Клуб "Бывшие и печальные" (The Sad Divorced Bastards Club)

Грег шлёт Майкрофту сообщение: «Что делаешь в субботу?». Звонок за этим опаздывает не более, чем на пару секунд. — Ты же не пригласил меня только что на свидание через смс-сообщение? — Майкрофт задет, и в высшей мере его осуждает. Это вызывает у Грега улыбку. — Нет, — отвечает он. — Нет? — Я спрашивал про твои планы на субботу. Совершенно другое дело. — Хм-м-м, — Майкрофт умеет даже в хмыканье вложить сарказм и сомнение. — Я могу освободить субботу. Грег почти спрашивает «как насчёт ужина?», но Майкрофт, вероятно, оценит более формальное приглашение. — Позволь пригласить тебя на ужин. Мы можем потом зайти ко мне на кофе. — Во сколько? — спрашивает Майкрофт, словно этап согласия давно пройден. — В восемь? — Сообщи название ресторана, и встретимся там. *** Вечер хорош, до того как они оказываются в спальне. Ресторан не слишком фешенебельный, и не слишком людный, просто местечко с испанским флёром, со свечами в пустых бутылках от сангрии и хлопковыми скатертями. Они общаются за едой, флиртуют во время десертного вина и Грег предлагает идти пешком до его дома. Между ними сверкают искры. Пока они идут среди людей, по освещённым неоновыми вывесками улицам, он знает что поцелует Майкрофта как только дверь квартиры за ними закроется. Знает, что Майкрофт знает об этом тоже. Они говорят о каких-то пустяках — о шансах, что завтра пойдет дождь, о здании напротив станции Чаринг Кросс — и Майкрофт поддерживает разговор. Грег не может не смотреть украдкой на руки Майкрофта, на его длинную шею, на изгиб губ. На то, что он хочет потрогать, поцеловать. Он старается делать это незаметно, но судя по лёгкому румянцу на лице Майкрофта, его заметили. Может, тому виной холодный январский воздух и их быстрые шаги, но то как Майкрофт облизывает верхнюю губу наводит на мысль, что думают они о чем-то похожем. Удивительным образом Грегу удается открыть дверь подъезда и подняться к своей квартире, не разложив Майкрофта прямо на лестнице, не прижав к скучным стенам цвета магнолии и не запустив руки под все эти слои одежды, чтобы добраться до кожи. Он отпирает дверь, торопит Майкрофта зайти, и предлагает ему передать свое пальто. Он даже успевает повесить их верхнюю одежду, прежде чем Майкрофт делает шаг к нему на встречу и тихо, шепотом зовет: — Грегори. Грег подаётся навстречу поцелую без промедления. Он проводит руками по плечам Майкрофта, находит суставы и держится за них, пока Майкрофт отвечает ему, одновременно ведя их обоих вперёд, его собственные руки у Грега на боках. Сам Грег слишком отвлекся на танец прикосновений: губы к губам, то, как Майкрофт вздрагивает, когда язык Грега скользит по его небу, резкий короткий вздох, когда Грег ловит его нижнюю губу между зубами. Пальцы Майкрофта впиваются в его бедра, пока он смягчает боль крошечными поцелуями. Грег не замечает, как они добираются до спальни, пока оба не вваливаются в через порог, а Майкрофт не спотыкается о край ковра, и Грег крепко его хватает, чтобы удержать. Только теперь Грег замечает свою кровать в двух шагах от них. Майкрофт никогда не был в его квартире, и все-таки они не наткнулись ни на какую стену и не споткнулись ни в один предмет мебель. — Ну какой же ты сообразительный, — говорит Грег. Выходит хрипло и немного притязательно. Майкрофт высокомерно задирает свой длинный нос, но не отстраняется, не выпрямляется во весь рост. — Случается, — отвечает он чопорно. Грегу ничего не остается, кроме как выцеловать эту самодовольную ухмылку с его лица. Он должен притянуть его ближе и терзать его губы до тех пор, пока Майкрофт не издаст опять тот короткий, тихий стон, что сводит Грега с ума. Ему нужно сунуть бедро между его ног, и наклонится, чтобы Майкрофту было за что зацепиться и извиваться, пока не потеряется в ощущениях. Чувственный Майкрофт Холмс. Кто бы догадался? Поцелуи — это легко. Они состоят из теплого дыхания, влажных губ и охотой за маленькими вздохами и шипящими выдохами. Грег закрывает глаза и трётся носом о гладкие щеки