Спаси меня от самого себя

— Смотри-ка, ты поверил мне, и вот результат. Ки Хун с облегчением выдохнул и встряхнул затёкшие руки, когда Ин Хо наконец освободил его от наручников.  — Я не склонен доверять хитрым безжалостным убийцам, но ничего другого не оставалось, — раздражённо перебил мужчина.  — О, не драматизируй, Ки Хун, — в тон ему ответил Ин Хо, разминая своё правое плечо.  — Теперь я хочу найти Чон Бэ. — А я должен вернуть контроль над Игрой, как можно скорее. Для этого нам обоим нужен Старший Офицер. Я знаю, как до него добраться. Получается, в твоих интересах помогать мне и дальше, — Ин Хо задумчиво посмотрел на кисти рук, разглядывая следы от наручников. — Да? Не надо вешать мне лапшу на уши, — Ки Хун вдруг помрачнел, мелком глянул на камеру над ними и резко толкнул Ин Хо к стене, — я хочу, чтобы мой друг и все, кто захочет уйти, ушли отсюда целыми и невредимыми. Что случится, когда ты снова станешь Ведущим? Опять заставишь играть в игры по указанию твоих драгоценных Випов? Или убьёшь нас всех? Ки Хун стиснул зубы. Его почти выворачивало от бессилия. Он ненавидел эту ситуацию, ненавидел Ин Хо. Он знал, что ему придётся сотрудничать, но сейчас ему нужна была только одна вещь. Он сжал руку на шее мужчины и с силой сдавил: — Мне нужны гарантии.  — О, ну давай, убей меня, Ки Хун. Это же так поможет тебе выбраться, — Ин Хо стало трудно дышать, но он даже не попытался вырваться. — А если ты не дашь мне выбраться?  — Если бы я хотел убить тебя, то убил бы. Но я попросил тебя забыть обо всём и жить дальше, помнишь? — Ты чуть не пристрелил Чон Бэ, я видел! — Ки Хун сжал руку ещё сильнее. — Считай, что это… — он с усилием сделал небольшой вдох, Ки Хун ощутил движение кадыка под ладонью, — личная неприязнь. Ты поможешь мне разобраться с Офицером, а потом уберёшься отсюда, забудешь всё и больше не будешь мешать мне и Игре. Идёт?   — Почему я должен довериться тебе? — Ки Хун чувствовал, что у Ин Хо кончается воздух. — Ты не должен, но у тебя нет выбора, верно? Впрочем, как и у меня, — с трудом проговорил мужчина и надменно улыбнулся. — Я даю слово, а ты? Поверишь мне ещё раз? Ки Хун обречённо разжал руку и отпустил мужчину. — Вот видишь, думаю, мы всё ещё неплохая команда, — откашлялся Ин Хо, хрипло втягивая воздух. — О, нет, не хочу этого слышать, — Ки Хун скривился, будто его заставили съесть что-то очень противное.  Ин Хо только хмыкнул в ответ на это и отвернулся: — Пересменка в четыре утра. Когда принесут еду, нападём на рабочего и выберемся, — он завёл руки за спину, будто он всё ещё в наручниках, и устало опустился на пол.  Ки Хун сердито плюхнулся напротив него у противоположной стены и зажмурился. — Хотя скажу честно, в джегичаги ты играешь отвратительно. Если бы не я… — Всё, заткнись. В голове Ки Хуна вспыхнуло яркое воспоминание. Джегичаги. Он подбросил первый раз, отбил второй, третий, четвёртый… Но на последнем, пятом, ударе джеги устремился так далеко, что сердце Ки Хуна ушло в пятки — он ни за что не до тянется, а значит проиграет. Вдруг Ён Иль, будто почувствовал его отчаяние и рывком дёрнул их ноги вперёд, вложив всю силу в последний удар… Победа! У них получилось! Ки Хун крепко сжал плечо Ён Иля, ощущая невероятную благодарность. Улыбка не сходила с его лица.  Ки Хун открыл глаза и посмотрел на Ин Хо. На шее мужчины за смятым воротником рубашки всё ещё можно было разглядеть след от его руки. Ин Хо смотрел на него в ответ и даже не пытался отвести взгляд.  Кто же он на самом деле? Почему он так смотрит? Ведущий… Разве ему можно доверять? Мысли Ки Хуна начали путаться. Почему он не сопротивлялся? Ненормальный… У него же почти не осталось воздуха… Всё это — его новая игра? Не понимаю. Фигура Ин Хо стала расплываться и тускнеть, а затем и вовсе не исчезла в темноте.

