колени. Его грязный член во рту. Она нахмурилась, пытаясь вспомнить, почему он так разозлился. Он сказал, что хотел, чтобы Лаванда Браун присоединилась к ним во время секса. Для нее это было новостью , и она спросила его, не изменяет ли он ей. Рон лишь рассмеялся и сказал, что останется у нее на ночь. Собрав остатки своей гордости, она сообщила ему, что свадьба отменяется. Внимание Гермионы вернулось в настоящее, когда Пип сполз с кровати и с беспокойством посмотрел на нее. — С Гермионой Грейнджер все в порядке ? Пип считает, что вы выглядите истощенной. Ее дыхание было поверхностным, а сердце забилось невероятно быстро, как будто животное пыталось вырваться из ее грудной клетки. — Я… Меня расщепило ? Почему она аппарировала именно сюда ? — Гермиона Грейнджер аппарировала прямо на порог Хозяина, — Пип кивнул, хлопая ушами. — У Гермионы Грейнджер было много порезов на лице и руках. Пип также видел много синяков, но Хозяин сказал, что расщепление не оставляет таких синяков. — Просто Гермиона, пожалуйста, — тихо сказала она, снова взглянув на свои перевязанные руки. Пип широко улыбнулся, и его радость помогла ей немного успокоиться. — Хозяин сказал, что Пип может провести Гермионе экскурсию по дому, но запретил идти в западное крыло или в гостиную. Лицо Пипа резко покраснело. — Также хозяин велел не говорить Гермионе, куда нам нельзя идти, чтобы она не проявляла любопытство. Ее губы дрогнули, но слова «гостиная» не дали улыбке полностью расцвести. — Твой хозяин - Малфой ? Драко Малфой ? Пип снова кивнул. Свободный эльф или нет, она должна была признать, что домовик выглядел хорошо ухоженным, и Пип не пытался причинить себе вред, когда проговорился, куда ей нельзя было идти. — Хочет ли Гермиона экскурсию? Оставшуюся часть дня она провела , держась за руку с Пипом, пока он показывал ей остальную часть восточного крыла, а затем и кухню. Пип не был самым опытным экскурсоводом, так как его рассказ состоял лишь из названий цвета стен и пола, которые были либо серыми, белыми, либо черными. Гермиона не возражала и обнаружила, что эльф ей даже понравился, он предпочитал задавать ей вопросы о ее любимом цвете и десертах, а не обсуждать архитектуру. Когда они вошли на кухню, оставшиеся три домовика с нетерпением представились ей и настояли на том, чтобы приготовить ей полноценный обед из трех блюд. Лягушка был домовиком с более глубоким голосом и самым серьезным из всех четырех. Матильда была полной противоположностью Лягушонку, она постоянно подшучивала над другими и показывала ему язык, когда тот поворачивался спиной. И, наконец, Туту, которая казалась матерью для всех них и болезненно напоминала миссис Уизли. Гермиона с радостью отвлекалась на их шалости, несмотря на свое текущее положение. С животом, полным вкусной пищи, и с усталостью в глазах, Туту и Пип аппарировали ее обратно в кровать и укрыли одеялом. На тумбочке снова стоял флакон с зельем для сна без сновидений, и она задумалась, не принес ли его Малфой лично. Он помогал ей, несмотря на предвзятость к маглорожденных. Почему? Она находила всю эту ситуацию странной. Может быть, он просто ждал, пока она выздоровеет и уйдет сама? Без прямого контакта или разговоров? Хотя она и спала спокойно после последнего фиала, вызывающие привыкание свойство и неизвестный рецепт заставляли ее насторожиться. Она не приняла зелье.

***

— Мы закончили, Рон, — сказала она дрожащим голосом, сжимая руками спинку кухонного стула. — Мы… я… свадьба отменяется. Голубые глаза, которые она так любила, потемнели, а щеки и уши вспыхнули ярким румянцем, не связанным с употреблением огневиски. — Что? — прошептал он, и его голос был подобен затишью перед бурей. Ее палочка была в гостиной. Обычно он держал ее у себя для сохранности, но с появлением Джинни и Гарри в этом не было необходимости. С пересохшим горлом и холодным потом она рванула вперед. Она так и не переступила порог. Спустя несколько минут она уже наклонилась вперед над кухонным столом, ее зрение было размыто, а на фоне ее поверхностного дыхания слышался громкий звук расстегивающейся молнии. Ее руки были связаны, кровь капала с ее лица на стол, а ее глаза были сосредоточены на единственном осязаемом объекте. Разворот «Ежедневного пророка». Ледяные серые глаза пристально смотрели на нее. *** Гермиона внезапно села в постели, из ее горла вырвался сдавленный крик. Выход. Ей нужно было выбраться. Казалось, что теперь эта роскошная спальня стала слишком тесной и душной. Откинув одеяло, Гермиона быстро встала с кровати, мраморный пол ощущался прохладой на ее горячей коже. Если она сможет найти гостиную, она сможет найти выход из поместья. Гермиона вообще никогда не следовала правилам. Она вышла из комнаты.