Майкрофта, изучая их с помощью губ и языка. Он глубоко вдыхает и чувствует намеки на ноты ванили и чего-то слаще, легче, чем жасмин, не лаванда, но все равно что-то, что напоминает сладости и цветы. Одежда — это просто. Пиджаки и рубашки, пуговицы легко расстёгиваются под его пальцами, чтобы открыть доступ его рукам к теплой и живой коже. К коже, которую он может погладить, подняв руки, а может по пути вниз поцарапать короткими ногтями. Он может обхватит руками торс Майкрофта, почувствовать движение ребер с каждым вдохом, или может скользнуть дальше, впиться пальцами в мышцы спины, двигаться каждый раз когда Майкрофт подаётся ему навстречу, каждый раз когда тот бесстыдно трётся об его бедро. — Постель, — говорит Майкрофт, но выходит едва ли слышнее шёпота. Его пиджак, жилетка и рубашка уже висят расстегнутыми, а кожа сияет белизной в сравнении с руками Грега. — Ага, — соглашается Грег, но сложности возникают именно здесь. Лапать и страстно целоваться, прижав парня к стене — он уже делал такое раньше. А вот переход в горизонтальную плоскость, да ещё и без одежды — неизведанная территория. Разница небольшая, ведь так? У стены или в кровати, всё равно. Грег способен продолжать целоваться, дотянутся до его члена или хотя бы тереться друг о друга без того, чтобы волноваться или слишком много думать. Сложностей быть не должно, но он чувствует, как малость застыл, неуверенный, куда класть руки и внезапно осознавший близость горячей кожи Майкрофта напротив его собственной. Внезапно осознавший, что он весь зажался, лёжа голым рядом с Майкрофтом, но недостаточно близко. Не соприкасаясь. Он старается сбросить с себя это странное оцепенение, заставляет себя продаться вперёд за поцелуем, но напряжение и неудобство не исчезают. Неловкость, которой там вообще не должно быть. Когда он поднимает взгляд, то видит как Майкрофт пристально наблюдает за ним. На мгновенье Грег вспоминает хрустальные фигурки, и гадает, все ли так прозрачны как стекло перед человеком по фамилии Холмс. — Я бы не предложил, если бы знал, — замечает Майкрофт более мягким тоном, чем Грег ожидал. — Это не… Я просто… — Грег пожимает одним плечом и поворачивается на спину, словно не видя Майкрофта будет проще. — Я не занимался этим уже давно, а когда занимался — мне было двадцать три года и я был непобедимым. — А так же пьяным до изумления, — добавляет Майкрофт. Грег не спрашивает, как он это понял. — И даже тогда, вряд ли те обжимания закончились у кого-то в спальне. — Так и было. Крытые диванчики в клубах, парковка у паба, но не чей-то дом. Не лёжа с кем-то на свеже отстиранных простынях. — Хочешь, чтобы я ушел? — спокойно спрашивает Майкрофт. — Нет, нет конечно. — Грег опять смотрит на Майкрофта, и не прячет свое смятение. А так же надеется, что сожаление видно тоже. — Я не хочу останавливаться. Я просто не знаю, что делать. — Ах, — откликается Майкрофт. — это легко решить, если позволишь мне. Что ему позволить, Майкрофт не говорит. Он просто хватает Грега за плечо чтобы удержаться, потом наклоняется над Грегом. — Доверься мне, — говорит он, грея дыханием губы Грега. — Я в этом очень хорош. Словно такой человек как Майкрофт Холмс может быть менее, чем невероятным, во всём, за что возьмётся. Словно Грег возразит против поцелуя в ключицу, а так же против дорожки поцелуев по направлению вниз. Движения Майкрофта точны и уверены. Он медленно двигается по намеченному пути вниз по груди Грега, оставляя темные отметины походу. Его пальцы легко проходятся по бокам Грега, впиваясь потом в мышцы бедер. Он никуда не торопится, и наступает неотвратимо. Так что это не сюрприз, когда Майкрофт продолжает двигаться по кровати, и оставляет поцелуй на его бедренной косточке, за которым следует открытый поцелуй сбоку на его члене. Это не сюрприз, кроме того смысла, что это всегда неожиданность, когда чей-то горячий рот окружает его член, а губы, язык и посасывающие движения заставляют его пальцы на ногах сжаться. — Презерватив, — выдыхает Грег, когда ему удается соединить вместе две нервные клетки. — Первый