***

Время подъёма. Пересменка. Всем работникам отправиться на завтрак. Повторяю. Время подъёма. Пересменка. Всем работникам отправиться на завтрак.  Ки Хун дёрнулся всем телом: — Я что, заснул? — Ненадолго. Я разбудил бы, если бы что-то пошло не так. Вставай, пора действовать, — Ин Хо бодро приподнялся, будто совсем не устал.  На самом деле он порядком вымотался. Когда Ки Хун сонно уставился на него, Ин Хо понял — спать нельзя, кому-то нужно следить за ситуацией. Мужчина смотрел на него без злости или ненависти, скорее задумчиво и устало. Ин Хо смотрел в ответ. Чёрт, что же с ним делать? «Ты знаешь. Ты должен избавиться от него, когда всё закончится», — тут же включился внутренний голос. «Я знаю», — ответил Ин Хо внутри своей головы. Вдруг он снова ощутил чужие руки на своём животе. А затем касание худых пальцев, которые передавали ему ремень. Разве у человека, который до сих пор так упрямо верит в людей и этот мир, могут быть такие холодные руки? Ин Хо встал, стряхивая с себя наваждение и продолжил: — Наверху сейчас суматоха. Мы воспользуемся пересменкой и сломаем камеру наблюдения. Пока они обнаружат поломку и поймут, что случилось, мы успеем выбраться. Давай. Я более крепкий, я подсажу тебя, а ты более длинный, поэтому схвати камеру и повисни всем весом. Кронштейн не выдержит и сломается — он из пластика.  — Хорошо. — Быстрее. Это надо сделать до того, как придёт рабочий. Ин Хо упёрся спиной в угол под камерой, согнул колени и выставил скрещенные ладони вперед. Ки Хун кивнул, подскочил, наступая в чашу из рук. Ин Хо что есть силы потянул мужчину вверх. Ки Хун вытянулся во весь свой внушительный рост, легко схватился за кронштейн и повис. Пластик не выдержал, затрещал и надломился. Тонкие проводки надорвались, и камера безвольно повисла, как какое-то мёртвое животное. Красный огонёк тут же погас. — Да откуда ты, чёрт возьми, всё это знаешь? — отряхивая руки спросил Ки Хун. — Про камеры, слепые зоны, наручники… Подбросил меня, как какой-то… Рэмбо! Но не успел Ин Хо ответить, как за дверью послышались шаги. — Руки, Ки Хун, — тут же шепнул Ин Хо. — Руки, — одновременно с ним шепнул Ки Хун, беспокойно озираясь. Мужчины завели руки за спины. Снаружи раздались голоса: — Не понимаю, зачем кормить этих выродков? Ин Хо тихо подошёл ближе к двери. А Ки Хун застыл, как вкопанный. — Приказ есть приказ. — Ладно уж. Пойду отолью, всё равно пересменка. Отдай им жратву, запри и проваливай.  Ин Хо победно улыбнулся. Вот же удача. Тяжелая железная дверь с лязгом открылась, и Кружок с подносом в руках вошёл в помещение. Ин Хо дал ему сделать пару шагов, а затем резко ударил по подносу снизу, сбивая рабочего с толку. Еда и бутылки с водой полетели в разные стороны. Кружок попятился к выходу, но Ин Хо подскочил к нему и дёрнул на себя розовый комбинезон, лишая рабочего равновесия. Мужчина втянул рабочего глубже в камеру, а Ки Хун захлопнул дверь. Кружок хотел закричать, но Ин Хо ударил его в область диафрагмы, схватил за капюшон, развернул и прижал к себе, обхватывая шею локтем. Рабочий почувствовал, что задыхается, и забился в панике, хаотично размахивая руками и ногами.  Ки Хун сразу понял, если он не вмешается, Ин Хо убьёт безоружного рабочего.  — Эй, хватит! — он подбежал к Ин Хо и попытался расцепить его руки. — Ты, что сдурел? Отойди! — рявкнул Ин Хо и сжал шею бедняги ещё сильнее. — Отпусти, ты убьёшь его! — закричал на него Ки Хун, пытаясь оттащить от еле трепыхающегося Кружка. Ещё немного, и он ничего не сможет сделать. Нужно что-то придумать. Вдруг решение пришло само собой. Ки Хун со всей силы ударил Ин Хо в правое плечо. Тот зашипел от боли и тут же отпустил рабочего. Кружок упал без движения. Ки Хун рухнул на колени и наклонился к лицу — дышит, просто без сознания. — Ты ненормальный? Зачем убивать, когда можно просто вырубить! У него даже не было оружия, — тяжело дыша проговорил Ки Хун. Ненависть к Ин Хо вернулась с новой силой. Он снова вспомнил, с кем имеет дело.  — Вырубить? Ты что, совсем идиот? Он очнётся и тут же сдаст нас. Из-за тебя весь план полетит к чертям собачим, — Ин Хо лежал на полу, корчась от боли. Ки Хун видел, как сильно вздымается его грудная клетка.  — Не полетит, — Ки Хун решительно вскочил и заметался по камере. Точно. План. Нужно двигаться дальше. Чем быстрее они смоются отсюда, тем скорее он найдёт Старшего Офицера, а потом и Чон Бэ. И покончит со всем этим раз и навсегда. Вот на чём нужно сосредоточиться.  Ки Хун схватил наручники, лежавшие на полу, и решительно направился к Ин Хо: — Вставай, — приказал он, протягивая руку. Ин Хо, не говоря ни слова, принял её. — Надень, раз уж ты так ловко с ними обращаешься, — Ки Хун передал ему наручники, его голос был холоден. Ин Хо молча присел на корточки и защёлкнул наручники на запястьях Кружка. — Заткнём ему рот, чтобы не заорал, когда очнётся, и запрём, — Ки Хун подтащил рабочего к стене и резким движением сдёрнул с него маску и балаклаву. Он отбросил маску в сторону, а балаклаву разорвал на две части: — Надо спешить, иначе второй вернётся, — он затолкал кляп в рот, а затем зафиксировал его вторым куском ткани и завязал крепкий узел на затылке Кружка. Мужчины оставили рабочего в камере, а сами выскочили в коридор. Ин Хо подобрал с пола ключ, который обронил Кружок, и запер дверь. Получилось. До поры до времени никто их не хватится.