Спаси меня от самого себя

Они добрались. Ин Хо сразу бросился к люку. На этот раз крышка поддалась и со скрипом открылась. Мужчина отодвинулся, уступая дорогу: — Залезай. Они забрались в точно такой же подавал с низким потолком, из которого вылезли днём. Ки Хун наконец-то ощутил, что тепло начинает проникать в его окоченевшее тело, но всё ещё дрожал от холода. Он зверски замёрз. Мужчина обессиленно рухнул у ближайшей стены и вытянул ноги. Ин Хо засуетился вокруг: — Снимай всё это, живо, — он потянул Ки Хуна за рукав олимпийки, — и футболку. Их надо высушить.  Ки Хун принялся медленно стягивать с себя мокрые вещи. Футболка прилипла к замерзшему телу. Ин Хо забрал олимпийку и повесил её на большую тёплую трубу, которая тянулась вдоль стены по всему периметру подвала. Затем он вернулся и помог Ки Хуну снять футболку. Мужчина отжал её ещё раз и повесил рядом с олимпийкой.  — Надевай, — Ин Хо расстегнул рубашку и бросил её Ки Хуну, — и это тоже, — он снял с себя футболку, а сам остался в одной майке. — Но… — Мне не холодно, а ты похож на ледышку, — он скользнул взглядом по голому торсу Ки Хуна, подошёл к проёму в потолке, аккуратно переступая ноги мужчины, и захлопнул люк. Ин Хо сел рядом и устало вздохнул. Они остались в полной темноте. — Однажды ночью меня чуть не убили. Один верзила, бывший заключённый, узнал меня, — Ин Хо поморщился, когда вспомнил тот удар под дых. — Эй ты, сто тридцать второй! Ты моего хорошего друга обидел. Доставил ему много неприятностей, — двое приволокли Ин Хо в отдалённый угол общего зала.  Верзила ударил ещё раз: — А теперь поговаривают, бабло гребёшь. Разве ты не в курсе, что брать взятки нехорошо? Или только такие отбросы, как мы, должны гнить в тюрьме? Что, парни, вспороть ему брюхо? — мужчины согласно загудели. Верзила пошарил в кармане, потом удивлённо проверил второй: — Какого хрена? Где заточка? Это ты её спёр? — мужчина подскочил к одному из своих дружков. Началась потасовка. Ин Хо выскользнул из захвата и побежал со всех ног. Внезапно вспыхнул свет.  Доброе утро, игроки. Время подъёма. Скоро начнётся следующая игра. Повторяю. Время подъёма. Скоро начнётся следующая игра. Ин Хо добрался до своей койки и сел морщась от боли. Над ухом раздался весёлый голос: — Доброе утро, господин сто тридцать два! Как поживаете? Я много думал о том, что вы мне сказали. К сожалению, у меня нет родителей, которые научили бы меня манерам, но я умею говорить спасибо. Поэтому — спасибо! Воришка номер сто семьдесят девять довольно хихикнул, вскочил с верхней кровати и побежал в центр зала.  На своей койке Ин Хо обнаружил маленькую заточку. — Хороший парень. Ты говоришь, что люди мусор, но всегда находишь кого-то с добрым сердцем, кто спасёт твою шкуру, — проговорил Ки Хун, растирая плечи. — Для таких добряков обычно это ничем хорошим не заканчивается.  — Почему? — Потому что я убил его. В конце остались только мы — игрок сто тридцать два и сто семьдесят девять. Можешь в это поверить? — Ин Хо не сдержался и горько усмехнулся. — Мне нужно было выбраться и попасть домой. Любой ценой. Мне нужно было спасти мою семью. — Почему вы не отказались играть? — Раньше правила были другие. Нельзя было просто выйти из Игры по собственному желанию. Иль Нам долго настаивал на этом. Ин Хо снова очутился на большой песчаной площадке. Под ногами — схема игры в Кальмара, а напротив — игрок сто семьдесят девять. Он, как всегда, улыбался: — Ну что, господин сто тридцать два, сыграем? Как думаете, у меня получится украсть у вас победу? Я же всё-таки Воришка номер сто семьдесят девять. — Я знал, что он не выиграет. И он знал. Я был сильнее и опытнее. А он понятия не имел, какие у игры правила. Сказал, что молодые в неё уже не играют. Я толкнул его за черту, Ки Хун. Так всё и закончилось. Ин Хо снова услышал тот выстрел. И увидел, как падает долговязое тело к ногам Треугольника. Он смотрел и не отводил взгляд. Он не лучше всех тех мерзких преступников, которых всегда презирал. Теперь он один из них. — А твоя жена?  — Она впала в кому, пока я был на Игре. А когда вернулся — уже умерла. Видел бы ты лицо Джун Хо и моей матери, когда я объявился. Ки Хун вздохнул, согнул ноги, потянул их к себе и обхватил колени.  — Когда я вернулся в Санмун-дон, нашёл свою мать мёртвой прямо в нашей квартире. И... Когда она умирала, что она думала обо мне? Что непутёвый сын бросил её вот так совсем одну? Меня это до сих пор мучает. Все те люди, погибли на Игре… а я выжил, случайно. Я… Смог бы я вообще убить Сан У? А Сэ Бёк? Если она бы стала его соперницей на финальной игре, что тогда? До сих пор боюсь об этом думать. Мне просто повезло. А я всё равно ничего не смог сделать. Моя мать умерла. Они все умерли. Ин Хо не проронил ни слова. Только сейчас он понял, что его, как и Ки Хуна, всё это время разъедало чувство вины перед теми, кто умер из-за него. — И самое ужасное — я, как и ты, вернулся сюда. Зачем? Что я пытаюсь доказать? Что бы я ни делал, люди вокруг продолжают умирать. Ки Хун расцепил руки, сполз ниже и положил голову на плечо Ин Хо: — Мы не спасли их и всё ещё торчим на этом чёртовом острове. Мы ужасные люди, да? — Да, — Ин Хо почувствовал влажную макушку у своей щеки. Он замер, прислушиваясь к стуку собственного сердца. Оно билось часто-часто. А потом не сдержался и почти невесомо, коснулся губами волос. Ки Хун пах дождём и сырой листвой. И всё ещё мелко дрожал. Ин Хо вдруг стряхнул Ки Хуна со своего плеча и приподнялся. Он развернулся и сел напротив, совсем близко. Ки Хун заёрзал, непроизвольно пытаясь свести расставленные ноги: — Что ты делаешь? Ин Хо положил руку на согнутое колено, удерживая мужчину на месте: — Ты не согреваешься, и это плохо. Я это исправлю, вот и всё, — Ин Хо взял ледяные ладони Ки Хуна и крепко сжал в своих, почти горячих. — Как ты сюда вернулся? — тихо спросил Ки Хун.  — Я больше не мог оставаться в доме, где мы жили с женой. Переехал, снял комнату. И просто заперся там. Знаешь, всё будто перестало иметь смысл. Именно тогда Иль Нам нашёл меня и предложил вернуться на остров.  — Почему ты послушал его?  — Он всегда знал, что и кому нужно сказать, правда?  В голове Ки Хуна тут же раздался слабый голос умирающего старика. «Я слышал ты не прикоснулся к деньгам и вернулся к прошлой жизни. Это из-за чувства вины? — Не вам об этом говорить. — Эти деньги — твоя награда за удачу и старание. У тебя есть право их использовать. Жизнь ведь так коротка». Несмотря на то, что это были слова создателя ужасной мерзкой Игры, именно они заставили Ки Хун взять себя в руки, отдать долги, найти брата Сэ Бёк и помочь матери Сан У. Ин Хо рассматривал лицо мужчины в темноте: — Я знаю, что вы встречались, перед его смертью.  — Что ещё ты обо мне знаешь? Ин Хо хмыкнул: — Я знаю, что с тем ужасным цветом волос ты выглядел кошмарно. Тебе идёт твой естественный цвет, — он выпустил ладони Ки Хуна и поправил его взлохмаченную чёлку.  Они смотрели друг на друга. Ки Хун — неуверенно и смущённо, а Ин Хо — решительно и обречённо. «Всё ещё надеешься удержаться?» — внутренний голос и сам знал ответ. Ин Хо осторожно коснулся подбородка мужчины. — Эй, ты с ума сошёл? — почему-то шёпотом проговорил Ки Хун и испуганно завертелся на месте. — Т-с-с, тише, — Ин Хо наклонился и прошептал в самые губы, — просто забудь всё. Забудь, кто мы такие. Хотя бы сейчас. Пожалуйста. Он вдруг тоже испугался и вместо того, чтобы коснуться губ Ки Хуна, отстранился и медленно провёл носом по скуле: — Закрой глаза и представь кого-нибудь…приятного, — голос почему-то сорвался. Ин Хо коснулся губами нежной кожи за ухом, мазнул языком по маленькой холодной мочке и спустился ниже, к шее.  Ки Хун ощутил мягкое прикосновение, от которого по всему телу побежали приятные мурашки. Что же они творят?  Ин Хо запустил руку под распахнутую рубашку и стал мягко водить ладонью, поглаживая крепкую плоскую грудь, рёбра и живот.  Ки Хун глубоко и неровно задышал. В его дурацкой несчастной жизни уже давно не было ничего похожего на это. Ин Хо почувствовал, как у него тяжелеет внизу живота и придвинулся вплотную. Ки Хун обхватил его бёдрами.  Он поцеловал шею Ки Хуна, ещё раз и ещё. Кадык нервно задергался под его губами. Ки Хун сильнее зажмурился и откинул голову.  Ин Хо вдыхал запах пота, гари и какой-то особенный собственный запах мужчины. — Ну же, останови меня. Оттолкни, пока не поздно, — прошептал он почти отчаянно. — Спаси меня, Ки Хун. Спаси от самого себя. Но Ки Хун потерялся в ощущениях. Ужас и наслаждение сплелись в нём в один тугой узел и осели где-то под рёбрами. Ин Хо гладил его через футболку, то и дело задевая чувствительные соски, сжимая их между пальцами. — Ещё. Сделай так ещё, — сбивчиво проговорил Ки Хун, рвано выдыхая через рот. Он и сам не понял, как едва заметно толкнулся вперёд. Ладонь Ин Хо тут же легла на его потяжелевший член и стала неспешно гладить его через штаны.  Ки Хун подавился воздухом и распахнул глаза.  Прямо перед ним тяжело дышал Ин Хо. Майка сбилась. Под ней виднелась повязка, которую недавно наложил Ки Хун. Она огибала напряжённые мышцы на плече и груди и терялась где-то в складках ткани. Ин Хо, не отрываясь, смотрел прямо на Ки Хуна, серьёзно и уверенно. С нескрываемым желанием. Никто, никогда не смотрел на него так. Внутри Ки Хуна что-то перевернулось.  Ин Хо шумно выдохнул через нос, сдвинулся ниже и спустил штаны Ки Хуна вместе с бельем, устраиваясь между широко раздвинутых ног. Он обхватил напряжённый член рукой и пару раз провёл по всей длине, сдавливая головку в кулаке. Слишком сухо.  Он опустился вниз и взял в рот. Ки Хун не сдержался и еле слышно заскулил. Перед глазами всё поплыло, и он снова зажмурился. Ин Хо сосал быстро и нетерпеливо. И очень умело. Ки Хун двинул бёдрами навстречу. Один раз, другой. Жгучее возбуждение очертило скулы, сделало кувырок в груди и тяжело опустилось к паху. Было так тесно, горячо и мокро. Ки Хун застонал в голос. Его рука непроизвольно легла на макушку Ин Хо и зарылась пальцами в тёмные жесткие волосы.  