ящик. Майкрофт отстраняется и смотрит на него. Смотрит осуждающе, как только он умеет. — Неужели ты думал, что я не получу доступ к твоей медкарте? Смех пузырится в груди Грега. Это навязчивый контроль, но Майкрофт явно считает свой подход эффективным и благоразумным. — Ну конечно же, — этот невозможный человек опять развеселили его. — Продолжай. — Благодарю, — вежливо отвечает Майкрофт, потом засасывает член Грега так, словно никогда не слышал о рвотном рефлексе. Грег может чувствовать как головка члена упёрлась в горло его любовника. Может чувствовать как Майкрофт двигается по чувствительной точке снизу, чувствует как мышцы сжимаются вокруг него, когда Майкрофт сглатывает. Грег дрожит от усилия остаться неподвижным, не позволяет себе грубо дернуться вверх бедрами. Его руки путаются в простынях, стягивая и сморщивая их, пока Майкрофт медленно двигает головой, плотно обхватив губами член Грега. Это то еще зрелище. Пока рот Майкрофта занят — розовые губы растянуты вокруг него, эти острые глаза, смотрящие на него, что сверкают достаточной решимостью и интеллектом, чтобы изменить мир, в настоящее время сосредоточены на том, чтобы разнести Грега на куски. Грег осознает, что он что-то говорит. Непрестанное бормотание матов, низких и ломаных. Имя Майкрофта под вздохами. Ощущения острее, потому что Майкрофт не сбавляет темп, ни на секунду. Он продолжает так же хорошо и напряжённо, что Грег почти задыхается, и сжимает простыни до боли в костяшках. Ему приходится с силой жмурить глаза, он должен опустить руку и на ощупь найти плечо Майкрофта чтобы предупредить, что он уже близко, потому что он не может сейчас полагаться на слова, особенно когда тот холодными пальцами сжимает его яйца. Этот дразнящий шепот отправляет его через край, и все ощущения становятся слишком… Слишком. Он кончает со стоном, чувствует как волна достигает его пальцев, как белая вспышка блаженства распространяется, оставляя за собой ощущение полного расслабления после взрыва. — Чёрт, — вздыхает он, откидываясь на кровать. — Чёрт. — Сочту это за комплимент. Речь, как обычно, правильная, а вот охрипший голос Майкрофта отправляет электрический импульс желания через все тело Грега. Велеречивый Майкрофт Холмс, охрипший из-за того, что сосал член. Вот это да. — Абсолютно, — Грег просто лежит, и чувствует как матрас двигается, когда Майкрофт поднимается и идёт в ванную. Слышно как бежит вода, потом как он полощет горло. По возвращении в кровать, дыхание Майкрофта пахнет мятой. — Должен признаться, — говорит он, устраиваясь рядом с Грегом. — Я боялся, что мои навыки заржавели. Майкрофт переворачивается лицом к стене, и Грег следует его примеру, пользуясь возможностью стать больший ложкой. Он кладет руку на бок Майкрофта, и тот выгибает спину, приближаясь. — Поверь мне, — отвечает Грег, целуя его за ухом, — все навыки на месте. Он должен что-нибудь сказать. Предложить что-то в ответ, но тогда получится просто обмен. Будь это связью на одну ночь, он бы так и сказал, а потом свёл бы в шутку, не боясь что прозвучит нелепо. Но сейчас все серьёзнее, важнее, и испортить все плохой шуткой — излишний риск. Он не хочет обидеть Майкрофта в самом начале, но и не хочет оставить его неудовлетворённым… — Все хорошо, — тихо говорит Майкрофт, проводя пальцами по руке Грега. — Ты зря волнуешься. — Ты правда так думаешь? — бормочет Грег ему в плечо. Он не уверен, что ему нравится когда в постели читают мысли. — Да, — твердо отвечает Майкрофт. Грег верит ему на слово. Он старается остановить поток мыслей и просто насладиться моментом. Он расслаблен, доволен, в теплых объятиях: ему этого не хватало, даже сильнее, чем он готов признать. И речь даже не про секс, а про возможность ослабить бдительность, и позволить чужому дыханию убаюкать его. Эта возможность исчезла задолго до того, как он развелся. Как приятно просто полежать, слушать отдаленные звуки дорожного движения, редкие хлопки дверью у соседей, и не волноваться ни о чем. Грег просыпается прижатым к бедру Майкрофта. Тот сидит, опираясь на стопку подушек, и печатает большими пальцами рук на смартфоне. В комнате темно, за исключением бело-голубого свечения экрана. Грег зевает, трётся щекой о подушку и отодвигается, чтобы посмотреть на Майкрофта. — Который час? — Половина второго, — тихо отвечает Майкрофт. Его глаза до странного яркие, отражая свет от телефона, а черты лица излишне подчёркнуты резкими тенями. Майкрофт нажимает что-то на своём телефоне, и экран гаснет. Грег не предполагал засыпать, но сказать об этом вслух кажется глупым. — Что там, надо срочно спасать мир? — Зависит от твоего определения слова «срочно», — отвечает Майкрофт. Он поправляет подушки, смещается вниз на кровати и натягивает одеяло до подбородка. — Я просто разбирал почту. — Ага, — протягивает Грег. — Я проверял факты. Ничего эдакого, — твердо говорит Майкрофт. — Спасение мира тут ни при чем. — А-а-га, — ещё больше тянет Грег, намекая на свой уровень уверенности в этой истории. Шерлок может преувеличивать, но не Джон, и все трое согласны, что работа Майкрофта — это нечто большее, чем совещания и общеофисные имэйлы. И неважно, может или не может Майкрофт этого признать. — Все в порядке. Мне, наверное, лучше не знать. — Люди говорят что «меньше знаешь — крепче спишь». — Эти люди никогда не встречали тебя или Шерлока, не так ли? — Вероятно, нет, — улыбается Майкрофт. Он переворачивается на бок, спиной к Грегу. Это может быть намеком на то, что ему нужно немного пространства, но Грег решает рискнуть. Он подбирается ближе, кладет руку на бок Майкрофта, и Майкрофт выдыхает, расслабляясь. — Ты тайный любитель обнимашек, — обвиняет Грег. Он позволяет своим пальцам двигаться вверх и вниз, поглаживая голую кожу. — Никто тебе не поверит. Вероятно, Майкрофт прав. Не то чтобы Грег собирается проверять, но он сомневается что кто либо глядя на Майкрофта — костюмы с иголочки, точные движения — сможет себе представить что он такой: теплый и жадный до прикосновений. Он просто наслаждается моментом, ценит эти мгновения ради них самих. Грег наполовину ожидал что Майкрофт будет все анализировать, и использовать холодную логику в поисках лучшего угла и оптимального давления. Но нет, он спокойно и безмятежно лежит рядом, и кажется довольным тем, что может прижаться спиной к груди Грега, в тепле, пока Грег рисует невидимые узоры на его коже. — Хорошо, что мне безразлично кто и во что верит, — бормочет Грег Майкрофту в шею, потом оставляет лёгкий поцелуй на его коже. Просто прижимается губами. Майкрофт все ещё хорошо пахнет. Чем бы он не надушился, теперь запах стал слабее, но все ещё можно различить сладкие ноты и какие-то летние цветы. Грег вдыхает запах его кожи, водя носом под линией подбородка, и не задумывается о движениях своей руки, пока та не достигает изгиба бедра. Он может остановится. Может. Но… Майкрофт прижимается к нему, он дышит глубоко и медленно, одно плечо чуть оттянуто вниз, чтобы облегчить доступ к шее. Он не просит, не давит, но явно готов к такому развитию. А Грег никогда не был тем, кто отказывается от приглашения. Он позволяет своей руке блуждать дальше. Изучает длинное бедро, едва заметные волоски. Он мог бы достать рукой чуть ниже, и тогда это будет почти как дрочка. То самое движение, знакомое ему с четырнадцати лет. Он целует изгиб уха Майкрофта, хватает мочку зубами. Это сводило Дженни с ума, но Майкрофт, кажется, безразличен к этому. Грег целует его вдоль линии волос и чувствует, как Майкрофт напрягается, когда он добирается до затылка. Он оставляет там еще один поцелуй, и Майкрофт прижимается к нему сильнее, а мышцы бедра напрягаются под рукой Грега. Когда он проводит зубами по позвонкам, Майкрофт шипит и хватает его за запястье. Это всего лишь момент потери контроля, всего за секунду до того, как Майкрофт отдергивает руку, отказываясь требовать то, что он действительно хочет. — Не могу обещать, что не замкнусь опять — признается Грег. Звучит как извинение. — Этого не будет. — Кажется, Майкрофт уверен. Грег надеется, что он прав. — Но ты не обязан продолжать. Остановись, когда