Ин Хо кажется застонал с членом во рту. Ки Хун сполз ниже, опираясь на локоть, и начал несдержанно толкаться навстречу, пока не почувствовал, что вспышки внутри становятся всё чаще и ярче. В ушах зашумело, а перед глазами замелькали маленькие искры. — А-ах, Ин Хо… — снова простонал Ки Хун. Ин Хо весь сжался от звука своего имени, выпустил мокрый член изо рта и стал быстро-быстро работать рукой.  — Я сейчас… — Ки Хун всхлипнул, выгнулся и кончил, изливаясь в чужой кулак. Ки Хун отдышался и открыл глаза.  Его тут же охватило дикое смущение. Он забарахтался, поднялся и торопливо натянул штаны непослушными руками.  — Сто лет этого не делал, — тихо проговорил Ин Хо, прислонившись к стене. Он совершенно спокойно вытер ладонь о собственную майку. Лицо Ки Хуна запылало. — Я-я… — Ты согрелся? — Да. — Ну вот и хорошо. Они сидели в тишине. Мысли Ки Хуна беспокойно метались. — Прекрати думать, я слышу вопли в твоей дурацкой голове. Просто… отдохни, — Ин Хо отвернулся и прикрыл глаза.  Он постарался не обращать внимание на болезненное возбуждение. В брюках было очень тесно. Когда Ки Хун простонал его имя, он на секунду подумал, что кончит прямо так, не касаясь себя. Неловко было признавать, он очень давно никого не хотел так сильно. Ин Хо постарался успокоиться. Чёрт, и что теперь? Он хмуро задумался о том, что будет дальше.  Когда Ин Хо вынырнул из своих мыслей и обернулся, Ки Хун уже расслаблено дремал в темноте. Ки Хун проснулся и сначала даже не понял, где находится. Он сонно потянулся и огляделся. Было ещё темно — видимо он задремал совсем недолго. Точно. Вентиляция. Подвал. Ин Хо. Ин Хо спал неподалёку, свернувшись калачиком на полу. Ки Хун встал и подошёл к нему поближе. На мужчине была его футболка с номером четыреста пятьдесят шесть. Сверху он накрылся олимпийкой Ки Хуна. Значит вещи наконец высохли. Ин Хо беспокойно заворочался и кофта сползла на пол. Ки Хун подобрал её, снял с себя тёплую чёрную рубашку и укрыл его. Кажется, ему снился кошмар.  Ки Хун сел рядом. Накинул на плечи свою олимпийку и задумчиво посмотрел на взъерошенную макушку. Он запустил пальцы в волосы и стал медленно перебирать их. Солнце скрылось за горой — ой-ой, Мир окутан тишиной — та-кой. Звезды светятся вдали — вда-ли, Море шепчет птичке: «Спи», — по-спи. Нежно плещется прибой, ой-ой, Вещий сон теперь с тобой — с то-бой. Этот стишок всегда успокаивал Га Ён, когда она была маленькой. И почему он вдруг вспомнил о нём?

***

Ин Хо открыл глаза и сразу же приподнялся. С плеча съехала его собственная рубашка. В подвале было светло и пусто. Мужчина оглядел себя, прошёлся пальцами по цифрам на футболке, надел рубашку и застегнул пуговицы.  Люк был открыт. Ин Хо опасливо высунулся наружу.  Ки Хун сидел прямо на земле, прислонившись к вытяжному вентилятору. Ин Хо опустился рядом, молча приглаживая волосы за ухом. Оба не знали, что сказать. — Ужасно хочется курить, — в конце концов вздохнул Ки Хун, сорвал травинку и повертел её между пальцами. — Я пообещал Га Ён, что брошу. Моей дочке. Но не сложилось. Ин Хо не знал, что на это ответить. — Что будет дальше? — спросил Ки Хун. — То, что и планировалось изначально. Доберёмся до Старшего Офицера. Я — чтобы убрать его с дороги, ты — чтобы найти Чон Бэ. — А потом? — Я не знаю, Ки Хун. — Ты никогда не думал… всё бросить?  — Нет, и больше не спрашивай об этом, — оборвал Ин Хо и поднялся.