пожелаешь. — Хорошо, — отвечает Грег, и снова проводит зубами по шее. Он не знает, чего он добивается, но ему нравится когда Майкрофт прижимается к нему. На этот раз, Грега хватают за бедро чтобы удержать его там. Грег закрывает глаза, тянется губами к плечу. Он позволяет своей руке скользить по коже Майкрофта и старается не думать об этом. Когда у Майкрофта перехватывает дыхание, и он извивается, прижимаясь задом к бёдрам Грега, он опять царапает кожу зубами. Пальцы Майкрофта впиваются в его бедро, и, о, это мощное осознание — знать, что Майкрофт в исступлении. Знать, что пара поцелуев в шею и несколько поглаживаний способны лишить его самоконтроля. Все, что для этого нужно сделать Грегу — царапнуть зубами его затылок, чтобы он резко зашипел. Представлять, какие ещё звуки он способен вызвать. Грег медленно скользит рукой вниз, мимо коротко подстриженных волос, к члену Майкрофта. Он горячий в его руке, уже твердый. Кожа мягкая и гладкая под его пальцами, и все, о чем может думать Грег, это уязвимости в такой ситуации, когда в руках держат что-то столь чувствительное, столь легко ранимое. Он никогда раньше не думал об этом, о доверии, нужном чтобы позволить кому-то другому прикоснуться к тебе. На мгновение ответственность ложится тяжким бременем на его плечи, а затем он напоминает себе, что делал это с собой достаточно часто, чтобы знать, как приятно, а как не очень. Он начинает так, как привык: несколько ленивых движений для начала, затем медленно двигает пальцами вокруг головки, играясь и оттягивая кожу. В ответ Майкрофт кладет ногу на кровать, сгибая колено и отводя его назад, чтобы дать Грегу пространство. Его дыхание учащается, когда Грег немного крепче сжимает, скользит крайней плотью по чувствительной головке. Прикосновения Грега все ещё лёгкие — исследующие, дразнящие — пока бедра Майкрофта не начинают дёргаться, пока его пальцы не сжаты в отчаянии на бедре Грега. Тогда он ускоряет темп, двигает рукой быстрее и сжимает крепче. Его вознаграждают тихим стоном, услышав который, Грег вспоминает вкус и шампанского и шоколада, а так же первый раз, когда он действительно захотел Майкрофта. Первый раз, когда это стало чем-то большим, нежели случайная фантазия или мимолетная симпатия; первый раз, когда он почувствовал желание и захотел по настоящему прикоснуться к Майкрофту. Майкрофт переворачивается на спину, плечи почти прижаты к кровати, и запутывается рукой в волосах Грега. Он втягивает его в торопливый, сбивчивый поцелуй из-за тяжелого дыхания, и не отпускает, пока Грег продолжает ему дрочить. Он цепляется за Грега, прижимается к нему лбом, поверхностно дышит и время от времени умудряется срывать у него поцелуй. Поцелуй из тех, что прерываются рваными вздохами, когда Грег поворачивает руку или проводит большим пальцем по головке. Поцелуй из тех, что сорваны в попытке быть ближе к кому-то, в то время как сам разбиваешься в тысячу осколков. Это дает Грегу цель. Причину быстрее двигать рукой чтобы узнать, насколько громче могут быть эти тихие стоны. Он продолжает, пока Майкрофт не зажмуривается, пока его голос не срывается на середине его имени: «Грегори». Пока Майкрофт не достигает пика, крепко сжимая Грега и тяжело дыша ему в плечо, а бедра делают резкий рывок, когда он кончает. Майкрофт на секунду напрягается, становится каменным, а затем падает на матрас покрасневшим, в попытке восстановить дыхание. Грег целует Майкрофта в висок и удобно устраивается рядом. *** Грега будят солнечные лучи, что просочились через жалюзи, а так же звук воды в душе. Он поворачивается на живот, и сбивает подушку поудобнее. Когда Майкрофт выйдет, он предложит ему завтрак — омлет и запечённые бобы, возможно, у него даже найдется бекон в морозилке — но Майкрофт появляется полностью одетым, разве что туфли пока не обул. — Не вставай, — велит ему Майкрофт, подбирая свою обувь. — К сожалению, мне нужно уйти. Грег мог бы пошутить на тему срочных совещаний в воскресенье, но вместо этого говорит: — Береги себя. — Всегда, — отвечает Майкрофт, словно это совершенно очевидно. ***